Пурпурный остров

1

Тэсс щелкнула круглой кнопкой радиоприемника, и пляж наполнился густым голосом вокалиста группы «Blue October». I hope you're happy I hope you're good I hope you get what you wish for And you're well understood And whatever your progress I know you'll be fine Because I hope you're happy Even if you're not mine Мое тихое сердце, до этого лишь молча слушавшее океанский прибой, мгновенно дернулось, напоминая о своем присутствии в теле. Я почувствовала, как мои пальцы сжимают клетчатый оранжевато-золотистый, под цвет волос Тэсс, мягкий плед. Потому что я надеюсь, что ты счастлива. Даже если ты не моя. Не стоило мне слышать эту песню, ох, не стоило. Впрочем, скрывать свое состояние у меня практически всегда получалось великолепно, поэтому ни Тэсс, ни Чарли, увлеченные друг другом, ни даже сидящая рядом Салли, ничего не заметили. Тэсс взяла Чарли за руку, и они, поднявшись с пледа и тихонько посмеиваясь, не отрывая друг от друга взглядов, принялись покачиваться в танце у самой кромки воды. Они были прекрасны, и на мгновение я даже перестала испытывать боль. Чарли положила ладонь на талию Тэсс, их бедра то сближались, касаясь друг друга, то отдалялись, а босые ступни утопали в прохладном песке. Длинная пестрая юбка Тэсс развевалась на ветру, заходящее солнце золотило ее волосы, и Чарли запустила в них пальцы свободной руки. Плавные, размеренные покачивания, два тела, движущиеся так слаженно, словно могли предвосхитить порывы друг друга. Понимающие улыбки, долгие и тоже как будто танцующие взгляды. Возможно, именно в тот момент я впервые осознала, насколько они близки. Насколько хорошо они друг друга чувствуют, пусть и находясь в разных телах, Чарли и Тэсс при этом были одним целым. Возможно, именно поэтому Джоан тогда с такой уверенностью говорила о том, что они обязательно помирятся. Blue October запели еще более подходящую медленную композицию «How To Dance In Time». Джоан… Почему и каким непостижимым образом вообще появляются такие пары, как Чарли и Тэсс? Почему есть люди, которые идеально подходят друг другу и счастливы вместе долгие годы, и почему есть я, вечно в одиночестве наблюдающая за чужой загадочной любовью? – Ты че закисла-то? – Салли, сидящая рядом, громко хрустнула орешком в шоколаде, напоминая о том, что я все-таки не одна. К сожалению. – Все в порядке, – выдавила я, сжимая плед крепче. – Ну да, ври больше, – она хмыкнула. И тут же внезапно сменила тему: – Красиво они танцуют, да? Я вообще не фанатка лесбух, если честно… Меня еще Фрэнки со своей синеволосой бабой достали в свое время. Но эти двое… Может, любовь и правда есть? Салли произнесла это со всем цинизмом, на какой только способна прожженная жизнью пятнадцатилетняя девчонка, набившая полные щеки арахиса, и, глядя на нее, я невольно улыбнулась. – Конечно, любовь есть, – сказала я. – Просто не всем повезло ее встретить. – Ага, нам например. – Да, – я вздохнула и тоже потянулась к орешкам. – А эта Джоан-то сегодня придет? – спросила Салли. – Я, можно сказать, из-за нее на вашу вечеринку приперлась. Уж очень охота было попырить на Смотрителя в истинном облике. «Придет, – подумала я. – Джоан просто не сможет не поздравить Тэсс с Днем рождения. Наверняка она уже приготовила какой-нибудь оригинальный подарок в своем стиле. Ведь Тэсс сегодня исполнился бы двадцать один…». Но если придет Джоан… Уйти придется мне. Мы не виделись с тех пор, как я сбежала тогда из ее дома. Уже несколько недель. Два раза я порывалась сходить к ней и все объяснить, а потом злилась то ли на саму себя за неспособность сделать это, то ли на Джоан за то, что она тоже так и не навестила меня и не узнала, в чем дело. Впрочем… Возможно, она и так все знала. Ведь это же Джоан. Она всегда знает. Возможно, она проверила те очки-гогглы, которые я бросила на кресле. Наверняка Джоан может выяснить, что конкретно эти очки показывали последним. И если Джоан узнала о том, как я наблюдала за плачущей Фрэнки, она могла подумать, что я хочу побыть одна. И это было правдой… Но лишь наполовину. I remember when the world was ours to take I remember you next to me I remember you with every breath I take You'll always have a piece of me I remember, yeah Try to remember that... – Ой, смотри, к нам какая-то бабка идет! – не церемонясь, Салли указала пальцем за мою спину. – Только не говори, что это Джоан… Тэсс обещала, что она будет молодая, красивая и классная. Я резко обернулась. Это была она. Джоан в обличии пожилой женщины с красным шарфом на шее. Очевидно, явившись на День рождения Тэсс, она решила сделать девушке сюрприз, ведь этот облик знала только я. Ох, дорогуша… На мгновение наши взгляды встретились, и я отвернулась первой, а в следующую секунду Джоан в красном шарфе подошла к Чарли и Тэсс, что-то сказав им. Девушки явно ее не узнавали. Они поговорили немного – с такого расстояния я не слышала, о чем, а потом Джоан указала рукой куда-то в сторону океана. Я проследила за направлением и различила пурпурный луч маяка, который словно акварельной краской окрашивал воду в нежно-фиолетовый цвет. Тэсс издала писк истинного восторга, чуть подпрыгнув на одном месте и обнимая смеющуюся Чарли за шею. А я же, воспользовавшись моментом, когда они были заняты и не обращали на меня внимания, схватила Салли за запястье и потащила за собой, за деревья. – Эй! – она не сопротивлялась, лишь возмутилась: – Ты совсем дура, что ли?! Куда мы идем?! Я хотела с Джоан познакомиться! – Подумаешь, ты с ней все равно уже знакома, – прошипела я. – Сколько раз она таскала тебя за шкирку, не припомнишь?! – Эй, да что с тобой?! Что за гребаный Халк в тебе проснулся?! Я понятия не имела, кто такой халк, и продолжала тащить девочку в лес. – Мне нужно уйти… Не хочу встречаться с ней, – сказала я, чуть замедляя шаг. Деревья уже надежно скрывали наши фигуры. – Так это была она? Джоан? А чего такая старая-то?! – Это маскировка, – нехотя объяснила я. – Джоан никогда не разгуливает по острову в своем истинном облике. – Ну вот! А из-за тебя я теперь никогда ее не увижу! Какого хрена, Скарлетт? Почему мы сбежали?! – Это… сложно объяснить. – Да неужели, блин? Ну, ты уж постарайся, красноречивая ты наша леди! Я молчала. Честно говоря, я и самой себе не могла объяснить, почему сбежала, да еще и прихватила с собой эту чокнутую Салли, с которой мы понимали друг друга и беседовали столь же продуктивно, как дерево и камень. Возможно… я просто знала, что ее цинизм и грубость помогут мне не заплакать. – Слушай, ну ты совсем повернутая, – заключила Салли, но шагать не перестала. Я даже не спорила. Некоторое время мы двигались молча, углубляясь в лес, а потом выбрались на открытое пространство – маленькую круглую поляну, залитую синевато-пурпурными сумерками. В кустах черники я различила ствол поваленного дерева. Вроде того, на котором я сидела в тот вечер, когда Салли набросилась на меня и чуть не придушила. – Вы с ней поругались, что ли? С Джоан этой? – похоже, за то время, что мы шли молча, Салли начала что-то соображать. – Нет. Но… все сложно, – я выпустила ее запястье, зная, что девочка теперь никуда не убежит. – А она тоже лесбуха? – Салли подошла к кустам черники, и, сорвав три ягодки, засунула их в рот. – Нет, – я качнула головой, устало садясь на поваленное дерево. – Ясно. Значит, ты в нее втрескалась, а она только по мужикам, да? – Нет. Не знаю. Я просто… неожиданно сильно к ней привязалась. – Ну, я и говорю, втрескалась, – Салли набила рот черникой и уселась рядом со мной. Я решила, что спорить все равно бесполезно, и тонкости подобных чувств девчонке еще неведомы. Ей пятнадцать. Мне сто тридцать семь. О чем тут вообще говорить? И, тем не менее, мне хотелось, чтобы она была рядом. Такая же одинокая, как я. Но, в отличие от меня, не боящаяся выражать свою злость. – Да-а-а-а, не везет тебе, – протянула Салли, продолжая одной рукой лениво обирать ягоды. Ее пальцы уже посинели от сладкого сока. – Сначала втрескалась в эту психичку Фрэнки, у которой мало того, что крыша на другой континент уехала, так она еще и любила другую бабу! Теперь вот эта натуралка… – Меня Фрэнки тоже любила, – возразила я с какой-то почти детской обидой. – Но синеволосую она любила больше. – Ненавижу тебя, – я вздохнула, закрывая лицо холодной и чуть дрожащей ладонью. – Сказал гадость – на душе радость, да? Я вздрогнула, неожиданно ощутив мягкое прикосновение Салли к своему плечу. Повернув к ней лицо, я обнаружила, что девочка серьезно смотрит на меня. Ее губы были синими от черничного сока. – Прости. Я… не хотела. От неожиданности этого извинения я на мгновение онемела. – Ладно, – выдавила я, наконец. – Ничего. – Я пять лет с ними жила, – сказала Салли. – И Лиз для Фрэнки, как Чарли для Тэсс. Они такие же, как эти вот двое, так всегда было. А тебе надо свою Чарли искать. – Не уверена, что хочу этого. Искать кого-то. – Так, может, уже нашла? Какая в жопу разница, натуралка она там или кто? Вам обеим сколько лет, вообще-то? В этом возрасте сексом хоть занимаются? Ну, если занимаются, ты всегда можешь ее совратить! Я не выдержала и расхохоталась. Салли, явно довольная, тоже улыбнулась своими синими губами и такими же синими зубами. Она протянула мне горсть черники, и я взяла пару ягодок. Неожиданно ее слова о том, что Лиз и Фрэнки такие же, как Чарли и Тэсс, принесли мне облегчение. Ведь это значило, что Фрэнки в любом случае будет счастлива, даже если сейчас ей больно. Они значили, что моей вины во всем этом нет. И я имею право… на что? – Ты поедешь с ними? – спросила Салли, и я сразу догадалась, что она имеет в виду Чарли и Тэсс. Перед тем, как эта парочка ушла танцевать, забыв обо всем на свете, мы обсуждали свои дальнейшие планы. Девушки рассказали о том, что завершили путешествие по альтернативным реальностям. И хотя они могли заглянуть в будущее еще дальше, еще, как минимум, на три года, чтобы узнать, будут ли они вместе, и что вообще произойдет в их жизни, но решили этого не делать. «Мы уже узнали все, что хотели, – сказала Тэсс, с улыбкой устраивая голову у Чарли на плече. – А будущее из разряда «а если бы» нас больше не интересует. Мы рады, что все сложилось именно так, как сложилось. Места для сожалений больше не осталось». Они сообщили, что планируют вернуться на Оранжевый остров, чтобы навестить семью и Джозефа, и предлагали мне тоже поехать, а я сказала… сказала, что подумаю. Ведь изначально мы так и собирались поступить – уехать вместе, как только девушки закончат все свои дела на Пурпурном острове. Я и так… задержалась здесь на слишком долгий срок. Но теперь… – Я не знаю, – ответила я Салли. – Не знаю, хочу ли уезжать. Мне нравятся Чарли и Тэсс, но я устала быть по жизни третьей лишней. – Не уезжай, – голос Салли неожиданно дрогнул, но она тут же справилась со слабостью, прокашлялась и гаркнула: – Иначе кого я буду доставать и душить?! Я усмехнулась, а девочка продолжила – эмоционально, горячо и сбивчиво: – Поговори ты уже с этой Джоан! Скажи, что не хочешь никуда ехать! Сделай то, что хочешь ты сама наконец-то! Это и есть жизнь! Не бояться своих желаний! Не бояться своих желаний… А ведь она была права. Эта вредная девчонка с двумя тугими косичками, круглыми темными глазами и синими губами была права. И я вдруг в одно мгновение поняла, что должна сделать, и вскочила с дерева. Время еще есть. Я могу успеть. – Эй, ты куда? – Салли подскочила следом за мной. – К Джоан?! – Нет. Пока нет, – я качнула головой. – Ты не могла бы сделать для меня кое-что? Возвращайся на пляж к девочкам. Побудь с ними еще какое-то время, поболтай с Джоан и попытайся задержать ее настолько, насколько сможешь. Ладно? Мне нужно посетить одно место, срочно. – Ну… э-э-э… ладно, – она растерянно моргнула. – Удачи тебе, что ли. – Спасибо. Правда спасибо, Салли. Ты мне очень помогла, – я погладила ее круглую щеку, и девочка снова довольно улыбнулась, гордая собой. А я отправилась дальше в лес, вверх по холму, надеясь, что справлюсь и смогу найти дом Джоан в одиночестве. Я сосредоточила все свои мысли на нем. И на одной единственной комнате в нем.

2

Дверная ручка неожиданно показалась мне какой-то теплой, даже горячей, несмотря на то, что сделана была явно из металла. Из какой-то темной бронзы, под цвет всех остальных диковинных металлических штуковин в особняке стим-панка Джоан. Она была того же цвета, что и Наутилус. И я повернула ее вниз, чуть потянув на себя. Я понимала, что, если задержусь на пороге хоть на секунду дольше, то просто уже не смогу сдвинуться с места, убегу из этого дома, убегу с этого острова, как только Чарли и Тэсс соберут вещи. Убегу от самой себя. Дверь отворилась совершенно бесшумно, и я переступила через порог, готовая… сама не знаю, к чему я была готова и что ожидала увидеть. Мне казалось, что если бы я встретила Фрэнки, я бы не удивилась. Если бы я вновь увидела Смитхиллс, свой родной дом, я не удивилась бы тоже. И я была готова к этим встречам даже больше, чем к тому, что предстало моим глазам в итоге. Высокий пологий холм, у подножия которого росло дерево, и стояла выкрашенная белой краской лавочка. Низенький, слегка покосившийся набок забор, за которым простиралось бескрайнее пшеничное поле. – Опять… – услышала я собственный выдох. – Почему? Возможно, эта комната в отсутствие Джоан не может сработать как надо, размышляла я. Возможно, я просто что-то делаю неправильно? Иначе… почему я вижу то же, что и в прошлый раз? Почему я вижу желание Джоан, а не свое собственное? Не зная, что делать, и чувствуя себя довольно глупо, я все же спустилась с холма. Трава под ногами была влажной от сверкающих капелек росы. На востоке сияло недавно поднявшееся солнце. Интересно, в этом мире всегда раннее утро? Прохладный ветерок всколыхнул мои распущенные волосы. Пшеница. Подойдя к забору ближе, я наклонилась и сорвала пару зеленоватых упругих стеблей, тоже прохладных, налитых соком. Я подумала, что нужно немного подождать, и что уходить вот так сразу будет совсем уж нелепо. Может, комната все-таки хочет что-то показать мне? Ведь очевидно, что моим истинным желанием не является сидение на лавке на ферме, где Джоан провела свое детство. И я уже хотела на эту самую лавку присесть, как вдруг увидела, что по дорожке мимо через поле кто-то идет. Не кто-то, а Джоан. Ее фигуру я узнала уже издали. Одной рукой Джоан слегка касалась стеблей, а во второй держала уже оторванный стебелек и, засунув его в рот, наподобие мундштука, слегка пожевывала. И улыбалась. Она улыбалась мне. Я оцепенела. Джоан, при всех своих невероятных талантах, не могла, ну просто не могла находиться в двух местах одновременно. И я точно знала, что настоящая Джоан была сейчас на пляже и отмечала День рождения Тэсс. Она не ушла бы так быстро и не вернулась домой раньше, чем я. Но если настоящая Джоан сейчас на пляже… То кого вижу я? Иллюзию? Безупречное в своей реалистичности творение этой комнаты? – Хочешь снова сделать себе зеленые волосы? – усмехнулась Джоан, подходя ближе и кивая на стебельки пшеницы в моей руке. – Да нет, я просто… – Пошли. Посидим, – она мне подмигнула и в своих брюках с легкостью перелезла через забор. Чувствуя себя все более нескладным инородным элементом в этом мире, я села рядом с Джоан на лавочку, так и не решаясь спросить, что происходит, и настоящая ли она сама или нет. Глупо, но это казалось мне верхом невоспитанности, на которую мое старомодное нутро просто не было способно. Впрочем, Джоан сама довольно скоро разрешила мои сомнения. – Я ненастоящая, – сказала она. – Я – часть этой комнаты. Но не бойся меня. – Ты… ты выглядишь очень реалистично, – пробормотала я, не зная, что еще можно сказать в подобной ситуации. И снова вспомнила почему-то Фрэнки. Должно быть, в самом начале нашего общения, она тоже чувствовала нечто подобное, когда смотрела на мой бесплотный призрак. Ведь я выглядела совсем «как настоящая». Возможно, и у этой Джоан есть свое собственное сознание? – Я всего лишь выгляжу так, как ты меня помнишь, – улыбнулась Джоан. – Но от настоящей Джо меня кое-что отличает, – она указала себе на лоб, и я только сейчас обнаружила, что гогглов нет. Джоан всегда носила их, снимая лишь в том случае, когда обе пары нужно было отдать Чарли и Тэсс. – Точно… – прошептала я. – И как я сразу не заметила… Но я все равно ничего не понимаю. Почему я вижу это место? Почему я вижу… тебя? – Потому что ты этого хочешь, – спокойно ответила Джоан, откидываясь на спинку и слегка поводя плечами. – Эта комната работает только так. Ты видишь то, чего больше всего желаешь. – Но я… – смутившись, я отвернулась и уставилась на пшеничное поле, которое от ветра слегка колыхалось, делало один медленный вдох за другим. – Неужели я больше всего желаю оказаться здесь с тобой? – Место – не главное, – ответила ненастоящая Джоан. – Твое сознание лишь зацепилось за последний связанный со мной образ. Но я – главный элемент, – она улыбнулась с легкой гордостью, становясь еще более похожей на своего прототипа. – Это значит… – я вновь отвернулась, на этот раз опуская взгляд к своим коленям, на которых лежали упругие зеленые стебельки. – Что больше всего я хотела бы… остаться с тобой. И больше никуда не ехать. Остаться на Пурпурном острове. – Да, – невозмутимо согласилась копия Джоан. – А я здесь потому, что у тебя наконец-то хватило смелости это признать. «Да уж, – подумала я с невольной самоиронией. – Приятно, когда ты сам с собой соглашаешься хоть в чем-то». – Но… а ты? – я уже достаточно осмелела для этого вопроса. Кроме того, раз уж я все равно разговаривала с воображаемой Джоан, почему бы не поговорить откровенно? С ней стесняться уже нечего. И можно не бояться быть неправильно понятой. Сказать лишнего. – Я признаю, что хочу остаться здесь. Но чего бы хотела ты? Хотела бы ты, чтобы я осталась? Каково истинное желание настоящей Джоан? Джоан, сидящая на лавочке, снова улыбнулась и кивнула куда-то за мое плечо: – Думаю, сейчас как раз удачный момент, чтобы спросить об этом у нее самой. Я вздрогнула и обернулась так резко, что стебельки пшеницы соскользнули с подола платья и упали в траву. Джоан, на этот раз настоящая и живая, стояла за моей спиной и во все глаза смотрела на меня со смесью удивления, радости, надежды и страха. Она была в своем истинном облике, и от образа пожилой женщины остался лишь красный шарфик на шее. На ее лбу поблескивали в утренних лучах черные стекла гогглов. – Скарлетт… – выдохнули ее губы. – Это ты? Это правда ты? – Да, это я… а ты… – я обернулась, но никакой второй Джоан со мной на лавочке уже не было. – Ты… точно настоящая, да? – Джоан сделала несмелый шаг вперед. – Да. А почему тебя это так удивляет? – Потому что…. Ладно, неважно, – Джоан слегка потерла переносицу и села со мной рядом. Я чуть подвинулась вправо, чтобы она села с другой стороны. Не с той, где только что сидела ее копия. Иначе мой рассудок, пожалуй, этого бы не выдержал. – А ты почему здесь? – спросила я, от растерянности и смущения не зная, куда себя деть и поднимая стебельки пшеницы, вновь выкладывая их ровно у себя на коленях. – Я думала… ты побудешь с девочками подольше. – Салли… Она примчалась к нам на пляж, – голос Джоан тоже звучал растерянно. И тоже смущенно. – Она сказала, что ты хочешь срочно поговорить со мной. – Вот ведь… маленькая засранка! – не выдержала я, а про себя добавила: «И сводница!». – Я ведь просила ее держать язык за зубами и, наоборот, отвлекать тебя! – я закусила губу, сообразив, что все-таки ляпнула лишнее. – Ты… хотела сходить в эту комнату, пока меня нет? – спросила Джоан осторожно. – Да, я… мне это было нужно. Нужно кое-что узнать. – И как? Узнала? – Да. – Ты… – ее голос прозвучал совсем неуверенно и тихо. Мы старались не смотреть друг на друга. – С кем-то говорила, когда я пришла? Я слышала… – Да, – я не стала отпираться. – Я говорила с тобой. – Значит… – Да. Мы немного помолчали. Я чувствовала, как мои щеки пылают. – Теперь… ты знаешь. Ты тоже попала в мой мир, – произнесла я хрипло. – В том-то и дело, Скарлетт. Что это невозможно. Я попала в свое желание, когда открыла эту комнату… – Но, как это? Что это значит? – на мгновение я забыла о чувстве жгучего стыда и повернулась к ней. Джоан смотрела на меня с каким-то новым, почти потрясенным выражением. – Я не смогла бы попасть в твой мир и в твое желание, потому что мы заходили в комнату по очереди, – ответила она. – Это просто невозможно. Комната работает не так. В прошлый раз я смогла пустить тебя в свой мир, потому что мы зашли вместе, одновременно. Понимаешь? Мы держались за руки. Я как бы… пропустила тебя в свое сознание. А сейчас… войдя в эту дверь одна, я могла оказаться только в своем мире, в своем желании. – Но ведь я уже была здесь. Разве комната не могла создать два существующих одновременно разных мира? Твой и мой? – Да. Именно так это и должно было быть. Мы априори не могли встретиться. Я вошла внутрь и… я сразу поняла, что нахожусь в своем обычном желании, и увидела тебя. И сначала я подумала, что ты ненастоящая, как в прошлый раз… – В прошлый раз? – я окончательно запуталась. – А когда ты видела меня ненастоящую? Джоан потупилась. Вздохнула, помедлила. Ее щеки тоже зарумянились, и я поняла, что продолжать объяснения ей ох как непросто. – С того момента, как ты ушла… И вернулась к себе домой, я частенько приходила в эту комнату. И каждый раз видела одно и то же – ферму своего детства. Ничего не изменилось. Кроме одной детали. Каждый раз, когда я приходила, на этой лавочке сидела ты, Скарлетт. С зелеными стебельками пшеницы в волосах. Я очень… очень скучала по тебе. Но не решалась препятствовать твоему решению. Поэтому… комната создавала безупречную копию тебя, ведь больше всего я хотела, чтобы ты была рядом. Я уже не скучала по себе из прошлого. Я скучала по тому дню, когда мы сидели здесь вместе и вплетали в волосы зеленые стебельки пшеницы. – Я тоже скучала по тому дню, Джоан, – произнесла я, с трудом сдерживая дрожь в голосе. – И это значит, что мы… что у нас… – Было одинаковое желание, – она улыбнулась. – Поэтому мы встретились в этой комнате. – Джоан! – Скарлетт! Мы произнесли имена друг друга одновременно, испуганно умолкли и тут же неловко рассмеялись, глядя друг на друга. – Давай ты первая, – сказала я. – Скарлетт. Пожалуйста, не уезжай, – ее голос дрожал, но Джоан смотрела прямо на меня, смело. – Я знаю, что девочки уезжают, потому что завершили все свои дела здесь и соскучились по своим близким. Но ты… тебе ведь не обязательно ехать с ними, правда? Все это время, с того момента, как ты сбежала, я не решалась попросить тебя об этом. Я знаю про Фрэнки, и мне очень жаль, и я… не хотела на тебя давить. Но теперь, когда я знаю, что ты тоже этого хочешь, Скарлетт, пожалуйста, останься здесь. Со мной. – Хорошо, – я не смогла сдержать счастливой, распирающей щеки улыбки. – Я останусь. – Правда? – Джоан слегка подпрыгнула на лавочке. – Да! Формальности были отвергнуты, Джоан счастливо рассмеялась, порывисто обняла меня, и я обняла ее в ответ – крепко, а стебельки пшеницы с моих коленей снова упали в траву. Есть путешествия, которые длятся вечно. Есть люди, которые всегда движутся куда-то. Как Чарли и Тэсс, они всегда были в пути, всегда навстречу чему-то новому. Я тоже прошла свой путь, и он был долгим. Но он закончился. Мое путешествие закончилось здесь.