Во тьме

      Несколькими неделями ранее...       — Ты будешь делать, что я тебе скажу, — с напором сказала женщина в черном плаще с капюшоном.       — Я не обязан исполнять твои приказания! — прокричал в ответ парень.       — Ты уверен? — женщина ухмыльнулась и повернула голову в сторону, показывая на кого-то. — Не узнаешь?       Юноша повернул голову в ту сторону, куда показывала особа в плаще, и обомлел от ужаса: на холодном каменном полу лежала женщина, скрючившаяся от боли.       — Обычно не люблю мучить людей, но то, что я делаю сейчас... действительно доставляет мне удовольствие. И... если ты не выполнишь мои требования, я убью её!       — Не надо! Я все сделаю! Только не трогай... не убивай её! — парень взвыл, схватился за голову, взъерошивая свои волосы.       Лежащая на полу женщина подняла голову, чтобы посмотреть на парня, но дама в чёрном взмахнула рукой, и у той вновь начались судороги.       — Я вижу, мы всё же договорились? — женщина ехидно улыбнулась и протянула руку с длинными тонкими пальцами, оголив небольшую часть предплечья, кожа которого была смертельно бледной.       — Ладно, только не убивай! – парень с неуверенностью протянул руку в ответ.       После обмена рукопожатиями дама достала из своего плаща корону и надела её на голову белобрысому. Диадема с камнем, который слегка соприкоснулся со лбом, сразу будто начала сжимать голову. Парень схватился за украшение, пытаясь сорвать его с головы: оно словно ломало череп.       — Никто не говорил, что будет легко выполнить мои желания! — женщина в чёрном злорадно рассмеялась.       Светловолосый упал на колени и закричал от боли.       — Ты такой слабый... Такой никчемный... — презрительно произнесла дама, обходя парня кругом. — Я дарую тебе силу, а ты орешь как ребёнок. — дама с отвращением смотрела на вспотевшего от боли парня, который корчился у её ног. — Жалкое зрелище.       Женщина наклонилась и дотронулась до камня в короне. Тот потемнел на мгновение... и из тёмно-синего превратился в перламутровый. Мальчик перестал дергаться и затих: через несколько секунд корона с его головы таинственно пропала.       Дама подошла к женщине на полу, которая с ужасом смотрела на то на парня, то на свою мучительницу.       Женщина в плаще дотронулась до плеча шокированной жертвы, другой рукой взяла плащ и взмахнула им, превращаясь в черный дым. За мгновение до исчезновения она успела свернуть чёрными как ночь глазами, наводившими ужас на родственницу мальчика. Шорох — и они вместе растворились во тьме.       Прошло уже несколько месяцев, как Елена с её послушниками и послушницами переехали в дом профессора Карагинского. Наступила весна. Таял снег, солнце ярко светило в глаза парня, который ехал на красном велосипеде по почти сухому тротуару, замедляясь перед каждым поворотом: на багажнике была прикреплена коробка, грозившаяся упасть.       Припарковав велосипед к каменному забору и взяв коробку, он подошёл к воротам особняка.       — Я Пхен Чен... — несколько секунд он помолчал, но, не наблюдая никакой реакции на свои слова, продолжил. — Я привёз посылку для Тай Пхэка!       Ворота начали открываться, и парень с самодовольной улыбкой вошёл внутрь. Проходя по саду, он с интересом оглядывал разнообразные растения и деревья. Когда парень подошёл к двери, ему открыла дверь Майра. Она было потянулась за коробкой, но Пхен Чен отпрянул.       — Куда? Я принес её не вам, а Таю! Либо пустите меня внутрь, либо позовите его сюда! — сказал азиат.       — Внутрь я тебя точно не пущу, но твоего друга позову. Жди здесь и не заходи дальше порога! — с этими словами служанка удалилась.       Через несколько минут со стороны лестницы послышались быстрые шаги: Тай Пхэк буквально бежал вниз и, видя незваного гостя, радостно подбежал к нему и обнял, чуть ли не плача.       — Пхен Чен! Ты живой! – Тай был гораздо выше ростом, чем гость, поэтому чуть ли не задавил его.       — Да. Я тоже рад. Кстати, я пришёл к тебе не с пустыми руками, а с подарком! — перешел к делу пришедший азиат и протянул запечатанную коробку Таю.       — Что это? — удивился Тай, принимая подарок.       — Ха, ты думал, все вещи из вашего храма разворовали? Нет! Ну... вообще да, эта вещь тоже украдена — мной. С другой стороны, я всё же знал, что она твоя, так что, отдавая её тебе, я просто возвращаю потерянное, — азиат широко улыбнулся и похлопал Тая по плечу. — А ты вырос! Так давно с тобой не виделись!       — А как ты здесь оказался? — недоуменно спросил Тай, смотря то на коробку, то на друга.       — С дядей из Китая прилетел. У него тут дела, а я с ним за компанию: знал, что ты здесь. Давай, открывай уже! — парень нетерпеливо переминался с ноги на ногу.       Тай торопливо распечатал посылку и увидел внутри чёрную бархатную шкатулку с рисунком золотого дракона.       — Неужели... — он с восторгом провел рукой по чёрной крышке.       Парень достал шкатулку и открыл её. Внутри лежали золотые кольца с браслетами, соединенные цепями.       — По словам дяди, когда-то давно эти кольца принадлежали твоему отцу. Тот по секрету дяде рассказал, что хотел тебе их подарить на день рождения, когда тебе будет исполняться пятнадцать. И пусть твой отец не дожил до этого момента... ты всё равно получил эти вещи.       — Спасибо, Пхен Чен. Я никогда не забуду того, что ты для меня сделал, — по щеке Тая пробежала слеза, которую он тут же смахнул и обнял радостного друга.       «­Наконец-то, впервые за столько лет я встретил своего старого друга! Как же я рад уже тому, что он жив... Хотя, думаю, несколько лет мы теперь точно не увидимся...» — думал Тай.       — Прости, Тай, но... мне пора возвращаться. Я приехал тебя повидать и отдать тебе это. Теперь мне делать нечего. До встречи, брат! — друг отстранился и протянул руку в знак прощания.       — До встречи, брат, — тот ответил на рукопожатие и помахал рукой, смотря вслед уходящему другу.       Пхен Чен, выйдя за ворота особняка, в последний раз оглянулся на стоящего в дверях Тая, взял свой велосипед и уехал.       Тай закрыл дверь и зашагал по лестнице, смотря в коробку.       — Эй! Что это? — раздался девичий голос, от звука которого Тай вздрогнул и, с ужасом подняв глаза, посмотрел вперёд.       Перед ним стояла Кейтлин, любопытно вытягивающая шею в попытках заглянуть в коробку.       — Это посылка от знакомых с родных краёв. Там... вещи моего отца, — парень с нескрываемой грустью посмотрел на кольца.       — Прости, я не знала... — девушка тронула его за плечо и чуть растерянно и грустно взглянула в глаза.       — Ничего страшного, ты что. Это — единственная память о моем отце. Да и ничего такого ты не сказала, — он горьковато, будто вопреки своим словам, улыбнулся.       Кейтлин посмотрела в открытую шкатулку и раскрыла рот от удивления: золотые кольца-браслеты сверкали на свету, являя своё великолепие глазам девушки.       — Какие красивые... Наденешь? — наконец спросила она.       Парень осторожно снял свое фамильное серебряное кольцо с гравировкой "Dragons" и молча достал из шкатулки украшения. Аккуратно надев их на пальцы, Тай закрепил браслет и вытянул вперед руку, оценивая результат.       — Выглядит очень... очень.... очень мило, — девчонка, чуть ли не смеясь, взяла азиата за руку, чтобы получше рассмотреть. — Выглядит величественно!       Кейтлин погладила руку Тай, по очереди дотрагиваясь до каждой холодной цепочки. Парень стоял, не шелохнувшись: ждал, что будет дальше.       Девушка же, опомнившись, отдёрнула руку и посмотрела ему в глаза. Началась молчаливая игра в гляделки. Впрочем, уже через несколько секунд Кейтлин, не выдержав тяжёлого взгляда, засмеялась. Тай смотря на неё, тоже начал давиться смехом.       — Что смеетесь? Совсем отупели? Стоите посередине лестницы и ржёте как кони! Вас слышно на весь особняк! — на лестнице появилась Кассандра, явно пребывающая в самом что ни на есть ядовитом настроении.       — Ага, в тебя пошли, — сказал Тай.       На этот выпад рыжая только фыркнула и пошла прочь.       — Гадюка. — негромко сказала Кейтлин, передернувшись.       — Я бы сказал, с... — он осекся, наткнувшись на угрожающий взгляд девушки, и продолжил, — сволочь.       — Так-то. А то тебя бы розгами побили, сто процентов! — Кейт отвернулась и пошла наверх, ехидно улыбаясь.       Парень, надев оставшиеся кольца, пошёл за ней, проклиная себя за почти высказанное оскорбление в адрес рыжей дряни: та его с самого своего первого появления бесила.       Кассандра, к счастью, этого эпизода уже не услышала: девушка глубоко задумалась чему-то своему. Неторопливо удаляясь от лестницы, она несла какой-то книжный роман из старой огромной библиотеки профессора Карагинского. Кассандра уже довольно давно читала книги на романтическую тематику. Как и многие другие, она мечтала об идеальном молодом человеке, который оберегал бы её от шутов, которыми казались ей её сожители. Взрослые так часто отдавали свои дела Кассандре, что та давно была бы рада избавиться от этого бремени.       Кассандра шагала по пустым коридорам огромного особняка в поиске спокойного тихого места, где никто её не найдёт. Углубившись в бесконечные коридоры самого старого крыла дома, она увидела перекрытую лестницу. Девушка оглядела место и присела на ступеньки, чтобы наконец спокойно почитать книгу.       Время текло незаметно. Кассандра с удовольствием вчитывалась в каждую строчку, в каждый диалог, в каждое описание. Реальная жизнь казалась девушке очень серой и неинтересной; тем приятнее было ей убегать от рутины в прекрасный мир книг. Кассандра считала себя не главной героиней в истории жизни, а скорее каким-то третьестепенным персонажем, который появлялся первый и последний раз в самом неинтересном месте книги, созданный лишь для сгущения красок над главными героями.       — Тебе тут не грустно одной? — вдруг донеслось сверху.       — Альберт? — удивленно воскликнула Кассандра, вскакивая со ступеньки. — Ты что тут делаешь?       — Шел мимо, услышал шелест страниц... — медленно проговорил парень, рассматривая рыжеволосую, — увидел, как ты читаешь... Впервые, кстати, — сказал парень подойдя к ней, мягко взяв книгу.       — Отдай!— воскликнула опомнившаяся девушка и отобрала книгу. — Чего тебе надо? Докопался.. Я просто хотела спокойно почитать одна! А тут ты нарисовался, ещё и глупо себя ведешь!       Кассандра явно обиделась.       — Кассандра, у меня нет желания сейчас с тобой ссориться. Я просто хочу тебе помочь, — спокойно сказал парень. — Я видел, как тебя заваливают учителя; как ты стараешься всем угодить, а тебя не замечают; как над тобой смеются остальные, а ты... а ты это все проглатываешь и не отвечаешь. Честно, я никогда не видел такой сильной девушки, как ты...       Он осекся, понимая, как странно и, может быть, откровенно прозвучали его слова.       — Откуда ты так хорошо знаешь, что со мной? Почему ты за мной наблюдаешь? — прищурилась Кассандра. — Мы ведь не семья. Тебе незачем поддерживать меня — я для тебя никто.       — Понимаешь... У меня никого не осталось. Я остался один и, видя тебя в таком же одиночестве, хочу, чтобы мы были друг для друга друзьями, — пояснил Альберт, присаживаясь на ступеньки.       — А... что случилось с твоей семьей? Ты кажешься очень закрытым. Если не секрет, расскажи, что сделало тебя таким... бесчувственным? — спросила девушка.       — Хорошо, слушай. Всё началось с того, что...       «Ночь.       Фонарь.       Аптека.       Пожилой человек заходит внутрь, прикрывая глаза рукой — яркий свет слепит глаза. Подходит к окошку, за которым сидит женщина в медицинском халате. Говорит, что хочет купить дорогие таблетки для своего любимого внука, больного страшной болезнью, с каждым днём оставляющей всё меньше сил.       Дедушка Альберта — афганец. На той войне он потерял много друзей, однако нашёл силы к продолжению жизни в воспитании внука: отец тогда ещё маленького Альберта был убит моджахедами, а мать Альберта умерла от той же болезни, что была у сына.       Мальчик рос тихим и замкнутым. Дед готовил его к необычным ситуациям в жизни, к моментам, когда надежды совсем не остаётся. Когда мальчик был слаб и кашлял кровью, дед всегда успокаивал его, пока кашель не отступал; ухаживал за внуком, давая ему лекарства. Шло время, и мальчик потихоньку поправлялся.       Прошли года, дед уже покинул этот мир. Мальчик стал юношей, способным на всё. Он умело схватывал все на лету.       Однако сироте не дали остаться в доме его семьи, и он попал в приют. Приют был не простой: над детьми там жестоко издевались, калечили и вкалывали разные препараты. Заведение содержалось в строгой секретности, воспитанники были только особенными детьми, так что никто снаружи не знал о творящемся внутри кошмаре.       Многие дети погибли или не смогли выдержать такой жизни... но только не Альберт. Он имел только одну цель в жизни — выжить. Из-за препаратов он с каждым днем помнил всё меньше, забывая всё раннее — деда, мать, свой дом и даже самого себя.       Однажды парень решил сбежать из столь ненавистного ему приюта. Морально ему было не было трудно прожить на одном куске хлеба в день, но такой образ жизни начал сказываться на организме. В какой-то день старая болезнь снова дала о себе знать, и юноша немедленно начал продумывать план побега.       Вначале Альберт предполагал, что врачи придут в палату ночью, чтобы усыпить всех находящихся в ней: содержать большую группу детей стало слишком затратно. Ночью парень ловко выскользнул из комнаты, отвязав себя от кровати. Он бежал по длинному серому коридору, в котором пахло сыростью и медикаментами. Юноша поднялся по лестнице: палаты находятся в подвале.       На вахте сидел пожилой мужчина. Ну, как — сидел... просто спал, подперев рукой щеку. Альберт аккуратно обошел металлоискатель и тихонько открыл дверь. Впервые за долгое время он наконец почувствовал свежий воздух; воздух с живой влагой.       Но долго наслаждаться не получилось. Как Альберт и предполагал, врачи пришли ночью, но не досчитались одного своего пациента. Завыли сирены, здание проснулось. Парень быстро побежал к воротам, убедился в том, что они закрыты и спрятался за рядом стоящими кустами. Мимо прошли охранники и обеспокоенные врачи, которые тихо ссорились между собой, выясняя, по чьей вине был упущен такой опасный свидетель.       «Хорошо, что заборы у них такие низкие» — подумал Альберт.       Когда все окончательно утихло, парнишка перелез через забор, ловко прыгнул на землю и побежал, куда глаза глядят — лишь бы оказаться подальше от этого проклятого места.       Первое время юноша жил на улице. Он решил во что бы то ни стало отомстить тем, кто с такой жестокостью исковеркал жизни бесчисленного множества детей, но пока... пока ему оставалось лишь гулять по улицам города в поисках еды. Он сильно исхудал, так как уже давно ел очень мало.       Однажды в закоулке одной из десятков неприметных улиц города Альберт увидел женщину в красно-черном пышном платье, с собранными в кичку черными, как смоль, волосами и черным веером с вуалью, напоминающей паутину. Женщина шла уверенной походкой к черному же огромному автомобилю. Альберт от удивления громко чихнул. Женщина обернулась и пристально на него взглянула. Парень испуганно сжался, пока женщина что-то обдумывала, не отрывая взгляда. Наконец она приняла какое-то решение и двинулась к Альберту.       — Что ты тут делаешь? Где твои родители? — женщина разговаривала с ним осторожно, с небольшой добротой в явно обычно строгом голосе.       — У меня нет родителей... — юноша еле слышно вздохнул.       — Бродяжничаешь? Пойдём, я тебя накормлю, — с этими словами женщина подошла ближе, сняла повязанный на шею платок и укутала им парня.       Женщина повела Альберта к машине. Тот не сопротивлялся, так как не видел особого выбора: либо умереть на улице, либо пойти вместе с незнакомкой. Она открыла дверь и впустила туда парнишку, сев рядом с ним.       Километры пути позади, и вот автомобиль останавливается у огромного черного особняка, освещенного большими фонарями. Парень был бы рад любой каморке, и уж чтобы хоть раз в жизни войти в такой, можно сказать, замок... он даже и не мечтал.       Женщина провела его в столовую залу, усадила за стол и распорядилась накрыть. Открылись двери, и служащие начали вносить самую разнообразную еду. Булочки и хлеб, колбасу и сыр, жареное мясо и яичницу, сладости и фрукты... Изголодавшийся парень с восторгом смотрел на всё это богатство. Женщина тихо присела рядом.       — Кушай на здоровье. Меня, кстати, зовут Елена. А тебя? — она мягко улыбнулась и положила кусочек рахат-лукума в рот».       — Ого... — выдохнула Кассандра, выслушавшая эту историю почти не дыша. — Альберт, мне очень жаль...       Девушка замолчала, поняв, что её слова ничем не помогут парню. Тот сидел в глубокой задумчивости, не поднимая глаз на собеседницу.       — Спасибо, Касси... Мне стало немного полегче, — он еле слышно вздохнул и снова преобразился, обратно надев маску холодного, непоколебимого человека       Парень встал и отвернулся. — У нас сейчас обед, будь добра, не опоздай, — бросил он, не поворачивая головы, и пошёл прочь.       По телу Кассандры пробежали мурашки, кожа будто покрылась инеем, когда он назвал её "Касси". Но вот прошла пара минут, и такой искренний, открытый человек будто закостенел... Она непонимающе мотнула головой.       «Точно, именно закостенел! Будто покрылся панцирем, чтобы не сломаться... Да и как тут можно ещё больше сломаться? Столько в его жизни всякого произошло... Не всякому врагу такой участи пожелаешь» — думала ошеломлённая девушка.       Вздохнув, она побрела к обеденному залу. Ей было грустно покидать место, где некоторое время назад проходил разговор, которого ей так не хватало. Кассандра печально взглянула на ветхий переплет романа, где герой со своей возлюбленной наигранно проговаривали свои фразы, которые никогда не впечатлят ни одну девушку.

***

      Гости весело и с пользой проводили время в особняке профессора Карагинского: профессор любил искусство и знания вокруг себя. В один прекрасный день ребята собрались все вместе в гостиной после уроков.       — Ну что? У кого как дела? — спросил Максим, сидя на диване (если так можно было назвать позу, в которой ноги были вытянуты по стене вверх, а голова почти касалась пола) и широко улыбаясь.       — Лучше не бывает! – весело сказала Кейтлин, обнимая сидящую рядом Лили.       — Тут такая атмосфера... приятная и добрая. Совсем не как в особняке у Елены, — поддержала её подруга.       — Мы стали ещё роднее, чем были, — улыбнулся Санджит, часто предпочитающий расслабленное наблюдение участию в разговоре.       — Может быть, всё же чем-нибудь займем свободное время? — спросил Питер задумчиво. — А то мне кажется, что мы тут засиделись.       — Поддерживаю! В принципе... можно погулять, — Максим вскочил с дивана, воодушевлённый этой идеей: почти все «дети» Елены не знали или уже забыли, каково это — быть обычным ребенком, гулять с друзьями, играть в снежки, прятки, догонялки и другие веселые детские игры.       — Подожди... Ты думаешь, Елена нас отпустит? — рыжая девушка сделала кислую мину, сидя в кресле, скрестив руки.       Неожиданно ребята тихонько прыснули: сзади Кассандры, облокотившись о стену, точно такое же выражение лица сделал вечно хмурый Альберт.       — Ну, попытаться стоит, — радостно заявил Максим, кажется, уже погрузившийся в мысли о новой затее.       — Согласен, это хорошая идея, — согласился с ним Тай Пхэк, до сих пор увлечённо читающий какой-то французский слащавый роман.       — Мой брат если и советует, то только хорошее, так что я тоже «за», — Питер встал и дотронулся до плеча брата.       — Ну, мы с Лили тоже согласны, — Кейтлин, улыбнувшись, взяла Лили за руку.       — Я тоже, пожалуй, прогулялся бы. Может, хоть вдохновлюсь чем-нибудь, — отстранённо сказал Даниэль, чирикая что-то в блокноте.       — Лады, я с вами! — Санджит усмехнулся.       Альберт посмотрел на рыжую макушку, которая была видна за спинкой кресла и изменился в лице.       — Что ж, я впервые согласен со всеми. Пожалуй, я добьюсь разрешения Елены, — парень попытался изобразить холодность, но наигранность была заметна всем.       — А ты? Пойдёшь с нами? — спросил Максим, повернувшись к Кассандре.       — Ну ла-адно... Но только если мы зайдём за мороженным! — выражение её лица уже было весёлым.       Вся компания, по совету Майры, пошла к кабинету Чарльза Карагинского: там была Елена. Они встали перед дверью, Альберт вышел вперёд и аккуратно постучался.       — Войдите, — раздался приглушённый толстой дверью голос профессора.       Ребята вошли или, если точнее, всей гурьбой ввалились в комнату и застыли, не зная, что делать дальше. Они молча переводили взгляд с Елены на Чарльза и обратно, будто в чем-то провинились.       — Вы что-то хотели? – удивлённо напомнила Елена, чуть ли не впервые увидев послушников в полной компании.       — Мы... — начал Макс и замолк.       — Мы хотели спросить вашего разрешения пойти прогуляться на ближайший рынок. Мы несколько лет не выходили за пределы школы, так что сейчас хотели бы немного повеселиться. Конечно, если вы позволите, — спешно договорил Альберт, видя, что лицо Елены напряглось и нахмурилось, как всегда бывало перед тем, как она выходила из себя.       — Что вы себе позволяете? — она встала и подошла к подросткам. — Каждый из вас должен быть мне благодарен за то, что я вас кормлю, предоставляю крышу над головой, даю вам всё самое необходимое и учу. Вам этого мало? Хотите гулять? Идите в сад! Но за пределы особняка я вам выходить запрещаю!       Разгневанная женщина яростно смотрел на ребят. Они, не смели возразить, лишь виновато смотрели в пол.       — Елена, прошу, дорогая, будь помягче. Дети всего лишь попросили прогуляться, в этом нет ничего страшного. Рынок совсем рядом, они уже не малыши, так почему ты не разрешишь им совершить прогулку? Тем более что опасность миновала и теперь все хорошо, — Чарльз с пониманием и сочувствием взглянул на Елену, которая вопросительно повернула к нему голову. — Естественно, тебе решать, что им делать, однако я бы на твоём месте согласился, — он по-доброму посмотрел на детей.       Елена нервно кусала губу, обдумывая свое решение. Впрочем, уже через несколько секунд мысленной битвы морщины на её лице разгладились, она вздохнула и понимающе посмотрела на ребят.       — Ладно, идите, гуляйте, только... Прошу вас, будьте осторожны! И да, чтобы все к десяти вечера были дома, — она прошлась по каждому внимательным взглядом и, посмотрев на профессора, явно довольному исходом, кивнула на прощание и вышла из кабинета.       — Спасибо вам большое, профессор, — Альберт нарушил молчание и благодарно посмотрел на мужчину.       — Не за что, — мужчина подмигнул парню, достал бумажник и вынул оттуда достаточно приличную сумму. — Держите! Развлекайтесь на здоровье.       Вручив деньги Альберту, которого Карагинский явно считал самым ответственным, профессор отвернулся и взял в руки книгу, показывая, что разговор окончен.       Компания нестройным хором поблагодарила своего спасителя и вышла из кабинета.       Выйдя за ворота, ребята вдохнули запах сухой и пыльной улицы. За время жизни у Елены её «дети» совсем отвыкли от больших скоплений людей, так что, попав на рынок, они даже немного растерялись. Множество товарных ларьков так и манили своими яркими товарами, продавцы громко кричали, призывая покупателей. На небольшом помосте музыканты играли что-то танцевальное, а вокруг них танцевала толпа.       — Расходимся в группах или парах. Встретимся здесь через три часа, — не терпящим возражений голосом сказал Альберт, беря за плечо Кассандру.       — А я что... с тобой? — удивилась девушка.       — Да, — отрезал Альберт и подтолкнул к ближайшим прилавкам со сладостями.       — О-о-о! Смотри, какие платья! — воскликнула Лили, увлекая Кейтлин к магазину с одеждой.       — Э-эх, девчонки... Ого! — Макс указал брату на прилавки с оружием.       — М-да, как обычно, — покачал головой азиат, будто знал, что все так и будет и повернулся к Санджиту. — Тебе что-то нужно?       — Да нет, но мало ли что найдем? — пожал плечами Санджит.       — Пожалуй, прогуляюсь к художественным товарам. Удачи! — предупредил Даня и ушел.       — Ну ладно, Джитти, — сказал Тай, потянувшись, — давай всё же посмотрим, что для нас есть.       Лили рассматривала то платья, то плащи, то костюмы. Продавцы, заинтересованные такой энергией девочки, начали предлагать ей разные варианты. Спустя некоторое время та, кажется, всё-таки нашла то, что искала: ярко-розовый костюм привлек её внимание с первого взгляда. Восхищённо ахнув, Лили позвала подругу оценить находку.       — Да... Пожалуй, выглядит классно, — отрешённо сказала Кейтлин, мысли которой витали совсем в другом месте.       Увлечённая Лили не заметила отстранённости подруги и продолжила выбирать красочные наряды. Вздохнув, Кейтлин решила пройтись мимо других лавок.       Прогуливаясь по узенькой заполненной людьми улочке, девушка разглядывала яркие прилавки. Спустя несколько минут и она наконец нашла что-то для себя: в одном ларьке она увидела лежащие на тканях цепочки, кольца, серьги. Взглянув вверх, девушка ахнула: весь потолок был увешан необыкновенными цепочками с самыми разными подвесками. Внимание Кейтлин зацепила одна подвешенная на тонкой бечевке цепочка. Девушка посмотрела на продавца: пожилой мужчина с щетиной и сигарой в зубах буравил девушку своим масляным взглядом. Она отвернулась, посмотрев на цепь, внимательно её разглядывая.       — О-о-о! Хороший выбор, мадемуазель. Это сингапурская золотая цепь с обсидиановой подвеской в виде золотого дракона. Стоит совсем недорого! — мужчина снял украшение и положил около кассы, — Всего пять тысяч!       Продавец осёкся, увидев шок на лице девушки.       — Для вас я сделаю скидку, отдам за три с половиной,— он попытался заискивающе улыбнуться, но Кейтлин испытала лишь отвращение.       — Ладно, я беру, — девушка протянула большую часть своей части денег, выданных профессором.       — Отлично! Вам очень пойдёт эта цепь! — радостно заявил мужчина, наклоняясь над шкатулками для украшений.       — Может быть, у вас есть чёрные шкатулки? — спросила Кейтлин, любуясь своей покупкой.       — Разумеется, мадемуазель, — мужчина выбрал обычную черную коробочку и протянул её девушке.       Лили, казалось, вообще не заметила отсутствия подруги. Впрочем, это ничуть не испортило приподнятое настроение Кейтлин. Она положила заветную шкатулку в карман и с новыми силами влилась в процесс покупки нарядов.       Санджит шел спереди уставшего Тай Пхэка: парни уже довольно долго ходили мимо всяких лавок, разглядывая товары.       — Я так устал... — выдохнул азиат, опускаясь на скамейку.       — Мы даже ничего не купили! – возмутился Санджит.       — И? Хватит меня таскать повсюду, Джитти, — Тай устало потянулся, закрыв глаза.       — Ну... Тогда я пойду искать что-то стоящее. Встретимся на месте, — кивнул Санджит и скрылся в толпе.       Тай, откинувшись на спинку скамейки, наблюдал за уменьшающимся силуэтом друга. Когда тот совсем скрылся в толпе, парень встал и пошёл по выложенной камнем дороге назад. Внешнюю усталость как рукой сняло: Тай уверенно и бодро направлялся к прилавку с ювелирными изделиями, ярко светящимися на солнце, будто небольшие спустившиеся с небес звездочки.       Приблизившись к ларьку, Тай внимательно приступил к осмотру выложенных украшений. Спустя пару минут блужданий взгляд парня остановился на серебряном кольце-вензеле, представлявшем собой прелестный узор в виде различных сплетений и завитков.       Будто зачарованный, Тай протянул руку и коснулся изящных изгибов металла. Впрочем, уже через пару мгновений азиат опомнился, заметив заинтересованный взгляд пухлой продавщицы. Её рыжие волосы были завязаны светло-бежевым платком, а манера движения больше напоминала мужскую.       — Плетёное серебряное кольцо-вензель? Прекрасный выбор! — она улыбнулась немного кривыми зубами.       — Оно... шикарное, — тихо сказал азиат.       — О, вы не знаете, как вы правы! Этот подарок понравится любой девушке. Ваша избранница будет в восторге! — женщина положила кольцо в маленькую синюю коробку, не забывая нахваливать товар, и отдала Тай Пхэку. — С вас шестьдесят долларов, молодой человек.       Азиат достал кошелёк и протянул пухлой женщине нужную сумму.       — Что ж, с вами очень приятно иметь дело. Приходите ещё! — сказала женщина и повернулась к подошедшим покупателям.

***

      Тем временем Санджит прошел почти до конца рынка и уже собирался разворачиваться, но в последний момент подметил невзрачный магазин со всякой всячиной. Парень остановился рядом с маленькими музыкальными шкатулками. Он взял одну из них и открыл.       Под крышкой была небольшая сцена. Посередине, вытянувшись в сложном танцевальном па, застыла маленькая серебряная танцовщица. Немного таинственности добавляли будто парящие вокруг фигурки большие кольца.       Санджит прицепленный цепочкой ключик, вставил в прорезь и, помедлив немного, провернул. Пару мгновений ничего не происходило, и Санджит уже подумал, что что-то неладно с механизмом, но вдруг раздался шорох: шестерни пробивали себе дорогу через застарелую пыль, пружины распрямлялись. Танцовщица начала кружиться вокруг своей оси, а кольца, подобно планетам, начали своё движение по кругу.       Зазвучала мягкая мелодия. Она была чистая, словно хрусталь, и мягкая, как колыбельная любящей матери. Мелодия будто убаюкивала, успокаивая всю печаль в душе Санджита.       С первых нот парень твёрдо решил — эта шкатулка будет его. Будто во сне, парень подозвал продавца, заплатил и пошёл к месту сбора.       На небольшой площади на краю рынка Санджит сразу увидел Лили: девушка будто светилась в новом небесно-голубом костюме, состоящем из простых, но изящного фасона шорт и топа.       — Тебе очень идёт этот наряд! — сказал парень, восторженно глядя на девушку.       — Спасибо... — Лили смущённо посмотрела на него.       Кейтлин, стоящая в стороне, решила оставить парочку вдвоём. Оглянувшись, она заметила кафе, где, как она подумала, можно было бы попить коктейли, соки и хорошенько перекусить. Пара минут — и вот она в небольшом переулке у площади с задумчивым видом пьёт клубничный лимонад, разглядывая всё ещё танцующую толпу.       Неожиданно чья-то рука грубо мягко зажала Кейтлин рот. От неожиданности пальцы девушки разжались, и стакан разлетелся о камни на мелкие осколки. Впрочем, в этот момент похититель уже тащил Кейтлин глубже в переулок. Взгляд девушки с ужасом бегал по сторонам, она хотела повернуть голову и закричать. Но попытки не увенчались успехом: держали её крепко, профессионально. Так, что ни голову повернуть, ни рот открыть для крика.       — Тс-с-с... Молчи, — незнакомец шептал, всё ещё держа Кейт, не давая издать ни одного звука. — Смотри внимательно.       Кейтлин внимательно вглядывалась в просвет, где ходили люди, даже не подозревающие, что происходит в переулке.       Вдруг Кейтлин моментально покрылась холодным потом. Мимо прошли двое мужчин, чем-то неуловимым, но очень сильным напоминающие тех бандитов, что напали на её семью. Страх был так силён, что она резко дернулась, забыв о крепкой хватке незнакомца.       — Они ведь знают... Знают, что ты здесь с заколкой, — он с издевкой прошептал это девушке на ухо, от чего у неё по спине пробежали мурашки.       Когда мужчины скрылись из виду, незнакомец немного подождал и завёл девушку за угол переулка. К удивлению Кейтлин, руки мужчины разжались. Девушка сразу отбежала и только тогда обернулась, чтобы как следует разглядеть похитителя.       Облокотившись на стену, на девушку смотрел высокий незнакомец. Он был одет во все чёрное: куртка-кимоно, очень широкие вверху и немного сужающиеся книзу от колен штаны и большие черные ботинки. Только белая маска выделялась из образа. Она закрывала все лицо, скрывая все черты лица, на ней лишь были нарисованы чёрные глаза. Странно: маска будто бы никак не крепилась к лицу... будто она держится на клею.       — Кто ты? — тяжело дыша, спросила Кейтлин, готовая в случае чего бежать не оглядываясь.       — Сейчас тебе этого знать не нужно. Ещё встретимся, — сказал он отворачиваясь.       Хоть разглядеть под маской хоть что-то было нельзя, Кейтлин почему-то всё-таки была уверена, что он улыбнулся. Незнакомец присел и сделал фантастический прыжок, приземлившись на крышу рядом стоящего дома. Обернулся, дотронувшись до головы, махнул рукой на прощанье и уже через пару мгновений скрылся за изгибами крыш.       Шокированная девушка вздохнула, пытаясь в первую очередь успокоить себя. Когда сердце перестало бешено колотиться, она, оглядываясь, пошла обратно ко входу на рынок.

      

***

      Кассандра с Альбертом зашли в кафешку за молочными коктейлями.       — Хочу вишнёвый! — радостно воскликнула девушка и направилась к кассе.       — Как скажете, — кивнул мужчина, стоящий за барной стойкой, и повернулся к Альберту. — А вам, молодой человек?       — Спасибо, мне ничего не надо, — парень протянул деньги за Кассандру и пошел за стол.       Забрав заказ, Кассандра подошла к сидящему в задумчивости Альберту.       — Что-то не так?       — Все нормально, просто... я думаю насчёт поездки в лагерь. Честно говоря, мне это все не очень нравится. Столько перемен произошло за столь короткое время... — Альберт внимательно следил за мужиками, которые неподалёку играли в нарды и громко кричали.       — Лагерь? Что-о-о? — Кассандра поперхнулась коктейлем. — Мы едем в лагерь?       — Да, вроде того. Профессор Чарльз об этом обмолвился, когда мы случайно встретились. Но... Мне кажется, что мы слишком много перемещаемся. Если бы Елена не считала, что нам опасно находиться в особняке, то мы бы не уехали, а тут мы и вовсе едем в лагерь. Я же вижу, что никуда она нас отпускать не хочет, — он мягко взял стакан Кассандры, отпил немного и закашлялся. — Ну и дрянь!       — Ну уж извини. Ты же сам понимаешь, что это к лучшему, Елене сейчас лишний груз ни к чему, — девушка улыбнулась, допила и отдала стакан обратно бармену.       — Да... — с грустью подтвердил Альберт.       Через полчаса все наконец собрались на входе в рынок.       — Всем хай! Что купили? — радостно поинтересовался Максим.       — Много чего! — Лили вприпрыжку подбежала к ребятам в новом костюме.       — Ого! Превосходно выглядишь! Так и светишься! — порадовался за девочку Питер.       — А мы коктейли попили. Честно говоря, больше я их пить не буду, как, наверное, и Альберт. Отвратительные! — Кассандра улыбнулась брюнету.       — Ага, та ещё мерзость, – скривился тот, издевательски закатив глаза.       — Ну что? Пойдём? — переступал с ноги на ногу явно желающий поскорее испытать в деле купленное Даниэль.       Вся компания в полном составе двинулась на выход. Максим начал всем показывать новый охотничий нож, что нашёл в одном ларьке. Каждый делился своими впечатлениями о походе на базар.

***

      В особняке всех незамедлительно собрали в гостиной. Там увидела сидящую в кресле хмурую Елену и рядом стоящего профессора Карагинского, рассматривающего горящие в камине дрова.       — Всем добрый вечер, дамы и господа. Как прогулялись? Надеюсь вам всем понравилось? — он повернулся и обвел всех взглядом, с явным удовлетворением замечая кивки в ответ: дескать, да, понравилось и хотелось бы ещё.       — Ну, туда ещё раз я вас не отпущу. Но... — он взглянул на Елену, до сих пор смотрящую в одну точку и, судя по всему, не слушающую их разговор, — мы с Еленой приняли решение отдать вас в летний лагерь на пару-тройку недель. Вы ведь не будете против? Да, Елена?       Женщина молча кивнула, и профессор принял самый доброжелательный и обаятельный вид. Похоже, талант располагать людей к себе он за несколько лет пенсии совсем не потерял.       — Лагерь?! — хором спросили ребята, переглядываясь между собой.       — Мы вас отправляем в лагерь, где будет хорошее питание, экскурсии и много чего другого. Вот чего там не будет — так это школы. Впрочем... вы ведь не огорчитесь? — сказал он, улыбаясь.       Ответом ему были аплодисменты и радостный шёпот.       — Спасибо! — одновременно сказали подростки.       — Что ж, вот и ладненько! До встречи на месте, завтра вас заберут, — мужчина поднял руки и засмеялся, будто он сам в жизни не ехал никогда в лагерь и вот-вот его заветная мечта туда поехать сбудется.       Выходя из гостиной, ребята наперебой начали делиться своими впечатлениями.       — Лагерь! Я мечтала туда поехать! — радостно ворковала Лили.       — Очуметь! Это супер отдых будет! Посиделки у костра! страшные истории! походы! Ура! — чуть не прыгал Макс, заодно дергая за руку брата.       — Супер! Тогда до встречи завтра? — улыбнулась рыжая девушка и пошла в свою комнату.       — Да, пожалуй, надо выспаться перед поездкой! — с нескрываемым восторгом согласился Санджит, встретившись взглядом с Лили.       — Пожалуй... — согласилась та.       — Спокойной ночи! — сухо сказал Даня.

***

      Ребята давно разошлись по комнатам, но Елена не спала. Она вот уже неделю ходила по комнатам сына профессора Чарльза — Александра Карагинского.       Помедлив, щёлкнула ставшей тугой ручкой. Провела по тёмному дубовому комоду рукой, стирая старую пыль, которого уже не один год не касалась рука человека. Вдохнула спёртый, безжизненный воздух.       Женщина смотрела на фотографии с её счастливым лицом. Теперь это казалось странным: свидетельства прошлого были на месте. Не потеряны, не разбиты, не сожжены...       Проходя по комнатам, Елена каждый раз останавливалась около одной фотографии. Красивая, счастливая женщина с маленьким ребенком у себя на руках. На обратной стороне фотографии подписано: «Любимая с сыном Маркусом».       «Он совершенно меня не любил...» — по щекам потекли обжигающие кожу слезы давней боли. — «Столько лет прошло, а я не могу забыть его глаза... не могу забыть маленького Маркуса».       Женщина погладила фото сына. Прижав её к груди, она села на кровать, напротив зеркала. Будто умирая изнутри, она переставала всхлипывать, переставала исходиться горькими рыданиями.       — Если ты не была счастлива, значит, и другие тоже не заслуживают счастья, — раздался леденящий душу женский голос.       — Что... кто это? — вскочила женщина, но, оглядевшись, никого не увидела.       — А ты не узнаешь? — спросил женский голос. — Посмотри на себя.       Елена посмотрела в зеркало, и увидела своё отражение... Только вот Елена плакала, а её отражение — улыбалось.       — Ты же знаешь: каждый человек с гнилью в душе. Они беспощадны даже к своим близким! Родные всегда являются предателями, которые готовы убить тебя, вонзив нож в спину.       Отражение придвинулось ближе, прикоснувшись к зеркалу пальцами, будто пытаясь преодолеть невидимую границу.       — Нет! Не все люди такие!       Елена испуганно смотрела в зеркало. Она буквально уже ненавидела ту себя, что говорила злые слова, но одновременно с этим всё же не могла отрицать, что думала так же. Она дотронулась до холодной поверхности зеркала и отшатнулась. У женщины нервно тряслись руки и ноги, в один момент она не удержалась на ногах и упала на пол.       Тяжело дыша, Елена снова посмотрела в зеркало. В нём, как и полагается, отражалась она сама с настоящим заплаканным лицом. Елена взяла рамку с фотографией своего сына и кинула её в зеркало. Осколки стекла рамки и зеркала брызнули в стороны.       — Хватит! Это в прошлом! — крикнула она и направилась к выходу, чтобы покинуть комнаты, в которых таилось столько горьких воспоминаний.