Путь Ветра

16 лет назад: комплект Учиха       Итачи уставился на маленькое тело, являющимся его младшим братом. Он полагал, что Саске вполне годится для ребенка. Не такой раздражающий, как младший брат Ханы. И Саске время от времени попадал туда, куда целился рисовыми шариками. Итачи пытался дать ему несколько полезных советов, но кроме жевания кулака или бульканья, похожего на «Ини», никакого ответа не было. Саске точно не доказал старшему брату, что на него стоит тратить своё время. Ка-чан уверяла, что и сам Итачи не говорил и не делал многого, когда был в возрасте Саске, но наследник клана искренне сомневался, что его атаки рисовыми шариками развивались так же медленно. По крайней мере, он был уверен, что умел произносить имена окружающих намного раньше, чем Саске.       Тем не менее Ка-чан говорила, что Саске важен, и улыбалась каждый раз, когда видела вместе своих сыновей. Поэтому Итачи позаботился о том, чтобы ежедневно проводить некоторое время с Саске. И, желательно, чтобы его мать могла это видеть. Однако сегодня Саске пробовал что-то новенькое. Это был первый раз, когда Итачи действительно понял, почему мать была так очарована ребёнком.       Фугаку забрал Ка-сан, чтобы немного отдохнуть. Ну, он был почти уверен, что Ка-чан пригрозила их несчастному Ото-сану телесными повреждениями, если та не получит передышку. И неожиданного для самого себя Итачи обнаружил, что остался с ребенком. Младенец, смотрящий на него большими, обожающими глазами, продолжающий подниматься на ноги, вместо того, чтобы лечь вздремнуть. Было что-то захватывающее в наблюдении над маленьким человечком, который впервые пытается что-то сделать. Новизна, которую невозможно описать… и если Саске продолжит, Ка-чан будет очень разочарована тем, что не увидела его первых шагов.       — Если ты сделаешь это, когда Ка-чан не будет рядом, она расстроится, — Итачи предупредил Саске, но тот всё равно присел на корточки и протянул руки. Было что-то особенное в том, чтобы наблюдать за попытками Саске попробовать новое; за его неустойчивым равновесием, когда он балансировал на ногах. Это пробудило улыбку на лице Итачи. Он хотел посмотреть, сможет ли Саске закончить начатое. Он просто решил не упоминать об этом Ка-чан.       — Ини! — воскликнул Саске, и улыбка осветила круглое лицо. Перенеся свой вес на ноги, малыш сделал несколько шагов вперёд, прежде чем с удивленным видом упал на свой хорошо набитый зад. Маленькие брови нахмурились, и младенец выглядел так, словно разрывался между плачем и новой попыткой.       — Иди сюда, Саске, — спокойно сказал Итачи. Малыш уставился в ответ, засунув кулак в рот, прежде чем широко улыбнуться и подняться ещё раз, сморщив нос. На этот раз он дотянулся до протянутых рук Итачи. Как раз в тот момент, когда ребёнок потерял равновесие, маленькое тельце оказалось в крепкой хватке.       Саске посмотрел на своего брата, моргая своими большими глазами, прежде чем ещё раз широко улыбнуться и вскрикнуть:       — Ини!       Итачи моргнул, глядя на очень счастливого ребёнка на руках; на то, как маленький кулачок сжал его рубашку, большой палец другой руки твердо уперся в рот, а голова доверчиво легла на грудь старшего брата.       — Ини, — пробормотал Саске, прежде чем засунуть большой палец еще глубже и расслабиться, явно довольствуясь своим положением. Итачи застыл на несколько мгновений, прежде чем положить одну руку на спинку ребёнка, а другой скользнуть под попку и прижать к груди. Малыш ещё сильнее прижался к старшему брату, довольный тем, что его держат на руках.       Итачи долго держал Саске, задумчиво нахмурив брови. Саске сделал первые шаги к нему. Хотя это и не самая мудрая идея, поскольку его мать будет очень недовольна, если узнает об этом, было ясно, что младший брат сам сделал выбор.       Ка-чан всегда говорила ему, что есть люди, которых нужно защищать. Что иногда ты был выбран, чтобы защищать кого-то, а иногда ты сам выбираешь кого защищать. Из всей семьи, в которой Саске мог выбрать любого для своих первых действий в этом мире, он подошел именно к нему.       К нему. Старшему брату. Аники.       Медленная улыбка изогнула рот молодого Учихи. Поднявшись, Итачи провёл ладонью по спине уже спящего ребёнка.       — Я защищу тебя.       Это был его младший брат, и во что бы то ни стало, никто никогда не причинит ему вред. Потому что Саске выбрал его, чтобы сделать первые шаги. Потому что младший брат был таким вялым и тёплым у его груди.       Итачи тихонько сел у стены, охраняя сон малыша.       — Мой.

***

Наши дни: Семейный ресторан Учиха       Шисуи был уверен, что за последние несколько недель его рассудок дал трещину, а Итачи не утруждался его поправлять. А всё из-за "неадекватного" поведения наследника клана. Обычно, когда вундеркинд Учиха не был на заданиях, он практически не появлялся в комплексе, предпочитая проводить время за тренировками, медитациями или выслеживанием Шикамару Нара для очередной игры в сёги. Но с тех пор, как они вернулись из больницы, Итачи приобрел привычку гулять по городу.       Поскольку люди могли заподозрить что-то неладное, увидев старшего брата Саске, разгуливающим по городу, Итачи позаботился о своём "случайном" появлении в разных местах, чтобы его визит не ассоциировался с какой-то конкретной причиной. Как он удовлетворяет своё собственное любопытство, было его личным делом. Не было никакой причины говорить кому-либо о своих развлечениях; ни Шисуи, ни даже младшему брату. Итачи не раз ловил Саске на том, что тот бросает на него крайне растерянные взгляды, думая, что никто этого не замечает.       Возможно, когда-нибудь Саске научится искусству тонкости, но ждать этого от младшего брата крайне глупо. Нет, в мыслях Итачи не было безумия; просто мелочное любопытство, которое никак не укладывалось в глубине разума. То, с которым он намеревался справиться самым… эффективным способом. Веселье охватило с головой из-за столь точной фразы.       И именно поэтому Итачи в настоящее время сидел за столиком со своим братом, не обращая внимания на происходящее вокруг. Потому что лучший способ приблизиться к своей добыче — через её собственные привычки. Признавала это Харуно или нет, но его брат был привычкой, а привычки ведут к закономерностям. А именно её закономерности больше всего интересовали его.       — Ты же не собираешься рассказать мне, почему ты здесь, я прав? — зарычал Саске.       Итачи перевел взгляд с еды на брата.       — Нет.       — Чёрт возьми, Аники, ты такой же разговорчивый, как…       — Саске, я знаю, что ты не собираешься жаловаться на способность своего брата разговаривать, когда ты такой же разговорчивый, как груда камней, — Сакура скользнула в кабинку рядом с Саске, кивнула Итачи и широко улыбнулась человеку за прилавком.       — Сакура, — прорычал Саске. — Ты опоздала.       — Ты нетерпелив, — сладко сказала Сакура, изучая меню. — Некоторые из нас на самом деле работают, знаешь ли. Я совершенно точно не могу сказать смерти: «Извини, я опаздываю на обед с очень надоедливым товарищем по команде, ты можешь вернуться около трех?»       Привычки. Наблюдая за парочкой краем глаза, Итачи был ошеломлен, заметив, что Саске действительно расслабился в компании девушки. Видимо, его младший брат не заметил ни слабого блеска пота на её шее, ни того, как вздымалась грудь. Её руки были тверды, но в глубине изумрудных глаз был слегка остекленевший взгляд, который наталкивал на мысль, что она не ела должным образом для продолжительного использования своей чакры. Её дерзость, по-видимому, была оружием, которое Сакура использовала, чтобы отвлечь Саске. И это было эффективно. Разочаровывающе эффективно.       Невероятно, но уровень тупости младшего брата действительно увеличился с момента полового созревания. Вернувшись к своей еде, Итачи внимательно прислушивался к разговору рядом с собой.       — Откуда ты знаешь? — спросил Саске, толкая Сакуре немного обжаренной лапши, которую поставили на стол в качестве закуски. — Ты пробовала?       — Нет, — ответила Сакура, рассеянно макая лапшу в соус и засовывая её в рот, не отрываясь глядя от меню. — Я предпочитаю более прямой подход и следую ему.       Итачи с клиническим интересом следил за её движениями. Она ещё больше расслабилась, опираясь локтями на стойку перед собой. Сакура была сильнее напряжена, чем он ожидал — возможно, реакция на его присутствие? — но то, как женская рука автоматически потянулась к миске в тот же самый момент, когда его брат подтолкнул закуску к медику, говорило либо об очень фамильярном, либо об очень значимом восприятии. Изумрудные глаза ни разу не оторвались от меню. На самом деле… даже не было похоже, что глаза вообще двигались.       Итачи слегка прищурился.       Саске фыркнул.       Сакура даже не моргнула; она просто швырнула лапшой в нос своему товарищу по команду. Последний поймал снаряд ртом.       — Так нечестно, Саске.       — Если ты не хотела, чтобы я это съел, не нужно было бросать в меня, — ответил он.       Наконец изумрудный взгляд заскользил по меню.       — Я всегда могу использовать свои кулаки, если хочешь.       Итачи скрутил лапшу палочками для еды и специально медленно жевал, чтобы казаться более заинтересованным в своей еде, чем в том, что происходит рядом с ним. К его внутреннему удовольствию, напряженная линия плеч девушки расслабилась настолько, что поза казалась почти сутулой. Итак, похоже, что Сакура не знала, что с ним делать, если не считать их устоявшиеся роли капитана и медика.       — Где Наруто?       — У него миссия, — сказал Саске, пожав плечами. — Позже вернется.       Розововолосая скользнула глазами по столу:       — Поэтому ты привёл брата?       Саске фыркнул:       — Сам пришёл.       Сакура перевела взгляд на Учиху Итачи и бросила на него быстрый оценивающий взгляд. Она редко видела старшего брата Саске вне официальных мероприятий или когда они время от времени проходили мимо друг друга в башне Хокаге. Был, конечно, ещё один раз в лесу смерти, но если бы Сакура не была уверена, что Учиха Итачи всё замечает, она бы подумала, что мужчина её даже не заметил.       Розововолосая солгала бы, если бы сказала, что никогда не думала о том времени в лесу. Чувство беспомощности, что они вот-вот умрут, а она ничего не может с этим сделать... и потом появление Итачи. То, как он встал между ними... между Саске и этим монстром...       Это было то, что угнетало её, толкая вперёд. Саске может быть младшим братом Итачи, но она и Наруто были его товарищами по команде. Будь она проклята, если с её мальчиками что-нибудь случится. Больше. Никогда.       Перед наследником Учихи были бы открыты все двери, даже если бы он не был бы невероятно красивым. Но в нём также было что-то... не так. В деревне шиноби это о чём-то говорило. Степень его мастерства и сосредоточенности была неестественной вещью в мире, где один из одноклассников Сакуры разговаривал с жуками — парень действительно был жутким. До сих пор ходили слухи о том, как рано Итачи мог окончить Академию, если бы Учиха Микото не настояла на своём и не потребовала бы для своего сына нормального детства. Ну, нормального для шиноби, во всяком случае...       Сакура моргнула, внезапно осознав, что очень пристально смотрела на мужчину во время всего периода размышлений, и он... игнорировал это? Почему? Что, чёрт возьми, он здесь делает?       Что ж, Сакура взяла за правило не убегать от своих проблем. Она пробегала сквозь них.       — Не думала, что увижу тебя так скоро, Учиха-сан. У меня сложилось впечатление, что ты жаждешь вернуться к выполнению миссий как можно скорее. Надеюсь, ты хорошо отдохнул.       Саске, видимо, неправильно проглотил еду из-за чего начал отрывисто кашлять рядом с ней. Сакура проигнорировала его. Вместо этого упрямо встретила слишком тёмные глаза Итачи. Выражение его лица было таким же непроницаемым, как и всегда, и если бы не слабый, почти несуществующий огонёк вызова в ониксовых глазах, розововолосая могла бы подумать, что оскорбила мужчину перед собой.       — Я только что вернулся. Это была короткая миссия, — ответил Итачи мягким тоном.              Сакура сказала себе, что то, как её глаза прошлись по верхней части туловища капитана, было чисто профессиональным; она совершенно точно не пытается пробить эту равнодушную маску. Девушка не обратила внимания на всё ещё кашляющего Саске, продолжая:       — Очень мило с твоей стороны остаться невредимым.       В выражении лица Итачи было что-то острое; что-то, что делало наклон его рта и разрез глаз опасным. Протянув руку, он ударил Саске между лопаток, не сводя глаз с лица медика.       — Твоя озабоченность принята к сведению.       Сакура сузила глаза от смысла произнесённой фразы и тона. Она положила своё меню на стол перед собой с нарочитой небрежностью:       — Я люблю оставлять больничные койки для тех, кто действительно в них нуждается, а не для тех, кто слишком глуп, чтобы отдыхать.       — Мне нравится учиться на своих… промахах, — пробормотал Итачи, понизив тон.       Сакура уставилась на него в ответ. Что он вообще имел в виду? И, конечно же, Итачи не… флиртовал? Внезапно почувствовав волнение при этой мысли, она вернулась к своему меню и решила, что лучше просто игнорировать брата Саске, пока он не уйдет. Все знали, что доступ к членам семей товарищей по команде запрещён. И хотя его волосы могли быть серьёзным искушением для любой куничи, достаточно сумасшедшей, чтобы приблизиться к гению на расстояние прикосновения, Сакура не нуждалась в таком сумасшествии в своей жизни. Она и так была занята. И если Итачи так бурно реагировал на небольшой дружеский выпад, то это была не та игра, в которую она хотела играть. С нарочитой небрежностью медик решительно искала что-нибудь поесть, что выглядело бы привлекательно.       У Саске перехватило дыхание. Он переводил взгляд с одного на другого, словно пытаясь сложить особенно сложную и тревожную головоломку. Итачи проигнорировал обеспокоенное выражение лица брата и доел лапшу.       Было ясно, что Харуно считает разговор завершённым. Итачи же, расплачиваясь за еду, не стал скрывать своего веселья. Встав, он окинул взглядом их маленький закоулок, прежде чем снова повернуться к своему брату и медику. Двигаясь бесшумно, он перегнулся через самое дальнее от брата плечо и заправил прядь розовых волос за её удивительно маленькое ухо.       Наклонившись ещё немного вперёд, он подал голос так, чтобы услышать могла только она:       — Хорошего вечера, Харуно.       Выпрямившись, он кивнул на безвольное лицо брата и ушёл довольный.       — Саске… — голос Сакуры дрожал и был напряженным от удивления. — Что это было, чёрт возьми?       — Я… — Саске уперся рукой в ​​стойку между ними и приблизился к ней вплотную, не шевеля губами, — что, блять, ты натворила?       — Я?! — пискнула в ответ розововолосая. — Я ничего не делала! Единственный раз, когда я вообще разговаривала с твоим братом, был...       — Заткнись, — резко сказал он. — Ты идиотка, если не понимаешь, что он должен быть где-то здесь, слушая нас. Он ни за что не стал бы проходить через все эти неприятности, чтобы встряхнуть тебя и не остаться рядом, чтобы посмотреть.       Саске отстранился, проведя дрожащей рукой по волосам.       Челюсть Сакуры дёрнулась:       — Чтобы встряхнуть меня?       — Заткнись. Он хочет, чтобы мы поговорили об этом. Я не собираюсь доставлять ему удовольствие.       Саске был спасен от того, чтобы его вышвырнули на улицу только благодаря владельцу бара, который пришёл принять заказ Сакуры.       — Ты платишь, — сказала девушка, когда хозяин ушёл. Она взяла ещё одну жареную лапшу, хрустя закуской, чтобы скрыть своё недоверие. Что, чёрт возьми, только что произошло?       — Что? Почему?       — Потому что, — Сакура повернулась и посмотрела на него со злой ухмылкой, – он твой брат.       — Не напоминай мне, — вздохнул Саске.

___

      Это было старое больничное поверье, что в ту минуту, когда кто-нибудь скажет "это тихая ночь", начнётся настоящий ад. Но это была тихая ночь — настолько тихая, что, когда одна из новых медсестёр упомянула это в комнате отдыха, Сакура даже не вспомнила про суеверие.       По пути между своим кабинетом и отделением интенсивной терапии она разбирала какие-то бумаги в руках. Все пациенты были стабильны, но Сакура знала, что в некоторых случаях состояние останется таковым только при тщательном наблюдении.       Но девушка не была слишком сосредоточена на своей задаче, чтобы понять, что что-то не так. Подняв глаза от кипы бумаг и опасно сузив глаза, медик свернула за угол в холле. Она узнала сигнатуру. Что здесь делал Учиха Итачи?       …опирался на стену, видимо. Глядя прямо на неё.       — Учиха-сан. Дважды за одну неделю. Я начинаю замечать закономерность.       — Харуно.       Пришлось сузить глаза ещё сильнее от наглого игнорирования её предыдущего комментария. Ониксовые глаза изучали медика с нечитаемым выражением лица. Решительно напрягая плечи, Сакура достала со дна бумажной кипы личный блокнот и полностью развернулась к нему.       — Тебе нужна медицинская помощь?       Глаза напротив моргнули, всё также пристально глядя на неё, уголки рта слегка приподнялись:       — Нет.       Сжав от раздражения пальцами стопку в руках, Сакура глубоко вздохнула и улыбнулась своей лучшей улыбкой. Та самая, которая не выдавала искреннего намерения вбить паршивца в землю за то, что тот отнимает её драгоценное время, когда она должна помогать пациентам!       — Что ж, Учиха-сан, у меня есть пациенты, которых нужно увидеть, а посетители допускаются только с десяти утра до одиннадцати вечера, — продолжая улыбаться, Сакура взглянув на часы. — Поскольку время приближается к двум часам ночи… — девушка позволила своему предложению повиснуть в воздухе.       — Я не знал, что эти часы относятся и к посещению медиков, — сказал Итачи и перемещаясь, словно жидкость, пока не оказался прямо перед девушкой. Он старался подойти к ней немного ближе, чем это было приемлемо в обществе.       Итачи было любопытно. Когда она уставала в окружении своих товарищей по команде, она позволяла себе быть резкой. Когда она была под давлением, когда кто-то был ранен или когда перед ней стоял враг, она была на высоте. Как бы она отреагировала, если бы её рутина была прервана? Где, по её мнению, она была в безопасности? Где, по её мнению, она была главной?       Сакура встретила ониксовый взгляд криво скривив губы:       — Медики не принимают посетителей в больнице, Учиха-сан. Они работают.       Девушка кивнула ему и отошла в сторону, стараясь не отходить слишком далеко и при этом не быть слишком близко от него. Каблуки цокали по полу, когда розововолосая уходила.       Итачи наблюдал за Сакурой, размышляя о том, как она держится при ходьбе. Её плечи были немного напряжены, но походка была расслабленной, и в том, как она двигалась, была особая эффективность. Она перебирала на ходу папки в руках, как будто совершенно не замечая его взгляда, сверлящего спину. Ни одна куноичи с любыми навыками не упустит зрительного внимания, поэтому игнорировать происходящее было её преднамеренным выбором. Удивлённый, Итачи всерьёз начал задаваться вопросом, насколько на самом деле идиотом был его младший брат.       Наследник клана наблюдал за девушкой, пока та не завернула за угол, а затем направился к ближайшему выходу. Нагнувшись, он развязал маску на бедре и надел её на место. У него была своя миссия, которую нужно выполнить. Спрятанные за маской губы изогнулись в ухмылке. Хокаге счёл необходимым оставить старшего Учиху на лёгкой службе на следующую неделю, поэтому у него было достаточно времени, чтобы обдумать свою стратегию. Чем больше он узнавал о ней, тем больше хотел знать, а ведь уже очень давно никто не привлекал его внимания.       Исходя из того, что он видел в Харуно Сакуре, он знал, что она умна. Так что это будет лишь вопросом времени, когда она догадается о его намерениях. И мысль об этом, обо всех её потенциальных реакциях на его интерес будоражила кровь. Всегда было намного веселее, когда жертва видела приближающуюся ловушку. Итачи действительно наслаждался погоней. Маленький ниндзя-медик оказался гораздо более приятным, чем Итачи первоначально себе представлял, и этот факт сам по себе доставлял наслаждение.

___

      Команда Семь хорошо отслеживала слухи. Саске был немного менее утончённым, чем нужно было бы время от времени, Наруто каким-то образом оставался таким же буйным, каким он был во времена генинов, а её розовые волосы были слишком выдающимися, чтобы быть подлым; тем не менее, им каким-то образом всегда удавалось выполнить свою работу. Отчасти это было связано с её умением обращаться с чакрой, отчасти со способностью Саске видеть сквозь ложь, а остальное зависело исключительно от того факта, что как команда они хорошо сработались.       И всё же, Сакуре нравилось думать, что они могут быть скрытными, когда это нужно. Просто они редко находили подобное необходимым. Они были упрямы, с готовностью двигались по территории, которая вызывала беспокойство у других команд шиноби, и имели почти идеальный показатель успеха в критических миссиях.       Особенно, если Цунаде не возражала против небольшого рукоприкладства, ведь они догнали своих… информаторов. К сожалению, иногда им приходилось контролировать Наруто, и сегодня эта задача была немного сложнее, чем обычно. В конце концов, Страна Волн была отправной точкой в миссии. В то время как энтузиазм Наруто привёл к неожиданной задержке, информация, которую они получили, привела их прямо в засаду.       Сакура узнала нападавших на них шиноби ещё до того, как земля взорвалась под ногами. Они сталкивались со Звуком полдюжины раз за эти годы, и обычные стычки за последние несколько раз превратились в жестокие схватки. Орочимару всё ещё хотел тело Саске и был бы вполне счастлив подарить Наруто поездку в один конец до штаб-квартиры Акацуки. Команда Семь категорически возражала против обеих этих идей, но независимо от того, сколько тел они оставили после себя, Звук всегда присылал больше.       Рыча, она вонзила кулак в туловище шиноби, который пытался задеть её кунаем. Ощущение, что кости и мускулы ломаются под усиленными чакрой ударами, давно перестало быть сознательной мыслью. Девушка последовала инерции и перекатилась через уничтоженное тело. Жар Хосенка но Дзюцу Саске обжигал спину, когда Сакура вскочила на ноги и ударила кулаком по земле, создав неустойчивую почву для тех, кто пытался уклониться от атаки Учихи.       Очень сильно хотелось вытереть с глаз кровь и пот, но времени на это у неё не было. Тепло спины Наруто внезапно оказалось рядом с её боком, а через мгновение Саске оказался с другой стороны, завершая их треугольник. Стоя плечом к плечу вот так, она чувствовала себя непобедимой.       — Саске, — в голосе Сакуры звучала насмешка от адреналина и напряжения.       — Это последний отряд, — ответил Учиха, его голос был таким же грубым.       — Напомни мне, — сказал Наруто, тяжело дыша через нос, — почему они продолжают пытаться похитить тебя? Тебе уже не четыре года, и единственный человек, который нянчится с тобой — это твой полубезумный брат. В твоём клане должны быть идиоты, которых легче превратить в следующего зомби.       — Это вина моего "полубезумного" брата, — огрызнулся Саске, продолжая сканировать местность в поисках новых врагов.       — Что? — спросила Сакура и ударила его локтем в спину. — Ты так и не сказал, как это началось.       Даже увидев только часть его профиля, было ясно, что Саске не хочет обсуждать это сейчас:              — У него и Орочимару… разборки. Итачи сказал Орочимару, что никогда не позволит ему прикоснуться ко мне. Орочимару воспринял это как прямой вызов. Ни один из них не сдастся, пока другой не умрет.       — Значит, Итачи и Орочимару сражаются за твоё тело… — многозначительно пробормотал Наруто.       Сакура безудержно рассмеялась, чуть ли не хватаясь за живот:       — Я всегда знала, что ты слишком красив для своего же блага, Саске-кун.       — Заткнитесь, — злобно рявкнул Саске. — Кто-то идёт.       — Свой? — спросил Наруто весёлым голосом, складывая руками первую печать знакомого дзюцу.       Саске долго молчал, а потом выругался. Сакура напряглась. Было только два шиноби, которые могли добиться такой реакции от вечно недовольного товарища по команде. И один из них только что повернулся и сбежал. Это означало, что другой был…       Слева от неё появилась фигура. Костяная маска крысы говорила о принадлежности Листу так же, как и униформа АНБУ. Сакура видела эту непринужденную грацию в позе только дважды в своей жизни, но именно эта особенность и стала подтверждением личности гостя, как и шипящее дыхание Саске. Маска была поднята, и пара шарингановских красных глаз изучала их. Сакура прищурилась, глядя на мужчину, когда тот сканировал её тело глазами, медленно оценивая внешний вид, после чего снова переключил своё внимание на брата.       — Возможно, в следующий раз будет меньше беспорядка.       Плечи Саске рядом с ней напряглись. Он никогда не отвечал своему брату в подобных ситуациях. Сакура искренне ненавидела то, как Саске уходит из этих столкновений побежденным. Он принимал его слова слишком близко к сердцу, и впоследствии всегда корил себя за это.       Но не сегодня.       С порывом битвы, всё ещё струящимся по венам, Сакура отбросила пропитанные кровью волосы с лица, намеренно перемещаясь между братьями Учиха:       — Не думала, что тебя может беспокоить немного крови, Учиха-сан.       Тёмные глаза Итачи внезапно загорелись какой-то эмоцией, которую Сакура не могла определить. Опять. Он оторвал взгляд от её лица и намеренно окинул взглядом хрупкое тело, начиная с окровавленных пальцев ног, и задерживаясь на местах, где была кровь — на её бедрах, животе, груди. Куноичи почувствовала, как взгляд на мгновение остановился на её шее, на учащенном пульсе, прежде чем Итачи поднял глаза, чтобы снова встретиться с изумрудным взглядом.       Наследник клана направился к ней, каждое движение было обдуманным и грациозным, и остановился в нескольких дюймах от девушки. Ониксовые глаза встретились с вызывающим взглядом напротив. Итачи медленно потянулся и взял прядь окровавленных розовых волос. Мужчина держал волосы между ними, чтобы и сама Сакура могла наблюдать, как он задумчиво перекатывает их между кончиками своих пальцев, не отрывая при этом от него своих ярких глаз.       Его голос, когда он говорил, был низким, с едва заметным рычанием:       — Думаю, тебе идет кровь, Сакура.       Рука Итачи выронила прядь волос и медленно потянулась вперёд, чтобы провести окровавленным указательным пальцем по её щеке.       Сакура не могла пошевелиться, едва могла дышать, пока старший брат Саске продолжал смотреть на неё таким взглядом, с полуулыбкой на губах. В это время его пальцы сжались на девичьем подбородке. Выражение лица наследника клана было каким-то диким, и куноичи смутно успела подумать, во что ввязалась, когда другая рука обхватила запястье Сакуры и дернула на два шага в сторону.       — Перестань флиртовать с моим товарищем по команде, Аники, — сказал Саске, оттаскивая Сакуру от своего брата. — Орочимару пошёл туда.       «Флирт?» — думала Сакура, споткнувшись и пытаясь следовать за Саске. — «Флирт?»       — Фл...       — Заткнись, — прорычал Саске. — Ни слова, Сакура.       — Что за хуйня... — пробормотал Наруто, догоняя их. — Твой брат не двигался.       Остановившись, Саске повернулся и посмотрел через её плечо. Голос был твёрдым, когда он говорил, линия челюсти была напряжена до предела:       — Если мы поймаем его первыми, мы ничего тебе не оставим.       От слабого, издевательского смеха, доносящегося из деревьев, у Сакуры побежали мурашки по спине. Только когда этот смех стих, а между ними и последней известной позицией Итачи была добрая миля, Саске отпустил её руку:       — Это было очень глупо, Сакура.       — Флирт? — куноичи сопротивлялась желанию протянуть руку и встряхнуть брюнета. — Объясни.       Саске холодно посмотрел на неё:       — Мой брат флиртовал с тобой.       Удивление и шок расцвели в груди. Кожаные перчатки начали скрипеть от силы, которую она прилагала в попытке собраться с мыслями:       — Что?       — Ты не можешь сказать мне, что не заметила, — его тон почти назвал её идиоткой, и спина девушки напряглась от возмущения.       — Саске.       У мужчины хватило наглости вздрогнуть:       — Не кричи на меня. Я ничего не делал. Ты та, кто привлек его внимание, а затем дразнила его кровью!       Она указала на брюнета пальцем, ладонь сжались в кулак, когда он опустил взгляд:       — Я пыталась помочь тебе!       — О Ками, — пробормотал Наруто, заложив руку за голову. Взглянув в небо, он вздохнул. — Это будет один из этих дней.       — Мне не нужна была твоя помощь, идиотка!       — Но ты её получил, и теперь обязан всё исправить!       Наступило долгое молчание.       — Извини? — сказал наконец Саске, выглядя встревоженным.       — Поговори со своим братом, — твёрдо сказала Сакура. — Учиха Итачи не флиртует, он пытается играть в какую-то игру. Я не игрушка и не участвую в таких мероприятиях. Он твой брат, ты мой товарищ по команде, так что тебе нужно выяснить что, чёрт возьми, он делает и чем думает. И ты можешь сделать это, как только увидишь его снова, или, да поможет мне Ками, я начну с твоих лодыжек, а закончу на твоей шее и сломаю каждую косточку между ними. Дважды.       Саске колебался, выражение его лица стало болезненным:       — Пообещай мне кое-что, хорошо?       — Что?       — Никогда не говори это моему брату.