Путь Ветра

11 лет назад: Тренировочная площадка Конохи       Хана изучала своих новых товарищей по команде и пыталась понять насколько ей не повезло. Абураме Ицуки был не самым странным человеком, которого она знала, но он точно занимал в этом списке почётное положение. И был скучным. Удивительно, как можно носить в такую жару солнцезащитные очки и огромную куртку.       И был Учиха Итачи. Она нахмурилась. Он игнорировал её. Сморщив нос, девчушка зарылась пальцами в шерсть любимого щенка и попыталась решить, сойдет ли ей с рук брошенный в наследника клана кунай. Она не любила, когда её игнорировали. Не имело значения, что он игнорировал всех. Даже мальчика-жука, за которым наблюдал всякий раз, когда мог. При этом выражение его лица было совершенно пустым. Ей действительно захотелось бросить в него кунай.       Это было так несправедливо, что Итачи выбрал для наблюдения Ицуки.       Что же такого интересного в жуках? У неё был Онши, что было круче всего, что мог сделать Ицуки. У него были жуки. У неё — собака. Ей было всё равно, был ли Итачи гением; он явно упускал некоторые довольно очевидные вещи. Сузив глаза, она снова обратила внимание на своего учителя. Под глазом джонина мелькнуло легкое подергивание. У её дяди было такое же.       — Итак, — мягко сказал их новый сенсей. — Мы можем начать с разговора о том, что нам нравится и что мы планируем сделать как шиноби. Хана, почему бы тебе не начать первой?       Хана уставилась на него. Что? Он хотел, чтобы она начала? Скрестив руки, девчушка продолжала смотреть на него, а когда он даже не моргнул, вздохнула:       — Собаки.       Вот! Пусть делает из этого что хочет. Хана наклонила голову и задумалась, сколько времени пройдет, прежде чем сенсей начнет тереть нос. Она видела, как Учиха-сама делал это движение один или два раза... на самом деле, все взрослые в окружении Итачи развивали эту особую привычку, но особенно его ото-сан.       — И что ты хочешь делать как шиноби?       Хана хмыкнула:       — То, что хотят делать все шиноби, сенсей.       Джонин вздохнул:       — Итачи?       Учиха наклонил голову и долго молчал. Хане не понравилось это молчание. Обычно оно означало, что Итачи что-то задумал, и она ненавидела, когда парень выставлял её идиоткой, поэтому девушка решительно ткнула его в плечо. Наследник клана скосил на неё глаза, явно не оценив жеста.       — Мне нравятся рисовые шарики, — сказал он. — И я собираюсь убить Орочимару.       Джонин моргнул, прежде чем ответить:       — Хорошо… Это очень… интересная… цель.       Итачи лишь пожал плечами, ониксовые глаза даже не моргали.       — Я люблю цветы, — тихо сказал Ицуки со своего места. — Особенно ядовитые. Я планирую стать как минимум джонином, возможно, АНБУ.       Сенсей-джонин кивнул с лёгким облегчением:       — Превосходно.       Хана почувствовала сонливость и, когда джонин встал и направил новоиспечённую команду в лес для проверки умений, ткнула локтем Итачи.       — Спорим, я смогу заставить его расколоться раньше тебя, — сказала любительница собак, махая головой в сторону третьего товарища по команде.       Итачи фырнул:       — Не делай ставок, если не можешь одержать победу, Инузука.       — Спорим на три палочки данго, что я выиграю.       Учиха наклонил голову и на мгновение тёмные глаза вспыхнули красным:       — Мне нравится Гома.       Хана закатила глаза:       — Ты проиграешь.       В ответ последовала умешка:       — Я не проигрываю, Хана. Ты поймёшь это.

***

Наши дни: Страна Огня              — Эм, Сакура-чан? Он нужен нам живым, чтобы помочь доставить сообщение Гааре.       Сакура отвела свирепый взгляд от спины Саске и бросила его на Наруто:       — Я знаю. Как ты думаешь, почему он всё ещё дышит?       Саске не оглядывался назад, пока они прыгали между деревьями, но Сакура знала, что он слышит их. Она также была уверена, что Саске прекрасно осознавал, что она рассматривает все способы отправить его аккуратно сохранившиеся внутренние органы обратно в «любимый всеми» клан. Желательно к старшему брату. Сумасшедшему брату, который говорил чепуху и целовал ничего не подозревающих пьяных девушек.       — Тооочно. Ну, ладно. Просто подумал, что упомяну об этом, раз уж ты продолжаешь тянуться за своим кунаем. И тебе, наверное, не стоит сдирать кожу с Саске заживо, — улыбка Наруто дрогнула под ответным взглядом изумрудных глаз. — Эм, да! Мы же увидим Гаару!       Да. Замечательно. Ругаясь сквозь зубы, Сакура заставила игнорировать мысли о произошедшем в баре, концентрируясь на миссии.       Какаши, наконец-то, объявился. Его новости не были хорошими. В Тумане определенно было нечто большее, чем просто слухи о возможном союзе Облака и Звука. Это означало, что нужно срочно отправиться и предупредить Суну. Если начнется война, им понадобятся союзники в полной боевой готовности.       Саске внезапно остановился, глаза сузились:       — У нас компания.       Сакура подошла вплотную:       — Сколько?       — Один.       Девушка просунула пальцы в перчатки и заняла свое место слева от Саске, Наруто скользнул рядом с её открытым боком. Все трое были напряжены, пока из листвы не вырвался ниндзя Песка. Шиноби резко остановился, когда увидел их, и облегчение на его лице в любое другое время было бы смешным.       И то, что он сообщил не было хорошими новостями. Сакура закусила губу, наблюдая, как он осторожно отхлебывает из фляги Наруто с усталым выражением лица. Гаара был похищен Акацуки. Канкуро был отравлен каким-то неизвестным ядом. Единственными уликами, которые были у Суны, это описание члена Акацуки и та информация, которую Канкуро мог сообщить после пробуждения. Она бросила обеспокоенный взгляд на Наруто, чье лицо было крайне суровым. Быстро проанализировав факты, куноичи повернулась к Саске.       — Нам понадобится подкрепление, — их команда была готова справиться со многими задачами, но Акацуки была организацией, о которой у них не было никакой конкретной информации. Только слухи и необоснованные факты.       Саске кивнул:       — Да.       — Ты знаешь, куда Акацуки забрали Гаару? — спросила медик ниндзя Песка.       — Нет, — шиноби отрицательно покачал головой. — Меня послали передать сообщение. Мы надеялись поскорее получить помощь, чтобы спасти Канкуро, и…       Сакура тяжело вздохнула:       — Нам нужно отправиться в Суну, Наруто.       Кулаки блондина сжались практически сами по себе:       — Но... Гаара...       — Мы не сможем ему помочь, если не будем знать, где он, — ровно сказал Саске. — И Сакура права. У нас есть своя миссия, которую нужно выполнить.       — Пожалуйста, сообщи Хокаге-сама, что мы продолжаем следовать в Суну, и что нам потребуется помощь, чтобы вернуть вашего Казекаге, — тихо сказала Сакура. Песчаный ниндзя кивнул, вернул фляжку и ушёл.       «По крайней мере, Наруто ждет, пока мы останемся одни, прежде чем взорваться», — со вздохом подумала Сакура.       — Мы должны спасти Гаару, — наконец сказал Наруто, его голос трещал от нот нетерпения и злости.       — Спасём, — кивнула Сакура, пытаясь успокоить друга. — Но сначала нам нужно отправиться в Суну.       Наруто обернулся:       — Зачем? Мы же можем выследить его!       Саске фыркнул:       — Это не легко, и мы даже не знаем, в каком направлении нам следует двигаться. Мы потеряем день, следуя в Суну. Мы потеряем два, может быть, три, пытаясь найти остывший след.       Челюсть Наруто напряглась, и Сакура положила руку ему на плечо:       — Мы можем бежать всю ночь, Наруто. Мы должны доставить свиток, прежде чем сможем начать новую миссию. И мне нужно посмотреть, какой яд был использован на Канкуро. Возможно, нам придется иметь дело с ним в битве с Акацуки. Я хочу иметь под рукой противоядие.              Ладони Наруто сжались в кулаки.       — Ты хочешь сказать Гааре, что мы позволили его брату умереть? — мягко спросил Саске.       Наруто покачал головой, глубоко вздохнул и повернулся в сторону Суны:       — Хорошо. Пошли.              Саске посмотрел на Сакуру:       — Если устанешь, скажи.       Девушка лишь закатила глаза:       — Я буду в порядке.       — Сакура...       Она уперла руки в бока и посмотрела на брюнета своим лучшим злобным взглядом:       — Если я смогла пережить идею Итачи о двухдневном забеге, я точно смогу пережить твою, Саске.       Младший из братьев дёрнулся:       — Верно.       Наруто зарычал, негодуя от долгих разговоров:       — Пойдем!       Сакура махнула рукой:       — После тебя, Учиха.              Сакура была почти уверена, что если бы Саске был способен закатить глаза, он бы это сделал. Вместо этого парень прыгнул на дерево, и она быстро последовала за ним.       Им нужно было спешить.

___

      Многие шиноби находили охоту скучной. Итачи не был одним из них. Было что-то захватывающе в подкрадывании к тому, кто делал всё возможное, чтобы воспрепятствовать преследованию. Даже забавно.              Чем лучше цель, тем больше Итачи наслаждался погоней. Предполагалось, что Кабуто был одной из лучших, но пока Итачи не был впечатлен.       Харуно Сакура, с другой стороны…       Итачи позволил себе самодовольную улыбку, бесшумно двигаясь между деревьями. Она определенно обещала быть... интересной. Их короткие стычки развлекали его больше, чем что бы то ни было за последние годы. То, как её тело отреагировало на его, было… не неожиданным, но, безусловно, интересным. Будь она трезвой…       Ну, он дал понять Саске, что отступит, если Сакура ему скажет об этом. В то время как Итачи без колебаний забивал на все предупреждения Саске, но он видел свою мать в действии, когда та была разочарована. Итачи ловил неописуемое удовольствие от осознания ролей всех, кого он втянул в это. И даже угроза матерью, что безусловно являлось самым опасным звеном в сложившейся картине, только разжигала интерес и желание продолжать.       И он хотел, чтобы некая розововолосая куноичи полностью отдалась роли, которую он приготовил для неё. Пьяная и удивленная, она была очаровательна. Итачи был уверен, что даже будучи трезвой, Сакура будет следовать плану шаг за шагом, догадывается она до этого или нет. Он был прав во всех своих догадках, касательно её привычек. И впервые за много лет с нетерпением ждал времени, проведенного в деревне.       Однако какими бы приятными ни были его мысли, совершенствовать планы для этой конкретной области своей жизни придётся позже. Сузив глаза, Итачи остановился на ветке, анализируя шаринганом окружающую местность.       Он охотился на Кабуто уже пять дней. Выследить его путь из страны Огня в страну Ветра было достаточно легко. Теперь нужно было быть осторожным, чтобы избежать обнаружения, так как инстинкты подсказывали о приближении к своей цели.       Цунаде попросила узнать всё, что можно, об Акацуки в этой конкретной миссии. Из того, что он узнал, Кабуто уже несколько месяцев действовал как шпион для обеих сторон. Он был единственным связующим звеном между Орочимару и Акацуки. И, учитывая слухи о союзе Облака и Звука, Конохе также нужно было понять заинтересованность ниндзя-отступников.       К сожалению, информация, которой они располагали об этой организации, сильно ограничена. Осторожно осматривая лес глазами, капитан АНБУ бесшумно двигался вдоль ветвей деревьев. День, когда Цунаде согласится убить Орочимару, станет днём полного удовольствий. К сожалению, у змея была необходимая им информация. Красные глаза сузились. И тем не менее, как он сказал своему Хокаге, если Орочимару действительно поднимет руку на его глупого младшего брата — приказ или нет — угроза будет устранена.       Итачи нахмурился и замер, почувствовав вибрацию дерева, на котором стоял. Сосредоточившись на шарингане, он посмотрел вперёд, и шипение вырвалось из его рта. След Кабуто исчез, но внезапно это перестало быть приоритетом.       Саске сражается с Акацуки?       Итачи лишь на мгновение задумался, продолжать ли идти по следу Кабуто. Он слышал образцовые истории о компетентности Команды 7, но когда дело доходило до Акацуки…       Похоже, кардинально менять свои планы не нужно. Остатки следа Кабуто вели прямо к конфронтации. Он остановится на несколько минут, чтобы полюбоваться местными пейзажами, прежде чем возобновить охоту. В конце концов, Цунаде хотела, чтобы он больше отдыхал.       Итачи воспользовался моментом, чтобы осмотреть происходящее. Брат и его белобрысый товарищ по команде преследовали шиноби на летящей птице, которая была сделана из чего-то напоминающего глину. Сакуры нигде не было.       Итачи обдумывал возможность присоединения к битве. Это был бы самый быстрый способ решения конфликта, но не самый эффективный. Информация, имевшаяся у Конохи об организации, была в лучшем случае ограниченной. Было бы куда лучше выяснить, каковы сильные и слабые стороны этого конкретного члена, прежде чем заставлять Акацуки завербовать другого.       Он скрывался в тени деревьев, пока бежал параллельно своему брату и его товарищу по команде, намеренно держась на одном уровне — не отставая и не перегоняя. Один из Акацуки продолжал сбрасывать кусочки глины в виде маленьких усиленных чакрой птиц с целью нанести как можно больше урона местности. Не было никакого смысла лезть в ров, который служил только врагу.       У Итачи снова возник соблазн просто выскочить и уничтожить блондина-бомбардировщика. Однако сейчас самое подходящее время, чтобы увидеть, насколько хорошо брат усваивает то, чему его учили, и так ли результативен этот крикливый идиот, как говорила Цунаде.

___

      — Наруто.       — Что?       — Отвлеки его.       — Как ты думаешь, что я делаю?       Саске проигнорировал комментарий и наложил серию ручных печатей, прежде чем активировать Гокакью но Дзюцу. Огонь вырвался изо рта, и когда глина встретилась с пламенем, она затвердела и упала на землю со взрывом быстрее, чем ожидал светловолосый придурок на птице. Это означало, что они могли приблизиться к Дейдаре на определенное расстояние, не беспокоясь о том, что что-то неожиданно взорвется. У Наруто не было скорости и он не владел огненным дзюцу.       Это означало, что Саске самому придётся найти способ либо замедлить чёртову птицу, либо оторвать ей клюв, прежде чем атаковать. Брюнет тихо вздохнул, уклоняясь от ещё одного взрыва. Наруто был слишком эмоционален, чтобы быть полезным. В такие моменты ему хватало уравновешенности Сакуры.       — У меня идея, — рявкнул Саске, метнувшись вправо, чтобы увернуться от очередной взрывающейся птицы.       — Я собираюсь оторвать этому парню голову!       — Можешь сделать это после моего плана, — прорычал Саске, постепенно теряя контроль. — Успокойся, Наруто, или ты убьёшь нас обоих.       — Заткнись! ГАААРА!       Это означало, что он собирался сделать всё самостоятельно. Супер.       У Саске не было времени беспокоиться о Наруто. Сакура стояла лицом к лицу с хозяином марионеток одна, не считая старухи. Им нужно было вернуться к ней. Сделав серию быстрых печатей, он потянулся за сюрикенами, которые держал на поясе. Бросив их вперёд, он прорычал ниндзюцу:       – Шаринган Суфууша Саннотачи.       Один из сюрикенов был сбит с неба глиняной бомбой, но ему удалось направить два других вокруг клюва и крыла огромной птицы. Сделав ещё один набор печатей, Саске сформировал второе дзюцу так быстро, как только мог. Ниндзюцу не были достаточно сложными, чтобы доставить неприятности члену Акацуки. Если ему удастся подобраться достаточно близко и одна из этих взрывающихся глиняных бомб попадет в выстроенную им проволоку, то взрыв отсечёт крыло.              — Рюука но дзюцу.       Огонь пронёсся по натянутой проволоке и задел левое крыло, вследствие чего оно потяжелело, а клюв полностью отвалился. Наруто взвыл, бросаясь за Дейдарой. Саске выругался, когда понял, что не попал точно в Акацуки, и собирался последовать за Наруто и длинноволосым ниндзя-отступником, когда другой взрыв сотряс деревья вокруг.       — Что...       — Неплохо, братишка.       Саске обернулся, не веря своим глазам. Итачи стоял на бревне с весёлым выражением лица, перекинув безвольное тело Казекаге через одно плечо.       — Аники, — прошипел Саске. Конечно, сейчас появится Итачи. И будет позировать на бревне с Казекаге, перекинутым через плечо, а его волосы будут развеваются на ветру.       Были дни, когда Саске действительно ненавидел своего старшего брата.       — Гаара! — закричал Наруто и тут же оказался рядом с Итачи, хватая обмякшее тело Казекаге. — Гаара. ГААРА!       Итачи положил руку на плечо джинчурики. Он подождал, пока мальчик посмотрит на него:       — Казекаге нам не помочь.       Наруто прорычал:       — Заткнись. ЗАТКНИСЬ. Этого не может быть. Это несправедливо. Почему всё плохое всегда должно происходить с ним? Гаара! — Наруто кричал прямо в лицо трупа. — Очнись, идиот!       Глаза Итачи встретились с глазами Саске в момент безмолвного общения. Саске кивнул и встал рядом с другом, который баюкал бездыханное тело Гаары на земле. Наруто был не в состоянии сдержать слёзы.       Итачи наблюдал за срывом блондина с клиническим интересом. Он ожидал от него большего. Разваливаться на поле боя никому не приносило пользы. Пусть мёртвые оплакивают мёртвых, для живых были и другие соображения.       — Где Сакура? — резко спросил Итачи у Саске.       — Заканчивает с другим Акацуки, — спокойно ответил Саске. — Что случилось с тем, что в лесу?       Что-то опасное вспыхнуло в глазах Итачи:       — Ты позволил ей сражаться с Акацуки одной?       — Кто-то должен был наблюдать за этим идиотом, — сказал младший брат, указывая на потерянного в горе Наруто. — Сакура находится со старейшиной Песка. С ней всё будет в порядке.       Итачи ничего не сказал; просто повернулся, сканируя местность в поисках чакры Сакуры.       Саске присел, чтобы встретиться взглядом с Наруто:       — Наруто. Нам нужно вернуться к Сакуре. Сейчас же.       — Я не оставлю его, — прорычал Наруто.       — Тогда возьми с собой, — сказал Саске, вставая. — И поторопись. Этот придурок сказал, что его хозяин даже сильнее, чем он сам.       Итачи уже не было.

___

      Сакура смотрела, как проклятая голова, наконец, перестала говорить и не могла поверить в увиденное. Ей было больно в тех местах, о которых она даже не хотела думать. Те места, к которым прикреплялись нити чакры, безумно жалили её. Желудок сводило судорогой от силы чакры, которую Чиё вталкивала в её тело, и Сакура никогда не чувствовала себя такой взволнованной.       — Сакура, ты в порядке?       — Чувствую себя, словно меня растерзали, но я в порядке, — куноичи медленно встала и проверила свои конечности. Как только у неё будет возможность отдохнуть, она с легкостью себя исцелит. Если Наруто или Саске смогут наполовину убить себя, у неё будут проблемы, но в данный момент розововолосая наслаждалась своей победой.       Она победила Акацуки. Закрыв глаза, Сакура прочувствовала эту мысль, прежде чем снова открыть их и оглядеть пещеру. Или то, что осталось от пещеры. Из-за отсутствия крыши солнечный свет заставил по-другому взглянуть на то, что осталось после боя.       Саске не переживет этого.       — Я рада, что мне не пришлось столкнуться с этим в одиночку, — пробормотала Сакура.       — Ты хорошо справилась. Твои сегодняшние действия удостоили Коноху почёта, — ответила Чиё с лёгкой улыбкой на морщинистом лице. — Для меня было честью сражаться рядом с тобой, Сакура.       Сакура поклонилась, как могла с дико напряженными мышцами живота, прежде чем повернуться к марионетке:       — Мне неприятно это говорить, но нам лучше разобраться с тем, что от него осталось.       Чиё промолчала, и Сакура обернулась на подругу. Изумрудные глаза смягчились, когда девушка увидела страдание на пожилом лице:       — Не волнуйся. Это сделаю я.       — Нужно уничтожить сердце.       Розововолосая вздохнула. У неё не было оружия, и она не осмеливалась коснуться чего-либо на земле. Скривившись, девушка подошла к марионетке и использовала мизерное количество чакры, чтобы разрушить оболочку тела. Потянувшись внутрь, она сморщилась ещё сильнее от человеческого тепла.       Куноичи услышала, как Чиё ахнула. Сакура вслепую нашла орган, сжимая его пальцами. Девушка с лёгкостью, благодаря напитанной чакрой хватке, смогла вытащить сердце и выпрямилась. Кровь сочилась между пальцами.       — Это так отвратительно, — голос Наруто был слабым.       Голова Сакуры вскинулась, и она обнаружила, что Саске и Наруто смотрят на неё с одинаково болезненными выражениями, но именно выражение лица Итачи лишило здравых мыслей.       В жизни Итачи было очень мало моментов, когда он мог вспомнить, что был впечатлён. Было ещё меньше случаев, когда он был удивлён. Тот факт, что он испытывал и то, и другое, был отодвинут на второй план внезапным, острым, голодным желанием, которое он почувствовал при виде Сакуры Харуно, уничтожавшей настоящее человеческое сердце.       Она стояла в центре того, что когда-то было пещерой. Вход был разрушен; в крыше пробиты большие дыры, через которые свет проникал внутрь. Вокруг были разбросаны куски марионеток, словно выброшенные части тел с капающей фиолетовой жидкостью, похожей на кровь. И она. Она стояла в центре всего. Единственное доказательство того, что она участвовала в драке — царапина на щеке и пот, скатывающийся по шее.       Сакура держала руку под прямым углом, держа сердце на уровне глаз. Выражение женского лица было бесстрастным, отрешённым и совершенно невозмутимым, когда она раздавила орган. Кровь хлынула наружу и начала обильно стекать по руке.       Её блондинистый товарищ по команде что-то пробормотал, отвлекая девушку от восхитительного беспорядка в руке.       Она слегка побледнела, когда заметила их, но Итачи знал, что это не из-за того, что она сделала; он знал, что этот голод отражался в его глазах. Он хотел, чтобы она видела это. Всё в ней взывало к нему. Итачи хотел обнять её; овладеть ею, чтобы узнать каждую частичку, каждый дюйм её души.       Итачи смотрел, как Сакура опустила руку и уронила сердце на землю к своим ногам, как будто это было пустяком. Он сделал шаг к ней, едва осознавая, что делает.       — Итак! — сказала Сакура неестественно высоким голосом. — Здесь мы выиграли. Что случилось с вами, ребята? Где Гаара?       «Почему Итачи здесь?»       Изумрудные глаза встретились с глазами Саске, но он смотрел на неё со смесью гордости и ужаса. У Наруто просто был ступор. Она пыталась ухватиться за глупый разговор, отчаянно пытаясь игнорировать глаза, обжигающие кожу; этот взгляд обещал больше, чем она была уверена, что сможет вынести. Он выглядел так, будто хотел...       — Чёрт, Сакура-чан, что ты наделала? — спросил блондин, наклоняясь к своим ногам.       Девушка не была уверена, в ужасе она или в восторге. С трудом сглотнув, куноичи попыталась улыбнуться:       — Эм, ну... Наруто!       Джинчурики замер, держа руку в нескольких сантиметрах от земли. Маршируя к своему явно глупому другу, Сакура задавалась вопросом, сможет ли она просто вышвырнуть Наруто из пещеры. Силой. Не доведи Ками, он до чего-нибудь дотронется. Она решительно опустила кулак на светлую макушку, прежде чем плавно встать так, чтобы тело её друга оказалось между ней и всё ещё молчаливым Итачи.       — Ой!       — Здесь всё отравлено, ты, белокурый идиот! — схватив его за воротник, девушка потянула Наруто. — Итак, где же Гаара?       Выход. На свежий воздух, Сакура. Где нет крови, смерти и Итачи. Наружу.       Наруто напрягся под её пальцами, и розововолосая перестала тащить его. Поворачиваясь и игнорируя жалующиеся на неловкое движение мышцы живота, она уставилась на него:       — Наруто?       — Гаара... — голос в ответ был хриплым и надломленным. Изумрудные глаза стали шире, когда девушка повернулись к Чиё, медленно шедшей в их направлении.       — Гаара мёртв.       Сакура быстро моргнула, забыв об Итачи и о его всё ещё прожигающих её тело глазах, она раскрыла руки. Наруто тут же упал в тёплые объятия. Запутавшись пальцами в светлых волосах, розововолосая крепко обняла друга, а затем не спеша отступила.       — Мы должны отвезти его домой, — мягко сказала Сакура Наруто. Блондин отвернулся, прежде чем кивнуть.       — Ага.       К тому времени, как они достигли входа в пещеру, к Чиё присоединились Команда Гая и Какаши. Сакура моргнула от того, какие они грязные:       — Что с вами случилось?       Неджи поднял глаза:       — Небольшие проблемы; член Акацуки сбежал.       Какаши наклонил голову, слегка удивляясь гостю:       — Учиха.       — Какаши, — ответил Итачи, подходя к новоприбывшим. — Если ты будешь продолжать в том же духе, старуха, ты умрёшь.       Голова Сакуры резко повернулась на голос Итачи, затем проследовав к упомянутой женщине, но она прикусила язык. Это был выбор Чиё. Сглотнув, куноичи наблюдала за игрой эмоций на лице Наруто и переместилась достаточно близко, чтобы почувствовать тепло тела Саске.       Она не хотела смотреть. Дело было не только в том, что Чиё стала её подругой; она могла видеть себя в этом поступке. Когда-нибудь это может быть она. Сакура никогда бы не позволила чему-то подобному случиться с Наруто и Саске. Она не могла отвести взгляд, но когда Наруто положил ладони на руки Чиё, чтобы поделиться чакрой в этой отчаянной попытке спасти Гаару, ей пришлось это сделать. Обхватив себя руками, она уставилась в пещеру. Сакура знала, что было почти бесчестно отвести взгляд, когда её подруга — бабушка Сасори, Старейшина Песка, возможно, даже подруга Гаары — жертвовала собой не только ради своего Казекаге, но также в поисках способа исправить ошибки своей семьи. Честь. И она не могла смотреть.       Вместо этого она сосредоточилась на фактах. Теперь она знала печати; она знала им применение. Сакура поняла себя лучше, чем когда-либо в своей жизни.       И они практически объявили войну Акацуки.       Что дальше?

___

      — Итак, ты раздавила сердце?       Сакура поскользнулась и упала прямо в воду, из которой пыталась выбраться. Пески закончились полдня назад, и они, наконец-то, подошли к достаточному количеству воды, чтобы искупаться. Она и Тен-Тен решили воспользоваться этим и ускользнули, чтобы привести себя в порядок.        Розововолосая обрызгала Тен-Тен, которая изо всех сил пыталась не засмеяться над ней:       — Что?       Собрав свои влажные волосы в знакомые пучки, Тен-Тен улыбнулась подруге:       — Наруто. Это всё, о чем он говорит. Даже Саске уже не выдерживает. Вот я и подумала, что стоит спросить.       — Да. Я сделала это. Нет ничего лучше, чем свежий орган, скользящий сквозь пальцы девушки, чтобы сделать её счастливой, — Сакура попыталась сохранить равнодушное выражение лица, но то, как Тен-Тен сморщила нос от явного отвращения, заставило её рассмеяться.       Когда медик более менее успокоилась, Тен-Тен протянула руку, чтобы помочь Сакуре встать. При этом тихонько посмеиваясь:       — Кажется, я теперь понимаю, почему Ли тебя так сильно любит.       Сакура замерла. Ли. Итачи. Не самое удачные мысли для её и без того расшатанных нервов. Последние несколько дней после битвы были насыщены тяжёлым бегом обратно в Коноху, чтобы отчитаться, так что времени на разговоры было не так много. И всё равно Наруто прекрасно справлялся с этой задачей.       — Конечно, — продолжила Тентен, в тёмных глазах плясали черти, — Учиха-сан, похоже, тоже был… впечатлён.       Одеваясь, розововолосая нахмурилась. Немного чакры, и мокрая одежда стала сухой. Сакура бросила на подругу раздражённый взгляд, который заставил собеседницу улыбнуться ещё шире:       — Спасибо, Тен-Тен.       — Обращайся. Я встречаюсь с Неджи, чтобы потренироваться, — оружейница указала в сторону лагеря. — Ты заинтересована?       — Нет, спасибо.       — Тогда увидимся за ужином, — весело ответила Тен-Тен.       Покачав головой, Сакура начала тереть глаза ладонями от усталости. Столь необходимая минутка слабости. Это была адская дипломатическая миссия. По крайней мере, они были уверены в поддержке Суны в случае нападения союза Облака и Звука. После случившегося Гаара точно не оставит их одних.       Сакура старалась не думать о том, почему Гаара до сих пор жив. Как шиноби, Сакура знала, что сражение в трудных ситуациях укрепляет взаимоотношения. Она и Чиё зависели друг от друга в наихудшей ситуации, и поэтому выжили. Сакура убрала руки от глаз и посмотрела на них слезившимися от усталости глазами. Этими руками она убила члена Акацуки. Конечно, ей помогли, но… она чувствовала, как чакра, пульсирующая из чужого сердца, угасла в её хватке. Сердце… единственная его часть, которая всё ещё была настоящей.       Как кто-то мог сделать это с собой? С какими монстрами они столкнулись?       Медик подняла голову за долю секунды до того, как её запястья были легко, но крепко сжаты руками Итачи.       — Я понимаю, что ты устала, — мягко начал он, — но тебе следует быть более внимательной к тому, что тебя окружает.       — Заткнись, — сказала Сакура и дёрнула свои руки назад, но его хватка только усилилась. — Ты не хуже меня знаешь, что можешь подкрасться к кому угодно, если захочешь, чёрт возьми.       Итачи неожиданно тепло хмыкнул, вызывая жар в животе, что было совершенно неуместно, учитывая ситуацию. Один из мужских пальцев провел по линии её пульса на правом запястье.       Вздохнув, она скрыла дрожь и встретилась с ониксовым взглядом:       — Что тебе нужно, Учиха-сан?       — Много что, — прошептал он. И злополучный огонёк снова появился в тёмных глазах, напоминая взгляд Саске за секунду до активации шарингана. — Для начала, Сакура, я хочу, чтобы ты звала меня по имени. Зови меня Итачи.       Изумрудные глаза расширились, и вдруг пришло осознание, что Учиха был намного ближе, чем несколько минут назад. Она шагнула вперёд или он? Нет. Он теснил её, пытаясь заставить почувствовать себя затравленной... и это раздражало. Сакура была единственным живым человеком в мире, убившим члена Акацуки. Куноичи не питала иллюзий по поводу приближения к уровню мастерства Итачи, но и не собиралась бояться его, его красивых глаз и длинных шелковых волос.       Она наклонила голову, пытаясь спокойно встретить его взгляд:       — Называть кого-то по имени — это привилегия, которую нужно заслужить, Учиха-сан, либо знакомством, либо симпатией. Ты брат моего товарища по команде. Я не думаю, что это уместно в наших отношениях.       Нельзя позволять мужчине так улыбаться. Просто вне закона. Нужно поговорить об этом с Цунаде по возвращению.       — Позволь заверить, — Ками, его голос был подобен нежному шоколаду, — что я испытываю к тебе самое большое уважение. «Нежность» — наименьшее из того, что я чувствую по отношению к тебе. И, — он поднял её руки, правую и левую, которая держала сердце Сасори, к своим губам, — я намерен очень хорошо познакомиться с каждой частью тебя...       Мозг всё ещё обрабатывал сказанное раннее заявление, когда Сакура почувствовала губы на кончике своего мизинца. Широко раскрытыми глазами девушка смотрела на Итачи, пока он целовал каждый кончик пальца, прежде чем поцеловать точно в центр ладони:       — Сакура.       Мысли замерли от того, как Итачи произносил её имя и как его губы касались её кожи во время произношения. Тёмные глаза не отрывались от изумрудных, когда он переплел её пальцы со своими и стал ещё ближе. Позвоночник Сакуры ударился о ствол дерева, и девушка снова упрямо выдержала его взгляд.       Ясность мыслей устанавливалась медленно, и что бы ни думала Ино, Сакура не была настолько большой идиоткой, чтобы не понимать очевидные намёки. Это не было пьяным предположением — Итачи действительно флиртовал с ней. Неизвестно, были ли у него какие-то скрытые мотивы или нет — скорее всего да, как всегда. И он только что поцеловал каждый палец на её руке с пристальным вниманием, пока она смотрела на него, пытаясь всё понять. Чёрт возьми. Кончики пальцев практически дрожали у его рта, а пульс участился в разы. Но под её жарким всплеском возбуждения скрывался умопомрачительный уровень недоверия. Сглотнув, Сакура попыталась обрести голос:       — Я думаю, что всё слишком неожиданно, Учиха-сан.       Слова прозвучали почти шёпотом, но он, похоже, не возражал. Вместо этого Итачи запустил свои пальцы во влажные розовые волосы у виска и стал медленно скользить взглядом по лицу, пристально рассматривая, словно искал что-то:       — Возможно.       Сакура сузила глаза. Проснулось раздражение от его своеволия, придавая сил тем логическим доводам и реакциям, затуманенным удивлением от недавних прикосновений. Это всё ещё был Учиха Итачи, и любые отношения с ним сделают её жизнь ещё более сложной, чем она была.       — А я не люблю неожиданности.       Острая улыбка вернулась на место, и она могла поклясться, что Итачи смеялся над ней.       — Хммм... Сакура, я говорил тебе, что учусь на своих промахах, — послышался почти цокающий звук. — И не повторяю одних и тех же ошибок.       Совсем не то развитие разговора, которое она ожидала. Да, Итачи говорил это, и ещё много чего, но как можно было ожидать, что она поверит его словам? Сакура была товарищем по команде его брата, девушкой без клана — ей нечего было предложить наследнику Учиха. Но почему-то ей совсем не хочется смотреть в эти обсидиановые глаза и говорить, что не верит.       Закрыв свои глаза от разочарования, Сакура попыталась ещё раз:       — Про какие промахи ты говоришь? — устало спросила она. — Я товарищ по команде твоего брата, не забывай это.       Тёплое дыхание окутало щеки, а бархатные мягкие поцелуи нежно коснулись закрытых век. Изумрудные глаза в шоке распахнулись, и девушка обнаружила, что стоит ей наклонить голову в любом направлении, как её губы коснутся его губ. Глаза напротив практически сияли. Мужской подбородок немного приподнялся, так что его следующие слова нежно прошептались в розовые губы:       — Ты будешь моей, Харуно Сакура.       Итачи думал, что поймал её в ловушку. Высокомерный. Сакура не могла отойти назад, она не могла повернуться в сторону — любое движение её головы приведёт к соприкосновению их губ друг с другом.       Изумрудные глаза сузились. Она ненадолго задумалась о том, чтобы просто поцеловать его, а затем оттолкнуть. Её не загонят в угол. Однако Сакура не была уверена, хочет ли давать ему такое удовольствие. Флирт или нет, но у неё было слишком много гордости, для того, чтобы быть интрижкой наследника Учиха или чтобы считаться преследователем клана, просто потому, что он хочет удовлетворить свою потребность в знании её.       Так что медик не двинулась ни вперёд, ни назад. И проигнорировала мятежный трепет, пробежавший по спине от его слов, и покалывание на коже рук от недавнего прикосновения с его губами:       — Я никому не принадлежу. И никогда не буду.       Сакура очень, очень устала слышать этот смех. До прошлой недели она даже не подозревала, что Итачи умеет смеяться.       Рука в её волосах ослабла, и гений Учиха провёл мизинцем по коже рядом с ухом, под её челюстью, вниз по шее, пока рука не достигла V-образного выреза на её рубашке. Одним быстрым движением он оттянул ткань назад и засунул что-то маленькое, твёрдое и холодное в бинты между её грудями.       — Я с нетерпением жду возможности обсудить это, когда мы оба вернемся в Коноху. Сохрани это для меня, — сказал Итачи ей в губы. Он двинулся так, что провёл своей щекой по щеке девушки, пока его губы не оказались рядом с женским ухом. — И отдохни.       И, прикусив мочку уха, пропал.