Путь Ветра

2 с половиной года назад: Тренировочная площадка Конохи       Сакура изучала фигуру, растянувшуюся на тренировочной площадке. Были признаки плохого настроения — выжженные деревья, несколько погнутых сюрикенов. Любой, кто его не знал, подумал бы, что он просто расслабляется после тяжелой тренировки. Сакура знала другое. Саске дулся.        Рассматривая его, Сакура вытирала руки об край юбки. Она пришла сообщить хорошие новости. Наруто скоро возвращается домой. Однако тот факт, что Учиха намеренно отказывается обращать на неё внимание, означал, что это не будет воспринято так хорошо, как хотелось бы. С тех пор, как она расколола то дерево перед его носом, он ни разу не позволил ей приблизиться к нему. Саске всегда старался дать понять, что знает о её присутствии.       Сегодня он просто игнорировал её. Сжав губы, Сакура подумывала о том, чтобы вернуться в башню и закончить те свитки, которых было предостаточно, но отказывалась быть запуганной дующимся Учихой. Обойдя пару обнаженных клинков, девушка уселась рядом, глядя парню в лицо:       — Что случилось?       Саске приоткрыл один красный глаз:       — Уходи, Сакура.       Она фыркнула и толкнула его бедро ногой:       — Это может сработать с другими людьми, Учиха Саске, но не со мной. Что не так?       Парень закрыл глаза. Несколько мгновений он молчал, а когда она снова толкнула его локтем, вздохнул:       — Мой отец собирается официально подать прошение Хокаге о том, чтобы меня включили в команду, уже готовящуюся к чунинам, чтобы я мог сдать экзамен через шесть месяцев.        — Что? — Сакура вскочила на ноги и посмотрела на брюнета сверху вниз.       Саске открыл второй глаз. Они оба были черными, но всё ещё можно было увидеть тлеющий шаринган:       — Сакура, к тому времени, когда мой брат достиг нашего возраста, он уже был джонином и много лет был в АНБУ.       Она сжала кулаки. Если бы не шаринган — он всегда появлялся, когда Саске был наиболее эмоционально нестабилен — она бы подумала, что ему всё равно. Ну, Сакура явно не для того провела последние три года надрывая свою задницу с Цунаде и всеми остальными, кто обучал её, только для того, чтобы Саске мог их бросить.       — Ты не Итачи! — огрызнулась розововолосая, не обращая внимания на то, как тяжело звучал собственный голос. — Ты Саске!       Что-то изменилось в его выражении лица. Что-то незначительное, на что она не могла указать пальцем. Это давало надежду.       — Им всё равно.       — А мне нет. И Наруто тоже, — она сглотнула. — Клянусь, я изобью тебя до полусмерти, если ты когда-нибудь подумаешь, что это не так.       Саске снова закрыл глаза, отгораживаясь от неё:       — Клану всё равно, Сакура.       — Что ты получишь, будучи чунином без команды? — она позволила себе сесть. Нужно беречь силы. Это дало бы ей преимущество, если бы пришлось надрать ему задницу.       — АНБУ.       Сакура фыркнула:       — Ты хочешь быть АНБУ?       Саске снова замолчал, и на этот раз девушка ткнула его в плечо с капелькой чакры.       — Нет.       — Значит и не надо, — приказала она. — Мы не просто так проводили последние три года, тренируясь, чтобы сейчас всё бросить! Я получила сегодня письмо от Наруто. Он собирается вернуться домой в следующем месяце. Будет ещё пять месяцев, чтобы снова научиться работать вместе до экзаменов на чунина. Оставайся с нами.       Саске вздохнул, садясь:       — Клан...       — Да плеваться я хотела на клан! — ещё немного и Сакура ударит его, но уже серьёзно. — Думаешь, Цунаде согласна с ними?       Теперь тёмные глаза были острыми, как бритва:       — Что ты имеешь в виду?       Она сглотнула. Разум лихорадочно обдумывал каждый ответ, который она могла бы дать, прежде чем остановился на том, который, скорее всего, сработает. Её помощь Цунаде с документами приносила много неожиданных преимуществ. Например, в виде понимания того, как функционировала Коноха.       — Не все так заботятся о кланах, Саске-кун. Мы ценим то, что они делают для деревни, но не все пойдут на уступки просто потому, что те просят об этом, — она глубоко вдохнула. — Ты учишься вызывать змей у Анко, верно?       Лицо Саске было настолько близко к её, что Сакура могла чувствовать постороннее дыхание на своих губах. Он пересел так быстро, что розововолосая даже не заметила этого движения. Хорошо, что она избавилась от своей влюбленности много лет назад.       — Как ты узнала об этом?       Она бы вздернула подбородок, но не хотела целовать его:       — Я учусь вызывать Кацую у Цунаде. Наруто может вызывать Гамабунту... ну, иногда.       Саске ещё чуточку придвинул голову к медику:       — Иии?       — Ты можешь быть таким идиотом, — процедила она. — Как ты думаешь, Анко сама вызвалась научить тебя призыву? Или это Цунаде подумала, что было бы хорошей идеей иметь трёх учеников в одной команде, которые могут повторить то, что раньше делала её команда? Цунаде знает, что нам снова придётся столкнуться с Орочимару. И ты действительно думаешь, что она позволит какому-то клану что-то диктовать и разрушить годы работы?       Саске просто продолжал смотреть на неё, и Сакура могла поклясться, что видела, как за тёмными глазами крутятся шестерёнки.       — Думай, Саске! Перестань быть таким тупым, как Наруто! — она ткнула его, но хотела ударить. — Потребуется нечто большее, чем твой драгоценный клан, чтобы разбить нашу команду. Чёрт возьми, если ты просто пойдешь к Цунаде и скажешь ей, что ты не заинтересован в этих действиях, мы будем в порядке.       Его глаза были пустыми:       — Как долго, по-твоему, Коноха позволяет командам оставаться вместе, Сакура?       — Пока мы остаёмся чертовски полезными, — огрызнулась девушка. — Я планирую стать джонином, Саске. Ты хочешь сказать, что не планируешь этого?       — Итачи...       — Вбей. Это. В свой. Череп. — Сакура положила руки на плечи Саске и встряхнула его. — Ты. Саске! Твой путь отличается от пути твоего брата! Стань джонином с нами. Наруто должен будет пойти в АНБУ, если он хочет быть Хокаге, и ты будешь ему нужен, огромнейший ты идиот! Сражайся за нас и вместе с нами!       Саске вздохнул:       — Это не так просто.       — Фигня, — она ещё сильнее сжала пальцы вокруг его плеч, но он, похоже, не заметил. — Ты хочешь остаться с нами или нет, Саске? Да или нет.       Он долго смотрел на неё, и Сакура не собиралась отступать. Наконец, он кивнул головой.       — Да.       — Тогда перестань быть таким... безвольным и встряхнись! — розововолосая указала на него пальцем. — Конечно, ты можешь задержать клан на месяц! На один месяц!       Он моргнул:       — Полагаю, да.       — Тогда сделай это. Найди необходимое давление и сделай это! Я не собираюсь отказываться от тебя, Саске-кун, и ты не смей отказываться от нас.       Он встал одним плавным движением, наклонил голову и посмотрел на неё сверху вниз. А затем, к её удивлению, он протянул руку:       — Ладно.       Она моргнула, позволяя ему поднять её на ноги:       — Ладно?       — Один месяц, Сакура.       Девушка не смогла сдержать улыбку:       — Ты не откажешься от нас?       Саске фыркнул:       — Не думаю, что ты даёшь мне большой выбор.       — Чертовски верно, — сказала Сакура. — Я бы сломала тебе ноги и лично затащила бы в кабинет Цунаде, если бы пришлось.       Саске проигнорировал её комментарий и посмотрел на солнце:       — Ты голодна?       — Ты хочешь пообедать со мной?       — Разве это не то, что делают товарищи по команде?       Улыбка Сакуры стала ещё шире:       — Да. Так и есть.

***

Наши дни: Башня Хокаге       Сакура уставилась на папки на столе Цунаде, снова и снова прокручивая в уме прошедшую неделю. Они прибыли в Коноху на два дня быстрее, чем ожидалось. Отчасти потому, что Гай и Какаши не могли не выполнить совместную миссию, не вызывая друг друга на что-то нелепое (на этот раз это был бег), а отчасти потому, что у всех были причины быть дома. На протяжении всего забега она снова испытывала искушение задушить Саске. Особенно после того, как Ли потребовал право защищать её «юношескую энергию», так как младший Учиха явно расстроил её.       Во всем виноват Саске. Она не была уверена, что конкретно он сделал, но какое-то внутреннее чутьё подсказывало, что именно Саске был корнем проблемы. Хотелось раздавить его.       Сжав руки в кулаки, она вздохнула и скрестила их, игнорируя выражение лица Цунаде. Ладно, может быть, не всё вина Саске. Он не мог выбирать, кем быть его брату. Почему-то она чувствовала, что раздавить сердце там, где явно безумный Учиха мог увидеть это, было, по меньшей мере, неразумно. Казалось, что у него был... Сакура не хотела называть это фетишем, но мужчина явно ценил насилие нездоровым образом.       Ладно, это мог быть фетиш.       И хотя Сакура не могла отрицать, что Итачи флиртовал с ней, тяжесть кольца между её грудей, казалось, внушала доверие к мысли, что все эти поступки имели определённую цель, и эта цель не она.       — Сакура, а что насчёт яда, который был использован на Канкуро?       — То же ядовитое основание, которое мы извлекли из Шисуи несколько недель назад. Нам нужно добавить его в полевую аптечку АНБУ. Я не уверена, как ниндзя Камня получили в свои руки тот же яд, что был у Сасори... Он утверждал, что создал его сам, что, вероятно, правда. Значит кто-то украл его. Я не удивлюсь, если увижу этот яд снова.       Итачи выслеживал Акацуки или кого-то, связанного с Акацуки. Она знала, что Орочимару был одним из главных приоритетов Учихи старшего, но что связывало эту организацию и змея? Желудок странно сжался при мысли об отравлении Итачи, но она отмахнулась от этого. Кабуто имел безграничные запасы всех возможных — и невозможных — ядов. Итачи знал, против чего он идёт.       Сакура отказывалась волноваться об этом… об этом… Учихе.       — Сегодня мы приготовим противоядия для всех команд. Есть ли что-нибудь ещё, о чём нужно сообщить сейчас?       — Я так не думаю, — сказала Тен-Тен. — Нам нужно больше информации об Акацуки. И мы должны выяснить, чего они пытаются достичь. Но, к сожалению, ничего из того, что мы нашли, не может пригодится нам.       — Очевидно, что их заботят только собственные цели, — тихо сказал Неджи. — Нам не нужно бояться, что они присоединятся к альянсу Облака и Звука, если они не смогут извлечь из этого собственную выгоду.       Наступило долгое напряженное молчание.       — К завтрашнему дню я ожидаю, что письменные отчёты от всех руководителей групп, а также от Какаши, будут у меня на столе, — твёрдо приказала Цунаде. — Меня не волнует, если детали кажутся вам неважными — я хочу их.       — Да, Хокаге-сама.       — Хорошо. У остальных следующие два дня — выходные. После этого ваши команды снова будут включены в активный состав, — Цунаде опустила глаза на кипу бумаг на столе, отмахиваясь от отчитавшихся.       — Сакура! — подбегая, сказал Ли. — Для меня будет честью угостить тебя ужином!       Сакура посмотрела на парня и вздохнула, уловив исходящие от него потоки надежды. Ей действительно нравился Ли. Он был другом. Но справляться с его «юношеской энергией» в течение длительного периода времени она не умела, особенно когда была такой уставшей. Открыв рот, девушка вздрогнула, когда Саске шагнул вперёд:       — Она ест с нами.       С нами. В этом утверждении явно не было команды Гая. Сакура прикусила губу, и Ли пожал плечами, подняв большой палец вверх:       — Тогда, может быть, в другой раз, Сакура-чан!       Тен-Тен помахала розововолосой:       — Я уберегу его от неприятностей.       — Тен-Тен! Я никогда не попадаю в неприятности!       Неджи покачал головой, глядя на компанию:       — Саске, я буду в библиотеке, если тебе интересно сравнить отчёты.       — Это приемлемо.       — Класс, — сказал Наруто. — Я голоден. Где вы хотите поесть?       — Не рамен, — разворачиваясь к блондину, одновременно сказали Сакура и Саске.       Сакура положила руку на бедро:       — У нас есть время принять душ, о великий руководитель?       Саске сузил глаза:       — Нет.       — Тогда ресторан выбираю я, — розововолосая бросила вызов, теребя свободной рукой перчатку.       — Конечно, Сакура, — подпрыгнул Наруто. — Только не темпура!

___

      — Тебе не следовало этого говорить, придурок, — сказал Саске себе под нос.       — Откуда мне было знать, что она начнёт капризничать и потребует темпуру в ответ? — Наруто скрестил руки на груди, топая к закоулку со столиком.       — Это Сакура. Она живёт, чтобы нас раздражать, — прорычал Саске.       Наруто бросил на него взгляд краем глаз. Они искрились едва сдерживаемым озорством:       — Прямо как твой брат, а?       Учиха бросил на блондина в ответ мрачный взгляд:       — Заткнись. Добе. Она возвращается.       Сакура скользнула на стул и одарила Саске своей лучшей улыбкой:       — Уже понял, чего ты хочешь?       — Нет.       — Темпура хороша, Саске.       — На вкус как дерьмо.       — Итачи любит темпуру? — невинно пропел Наруто.       Было трудно сказать, кто отреагировал первым, но из головы Наруто выросли две одинаковые шишки, а Саске и Сакура уставились друг на друга.       — Аууу... — простонал Наруто со слезами на глазах, держась за голову.       — Саске, — сказала Сакура с той деловитостью, которую использовала на сменах в больнице. — Кажется, я просила тебя передать своему любимому старшему брату сообщение от меня. Расскажи, как всё прошло?       Глаза Саске сузились:       — Кажется, я просил тебя не дразнить Итачи кровью. Всё и так было очень плохо, потому что ты привлекла его внимание и без неё. О чём, чёрт возьми, ты думала?       Сакура снова улыбнулась ему:       — Саске-кун, уклонение от моего вопроса обвинениями тебе не поможет. Я должна была уничтожить живую часть этого Акацуки. Я не знала, что Итачи был там. Поверь мне, последнее, о чем я беспокоилась — это твой брат, когда я выполняла свою работу. Я не собиралась поощрять его внимание. И, я полагаю, что совершенно ясно дала тебе понять это, когда просила тебя послать его нахер.        Наруто отодвинул свой стул от стола. Саске и Сакура ничего не заметили.       Саске наклонился вперед в своем кресле и уперся локтями в стол, подперев подбородок руками, встречаясь взглядом с Сакурой:       — Я никогда не слышал, чтобы Итачи делал что-то без причины. Я спрашивал тебя об этом однажды и спрашиваю снова: что ты сделала?       — Я?! — Сакура оттолкнула свой стул от стола и ударила по последнему рукой, отчего тот загремел. — Я ничего не делала! Всё, что я делала; всё, что я когда-либо делала рядом с твоим братом — это моя работа. Я понятия не имею, что вызвало эту... эту одержимость! Но я просила тебя передать ему, что я не игрушка, с которой можно играть, а теперь он, он…       Она замолчала. Даже в своём гневе она не хотела рассказывать своей команде, что Итачи прижал её к дереву и уронил кольцо ей под рубашку. Сакура не хотела признавать, что он заявил на неё права. По крайней мере, пока она не узнает, как с этим бороться. Мысль о том, что он на самом деле может иметь в виду то, что говорит, просто не казалась разумной. И каким бы красивым он ни был, он был Учихой.       Даже если бы она закрыла глаза на небрежное высокомерие, с которым этот клан удерживал власть, она всё равно знала, что они делали с Саске. С Саске, который значил для неё больше, чем просто имя. Саске принадлежал ей, с их узами, выкованными кровью, страхом и выбором. Итачи был гордостью клана Учиха и воплощением всего, что она ненавидела в Учиха. И даже если она на самом деле хотела его, она ни в коем случае не хотела иметь ничего общего с кланом. Даже если ей было немного любопытно — а этого нельзя было отрицать — она не собиралась просто переспать с братом Саске... Она выше этого.       — Сакура, — то, как Саске произнес её имя, пробудило тысячи воспоминаний и давно умершие эмоции. Это мгновенно привлекло её внимание. — Я пытаюсь тебе помочь.       — Я знаю, — Сакура провела дрожащей рукой по волосам, — Знаю.       Девушка придвинула свой стул обратно к столу и села.       — Что вообще происходит? — спросил Наруто, уверенный в том, что следующую великую войну шиноби каким-то образом удалось предотвратить.       Глаза Саске сузились:       — Нам нужно знать, с чем мы имеем дело, Сакура.       — Откуда мне знать? Он твой брат! — девушка нервно откинула мешающиеся пряди назад назад. — Ты мог бы просто спросить его.       — Сакура-чан, — Наруто протянул руку и нежно схватил её за подбородок, разворачивая от Саске и встречаясь своими голубыми глазами с её. — Мы команда. Не будь эгоисткой.       Он наклонился вперёд, чтобы слегка прижаться лбом к её лбу, а затем откинулся назад:       — Если у тебя проблемы, поделись.       — Я... я не знаю, есть ли у меня проблемы, — Сакура поморщилась, подумав об этом. Иметь «проблему» означало бы, что флирт Итачи имел какую-то цель; что он был заинтересован в ней, а она просто отрицает это. Наличие «проблемы» означало бы, что она чувствует, что не может справиться с его вниманием. А это не так. По крайне мере, она надеялась, что это не так. Кроме того, Итачи, похоже, не из тех, кто интересуется чем-либо, кроме службы. Они практически не проводили времени вместе, и, если уж на то пошло, клан Учиха считал её раздражающей. Как эта ситуация может стать проблемой?       Саске фыркнул:       — Поверь мне. У тебя самые настоящие проблемы.       Наруто отпустил подбородок Сакуры и посмотрел на Саске:       — Заткнись, Теме, — он снова повернулся к Сакуре, нежность исчезла из голубых глаз. То, что заняло её место, было ни чем иным, как уверенностью Наруто, когда он не собирался сдаваться в бою. Когда думал, что победит. Именно этот взгляд заставил Сакуру поверить, что однажды он станет Хокаге. — А теперь расскажи мне, Сакура-чан. Я не буду сидеть в тэмпуре ни за что меньшее, чем правда.       — Ладно, — сказала Сакура. — Ладно.       Она глубоко вздохнула:       — В прошлом месяце Цунаде поручила мне отправиться на миссию с Итой — командой АНБУ Учихи-сана. Шисуи был отравлен тем же ядом, что и Канкуро. Мне пришлось извлекать яд на месте, потому что у нас не было противоядия. После того, как мы вернулись, я заставила Учиху-сана остаться в больнице на ночь. Он был близок к истощению чакры после стольких миссий подряд. И после этого... Я просто продолжала видеть его. Сначала в тот раз с тобой в ресторане, Саске. Потом он пришёл в больницу, когда я была на ночном обходе. А потом, ну, вы оба видели, что произошло после боя с ниндзями Звука.       Наруто кивнул. Губы Саске скривились в слабом выражении отвращения.       — После того, как мы вернулись с задания, он нашёл меня, когда я выпивала с Ино. До сих пор не понимаю, как он узнал, что я была там...       Саске смотрел на неё с выражением напускной невинности.       Она не упустила это из виду:       — Особенно после того, как я попросила тебя поговорить с ним, Саске.       — Сказать «нет» Итачи — всё равно, что размахивать последним картофельным чипсом перед Чоуджи, — ответил Саске. — Ты просто этого не сделаешь. Что случилось в баре, Сакура?       Медик вздохнула; Саске напрягся как перед боем, когда она бросила взгляд в его сторону, но Наруто не собирался ждать:       — Сакура-чан. После.       Она откинулась на спинку стула, скрестила руки и проворчала:       — Я разговаривала с Кибой, и он просто… подошёл и запустил руку мне в волосы. Как будто это был поводок или что-то в этом роде. Я была пьяна. Я вывела его на улицу, чтобы отчитать. Он... — голос Сакуры упал вместе с её глазами, — Он сказал, что хочет меня изучить.       Она медленно подняла глаза как раз вовремя, чтобы уловить неподдельный ужас на лице Саске.       — И, видимо, — продолжила она, когда ни один из её товарищей по команде не ответил. — Он не передумал.       И, честно говоря, это была та часть, мимо которой её мозг просто не мог пройти. Она была достаточно умна, чтобы понять, что что-то серьёзное с ним недопустимо, также как и случайное. Зачем вообще флиртовать с ней, если не было какого-то основного мотива?       Одно Сакура знала точно: она не была чем-то, что можно просто использовать, также как и не была игрушкой, с которой можно развлечься и выбросить. Если это была игра для Итачи, а так оно и было, исходя из её выводов... Неважно, как волнительно было смотреть в его красивые глазки-вертушки, или как волнительно было желать его, Сакуру это не интересовало. Ей было неинтересно играть. Она заслуживала больше, чем это. Она заслуживала, чтобы с ней обращались как с куноичи, как с женщиной, которой она была. Но, даже если подумать — только подумать — о возможных серьёзных отношениях между ними, то до сих пор оставался клан. И он никуда не денется. Это не то, что интересовало Сакуру. Определенно нет.       Саске злобно посмотрел на неё, затем развернул ладони и спрятал в них лицо.       — Итачи, — пробормотал он сквозь пальцы, — всегда был законом для самого себя. Он великолепен. Он начал расставлять ловушки, которые ловили моего отца, в три года. В очень раннем возрасте он начал изучать всё, что его интересовало, и он всегда преуспевал.       Саске раскрыл пальцы и уставился на розововолосого товарища по команде:       — Я не знаю, как ты смогла заинтересовать его. Но поздравляю. Итачи никогда не делал ошибок в изучении любого выбранного предмета.       — Саске... принимая во внимание нашу долгую дружбу, я собираюсь тебе дать три секунды, чтобы ты сказал что-то, что убедит меня в твоём понимании, что я не «предмет». Как я уже сказала твоему брату: Я — личность.       Руки Саске опустились на стол с громким стуком:       — Ты не могла...       Под яростным взглядом Сакуры его голова последовала за руками, с глухим стуком ударяясь о стол.       Сакура была в двух шагах от того, чтобы избить Саске в очень жалкое месиво, когда Наруто прервал их:       — Ну, подожди. Ты хочешь сказать, что Итачи хочет встречаться с Сакурой?       Саске буркнул в знак согласия.       — Хах, — произнёс Наруто, обдумывая эту идею, затем ухмыльнулся, заложил руки за голову и откинул стул на задние ножки. — Ну, ты не можешь обвинять его за вкус.       — На-ру-то, — Сакура прижала руку к внезапно заболевшей голове. — Он брат Саске. Он из клана Учиха. Встречаться с ним — ужасная идея. Я не хочу встретиться с Учихой-саном.       Наруто пожал плечами:       — И не надо. Просто скажи нет. В этом нет ничего особенного, Сакура-чан, — он позволил передним ножкам своего стула снова коснуться земли и одарил подругу дикой ухмылкой. — И если это когда-нибудь станет большей проблемой, мы разберёмся с этим. Как команда.       Каким-то образом слова, которые всегда успокаивали её, не помогли сейчас. Может, потому что всё было не так просто? Итачи был гением среди гениев, и, хотя она не желала признавать это вне своего разума, он заставлял её сердце биться чаще. И именно это беспокоило Сакуру. Потому что отношения с Итачи не могли быть случайными; они не могли быть настоящими; и она не была игрушкой. Что же тогда оставалось?       Но даже когда она изо всех сил пыталась понять это, глухой удар, исходящий от Саске, при повторном ударе о стол головой, только усилил предчувствие о неминуемой гибели.

____

      Сакура провела два дня, игнорируя свои проблемы. Частично это было преднамеренно, а частично ради самосохранения. Ит... Учиха-сан всё ещё был на миссии. Это была роскошь, которую она не считала само собой разумеющейся. Но в порыве снисходительности, она снова погрузилась в свою медицинскую работу и игнорировала любые попытки своей команды и друзей вытащить её из относительной безопасности своего дома.       Как только она позаботились о своих задолженностях в больнице, она увлеклась свитками, которые Цунаде хотела, чтобы она исследовала. У Сакуры оказалось свободное время и никаких оправданий. Поэтому, в ту ночь, когда она обнаружила, что сидит на своём диване, глядя на груду свитков, принесённых домой — кто знал, что углубленное изучение измельчённых трав было таким скучным? — Сакура сдалась и приняла сознательное решение разобраться со своей проблемой.       Учиха Итачи и то, что творилось у него в голове.       В какую бы игру он ни играл, у них была передышка. Она не могла недооценивать Учиху Итачи. У него было преимущество в разработке любых планов, поэтому она решила отнестись к этому как к миссии. Пришло время обдумать её собственный план действий, выяснить, как она хочет поступить с ним. И для этого ей сначала нужно было систематизировать всё, что она знала о наследнике Учиха.       Её отправная точка была очевидна. Саске. Товарищ по команде на самом деле не стал бы отвечать ни на какие вопросы. У Сакуры было слабое предчувствие, что он — что они оба — сочтут это за объявление войны. То, что она знала о Саске — это одно; обрывки клановых секретов, которые она собирала годами — это другое. Но совершенно новый уровень — копаться в биографии наследника клана. Особенно, если сам Итачи узнает, что она это делает, а она не питала воздушных иллюзий, что сможет вечно держать его в неведении. Это было бы высокомерием, даже глупостью. А Сакура старалась избегать этого, будучи взрослой.       Итак, Саске исключается. По крайней мере напрямую. Скорее всего, если Саске поймет, что она делает, он привяжет её к стулу в квартире Наруто и насильно будет кормить раменом, пока она не поймет эту "фатальную" ошибку. Тем не менее, она не могла дважды игнорировать Итачи. Сначала он сыграл свою партию, а теперь она собиралась сыграть свою. Она не была предметом; она не была слабой; и она совершенно точно не позволит вовлекать себя в одну из его глупых игр или дать ему возможность играть с ней.       Значит, физически она ему не ровня. Ментально он, вероятно, имел преимущество, но и она была умна. Единственными медики, которые были лучше её — Цунаде и Шизуне, а они могли претендовать только на опыт как на своё преимущество. Её расчеты чакры всегда были идеальными. Сакура была способной женщиной. Итачи был не единственным, кто преуспевал во всем, за что брался.       Так что же она знала?       Она знала, что он гений. Настолько, что даже Саске настороженно относился к происходящему в голове брата. Отношения между ними всегда были немного странными, однако, она знала по личному опыту, как пристально они прикрывали друг другу спины. Сакура была почти уверена, что только Орочимару осмелился бы дважды напасть на то, что защищал Итачи. И она также была совершенно уверена, что Итачи убьёт его за это. Сакура действительно надеялась, что никогда не услышит подробностей об этом конкретном убийстве.       Значит, он был убийственно осторожен. Он казался нормальным, но в то же время в нём было что-то сумасшедшее. Вспомнив, как он целовал её пальцы, Сакура сжала и разжала кулаки. От неё не ускользнуло, что рука, которую он выбрал... ну, это была рука, которой она прикончила Сасори. Он ценил кровь. У девушки возникло тревожное чувство, что Итачи считает насилие своего рода прелюдией.       Это не было нормальным умом. Но был ли в её окружении хотя бы кто-нибудь, кто мог бы похвалиться здравыми мозгами? Сакуру учили убивать с того момента, как она впервые взяла в руки кунай в возрасте десяти лет. Ни один из них не был по-настоящему в здравом уме. Но Итачи продвинулся в этом на несколько шагов дальше, чем большинство.       И тем не менее, он был великолепен в этой области. У него была возможность разобрать слабости врага и сообщить своей команде именно то, что было необходимо для победы. Он серьёзно относился ко взятой на себя ответственности. Он заботился о безопасности тех, кто находился под его командованием. Он любил хорошие вызовы. Сакура была уверена, что те матчи с Шикамару за доской сёги были смертельными.       Она недостаточно знала о том, что заставляло его принимать те или иные решения, совершать поступки. Девушка знала только его реакции, а не то, какой мыслительный процесс создавал эти реакции. Она не знала его слабости. Из того, что она увидела в его файле АНБУ, она знала только о выборе, который он сделал. И снова ей не хватало информации. Она не понимала его мыслительного процесса. Чтобы понять его, ей нужно было больше конкретики, но она не могла получить её без обращения к источнику. Розововолосая не была уверена, сможет ли она это сделать.       Откинувшись назад, Сакура потёрла лоб. Если бы Ино знала, сколько умственной гимнастики её подруга проделала, чтобы понять, почему шиноби флиртует с ней, она бы рассмеялась на всю Коноху. А потом Ино подошла к своей заначке на случай непредвиденных обстоятельств и напилась бы, пытаясь объяснить "понятное всем". И даже сама Сакура была готова признать, что ведёт себя немного нелепо. Просто... что бы ни говорил Саске и сам Итачи, но сама мысль о том, что Сакура может ему нравится, казалась непостижимой. Она знала свои сильные и слабые стороны; непрерывно боролась за то, чтобы узнать себе цену. Они были всего на одной миссии, и Сакура должна была поверить, что Итачи вдруг решил, что она интересная?       Девушка громко фыркнула.       Сакура даже не была уверена, считает ли он людей людьми, и не собиралась верить в какое-то чудесное исключение в виде себя. Он определенно не мог просто так обронить эту маленькую фразу "Я с нетерпением жду возможности обсудить случившееся с тобой" просто так. Но что он имел в виду? Что надеялся услышать?       Что ему нужно было от неё на тот момент?       Сакура остановилась посреди гостиной, широко распахнув глаза.       Это проклятое кольцо.       Что он сказал? «Сохрани это для меня». Бросившись в свою спальню, девушка опустилась на колени, порылась в куче одежды на дне шкафа и вытащила потайное дно. Засунув руку внутрь, она рылась, пока не нашла то, что искала. Подняв небольшой тканевый мешочек, в который она бросила кольцо, слишком разъяренная, чтобы разобраться с ним, Сакура направилась в лучше освещённую гостиную.       Это было очень яркое украшение. Тяжелые линии золота и уродливый плоский камень. Чем дольше она смотрела, тем более знакомым становилось кольцо. Только когда она повернула его так, чтобы камень поймал свет, Сакура поняла, что это было.       Кольцо Сасори.       Какого чёрта? Зачем Итачи возвращаться за кольцом мертвого кукловода? Когда он успел забрать его? Зачем он отдал его? Если это был какой-то болезненный сувенир, куноичи убьёт его.       Сакура глубоко вздохнула. Каким бы безумным Итачи временами ни казался, он никогда ничего не делал без причины. Так сказал Саске, и девушка согласна с ним. Значит, в этом кольце было что-то важное, о чём он не хотел, чтобы знали посторонние. Он не взял его с собой на миссию, которую на время оставил, чтобы проверить Саске. Это могло означать одну или две вещи, и обе они вызывали беспокойство.       Схватив чистый свиток, девушка положила кольцо на стол и стала изучать его. Линии на золоте выглядели как рисунок. Камень узнать не получилось. Итачи исчез не навсегда. И если Сакура хочет разгадать эту загадку, ей нужно скопировать каждую деталь, которую сможет найти, в свиток, чтобы вернуться к ней позже. Может быть, завтра у неё даже будет время, чтобы порыться в библиотеке, исследуя драгоценности и камни, а также то, как шиноби могут их использовать. И если понадобится помощь, Сакура знала, что Куренай разбирается в драгоценностях.       Казалось, если она каким-то образом разгадает головоломку до того, как Итачи вернётся домой, это даст ей преимущество перед старшим Учихой. Преимущество. Ей это понадобится для их следующей встречи. Скривив губы в радостной улыбке, Сакура принялась за работу.

___

      Сакура уставилась на стопку медицинских свитков, которые собирала для Цунаде, гадая, когда же наступит её полуденный прилив энергии. Последние три ночи были почти бессонными, и она начала ощущать последствия. Очевидно, что Цунаде сняла её с медицинских обходов на день и заперла в своем кабинете, для того, чтобы девушка навела порядок в полках и коробках со свитками. Казалось, эта неразбериха никогда не заканчивалась в кабинете Хокаге.       Но не спать того стоило. Она была почти уверена, что организовала, нанесла на карту и исследовала каждый дюйм кольца. На это ушло три свитка; только один полностью заполнен вырезанными на кольце символами и составными из них узорами. Сакура была почти уверена, что на кольце был ещё один слой символов, который она не видела. Что-то связанное с камнем. Библиотечные свитки не особо помогали, и времени, чтобы выследить Куренай, просто не было.       Она обнаружила, что действия символов активировались кровью. Сакура не смогла решить, была ли кровь одноразовым испытанием или хозяину приходилось истекать кровью каждый раз, когда он хотел использовать украшение; может быть, что-то вроде призыва. Но, по крайней мере, теперь у неё было направление, в котором нужно двигаться.       Она просто не могла избавиться от ощущения, что ей чего-то не хватает. Этот проклятый камень был её проблемой, но было что-то ещё; что-то, что, казалось, всегда парило за пределами её восприятия. Это начинало сводить с ума. Мысли не давали ей спать прошлой ночью. Сакура смотрела на кольцо почти до рассвета, пытаясь понять, что именно она не видит. Но это принесло ей пользы, поэтому сегодня Сакура устала. Если бы она только знала, как долго Итачи не будет. Тогда она, вероятно, смогла бы немного поспать вместо того, чтобы пытаться получить всю необходимую ей информацию, скопированную и спрятанную, как можно быстрее, до его возвращения.       Проведя пальцами по чёлке, она обернулась на звук открывающейся двери и моргнула, увидев Цунаде с сумкой в ​​руке.       — Я думала, ты собираешься провести весь день на собраниях?       — Мне повезло, и вместо этого я смогла заставить Шизуне выступить на нескольких вместо меня, — сказала Цунаде с улыбкой. — Вот, тебе это пригодится.       Сакура моргнула, прежде чем открыть сумку и улыбнуться. Данго. Сахар был не лучшим способом заменить потерянный сон, но сладкое лакомство всегда было желанным сюрпризом.       — Как дела?       Сакура торопливо прожевала и проглотила, прежде чем ответить:       — Хорошо. Я наполовину закончила последнюю коробку со свитками, которую ты заставила кого-то украсть из Деревни Тумана.       Цунаде одарила ученицу веселой улыбкой:       — Они сами мне их предложили.       Сакура подняла бровь:       — Не удивительно. Кто их пытал?       Цунаде покачала головой:       — Без комментариев.       — Точно, — пробормотала Сакура.       Розововолосая скользнула долгим взглядом по Цунаде краем глаза:       — Но там было кое-что интересное. Как ты думаешь, я смогу их как-нибудь просмотреть?       — В коробке со свитками Тумана? Там только куча ниндзюцу.       Сакура покачала головой:       — Нет. Ну, их я бы тоже глянула из чистого любопытства, но там были и другие. Например, те свитки из Песка, которые касались контроля чакры; окровавленный безымянный свиток и, возможно, что-то из Облака...       «...И коробку со свитками, которые касались заклинаний призыва. Я бы очень хотела посмотреть».       Цунаде поджала губы:       — Это будет зависеть от свитков, Сакура. Дай мне знать, что тебя интересует, и я гляну. Тем не менее, тебе придётся прочитать большинство из них здесь. Коробку со свитками Песка можешь забрать домой. Они являются частью договора, так что в них нет ничего слишком важного. Возможно, ты найдёшь что-то интересное, но не расстраивайся, если нет.       — Спасибо, — пробормотала ученица, прежде чем прикончить последний данго и вернуться к коробке со свитками Тумана. — Где ты хочешь...       Окно открылось. Сакура не слишком удивилась. Это была излюбленная точка доступа для большинства членов АНБУ, которые не любили ходить по коридорам. Обернувшись, девушка склонила голову на смутно знакомую фигуру, а затем замерла, когда маска была снята с лица.       Итачи. Он был дома.

___

      Итачи был не в восторге. Он был вынужден уйти от очень интересной реакцией одного ниндзя-медика, не только потому, что нужно было вернуться на охоту, но ещё и потому, что он... не был уверен... как долго продержится его самоконтроль с ней в его объятиях.       Она не сбегала. Сакура знала, на что он был способен, даже если не знала, что движет им. И её сила воли была сопоставима с силой, продемонстрированной в разрушении пещеры и всех ста марионеток. Всё это только подчеркивало безжалостный интеллект. Великолепно.       Итачи было интересно, как Сакура отреагирует на ту маленькую головоломку, которую он бросил ей под рубашку. Возможно, его ожидания были немного завышены, но она сама установила планку. Итачи признался себе, что был бы разочарован, если бы она оставила всё в покое. Подавление предвкушения, которого он никогда раньше не испытывал, сделало его раздражительным.       Отслеживание Кабуто до Звука только усилило дурное настроение. Ко всему этому коктейлю добилось осознание того, что Орочимару жив и Итачи находился в очевидных пределах видимости змеи. Он хотел смерти Орочимару. Это было бы так просто. Итачи привык делать то, что хотел, и в данном случае выполнение приказов Хокаге раздражало.       Но он выстоял и выполнил свою миссию. Его подозрения подтвердились, Кабуто работал двойным агентом Орочимару. Теперь он знал текущее местоположение Звука, а также владел сведениями о том, за кем ему нужно было следить в поисках дополнительной информации об Акацуки. Он услышал достаточно для подтверждения слухов об объединении Облака и Звука против Конохи.       Но вместе с этой информацией стал понятен и другой факт, заставивший Итачи мчаться домой раньше, чем он успел нарушить данное Хокаге слово. Орочимару хотел новое тело. Он устал ждать. Он собирался прийти за Саске.       Орочимару никогда не прикоснётся к его младшему брату.       Саске должен быть под защитой. Итачи гарантирует это. Он предупредил Орочимару. И если тот когда-нибудь приблизится, к чёрту миссию. У Итачи были свои приоритеты. Наполненный желанием вернуться домой и увидеть Саске, зная, что, если он останется хотя бы на минуту дольше, он пойдет за Орочимару, и посмотреть, что Харуно Сакура сделала с собой за это время, Итачи покинул Звук и поспешил домой.       Это стало неудачей для той группы ниндзя Облака, которая приближалась к границам Конохи. Хотя технически они всё ещё находились за пределами территории Конохи, Итачи был не в настроении заниматься техническими вопросами. Ему даже не хотелось играть в игры. Они не заслуживали гендзюцу. Он оставил одного живым достаточно долго, чтобы извлечь информацию о сорванном теперь набеге, главной целью которого являлся сбор информации о Конохе, особенно о слабостях комплекса Учиха, прежде чем не торопясь разорвать ублюдка на части.       Итачи надеялся, что Облако найдет кусочки. Но он сомневался в этом.       Он был удовлетворен, но всё ещё полудикий, когда подошёл к башне Хокаге. Автоматическое сканирование чакры здания показало, что в её кабинете находились два человека: сама Хокаге и её милая маленькая ученица. Итачи облизал губы под маской, в тёмных глазах заплясал нетерпеливый огонёк.       Ему нужно быть очень осторожным. Не стоит забывать об игре.       Он позволил своей чакре быть обнаруженной прямо перед тем, как появиться в окне Хокаге. Многие АНБУ предпочитали сохранять анонимность, даже когда доносили, но Итачи хотел, чтобы Сакура точно знала, кто вошёл в комнату. Он поднял свою крысиную маску, всё ещё сидя на подоконнике, и встретил её широко раскрытые глаза своими.       Шок девушки высвободил что-то тёплое и агрессивное в его животе. Итачи приложил усилие, чтобы не двинуться вперёд, не прижать её спиной к стене, не провести руками по её волосам, по бокам, к её рукам, в то время как она смотрела бы на него этими волнующими глазами с приоткрытыми губами...       Итачи втянул нижнюю губу в рот и слегка прикусил её, отводя взгляд от лица Сакуры и очень внимательно вглядываясь в её внешний вид, начиная с кончиков пальцев на ногах и неторопливо продвигаясь вверх.       Итачи отпустил губу, когда его глаза достигли женского лица, а изумрудные не успели встретиться с ними. Пока он осматривал её, она приняла вызов, и вместо того, чтобы стоять и краснеть, как школьница, Сакура также очень тщательно осматривала его в ответ. Итачи оценил то, как девушка воспользовалась возможностью рассмотреть его, пока он сам был отвлечён — и не важно, что он раскусил куноичи — за что и вознаградил её преднамеренно извилистыми и плавными движениями, пока выпрямлялся и входил в комнату.       Изумрудные глаза всё ещё были на его теле, когда Итачи встал посредине комнаты. Внезапно он остро осознал — он не был аккуратен с вторгшимися Облачными Ниндзя.       — Учиха Итачи, — протянула Цунаде, — я помню, как послала тебя выследить Кабуто. Не организовывать скотобойню.       Итачи выпрямился, переведя взгляд с Сакуры на жесткий взгляд Хокаге. Он намеренно перевёл взгляд обратно на ученицу, прежде чем многозначительно поднять бровь на Цунаде.       — Если бы я хотела, чтобы Сакура ушла, я бы попросила её об этом, — сказала Цунаде, сузив глаза. — Докладывай.       Итачи отметил, насколько сильно Хокаге доверяла Сакуре, прежде чем подчиниться приказу Цунаде:       — Я встретил команду шиноби Облака из четырех человек, вторгшихся на нашу северо-восточную границу. Я их убил.       Цунаде закатила глаза:       — Фантастика. Ты от всего избавился?       Итачи кивнул. Хотя они имели право убивать шиноби, вторгшихся на их территорию, технически у Облака всё ещё был договор с Конохой. В то время как дело уже шло к войне между двумя деревнями, было бы лишним ускорять события идентифицированием останков ниндзя. Итачи в качестве предупреждения оставил поляну забрызганной кровью, но их тела полностью «исчезли». Это был вопрос для новичка, но он предполагал, что Цунаде должна была его проверить.       — Что ты узнал у них перед тем, как убить?       Итачи скрестил руки:       — Они подтвердили то, что я уже обнаружил в Звуке. Облако сформировало союз с Орочимару для уничтожения Листа. Облако имеет особый интерес к родословной Хьюга, так же как Орочимару интересуется Учиха. Миссия гостей была разведывательной.       Сакура издала низкое шипение. Цунаде перевела взгляд на Сакуру, и Итачи позволил себе повернуться и посмотреть на неё.       — Этот змеиный ублюдок всё ещё хочет Саске, — сказала Сакура своему наставнику, её слова были сдержанными и ровными, руки были сжаты по бокам. — Он не прикоснётся к нему.       Итачи подавил порыв пошевелиться и поймать её выступающую нижнюю губу своей. Эта прекрасная свирепость была направлена ​​на защиту его младшего брата. Позже ему нужно будет выразить ей особенно приятную благодарность.       — Нет, — ответил Итачи, добавив в свой голос нотку стали. Глаза Сакуры снова встретились с ним. — Он не сможет.       Он перевёл глаза на Цунаде, спокойно встретив её взгляд. Она едва заметно кивнула, подтверждая, что помнит его предупреждение.       — Что-нибудь ещё? — спросила Цунаде, слегка постукивая ногтями по столу.       Сакура только наполовину прослушала остальную часть отчета Итачи, пока её мозг обрабатывал тот факт, что Орочимару снова собирался преследовать её товарища по команде. Сжав кулаки, она заставила себя обратить внимание на то, что происходит между Цунаде и Итачи. Здесь был какой-то очень тонкий язык тела; сообщения, за которым она должна была внимательно следить, чтобы уловить смысл.       — К утру я ожидаю полный отчёт, — сообщила Цунаде, отпустив его движением пальцев. — Иди, смой эту кровь.       Итачи коротко поклонился, прежде чем поднять глаза на ученицу Хокаге. Сакура замерла от этого взгляда. Она почти могла видеть намёки на шаринган в тёмных глазах, когда мужчина смотрел на неё, прежде чем его рука поднялась и щелкнула маску на место.       Комната казалась опустевшей без его присутствия.