Путь Ветра

10 с половиной лет назад: Комплекс Учиха       Даже чувства выполненного долга от завершения первого задания, которое требовало длительного пребывания вдали от дома, было недостаточно, чтобы снять остроту истощения. Итачи бесшумно проскользнул через задние двери, тщательно прислушиваясь, прежде чем снять сандалии. Только когда была закрыта дверь, он расслабился настолько, что смог передернуть плечами. Дома было достаточно безопасно. Вскоре он стал доставать остатки ужина, приготовленного для него ка-чан. Найдя рис, рыбу, цукэмоно и умэ-боси, он собрал еду и отправился в свою комнату, чтобы быстро поесть, а затем понежиться в фуро.       Остановившись у входа в свою комнату, Итачи посмотрел на свет, который мог разглядеть под дверью брата. Сегодня Саске поступил в Академию. Он не сомневался, что взволнованный брат не спал всю ночь напролет. Однако, он уже должен был поддаться усталости и уснуть. Было поздно. Единственной причиной, по которой Итачи не вернулся домой до наступления темноты, была Инузука и её непростительные способы притягивать неприятности.       Поставив еду у двери, старший брат бесшумно двинулся по коридору. Поиск чакры выдал бы его присутствие, а он не хотел, чтобы о нём знали. Пока что.       — Ты сегодня хорошо поработал, Саске.       — Спасибо, Ото-сан!       Итачи сузил глаза. Фугаку. Что именно хотел несчастный Ото-сан от его младшего брата? Итачи прекрасно знал, что клан уже наступает Саске на пятки, надеясь манипулировать им там, где они потерпели неудачу с Итачи. В ещё неизведанном потенциале младшего брата старейшины надеялись найти ему соперника, возможно, даже силу, чтобы превзойти наследника, сохраняя при этом мягкость и податливость Саске.       Итачи также хорошо знал, что до сих пор их амбиции не были реализованы не благодаря мастерству или хитрости Саске, а как раз наоборот. Хотя младший брат был опытным шиноби, значительно превосходящим любого из своих сверстников — что и следовало ожидать от его младшего брата — Итачи знал, что в возрасте Саске он уже был кандидатом на обучение в АНБУ. По сравнению со старшим братом разум маленького Саске казался относительно нормальным, и старейшины клана, скорее всего, скрежетали зубами.       Эмоции Саске были гораздо более открытыми, гораздо более доступными. Он по-прежнему искал одобрения их отца и клана, по-прежнему бегал как ребенок и проказничал... и чаще всего даже попадался. Клан оказался в затруднительном положении — сосредоточиться на сохранении этой податливости или разрушить невинность его детства, заставляя превзойти старшего брата? Могли ли они уже выбрать тактику, пока Итачи был на задании?       Итачи внимательно наблюдал за ним, и это было не единственное беспокойство, которое он испытывал по отношению к своему непутевому младшему брату. Орочимару. Итачи без сомнения знал, что сумасшедший саннин охотится на брата. Он также с полной ясностью осознавал предположение, что шаринган Саске обладает даже большим потенциалом, чем его собственный. Очень хотелось, чтобы это оказалось правдой — хотя бы для того, чтобы понять, компенсирует ли этот факт недостаток способностей Саске в других областях. Сильный шаринган не означает лучшего шиноби, что... не понимали ни клан, ни Орочимару. Он не то чтобы сомневался в наличии у Саске потенциала стать сильным шиноби — особенно теперь, когда барт больше не думал, что его преследует собственная тень — но Итачи не одобрял вмешательства клана в жизнь младшего брата.       Что ещё важнее, его ка-чан тоже не одобряла.       — Клан с нетерпением ждёт твоего роста как шиноби.       — Да, Ото-чан!       — Я ожидаю, что ты заставишь нас гордиться тобой, Саске. Нет ничего важнее для шиноби, чем его клан. Ты знаешь это.       Ах. Так вот в какую игру хотел сыграть отец. Преданность клану. Скорее, марионетка клана. Неудивительно, что Фугаку выбрал именно этот момент для разговора.       Теперь, когда Саске поступил в Академию, Ка-чан будет принимать более активное участие в делах клана. А из-за миссий и нового статуса генина будет трудно сохранять ту осторожность и внимательность, с которой они наблюдали за младшим Учиха. Трудно, но не невозможно.       Тот факт, что его Ото-сан ждал, пока он и его ка-чан "уйдут", прежде чем затронуть эту тему, говорил о некоторой скрытности... и полном отсутствии тонкости. В этом Саске был похож на отца. Его глупый братишка предпочитал бить прямо в цель, вместо того чтобы искать слабые места. Это немного забавляло и немного расстраивало. Ка-чан с улыбкой рассказывала, что Фугаку потребовались годы, чтобы научиться видеть между строк. Но Итачи надеялся на большее от своего младшего брата.       — Да, Ото-сан.       — Послушай меня, Саске. Следующие несколько лет определят, насколько великим шиноби ты станешь. Пока ты растёшь, ты должен слушать своих учителей, но никогда не забывай, что всё, что ты делаешь, должно быть в интересах клана. Ты представляешь клан Учиха. Мы никогда не можем позволять другим кланам становиться сильнее нашего собственного.       Итачи ещё больше сузил глаза. Было интересно, какое давление на его брата окажет очевидное великолепие ветви Хьюга. Видимо, клан сделал свой выбор — сила. Они будут давить на него, чтобы Саске защищал фамилию; чтобы присваивать его успехи клану. Всё, что он делает, никогда не будет достаточно хорошим. Если Саске позволит манипулировать собой таким образом... Что ж, Итачи придётся повнимательнее присматривать за младшим братом.       Хотя Саске доказал, что имеет чувство самосохранения, когда выбрал именно старшего брата в качестве защитника, их бездумный ото-сан окажется проблемой. Молча покачав головой, Итачи выпрямился. Максимум, что он может — это вмешиваться, пока у Саске не будет достаточно оснований, чтобы стоять на своём, а затем позволить ему сделать свой собственный выбор. Он не станет нянчиться с Саске, но и не позволит клану вмешиваться на территорию, которую его ка-чан уже объявила своей.       Нет, Итачи не одобрял бессмысленную пропаганду, которую клан пытался навязать брату, не одобрял лишения Саске права принимать собственные решения. И пришло время сообщить ото-сану, что Итачи в курсе ситуации, а также дать понять свою позицию. Намеренно отпустив свою чакру, он распахнул дверь. Саске сидел на футоне в пижаме, а Ото-сан сидел на полу. Они оба подняли глаза при его появлении. Лицо маленького брата озарилось радостной улыбкой.       — Аники! Ты вернулся! Ты пропустил ужин! Ты знаешь, что я сегодня начал занятия в Академии? Как прошла твоя миссия?       Итачи кивнул Саске, прежде чем переключить внимание на Фугаку:       — Ото-сан.       — Итачи.       Саске слегка подпрыгивал, и Фугаку бросил на ребёнка неодобрительный взгляд, прежде чем строго сказать:       — Саске.       И он тут же подчинился, стараясь скрыть свою радость:       — Да, Ото-сан.       Фугаку кивнул и снова повернулся к старшему:       — Что привело тебя сюда, Итачи?       Наследник подавил желание закатить глаза от полного отсутствия тонкости. Вместо этого он указал рукой на свою комнату:       — Я увидел свет. Мне стало любопытно, не спит ли Саске. Пока ем хотел узнать, как он провёл время в академии.       Полуправда. Он безучастно смотрел на Фугаку, который, в свою очередь, пытался прочесть выражение лица Итачи и понять, как много услышал старший сын.       — Может, мне стоит вместо этого проведать ка-чан?       Саске ёрзал от едва сдерживаемого волнения. Фугаку едва заметил это. Глаза отца сузились, пока он искал смысл в словах сына. Итачи не сомневался, что отец подозревал его за подслушиванием. Тонкое напоминание о том, как резко отреагирует их ка-чан, узнав, чему Фугаку пытается научить младшего сына, должно было пронестись в голове родителя. Неудивительно, что отец кивнул и встал, произнося:       — Тогда я закончу свой разговор с Саске в другое время.       Итачи просто повернулся и направился в свою комнату. Он знал, что Саске последует за ним. Позволив краям губ скривиться в острой улыбке при звуке босых ног Саске, Итачи посмотрел на выражение лица Фугаку.       У его ото-сана были слабости. При упоминании об их матери в его глазах мелькнула искра беспокойства... но главное, появилось что-то ещё, когда Ото-сан смотрел на него. Ото-сан боялся. Итачи вдруг осознал, что отец не знает, как обращаться именно с ним. Это знание вызывало беспокойство глав клана. Это и было ещё одной слабостью.       Слабостью, которая, без сомнения, будет отражена советом. В течение следующих нескольких недель Итачи предстояло обдумать последствия и решить, как лучше поступить в сложившейся ситуации.       — Аники! Ты не поверишь, как ужасно другие ученики бросают кунаи!       А до тех пор Итачи будет осторожен в своих попытках вмешиваться в планы клана. Эти решения должен принимать Саске. И было интересно посмотреть, какую сторону он примет. Итачи должен быть осторожен, чтобы напрямую не противостоять смехотворным словам Ото-сана. Саске всё ещё боготворил их отца, но Итачи не сомневался, что этот человек, в конце концов, разрушит и это.       Наследник Учиха просто должен убедиться, что у Саске есть вся информация, необходимая для принятия правильного решения.       — Правда?       — Да! Я намного лучше их! А эти девчонки! Одна из них пыталась меня поцеловать!       Да. Он будет осторожен, но будет вмешиваться. Это было бы сложной задачей — подорвать авторитет совета так, чтобы они не поняли, как это произошло... и Итачи это сделает.       Потому что Саске был под его защитой, а эти глупцы уже забыли об этом.

***

Наши дни: Деревня Коноха       На следующее утро после нападения Акацуки Сакура вышла из своей квартиры, потягиваясь и прикрывая глаза от яркого солнца. Цунаде, наконец, отправила девушку домой около трёх часов ночи, и ей удалось поспать четыре часа. Сакура не выспалась. И после выброса адреналина прошлой ночью чувствовала себя заторможенной. К счастью, никто не ждал медика раньше девяти, поэтому розововолосая провела утро, возясь с завтраком. И даже было время не спеша насладиться чашкой чая, прежде чем отправиться в путь.       Они украли кольцо. Итачи отдал его Цунаде на хранение — и почему Сакура думала, что Учиха оставит кольцо у себя? — и оно было надежно запечатано в башне. И всё же... тот, кто проник за ворота, точно знал, где искать. Сжав руку, которая не защищала глаза от солнца, Сакура заставила свои эмоции вернуться под контроль.       После ухода Итачи — что за ловушка... как это связано с украденным кольцом? Или он говорил про что-то другое? — отчёты казались бесконечными. Членам АНБУ, джонинам и даже чунинам, отвечающим за генинов, требовалось время, чтобы отчитаться по протоколу и высказать своё мнение; не говоря уже о докладах из больницы о состоянии людей, столкнувшихся с членами Акацуки. Из четырех охранников у ворот им удалось спасти троих.       Приходя в сознание, пострадавшие сообщили всю информацию, которую могли вспомнить о "госте". Неизвестный ниндзя, казалось, сливался с окружающей средой при помощи чакры и имел большой похожий на растение механизм, прикреплённый к плечам и голове. Один из раненых шиноби клялся, что слышал два голоса. Неясно, было ли это результатом травмы головы или действительно зафиксировано раздвоение личности члена Акацуки.       Дожидаясь, пока группа детей перейдет улицу, Сакура прикусила губу. Они так многого не знали об организации Акацуки. И кроме охранников у ворот, никто не заметил ничего необычного, пока не прозвучал сигнал тревоги. Это настораживало. Как можно незаметно пройти от ворот до башни и вернуться обратно с работающей сигнализацией, не будучи замеченными? А теперь деревня потеряла единственную надежную связь с организацией и ничего не получила взамен. Сакура прикусила кончик языка, пытаясь взять себя в руки и отвлечься от мыслей. Она и Итачи были не единственными шиноби, работающими над этой ситуацией, и сейчас девушка была слишком эмоционально вовлечена, чтобы принимать решения и делать выводы.       У розововолосой были более насущные вопросы. Над чем бы Цунаде хотела, чтобы Сакура работала сейчас? Кольцо было украдено. Что теперь? Итачи лучше всего работал в одиночку или в окружении своей команды АНБУ, частью которой она не была. Вероятность того, что наследника Учиха переведут обратно в активный статус АНБУ, была высока. Сакуда сомневалась, что Цунаде оставит её работать в одиночку, а это означало возвращение к активному статусу службы.       Это было только к лучшему — проблемы со Звуком и Облаком не исчезли, пока они занималась исследованием кольца. Хотя Сакура и была освобождена от обязанностей заведующей больницы, девушка всё ещё следила за диаграммами, и ничто не могло помешать розововолосому медику прокрадываться внутрь для просмотра документов о состоянии пациентов, чтобы эти данные не похоронили её по возвращении. Таинственные засады на генинов и чунинов участились. Теперь Акацуки насмехались над Конохой. И если это не было открытым приглашением к атаке, то Сакура не знала, что тогда...       С мыслью о том, что их с Итачи миссия подходит к концу, на первый план вышли другие проблемы.       Он проводил её до дома.       Каким-то образом Итачи знал, когда Сакуру освободят, и ждал её у двери в Башню. Девушка удивилась и не смогла подавить приступ удовлетворения от появления старшего Учиха. Он без единого слова пошёл с ней нога в ногу, и Сакура не удосужилась задать хоть какой-нибудь из насущных вопросов. Лёгкая фамильярность, с которой они шли, была... смущающей, но в тот вечер она просто чувствовала себя... непринужденно.       Итачи не говорил на протяжении почти всей дороги. А когда заговорил, его вопрос был лёгким уточнением. Девушка ответила и спросила его о контрольно-пропускных пунктах. Сакура хотела спросить мужчину о том, что он имел в виду под "ловушкой", но крыши Конохи вряд ли защищены от подслушивающих персон. Всё-таки это была деревня шиноби.       Итачи подождал, пока Сакура откроет дверь своей квартиры, и поймал её руку. Старший Учиха поднес запястье к губам, поцеловал костяшки пальцев и напомнил девушке, чтобы она не забыла расставить "жалкие ловушки". А потом трижды проклятый ублюдок исчез.       Почему он так усложнял?       Если бы Итачи занимался этим только ради секса, как предположила Ино, то, конечно, он бы уже что-то предпринял. Не то чтобы у них не было такой возможности, и они даже были пару раз чертовски близки к потере контроля. И каждый раз она останавливалась, и каждый раз он даже не настаивал.       И если Итачи просто готов был принять вызов, или что там происходит в его больной голове, зачем ему было укладывать её в постель в ту ночь? Зачем было ждать остаток дня? Зачем готовить завтрак? Зачем позволять матери уговорить её поужинать с ними?       Сакура не любила такой беспорядок. Она была медиком. В её мире был порядок. Учиха Итачи топтался по нему в грязных ботинках. Посмотрев вверх, куноичи в третий раз за утро собирала свои мысли воедино. Девушка уже вошла в башню и должна была сосредоточиться на реальности, а не на "что если". Отвлечение внимания может привести к смерти шиноби, и хотя Сакура не будет убита, Цунаде сдерёт кожу словами, если хоть на секунду подумает, что розововолосый медик не обращает на неё должного внимания.       Сакура будет волноваться об Учихах и о том, что они сделали или не сделали, позже.       Девушка ожидала увидеть генинов и чунинов, снующих по коридорам с целью доставить сообщения, как прошлой ночью, но, пока она шла к кабинету Цунаде, было относительно тихо. Подойдя к двери, розововолосая уловила слабый шёпот голосов и с опаской заглянула за угол.       — Шишоу?       — Сакура, — сказала Цунаде, приглашая подойти. — Я как раз собиралась послать за тобой гонца.       Джирайя улыбнулся медику, входящему в комнату:       — Я слышал, что у тебя есть сложная часть печати, на которую мне нужно взглянуть.       Конечно, он должен был появиться именно сейчас, когда у них нет ничего, кроме набросков и записей. Сакура позволила старику скользнуть по её униформе. Сужение губ Цунаде более чем достаточно говорило о том, что шишоу поговорит с ним. Главное, чтобы он держал свои руки при себе.       — Да, — осторожно ответила Сакура, внутренне проклиная такой выбор времени. Почему он не мог приехать вчера? — Но у меня есть только один свиток. Остальные у Учиха-сана.       — Учиха-сан? — излишне заинтересованно пробормотал Джирайя.       Цунаде проигнорировала его, отвечая:       — Я послала за ним гонца. Вы можете воспользоваться кабинетом в конце зала для разговоров, он будет пуст ещё около получаса. Думаю, мне не нужно предупреждать вас о том, чтобы вы держали дверь закрытой.       Сакура кивнула:       — Спасибо, Цунаде-сенсей.       Путешествие в отдельную комнату с супер-извращенцом. Фантастика. Ну, по крайней мере, Цунаде поймет, если Сакура проломит стену её старым товарищем по команде.       Розововолосая чувствовала взгляд Джирайи где-то значительно ниже поясницы, когда он не очень галантно придерживал перед ней дверь. Ему не повезёт, если он попытается что-нибудь сделать. У Сакуры были недели, когда она не могла ударить Учиху Итачи, чтобы наверстать упущенное. Пусть и на другом человеке.       Извращенец молчал, и, прекрасно зная его блондинистого ученика, Сакура считала секунды, пока великий саннин Джирайя не совершит невероятную глупость. Вытащив из кармана связку ключей, девушка опустила голову, чтобы открыть дверь в кабинет. Кожа на затылке покалывала, из-за чего пришлось остановиться.       — Даже не думай об этом. Если твои пальцы хотя бы коснутся меня... — Сакура намеренно позволила своим словам повиснуть в воздухе, продолжая подбирать ключи.       Возникла пауза.       — Столько сдерживаемого разочарования в такой молодой девушке! Ты действительно должна позволить мне помочь тебе с этим.       Медик повернулась и встретила его развратный взгляд своим раздражённым, перед тем, как спокойно открыть дверь и отойти в сторону:       — Скажи, Джирайя-сан, у тебя когда-нибудь ломались все кости в теле? Одновременно?       — Эти свитки звучат очень интересно, — спокойно сказал мужчина, держась на почтительном расстоянии, когда проскальзывал в кабинет. — Как жаль, что кольца больше нет в деревне.       Закрыв за собой дверь, Сакура жестом пригласила саннина сесть с одной стороны стола, а сама осторожно шагнула на место напротив него и открыла ящик со свитком.       — Какое мастерство! — сказал Джирайя, не отрывая глаз от её рук. — Ты знаешь, Сакура, я подумываю о создании новой героини для своих книг, и...       — Нет.       — Ты была бы замечательной...       — Нет.       Джирайя вздохнул, не отступая:       — Возможно...       Сакура вскинула голову и сузила глаза, перебивая мужчину:       — Нет.       Саннин сложил руки и одарил девушку жалостливым взглядом:       — Почему нет?       Сакура лениво улыбнулась в ответ:       — Потому что если бы я не превратила тебя в неузнаваемый никем труп, то это сделал бы Наруто.       — Хороший аргумент, — пробормотал он. — Но всё же... такая боль может быть оправдана при соответствующих обстоятельствах.       — Что ещё за обстоятельства?       Сакура удивленно подняла глаза. Она не слышала, как открылась дверь. Итачи стоял, прислонившись к дверному косяку, с привычными чертами лица. Но когда ониксовые глаза встретились с её взглядом, они сверкнули смесью веселья и тепла:       — Сакура.       — Учиха-сан.       Девушка чувствовала, как взгляд Джирайи метался туда-сюда между ними, и волоски на затылке затрепетали в ощущении "Наруто собирается сказать что-то глупое", поэтому не было ничего удивительного в том, что Джирайя открыл рот и произнёс:       — Такое напряжение...       Сакура выпрямила ногу и двинула по стулу напротив, выбивая его из-под мужчины. Он хрюкнул, ударившись задницей об пол. Сакура встала и подалась вперёд, руками опираясь на стол и впиваясь в лицо пострадавшего:       — Каждую. Грёбанную. Кость. Джирайя-сан.       — Конечно, Сакура-чан. Я не испытываю к тебе ничего, кроме уважения! Может быть, сейчас самое время показать мне свитки, о которых я слышал? — улыбка была широкой и открытой, но Сакура слишком часто бывала рядом с Наруто, чтобы понять лживую природу этого выражения лица.       — Перестань пытаться заглянуть мне под юбку, — резко предупредила Сакура, с силой бросая в саннина свой свиток. Эро-сенсей бросил на девушку жалостливый взгляд, оттолкнулся от пола и сел обратно на стул, который поднял.       Итачи издал звук, который можно было бы назвать смехом, но когда розововолосая подняла на Учиху глаза, он уже доставал из кармана два знакомых свитка и шёл к ним как ни в чём не бывало. Наследник Учиха подождал, пока Джирайя откроет их на столе, а затем посмотрел вверх, ловя взгляд девушки и заставляя бабочек в животе запорхать. Это было приветствие. Приветствие, тёплое и знакомое, от которого вспотели ладони.       В кои-то веки голос Джирайи оказался желанным отвлечением:       — Цунаде сказала, что Акацуки забрали кольцо прошлой ночью?       — Да, — ответил Итачи, опуская глаза на саннина.       Джирайя кивнул с задумчивым выражением лица:       — Работу над этой печатью я раньше не видел, хотя она имеет отношение к дзюцу обмена телами или клонирования.       Сакура нахмурилась, отвечая:       — Я их не рассматривала.       — Эти линии? — сказал Джирайя, указывая. — Они сосредоточены на кровавом дзюцу, которое, похоже, очень сильно связано с центральной частью кольца. В ваших записях говорится, что там был камень. Я нахожу это очень интересным.       Сакура перевела взгляд на Итачи, но его выражение лица было нечитаемым:       — Почему?       — Я видел несколько таких вещей, — ответил Джирайя уклончиво и постучал пальцем по одному из свитков. — Твоя идея о том, что кольца являются центром их средств связи, похоже, здравая. Эти печати здесь и здесь подтверждают это, но некоторые линии здесь. Я не видел их раньше.       Эро-сенсей провел пальцами по свиткам, подчёркивая свои слова, и Сакура переместилась, чтобы лучше их рассмотреть.       — Не видел их раньше или просто не в таких сочетаниях? — спросил Итачи.       — Я видел нечто подобное только однажды, и это было много-много лет назад, — на мгновение лицо Джирайи состарилось на глазах. — Давным-давно.       — Где?       — Деревня в двух днях пути от границы Страны Земли. Там был шиноби, который очень интересовался тюленями и работал над одним дзюцу.       — Страна Земли... — пробормотала Сакура, поднимая глаза на Итачи.       — Как думаешь, как это относится к нашим предположениям об Облаке?       Итачи скрестил руки и оперся бедром о стол:       — Мы уже знали, что компоненты были собраны по отдельности. В договоре, который предоставила Цунаде-сама, было мало деталей о точных отношениях между страной Воды и Молний.       Джирайя выглядел задумчивым, отвечая:       — Облако и Туман не были в хороших отношениях уже несколько лет. Вполне вероятно, что любая информация, передававшаяся между ними, давно уничтожена. Я полагаю, что один из членов Акацуки родом из Тумана.       Глаза Сакуры заострились:       — Ты предполагаешь, что договор между ними был намеренно разрушен?       Итачи покачал головой:       — Вполне вероятно, что член Акацуки Кисаме приложил руку к объяснению политики Тумана. Но без информации о сроках создания колец, о том, когда были собраны члены, или даже о том, как долго они плели заговор, прежде чем стали достоянием общественности, мы не можем сказать наверняка. Хотя об этом стоит подумать.       Джирайя кивнул в знак согласия:       — Мы должны предположить, что у них есть информация обо всех великих деревнях шиноби. Видимо, что у них есть представители всех деревень, кроме нашей и деревни Песка. Отступничество Орочимару и смерть Сасори, похоже, не замедлили их. Это говорит о том, что либо старый дурак выдал им всю информацию, которую они хотели, либо они собирают её другим способом.       Сакура нахмурилась:       — И мы — одна из деревень, информация о которой наверняка понадобится им.       — Да, — согласился Итачи.       Сакура перевела взгляд на него. В глубине сознания росло подозрение. Охранники у ворот сделали всё возможное, чтобы задержать гостя, но они были всего лишь чунинами против преступника S-класса. В отличие от обычных джонинов или охранников АНБУ... И, судя по полученным отчётам, большинство манёвров были ответными. Ловушка. Это было то, что придется рассмотреть со всех сторон позже, когда будет время. Не сейчас.       Джирайя вздохнул:       — Хотел бы я оказаться здесь раньше. Полный объем знаний, которыми обладают Акацуки, неизвестен. Они очень стараются держать нас в неведении, с чем именно мы можем столкнуться в их организации. Даже то, что мы узнали прошлой ночью об посланном ими оперативнике не сильно поможет нам. Если мы сможем взломать хоть часть их общения, то, возможно, сможем обратить это против них. И вы говорите, что они точно знали, где искать кольцо?       Сакура кивнула.       Губы Джирайи скривились:       — Тогда возможно, что дзюцу, которое они используют, позволяет какое-то отслеживание. Если бы мы могли обратить этот процесс вспять...       Сакура поджала губы. Да. Потому что однажды они придут за Наруто, и когда это случится — Наруто, Саске и она — будут готовы. Медик уже знала, что Команда 7 будет на переднем плане того поля боя, и предвкушение заставляло дрожь пройтись вдоль позвоночника. Им понадобится вся помощь, которую они могут получить.       — Возможно, в Страну Земли следует сходить, — размышлял Джирайя. — Я не помню всех деталей, о которых говорил ранее, но, возможно, у меня есть старый друг, который может ответить на ваши вопросы. Если Цунаде отпустит.       Сакура сцепила пальцы. Девушка изучала свитки и тихо рассуждала о шансах на дальнюю миссию. Зелёные глаза метнулись к лицу Итачи, но его взгляд был нечитаем, поэтому медик снова обратилась к Джирайе:       — Если ты уверен, что это верная зацепка... Любой шанс взломать Акацуки — ещё один шаг к тому, чтобы уберечь Наруто от их рук. Это риск, от которого мы не можем отказаться. Совет, может, и хотел бы играть строго в защиту, но Цунаде предпочитает кидаться в бой.       Розововолосая почувствовала на себе взгляд Итачи, в нём было что-то задумчивое. Но сейчас было не время гадать, о чём думает этот Учиха. Повернувшись на пятках, Сакура собиралась направиться к двери:       — Мы должны доложить...       Раньше, чем она успела закончить предложение, девушка почувствовала, как чья-то рука ущипнула её за зад. Резко развернувшись лицом к ухмыляющемуся Джирайе, медик злобно закричала:       — Извращенец! — не забыв сильно ударить того по виску. На лбу выросла огромная шишка, а глаза помутнели. — Просто радуйся, что я не использовала чакру.       Сакура пристально смотрела на мужчину, пока к нему не вернулось зрение. Саннин поднял руку и потёр голову:       — Столько силы...       Куноичи молча указала на дверь. Джирайя вздохнул, собрал свитки со стола, проскользнул мимо Сакуры, пробормотав что-то подозрительно похожее на "оно того стоит", и, услышав её рык, ускорил шаг. Сжав пальцы, розововолосая яростно уставилась в спину извращенца, а затем сделала движение рукой:       — Я должна запереть дверь. После тебя, Учиха-сан.       Учиха изучал её секунду, выражение лица было непроницательным, прежде чем кивнуть и двинуться в направлении кабинета Цунаде. К облегчению Сакуры, Итачи не попытался прикоснуться к ней, просто подождал возле кабинета, пока она закроет дверь, и шёл рядом точно так же, как и накануне вечером. Розововолосая почти чувствовала одежду напарника, и ей хотелось подойти немного ближе.       — ... я предупреждала тебя, Джирайя, — голос Цунаде был громом среди ясного неба. — Ты будешь ходить с этой шишкой, пока она не заживет сама по себе.       — У твоего ученика характер ещё хуже, чем у тебя!       Сакура обменялась с сенсеем раздражённым взглядом, когда вошла в кабинет:       — Тебе повезло, что я не размазала тебя по стене.       Цунаде отвернулась, но не раньше, чем Сакура заметила улыбку на лице шишоу. Перемешав несколько свитков, Хокаге обернулась:       — Что у вас есть для меня?       Итачи быстро изложил суть дела, голос был на удивление ровным, когда он рассказывал о обсуждаемых фактах. Цунаде была серьёзной и тяжело вздохнула по окончанию доклада:       — Я бы предпочла оставить вас обоих здесь. Ты уверен, что нет другого способа разыскать этого старого друга?       Джирайя кивнул:       — Да. Я двигаюсь не так быстро, как раньше, и даже с розовыми волосами Сакура-чан будет лучше сливаться с толпой, чем я, — мужчина указал одной рукой на свою форму. — Я слишком хорошо известен в книгах бинго. Пока Учиха не использует свой шаринган, они не будут вызывать подозрений.       Итачи скрестил руки, выражение лица стало задумчивым:       — Страна Земли сложна, но проникнуть в неё будет легче, чем в Страну Молний, которая является нашим единственным другим вариантом.       Сакура кивнула в знак согласия:       — Если мы сможем найти какую-либо связь с Акацуки, которой можно манипулировать, нам нужно попробовать.       Цунаде вздохнула:       — Не то чтобы я не согласна с тобой и Итачи, Сакура. Совет начинает предчувствовать готовящуюся атаку со стороны союза Облака/Звука. Вы оба знаете, что число раненых генинов и чунинов растет. Наш медицинский персонал испытывает нехватку кадров. Я собиралась вернуть тебя в ротацию сегодня, Сакура.       — Джирайя сказал, что его старый друг живет в нескольких днях пути от границы, — плавно вмешался Итачи. — Мы с Сакурой можем быстро пройти через Страну Огня. Если всё пойдет хорошо, мы вернёмся через две недели.       — Если же нет, то это может занять месяц или больше, — заметила Цунаде.       — Да, — согласилась Сакура и бросила на Цунаде упрямый взгляд. — Но если мы будем ждать, пока каждая проблема решается сама собой, то Акацуки станут следующей катастрофой.       —Хорошо, — сказала Цунаде, сев с уставшим видом, — если только вы двое осознаете срочность миссии. Мы будем ждать вас через две недели. Выясните всё, что сможете, о дзюцу; посмотрите, есть ли другие возможные информационные тропы, чтобы проследить их позже, и возвращайтесь как можно быстрее. Итачи, я ожидаю, что ты сообщишь по каналам АНБУ в случае задержки. Ещё не полдень, так что вы должны быть в состоянии покинуть деревню в ближайшие два часа.       Сакура машинально кивнула, прежде чем поняла, на что именно она только что согласилась: два часа до миссии с Итачи. Только с Итачи.       Где-то в районе затылка внутренний голос истерично гоготал на грани панического, маниакального ликования. Его манера поведения, его прикосновения, то, как он старался влиться в её жизнь... всё это промелькнуло перед мысленным взором, когда Сакура рассеянно поклонилась и вышла вслед за Итачи.       Вопрос Ино пронёсся в голове. Чего ты хочешь, Сакура?       Зелёные глаза сузились. Что ж, куноичи хотела знать, кем она является. Сакура отказывалась быть игрушкой для Учихи. Она отказывалась идти на миссию, которая может затянуться на месяц, с этой путаницей, нависшей над ней. И девушка совершенно точно отказывалась продолжать страдать от этого. Нравится ей это или нет, но Учиха Итачи был заинтересован в ней... и она была заинтересована в нём. Сакура не собиралась прятаться. Она встретится с этим лицом к лицу.       Потерявшись в мыслях, розововолосая рассеянно следовала за Итачи на нижний этаж башни, который был заполнен шиноби, гражданскими и потенциальными клиентами всех мастей. Они приближались к входной двери, где предстояло разделиться для подготовки миссии. Сакура просто обязана была всё прояснить до того, как они уйдут.       Куноичи не хотела давать ему такое удовольствие. Но если она собиралась признать природу их отношений... это должно было дать ему понять, что она серьёзна; лучший способ привлечь его внимание. И сказать это здесь, где его ответы и реакции были наиболее подходящими. Обговорить это нарочно было гораздо лучше, чем проговориться ему на миссии.       — Итачи, — твёрдо сказала Сакура, останавливаясь. — Нам нужно поговорить.