Глава 17. Ищи меня здесь
11 июля 2022 г., 01:48
3 года назад: Деревня Коноха
Ино старалась не смотреть на спины перед собой. Костяшки пальцев Шикамару были почти расслаблены, как будто их не сжимали до бела всего несколько мгновений назад. Ками, как же девушка ненавидела больницы. Требовалась вечность, чтобы после посещения бесконечных коридоров вымыть запах нагретого воздуха и дезинфекции из волос. В этом месте не было совершенно ничего хорошего.
— Ты можешь открыть дверь, Ино?
Блондинка посмотрела на спину Чоуджи и сделала, как попросил парень. Подойдя к ним спереди, она перекинула волосы через плечо, рывком открыла дверь больницы и злобно уставилась на темноволосого мужчину в холле.
— Спасибо, — Чоуджи был неизменно вежлив всю дорогу до больницы. И это с учётом того, что на спине сидел раненный товарищ по команде.
— Не могу поверить, что ты сломал ногу, гений, — сказала Ино, следуя за ними и морща нос от стерильной обстановки вокруг, — в норе суслика. Каким образом вообще?
Не нужно было видеть лицо Шикамару, чтобы знать о его закатанных глазах. Чоуджи вздохнул.
— Серьёзно, ты — чунин. Единственный, кто сдал экзамен. И сломал ногу из-за норы какого-то животного. Что за шиноби не смотрит куда наступает? Тебе лучше ничего не говорить, если кто-нибудь спросит. Я что-нибудь придумаю.
Чоуджи и Шикамару, привыкшие к такому поведению, ничего не ответили, просто позволили Ино причитать. К счастью, прежде чем Ино успела продолжить свою речь о том, как раздражают все эти неудобства, пришла медсестра, чтобы осмотреть пациента.
Прошло совсем немного времени, прежде чем они втроем неудобно расположились в смотровой комнате. Ино недовольно кривила губы, глядя на закрытые глаза Шикамару. Судя по всему, он уснул. Девушка могла поклясться, что Нара всё это спланировал. Можно было поспорить на месячную зарплату, что мастер теней видел эту проклятую сусличью нору минимум три раза и решил, что сломать ногу — отличный способ поспать без перерывов.
Ооооооо.
Чоуджи был совершенно незаинтересован в происходящем, беспрерывно роясь в карманах в поисках маленького пакетика чипсов. Когда он начал громко хрустеть, Ино сузила глаза. Прежде чем поток ругани успел излиться на — мужчин, мужчин, мужчин — товарищей по команде, дверь открылась. Разворачиваясь, Ино застыла. Слова глубочайшего разочарования блондинки и в этот раз не получилось обрушить, вместо этого произнося:
— Сакура?
Испуганные зелёные глаза поднялись от планшета. Ино потрясённо уставилась на розововолосую особу. На ней был один из тех скучных белых халатов, в которых все выглядели отвратительно, и Ино заметила, как побелели костяшки пальцев, держащих планшет.
— Ино, Чоуджи, Шикамару, — медик говорил немного задыхаясь, но через несколько мгновений расправила плечи и одарила их улыбкой, которую Ино не узнала.
— Я здесь, чтобы вылечить твою ногу, — проходя вперёд, Сакура проверила капельницу, подключённую к Шикамару. — Морфий начал действовать? Сильно больно?
Шикамару приоткрыл глаза. Чоуджи хрустнул чипсом. Ино взорвалась:
— ЧТО? Что ты имеешь в виду, говоря, что ты здесь для лечения его ноги? Я хочу, чтобы здесь был настоящий медик, и немедленно!
Шикамару закрыл глаза. Чоуджи открыл новый пакет чипсов. Сакура напряглась и очень-очень медленно повернулась, чтобы посмотреть на Ино.
— Я настоящий медик. И я "вправляю" сломанные кости последние шесть месяцев. Ты должна успокоиться и вести себя тихо, иначе я выведу тебя из этой комнаты.
У блондинки отвисла челюсть. Сакура просто стояла, сжимая в руках планшет, и смотрела на Ино. Напряженность момента только подчеркивалась постоянным жеванием Чоуджи.
И Шикамару выбрал именно этот момент, чтобы застонать. Сакура тут же повернулась лицом к своему пациенту:
— Я собираюсь ввести чакру в твоё тело и определить степень повреждения. И необходимо будет нанести местную анестезию перед тем, как вправить кость. Это так же даст мне возможность проверить ногу на наличие других повреждений.
— Хватит выпендриваться, Лобастая. Если ты знаешь, что делать, просто займись этим. Если нет, то найди того, кто знает.
Плечи медика напряглись, но вместо того, чтобы повернуться и проглотить наживку — или даже замкнуться в себе, что было ещё более привычной реакцией для Сакуры — её пальцы очень легко коснулись раненой ноги. Шикамару снова приоткрыл один глаз и молча наблюдал за работой.
Ино раздраженно хмыкнула. Не нужно было драматизировать!
— Что ж, нам повезло, — сказала Сакура с маленькой улыбкой на лице, убирая руки от травмы и подбирая карту пациента. — Перелом в стволе кости.
Яманака поджала губы, Шикамару кивнул, а Чоуджи выглядел незаинтересованным. Откинув светлые волосы, даже если этот жест был потрачен впустую для всех присутствующих, Ино уставилась на Сакуру:
— Почему нам "повезло"?
Сакура подняла голову. В глазах розововолосой появился упрямый огонёк, которого Ино так же не знала. Впрочем, это не имело значения. Блондинка нахмурилась и проигнорировала взгляд Шикамару. Кто-то должен был защитить команду от некомпетентности.
— Потому что, если бы перелом Шикамару пришёлся на большеберцовую кость в районе коленного сустава или голеностопа, а не на ствол, то потребовалась бы больше, чем просто вправление и стимулирование заживления, — Сакура сделала паузу, снова одарив Ино незнакомой улыбкой, говорящей о "профессионализме", "компетентности" и "отстранённости". — Как я и сказала, я собираюсь вправить кость и стимулировать естественное заживление с помощью чакры. У тебя есть ещё вопросы? К сожалению, Шикамару — не единственный пациент, которого нужно принять до конца смены, и я хотела бы помочь ему без дальнейших задержек.
«Да, у меня есть вопросы. Кто ты и что ты сделал с Сакурой?» — подумала Ино, скрещивая руки и смотря на розоволосого незнакомца напротив, прежде чем сказать:
— Не облажайся.
На щеке Сакуры дернулся мускул, но медик лишь повернулась к шкафу, доставая оттуда иглу, шприц и несколько бинтов. Ино наблюдала, как девушка собирает всё необходимое на небольшом подносе рядом с кроватью Шикамару.
Она сняла тонкое одеяло, которым укрылся Шикамару в попытке согреться и предотвратить боль.
— Ох, — моргнула Сакура. — Надеюсь, тебе не слишком нравятся эти штаны, Шикамару. Мне придется их порезать.
Ино не знала, осознавал ли вообще Нара разговор, факт сломанной ноги или то, что ему придётся заменить штаны. Вместо того, чтобы выпалить вопросы, которые просто бурлили в затылке — у неё больше такта! — блондинка угрюмо прислонилась к стене и в напряженном молчании наблюдала, как Сакура ловко разрезала штаны от колена и бросила ткань в мусорный бак.
Улыбка медика была обнадеживающей:
— Тебя не слишком беспокоят иголки, Шикамару?
Хруст в углу прекратился. Ино бросила взгляд на Чоуджи и вздохнула, глядя, как парень защищает свои чипсы с сумасшедшими глазами. Переведя взгляд обратно на Шикамару, Ино была поражена размером иглы, которую Сакура держала в руке.
— Это что за фигня?
Розововолосая не отводила глаз от процесса набирания жидкости в шприц с очень... большой... иглой.
— Новокаин.
Даже Шикамару выглядел смутно недовольным.
— Почему ты не можешь просто использовать чакру? — потребовала блондинка. — Неужели твои резервы настолько малы?
Сакура молча поставила пустой пузырёк на место. Вместо ответа девушка снова улыбнулась Шикамару:
— Это должно быть не хуже, чем укол кунаем.
Шикамару вздохнул и снова закрыл глаза, расслабляясь.
Сакура быстро простерилизовала область вокруг вены, прежде чем умело ввела иглу. Как только с уколом было покончено, медик положила шприц обратно на столик рядом с собой:
— Это быстродействующий анестетик, Шикамару, так что я скоро начну вправлять кость. Ты как?
Шикамару лишь перевёл взгляд на Сакуру, приподнял одну бровь и вздохнул.
— Так как это произошло? Вы ведь были просто на тренировке, да?
Ино выпрямилась. Дерьмо. Она ещё не придумала историю для прикрытия.
— Это не твоё дело, Лобастая.
Сакура напряглась, расправила плечи и повернулась лицом к ней:
— Вообще-то, это моё дело, Яманака-сан. Я обязана сообщать о причинах всех травм в соответствии с больничным протоколом. Если у тебя есть с этим проблемы, можешь обратиться к Хокаге.
Ино ничего не услышала после "Яманака-сан". Что. За. Херня. Где была та девушка, которая кричала в ответ? Где та девушка, которая провозгласила себя её "величайшей соперницей"? Где та девушка, которую, несмотря ни на что, Ино считала одной из своих самых близких подруг? Как она смеет обращаться к ней с такой формальностью! Как она могла?
Ино с удивлением обнаружила, что чувствует себя странно... потерянной. Отрезанной, как будто пропустила что-то важное. Это ужалило. Одна рука против воли поднялась и сжалась в кулак над уровнем сердца, когда блондинка встретилась с бесстрастным взглядом Сакуры.
— Это была чья-то нора, — голос Шикамару нарушил напряжение в комнате. — Я бежал, — продолжил Нара со вздохом, — и почувствовал, что провалился куда-то. Но из-за скорости и... — снова вздох.
Сакура выслушала и потянулась к его карте. Ино ударила бы Шикамару, если её друг не был бы одурманен лекарством. Он бы этого не почувствовал. Девушка расправится с ним позже. Как он посмел признаться, что...
— О. Эм... — Сакура моргнула, прежде чем кивнуть и сделать пометку в карте.
Ино почти видела, как ручка нацарапала слова "сусличья нора". Сакура, справившись со своим удивлением, выглядела слишком простодушной. Никакой весёлой улыбки. Никакого понимающего взгляда. Просто спокойное принятие, которое снова перетекло в профессиональное выражение лица.
И это расстроило блондинку. Ино гордилась тем, что умеет читать людей, находить их слабости и манипулировать ими. Но в случае с розововолосым медиком она как-то промахнулась. Эта... кажущаяся компетентной девушка была совсем не похожа на ту, из детства, и Ино чувствовала себя преданной. И злой.
Голубые глаза сузились. Яманака скрестила руки под грудью и прислонилась спиной к стене. Прекрасно. Она была шиноби, и чертовски хорошим шиноби. Она оценит новую ситуацию, эту "новую Сакуру" и внесёт необходимые коррективы.
Сакура привлекла внимание блондинки ещё детстве, потому что была такой застенчивой, такой неуверенной в себе. Ино уже тогда видела в девочке потенциал для того, чтобы расцвести подобно прекрасному цветку. «Как будет здорово, — думала блондинка на каком-то подсознательном уровне, — если я буду той, кто вызовет это цветение, кто будет лелееть его, направлять и наставлять». В конце концов, Ино постоянно делала то же самое с деревьями бонсай в цветочном магазине.
Тогда Сакура взбунтовалась. Она встала на ноги, ушла и больше не возвращалась. Ино отпустила подругу; были дела поважнее, чем гоняться за нераспустившимися цветами. Да и не было в Сакуре особой конкуренции. Конечно, розововолосая показала, что умна, и была назначена в команду Саске-куна, но Ино всё равно не сомневалась, что в любом соревновании будет занимать первое место. Это убеждение пошатнулась во время экзаменов на чунина, когда они сравнялись. Однако, было достаточно легко списать всё происходящее на странное стечение обстоятельств. Кто бы мог подумать, что существует две Сакуры? Одной было более чем достаточно.
А теперь? Сакура снова привлекла внимание Ино, вырвала из повседневности, привлекла самым раздражающим образом. Как она могла так ошибиться в выборе цветка? Что упустила? Кем стала Сакура?
***
Наши дни: деревня Коноха Одиннадцать с половиной часов после того, как Акацуки прорвались за стены Конохи, не оставляли времени для размышлений. Хотя они приняли все необходимые меры предосторожности, капитаны АНБУ всё ещё должны были определить, когда и как произошло проникновение. Его отец, глава полиции Конохи, требовал, чтобы полиция была допущена к обыску и зачистке. И, учитывая попытки Данзо проникнуть в организацию, Итачи счёл это мудрым шагом. Отец был профессионалом и компетентен в своём деле, однако от его поведения у наследника клана болела голова. Тем не менее, ему удалось найти время, чтобы благополучно проводить Сакуру домой — вопрос, насколько могла быть безопасной её квартира, был открытым; упрямая девушка всё ещё отказывалась чинить свои ловушки. Обратный путь был спокойным. Итачи чувствовал предвкушение того, что будет дальше. Сакура отлично справилась с головоломкой кольца Акацуки. Но что девушка будет делать с той информацией, которую ей удалось собрать о "ловушке"? Итачи провел ночь, руководя охраной деревни, и был на стенах Конохи, когда его нашел гонец, сообщивший о присутствии "Джирайи-сама". Учиха нахмурил брови — он не видел и не слышал сообщений о том, как саннин вошёл в деревню. Нужно выяснить это позже. Встреча с саннином и Сакурой оправдала ожидания. Анализ печатей Джирайи был быстрым и проницательным. Миссия была именно тем, что ему было нужно, чтобы последние части ловушки встали на свои места. Тот факт, что Итачи не придётся отказываться от компании Сакуры, вызывал тёплое чувство удовлетворения. Две или три недели с Харуно Сакурой, да ещё и наедине? Сохранение должной профессиональной дистанции будет непростой задачей, но оно того стоит. К концу этой миссии старший Учиха заставит розововолосую увидеть, узнать, насколько глубоко он ценит её; что заслужит её любовь, внимание и искреннюю взаимность. Планируя мысли на десять шагов вперёд, Итачи застыл, услышав как его имя сорвалось с её губ. Медленно, со смешным эхом сердца в ушах, наследник Учиха повернулся, чтобы посмотреть на решительное выражение лица девушки. Ооо, она точно знала, что делает, используя его имя здесь, на людях. Итачи почувствовал, как кровь ускоряется в теле, и понял, что глаза сменились шаринганом сами по себе, поскольку окружающая картина мира стала острее. Неистовая улыбка скривила губы. Она назвала его имя. Без подсказки, по собственной воле, Сакура признала интимный характер отношений между ними. Уступила ему победу, но на своих условиях. Розововолосая точно знала, что он не сможет отреагировать на её слова так, как хотел бы. Ведь они на публике. Это вызвало у Итачи прилив гордости и глубокое, всепоглощающее чувство выполненного долга. Эта женщина, Харуно Сакура, эта сильная, умная, ранимая, упрямая, энергичная, яростная, приводящая в бешенство, красивая женщина уступила ему по собственной воле. А теперь? Теперь Сакура принадлежала ему. Она назвала его имя. С этого момента она нигде не сможет спрятаться от него. — Итачи. Нам нужно поговорить. — Да, — сказал наследник Учиха, приближаясь к девушке плавной походкой, — нужно. И схватил Сакуру за руку.___
Хана была расстроена. Она начинала задаваться вопросом, не было ли главной причиной для увлечения Итачи Харуно то, что медика почти невозможно найти. Инузука говорила об этом факте с уверенностью, потому что провела последние несколько дней, пытаясь выловить её. Разве трудно найти розововолосую девушку? Она не работала в больнице, не обедала с двумя своими любимыми товарищами по команде, и не присутствовала ни на одном из тренировочных полей! Казалось, что её так же невозможно отследить, как и собственного товарища по команде. И это раздражало! Теперь Хана стояла перед квартирой Харуно и решительно стучала в дверь, ожидая любого признака присутствия медика дома. После событий прошедшей ночи девушка надеялась, что куноичи любительница опаздывать и поздно начинать день, а утренняя проверка показала, что медик отсутствует на боевом и медицинском дежурстве. Единственное место, где она могла быть — здесь. Только вот становилось очевидным, что и здесь её нет. Зарычав сквозь зубы, Хана повернулась на пятках и уже собиралась топать прочь, чтобы заставить Ицуки помочь ей, но заметила знакомую блондинку, идущую по дорожке к двери Харуно. Яманака. Ино выслеживала Сакуру с чуть менее гнустными целями, чем Инузука Хана. Их девичье времяпрепровождение постоянно прерывалось! Ино только-только успела загнать Сакуру в угол для разговора о том, как целуется Учиха Итачи, и в деревне поднялась тревога. Это было похоже на божественный заговор! Но Ино была настроена решительно. Подобные сплетни — наследник клана, да ещё и горячий наследник клана, вступающий с кем-то в грязную связь — всегда были сенсацией. И этот конкретный наследник выбрал её лучшую подругу, и Ино будет проклята, если не выведает всё в мельчайших подробностях. Сакура могла думать, что ей удалось избежать "допроса", как она это называла, но Ино не отступит. Блондинка собиралась назначить время, когда они смогут поговорить обо всём этом, в противном случае она действительно покажет подруге, что такое настоящий допрос... — Что сестра Кибы делает у двери Сакуры? Глаза Ино сузились и девушка остановилась, внимательно рассматривая незваного гостя. Сестра Кибы. Бывший товарищ по команде некоего Учихи. Очень интересно. Если Хана стояла снаружи, значит, Сакуры не было дома. Отодвинув разочарование в сторону, Яманака натянула ослепительную улыбку и отбросила волосы за плечо плавным, отработанным движением. Она не верила в совпадения. Это была неожиданная возможность. — Инузука-сан, — сказала Ино, проходя вперёд с открытой, дружелюбной улыбкой. — Ты ищешь Сакуру? А кого ещё тут можно искать? — Я у двери Сакуры, Яманака. Это кажется логичным выводом, — не зря же Хана была подругой Итачи по команде со времён генинов. Неужели эта блондинка действительно так глупа, как кажется? Если это так, то всё должно быть просто. — Твою подругу трудно выследить. Ты случайно не знаешь, где она, а? — Хана одарила другую девушку клыкастой улыбкой. К её разочарованию, блондинка просто моргнула и наклонила голову. Яманака поджала губы, а затем снова ослепительно улыбнулась: — Ну, она должна была быть здесь. Думаю, её нет. Но я не ожидала найти здесь тебя, Инузука. Хана сузила глаза, почувствовав в голосе девушки какой-то подтекст: — У меня есть дело к Харуно. Улыбка блондинки стала ещё шире: — О? Сакура всегда готова помочь, но мы стараемся оказывать помощь в больнице. Ниндзя-медики... Никогда не знают, когда нужно прекратить работу. Хана улыбнулась в ответ. Попытка ввести в заблуждение? От этой белокурой пустышки? Было ясно, что Шисуи увидел в ней, и это не интеллект. — О нет, ничего такого. Я просто хотела поговорить о делах, представляющих взаимный интерес, — Хана подошла к собеседнице. — Ты не знаешь, где она может быть? Ино легко махнула рукой: — Взаимный интерес? Я не знала, что ты так близка с Сакурой. Инузука фыркнула и решила, что разговор окончен. Двигаясь с целью обойти блондинку, Хана замерла на следующем заявлении Яманаки: — На самом деле, единственная точка "взаимного интереса", которая у вас может быть, это Учиха Итачи... Хана развернулась и подавила удивление от смелости заявления. Наконец-то, шанс получить ответы! — Так ты в курсе их отношений? Ино фыркнула: — Ты на самом деле называешь это так? Хана сузила глаза, отвечая: — Это твои слова или её? Ино положила руку на бедро и пристально посмотрела на девушку: — Разве это имеет значение? Учиха — наследник клана. Ты не можешь утверждать, что это что-то большее, чем мимолётная интрижка для него. Что касается Сакуры... она достаточно умна, чтобы не разбивать себе сердце. «Надеюсь... Если нет, что ж... Вот и причина, по которой карма дала ей этих двух бегемотов в напарники» Хана вскинула бровь: — Мы говорим об одном и том же Итачи? — Извини? — Итачи никогда в жизни не заботился о том, что думает клан. Ино отполировала ногти об рубашку: — О, да ладно. Каждого в клане волнует мнение старейшин. Даже если это только для того, чтобы знать, как действовать в рамках правил и границ. Я искренне сомневаюсь, что твой бывший товарищ чем-то отличается. Что я хочу знать, так это то, почему ты беспокоишься об Итачи. Вы больше не товарищи по команде. И никаких рабочих отношений с Сакурой у тебя нет. Хана усмехнулась и шагнула ближе к Ино, останавливаясь на грани вторжения в личное пространство: — Девушка имеет право на любопытство, не так ли? И ты можешь знать свою подругу, Яманака, но я знаю Итачи. Этот ублюдок никогда не стал бы тратить столько времени на то, что не собирается оставить при себе. Обойдя блондинку, Хана подняла два пальца в знак небрежного прощания: — До скорого. Ино отпустила Инузуку, глядя ей вслед сузившимися глазами.___
Из всех вещей, что ожидала Сакура — эмоции в глазах, положение губ, плавность походки — перемещение из башни было самым последним. Пошатываясь, девушка почувствовала, как Итачи легко удерживал её, и пыталась быстрее придти в себя. Нахмурив брови, розововолосая злобно посмотрела на Учиху: — Уч... Мужские пальцы скользнули по её губам быстрее, чем закончилось слово, а в красных глазах зажегся огонёк: — Этот раз я спишу на привычку, Сакура. Куноичи сглотнула и пожала плечом, чтобы Итачи отпустил её. Губы Сакуры задрожали от ощущения мозолистого пальца — нужно было немного пространства. Учиха позволил отстраниться. Осмотрев окрестности, девушка с удивлением поняла, что они находятся на вершине монумента. Нейтральная территория и полное уединение. Бабочки заплясали в животе, когда Сакура повернулась, чтобы встретиться с его взглядом. В глазах Итачи кружились колесики шарингана, и он не собирался ничего предпринимать, чтобы вернуть глаза в обычное состояние. — Хороший выбор. Губы мужчины медленно растянулись в дикой и острой улыбке, прежде чем всем телом двинуться к девушке. Он медленно ходил вокруг неё, движения были плавными: — Почти такой же хороший, как и твой выбор места. Розововолосая отказывалась краснеть. Отказывалась. — Спасибо. — Итак, Са-ку-ра, — произнес Итачи соблазнительным тоном, делая свой голос ещё более приторным при произношении имени, — о чём именно ты хотела поговорить? Девушка сглотнула и почувствовала пристальное внимание к этому движению. Почему было так трудно дышать? Близость со старшим Учиха затуманивала чувства и мысли, заполняя их мужчиной напротив. Было крайне трудно думать. Итачи же, в свою очередь, не переставал кружить вокруг, как волк, как стервятник, и это только усугубляло ситуацию. Сакура протянула руку к груди наследника клана, останавливая его движение, и недовольно пробурчала, смущаясь: — Я не добыча. Горящие глаза Итачи поймали изумрудный взгляд и, взяв девушку за запястье, большим пальцем провёл по точке пульса. Медленно, он убрал миниатюрную руку со своей груди и поднёс пальцы медика к своим губам: — Кто же ты тогда? Его рот был горячим. Сакура быстро вздохнула, произнося: — Это то, что я хотела бы знать. Мы отправляемся на задание. Вместе. Очевидно, что между нами что-то есть. Кто я для тебя? — Сакура. Мне казалось, я ясно дал понять. Зелёные глаза сузились перед ответом: — Судя по всему, нет. В красных глазах мелькнул слабый огонёк веселья, а затем Итачи оказался рядом — так близко, что их груди соприкасались при каждом вдохе: — Ты моя. А затем его горячий рот оказался на её губах, обжигая до самых кончиков пальцев. Рука запуталась в розовых волосах чуть выше уха, короткие ногти царапали кожу головы, когда Итачи наматывал длинные волосы Сакуры на руку. Спустя вечность ударов сердца, Итачи поднял голову на несколько мгновений и этого хватило, чтобы Сакура смогла прошептать: — Не твоя. Дыхание мягкого смеха коснулось губ за мгновение до того, как Итачи снова поцеловал девушку. Слегка прикусив нижнюю губу, он воспользовался её удивлённым вздохом, чтобы просунуть язык между губами и поискать места, заставляющие девушку напротив стонать. В это же время другая рука медленно двигалась вниз по её позвоночнику. И, достигнув талии, Итачи резко прижал розововолосую к своему телу, удерживая и наклоняя немного назад, не давая отстраниться, чуть сильнее сжимая волосы и углубляя поцелуй. Руки Сакуры по инерции взлетели вверх, а одна нога против воли обвила его бедро — она не могла позволить ему полностью держать себя. Медик вздрогнула от новой порции тепла, которая хлынула при более интимном контакте. Руки обхватили лицо мужчины, куноичи придвинулась ближе и начала отвечать так же интенсивно. Наследник Учиха напрягся, и Сакура почти предугадала следующее движение, но он был быстрее, неожиданно опуская её ещё ниже и прерывая поцелуй. Итачи убрал руку с розовых волос, заставляя голову откинуться назад, обнажая нежную шею. Резкое падение заставило поднять ногу выше. Сакура запустила руку в тёмные волосы и забыла как дышать, когда его рот коснулся шеи. Итачи провёл линию по чувствительной коже челюсти, покусывая, облизывая и посасывая, и напряжение — горячее и тугое — закручивалось в нижней части живота. Мужчина провел кончиком носа вниз и нежно укусил в том месте, где шея соприкасалась с плечом. Сакура задохнулась, и Учиха удовлетворенно промычал. Дыхание вырывалось короткими, неровными вздохами из-за языка, зализывающего всю боль от укусов на чувствительной части тела. Жар прокатился по животу, когда его блуждающий рот и язык воспользовались разрезом рубашки и проделали путь к ключицам. Рот Итачи был горячим на нежной коже, и Сакура заставила себя сосредоточиться. Зажмурив глаза, девушка сделала длинный вдох и потянула мужчину за волосы с таким усилием, чтобы между её кожей и его ртом образовалось небольшое расстояние. Если Итачи продолжит целовать её, розововолосая позволит этому рту сделать всё, что захочет его хозяин. В данный момент потребовалась значительная сила воли, чтобы не поддаться желанию выгнуть спину и не продолжить. — Это, — голос куноичи был низким и грубым, — не разговор. Дыхание старшего Учихи было горячим на груди, и девушка держала глаза закрытыми, пока оно скользило вниз по передней части рубашки, дразня чувствительную кожу. Сакура знала, что глаза напротив до сих пор ярко светятся шаринганом. Если медик не возьмет себя в руки, прежде чем посмотреть на него, то поддастся искушению и повторит поцелуй. — Я думаю, это отличный способ поговорить... Сакура. Голос Итачи был таким же грубым, как и её, а то, как он медленно и приглашающе произносил её имя, заставляло дрожать. Пришлось прикусить кончик языка, когда девушка вспомнила, как тесно прижата к нему, и как сквозь одежду чувствуются мускулы его тела. Итачи не сделал ни малейшего движения, чтобы поставить куноичи на ноги или изменить положение, поэтому Сакура заставила себя открыть глаза и наклонить голову вперёд для встречи его взгляда своим. Пришлось сглотнула от того, как пристально красные глаза наблюдали за ней. Итачи прижался так близко, что можно было различить отдельные томоэ его шарингана. Внимательно всматриваясь в эти глаза, пришло озарение. Только сейчас до девушки стало доходить как и где он может использовать свою родословную вне поле боя. Вот почему Итачи так часто активировал шаринган в горячих — во всех смыслах — моментах. Запоминал. Щёки запылали от осознания всех встреч немного в другом ключе и пришлось прочистить горло. Медленная, весёлая улыбка напротив, подсказала, что Итачи прекрасно знал, о чём она думает. — Разговор. Нам нужно поговорить. Словами. Ресницы на мгновение закрыли вращающиеся глаза, а когда поднялись, шаринган всё ещё был на месте, но жар немного угас. Медленно, тщательно двигая каждой мышцей, он выпрямил позвоночник, ещё сильнее прижимая тело девушки к себе. Движение подняло ногу, стоявшую на земле, и теперь Сакура полностью висела на руках мужчины. На мгновение её нос упёрся в шею Итачи, прежде чем гравитация взяла верх и Сакура медленно сползла вниз по груди. Тяжело сглотнув, куноичи позволила другой своей ноге оторваться от него и покачнулась в попытке найти равновесие. Мужские руки были тёплыми на шее и позвоночнике, когда наследник клана поддерживал её. Сакура сделала первый шаг прочь. И ещё один, потому что Итачи был слишком близко, его глаза были слишком горячими. Она просто не могла дышать, находясь так близко к нему. Но так и не осмелилась сделать третий шаг назад, потому что глаза напротив всё ещё были красными от Шарингана. Итачи смотрел, как хищная птица, а хищнику нельзя показывать слабость. Кровь ещё бурлила в организме, адреналин и феромоны бурлили вместе с ней, а обнаженные руки жалил контрастный холод воздуха без его объятий. Сакура не осмелилась закрыть глаза, но сделала вдох. Старший Учиха с интересом наблюдал за этим движением, и в голове пронеслась осознанность вместе с кратковременным раздражением. Медик ухватилась за эту искру злости и удержала её, чтобы поднять подбородок выше и посмотреть Итачи в глаза. Девушка слегка развела руки в стороны и спросила со слабым оттенком недовольства: — Что ты хочешь от меня? Медленная, дикая ухмылка скривила его губы, и мужчина сделал шаг вперёд. Когда он заговорил, голос был глубоким и вызывал трещины в самоконтроле: — Всё. «Всё». Что это был за ответ, чёрт возьми: — Итачи. Перестань бесить. Я пытаюсь поговорить с тобой. Он подошел ближе: — Скажи это ещё раз, — промурлыкал Учиха. Руки покалывало от желания скрестить их, в попытке защититься, и пришлось заставить себя не сдаваться. Красные глаза горели, и взгляд опустился на губы. Чтобы посмотреть, как она произнесёт его имя. Сакура обдумала эту просьбу и немного наклонилась вперёд, молча бросая вызов. Часть мозга предупреждала розововолосую, что это опасно, что сейчас не время, но другая часть нуждалась в этом: — Что значит «всё»? Глаза вернулись к изумрудам, и Сакура подумала, как несправедливо, что у него такие ресницы. Во взгляде тлели обещания, от которых подгибались колени, но улыбка на губах была слегка насмешливой: — Любопытно, Сакура? — Думаю, мы уже преодолели любопытство. — Ах, — промурлыкал Учиха, прежде чем переместить свой вес вперёд, и его волосы скользнули по плечу, угрожая прикоснуться к груди девушки. — Всё — это ты, Сакура. Акцент на её имени был лёгким подстрекательством, но девушка отказывалась сдвинуться с места и доставить ему удовольствие: — Я никогда не считала тебя человеком, который избегает прямого разговора, — Сакура позволила своему голосу повиснуть в недосказанности предложения, намеренно воздерживаясь от использования его имени. Итачи глубоко вдохнул, глаза вспыхнули так сильно, что опалили, прежде чем он наклонился сильнее и чёрные волосы коснулись её груди. Остальная часть тела находилась всего в нескольких сантиметрах от неё, и губы призрачно касались кожи, когда Итачи выдохнул свои следующие слова прямо в ухо девушки с мурлыканьем: — Я хочу тебя. Твою страсть. Твой интеллект. Твоё доверие. Твою восхитительную эффективность. Я хочу всё. Всё. Сакура замерла от этих слов. Это определенно было немного сложнее, чем просто секс. Но она и так это знала. Сделав осторожный вдох, куноичи сосредоточилась на чём угодно, только не на том, как чувствуется он, его мышцы, свернутые в пружину, и его тело, готовое отреагировать на малейшее движение. — На сколько? Розововолосая почувствовала, как губы изогнулись у уха. Самоуверенный. И чертовски довольный. Сакура попала в ловушку; она чувствовала это нутром, но не может же быть... — Навсегда. Потребовалась минута, чтобы понять смысл сказанного. «Всегда». И когда это произошло, у Сакуры перехватило дыхание. Она тут же попятилась назад, автоматически заняв оборонительную позу, хотя он всего лишь стоял и пристально на неё смотрел. Итачи никогда не говорил того, что не имел в виду. Саске предупреждал её. «Всегда?» Весёлый изгиб его губ совершенно не успокаивал. Сакура чувствовала себя так, словно её загнали в угол, и он знал это, чёрт побери. Самодовольство, отражавшееся в том, как он держал себя, заставило девушку захотеть заколотить его. Тот факт, что для незнакомца Итачи выглядел бы совершенно бесстрастным, говорил о том, как хорошо медик знала мужчину перед собой. И Сакура даже не могла попросить его уточнить. Итачи просто повторил бы, что был предельно конкретен и что он не думал, что куноичи такая медлительная; он может продемонстрировать, что именно это означает, и будь Сакура проклята, если так облегчит ему задачу. Если Итачи добивался её сердца, всего её сердца, если он говорил "всегда", то ей нужно было знать, может ли она поверить ему на слово. Учиха Итачи или нет, но если она отдаст ему своё сердце, а он разобьёт его, девушка расскажет Наруто. Они никогда не найдут осколки. — Будь здесь очень осторожен, Итачи. Не делай предложений, которые не сможешь осилить. Глаза напротив потемнели, и розововолосая поняла, что шаринган усилился. Поза была почти ленивой, и это как ничто другое указывало на то, сколько напряжения и чакры циркулирует в его теле: — Я никогда не говорю ничего, что не в моих силах выполнить. — Ты действительно можешь предложить "навсегда" со мной без одобрения твоего клана? — выстрелила Сакура в ответ, останавливая его дальнейшие шаги к ней. — Я не буду ничьей любовницей, Итачи-сама. Наследник клана стоял прямо перед ней. Через мгновение он положил одну руку на шею девушки, большим пальцем проводя дразнящую линию вверх и вниз по горлу. Сакура напряглась от скрытой угрозы и встретилась с ним взглядом. — Я бы не стал просить всю тебя, не отдав всего себя взамен, — прорычал Итачи, сверля изумруды горячими глазами. — Клан примет моё решение. Я женюсь на тебе или вообще ни на ком. Глаза Сакуры сузились: — Ты уже всё спланировал, да? Не помню, чтобы я соглашалась на это предложение. Усмешка была мрачной и опасной: — Ты согласишься. То, как он держал её жизнь в своей руке, тёмная, горячая интенсивность его взгляда, его навязчивая решимость заполучить её всю — по логике вещей, ничего из этого не должно заставлять желудок сжиматься от удовольствия. Но Сакура не могла вспомнить, что когда-нибудь была возбуждена сильнее. И по логике вещей, худшее, что она могла сделать с его рукой, обхватившей горло, это встретить эту самодовольную уверенность лицом к лицу. Тем не менее, уголки губ Сакуры дернулись вверх: — Ты думаешь, что всё знаешь, — мягко и тихо сказала девушка. — И если это были бы только ты и только я, возможно, так и было бы. Но это не так. Я не выйду замуж ни за кого из клана, Итачи. Не вступлю. Особенно в твой. Я видела, что они сделали с Саске. Я хочу лучшего для своих детей. Я видела, что такое политика клана. Я шиноби на на активной службе и связана с нынешним и следующим Хокаге. У меня нет ни времени, ни терпения общаться с кучкой стариков, которые считают, что имеют право указывать мне, как жить, воспитывать детей и решать, с кем мне общаться, только потому, что я вышла замуж за "кровь". Я не буду этого делать. Большой палец Итачи остановился на полпути во время её речи, и Учиха смотрел с абсолютной неподвижностью, которая говорила о полностью завоёванном ею вниманием. Это было почти пугающе — чужая сосредоточенность, которую Сакура чувствовала при произнесении своих слов. Итачи поднёс другую свою руку к шее и положил большие пальцы на линию челюсти, обхватив руками затылок и наклонив голову так, чтобы Сакура не могла избежать его пристального взгляда: — Это всё, что тебя удерживает? И в глубине своего сознания Сакура услышала, как захлопнулась ловушка. Окончательно и бесповоротно. Она не станет ему лгать. Это было бы трусостью, слабостью, и Итачи этого не заслуживал. Девушка не пыталась скрыть, как закрылись её глаза в поисках слов, хоть и знала, что это говорит о её уязвимости. Но Итачи не стал настаивать. Он просто ждал. Проклятье. Просто... чёрт. Правда. На все вопросы, которые Итачи не задавал. Во рту вдруг стало очень сухо, но Сакура отказывалась глотать. Было достаточно того, что она прервала зрительный контакт. Делая медленные, очень точные вдохи, розововолосая заставила себя думать. Там было множество вопросов... под одним. Слабая улыбка тронула губы, и Сакура почувствовала себя спокойнее. Могла ли она любить его? Могла ли она доверить ему все-все свои секреты и слабости... могла ли она отдать ему свои сильные стороны? Хотела ли она этого? Было ли это решение вообще за ней? Он загонял её в ловушки, осторожно вел её ноги по тропинке, но... она позволила ему. Итачи был уверен в себе и в том, что предлагал Сакуре; он показывал ей ловушку. Конец игры. Он хотел её. Сакура не была уверена, что в её жизни был кто-то настолько дотошный, сосредоточивший всю интенсивность на ней, и это волновало и пугало одновременно. Он хотел её. Он хотел, чтобы она была в его жизни, и Итачи предлагал ей всё, что хотел взять от неё самой. Она... уважала это. Если Сакура скажет "нет"... нет, не так... если она скажет "да". Если девушка признает, что единственное, что её сдерживает — это его семья, то она признаёт, что может любить его. Что готова впустить его в каждую щель своей жизни и разрешить обосноваться там. Сакура скажет этим, что хочет узнать Итачи полностью и быть частью каждой грани его жизни. Что она хочет его интенсивности, его безумия и его безусловного присутствия в своей жизни. Что она хочет, чтобы он хотел её так… безумно по всем критериям. Что она примет его требования доверия и будет ожидать того же в ответ. Она скажет, что хочет, чтобы он любил её. И то, как колотилось сердце в груди, подсказывало розововолосой, что решение уже принято. Открыв глаза, медик прямо встретила взгляд шарингана: — Да. Учиха был совершенно неподвижен, впитывая ответ, руки неподвижно лежали на шее и челюсти. Наконец он двинулся, абсолютная неподвижность нарушилась, когда Итачи скользнул руками по шее, по плечам, вниз по рукам, прежде чем лениво соскользнуть с кончиков пальцев девушки. Тонкие волоски на руках встали дыбом от прикосновения. Медленно вздохнув, мужчина вдруг наклонился и прижался губами к её губам. Поцелуй был мягким и неторопливым. Итачи не сделал ни одного движения, чтобы углубить контакт, и не прикоснулся к ней ни одной частью своего тела. Наконец наследник Учиха отстранился и сделал два обдуманных шага от девушки: — Есть ли что-то ещё, что, по твоему мнению, мы должны обсудить сейчас? Сакура медленно покачала головой. — Тогда встретимся у главных ворот через час. Девушка кивнула и смотрела, как Итачи исчез в клубах дыма, затем поднесла пальцы к губам, закрыла глаза и прислонилась спиной к стене. Нужно было попасть домой и собрать вещи, но никак не получалось заставить себя двигаться. Итачи предложил ей всё. Сакура поставила ультиматум. А потом Учиха поцеловал её. Это не было прощанием... не было привкуса сожаления. Было тепло. Мягко. Согласие. Когда же этот мужчина перестанет смущать её? Глубоко вздохнув, Сакура взяла себя в руки и составила комбинацию печатей, чтобы вернуться в деревню. Нужно было подготовиться к заданию. Со всем остальным придется разбираться позже.
