Yes, you can be a hero

Как только представилась возможность, Мидория воспользовался всеми доступными ему средствами для поиска информации об этой реальности. Основные события во многом совпадали, хотя многие знакомые ему люди имели здесь совсем другие истории и роли. Например, малышка Эри была героем! Изуку прочитал много новостных постов о ней и чувствовал какую-то братскую гордость. Учитель Аизава все так же был подпольным героем и недавно получил должность преподавателя в академии UA. Шинсо и в этой реальности имел травмирующий опыт дискриминации и буллинга в школе. К счастью, на этот раз ему должно быть лучше, ведь здесь его усыновили Аизава и Ямада. Бакуго был Бакуго, если верить впечатляющему полицейскому файлу с историей приводов за школьные издевательства и травлю. Вероятно, скоро его возьмут на полноценный учет. Мидория хотел бы еще больше почитать о своих знакомых, но пришло время для его встречи с важными людьми, которые должны были решить его судьбу. Хоть с ним и был Санса, который совершенно не давался в руки, детектив Тсукаучи все же лично приехал за ним, чтобы отвезти в какое-то офисное здание. В конференц-зале присутствовало много людей как знакомых, так и не очень. Что было приятно, то это присутствие Фуруйи-сан. Он нервничал, объясняя действие своей причуды. Но это немудрено, учитывая присутствие высокопоставленных лиц из Комиссии Героев, нескольких высших армейских чинов, некоторых героев из Топ-10, включая Всемогущего, и представителей правительства. Мидория и сам нервничал под пристальными взглядами этих людей. История, которую он рассказал, произвела неизгладимое впечатление даже без подробностей. Особенно впечатлен был Всемогущий. В этой реальности он не пренебрегал своим здоровьем, поэтому сейчас проходил лечение после их сражения с Все За Одного. Тут его раны не были настолько фатальными, так что он не уходил в отставку, что отлично. Узнав о том, что Все За Одного не погиб и восстанавливал силы для нового удара Всемогущий пришел в ярость. Вероятность повторения в их реальности того ада, откуда прибыл Мидория никому не понравилась. Конечно, все это немедленно засекретили во избежание утечки информации, но никто не собирался сидеть без дела. Они запланировали разработку плана для устранения Все За Одного, где Мидория Изуку собирался сыграть ключевую роль. А пока его решили легализовать, как внебрачного сына Всемогущего. Услышав это, Мидория и Всемогущий синхронно поперхнулись воздухом. Просто потому что, какого хрена? Они ведь даже не похожи! Но, очевидно, больше всего во внимание принимали одну причуду. Проще всего было объяснить идентичность причуды, не вдаваясь в подробности Одного за Всех, именно близким родством. Так что… Изуку получил на руки новые документы, с новым именем, статусом причуды и отцом в качестве бонуса. У него не было отца уже… Эм, никогда? Технически он, конечно, был где-то, но не в его жизни. И каким-то образом ему нарисовали возраст в девятнадцать лет, и это означало, что он несовершеннолетний и зависит от, эм, отца. Дожили, однако. — Черт возьми, если бы Тодороки из моей реальности это видел, он бы постоянно доставал меня словами: «Я всегда это знал», — Изуку вертел в руках новое удостоверение личности с фамилией Яги. — Который из? — со смешком фыркнул один из представителей Комиссии. — Шото. Он был немного помешан на конспирологических теориях из-за психологической травмы. Сказалось постоянное насилие над ним в детстве и подростковом возрасте. О, кстати! Здесь Старатель точно такой же мудак, практикующий домашнее насилие или нет? — Что?! — гневно вскинулись полицейские и герои. Члены Комиссии немедленно открыли информацию по герою и проверяли при всех его личное дело. — В имеющихся данных указано, что супруга Тодороки Рей в настоящее время содержится в психиатрической лечебнице за нападение на младшего ребенка, Тодороки Шото. У него остался шрам на левой стороне лица от ожога. Также его старший сын Тодороки Тойя, пропал без вести после пожара в лесу рядом с их поместьем. В настоящее время его готовы признать мертвым. Это довольно тревожно, но это только косвенные улики. — Тойя не погиб, — пожал плечами Изуку. — В моей реальности он некоторое время был линчевателем, а после в определенный момент переметнулся к злодеям. Он так сильно ненавидел отца, что позволил ненависти управлять своей жизнью. Он стремился стать как можно более ужасным человеком, чтобы после объявить себя сыном известного героя и показать, как тот воспитывал детей. В конечном итоге, он просто убил Старателя и был очень близок к тому, чтобы сойти с ума. — Я разочарован, — вздохнул Всемогущий. — Старатель очень эффективный герой, он помог многим. Хотя я никогда не одобрял его побочный ущерб. Но как в человеке я в нем сильно разочарован. Как он может считать себя мужчиной, отцом, причинив столько боли своей семье? Юный Мидория, надеюсь ты окажешь нам содействие в расследовании? Это нужно остановить! — У меня уже был кое-какой план. Я собираюсь собрать все ключевые доказательства, просто положитесь на меня. Я бы хотел, чтобы вы обратили внимание на другую проблему. Дискриминация причуд и беспричудных. В вашей реальности она столь же острая. И на этом Все За Одного получает больше всего союзников, разочарованных в обществе. Изуку подробно рассказал о нынешних проблемах в обществе, о статистике безработицы среди беспричудных, людей с причудами типа мутации или причудами, которое общество заклеймило «злодейскими». Не забыл остановиться на статистике самоубийств среди них же и сколько людей подвергались издевательствами. Остановился на статистике преступлений по тяжести, которые совершались этими людьми, и как много из них пошли на это от банального голода или отсутствия средств к существованию. Все это было легко проверить, поэтому с каждым подтверждением его слов, лица присутствующих мрачнели. Потому что это была неприглядная правда. И с этим необходимо было бороться. Итогом встречи стало то, что уполномоченные лица собрались взять на себя контроль за проблемами дискриминации. Решить их в один миг было невозможно, но вот изменить мнение общественности постепенно и с прямым вмешательством правительства — более реально. Пока все необходимые реформы будут вводиться, Изуку должен был разобраться с доказательствами против Старателя. А еще он не смог удержаться и попросил у Комиссии контактную информацию Ястреба. Даже если они и хотели ему отказать, то не смогли. С их стороны это было бы бесчеловечно, учитывая то, как Мидория отзывался о Ястребе и что тот был одним из последних выживших в его реальности. И одним из тех, кто пожертвовал собой ради его спасения.

***

Жизнь с Всемогущим была чем-то особенным. Изуку довольно многое знал о Тошинори, что создавало некоторые неловкие ситуации. Сам-то Тошинори почти ничего не знал о Изуку, но стремился узнать. Пусть сперва они оба не оценили идею с внебрачным ребенком, но смирились. Чем больше времени Всемогущий проводил с Изуку, тем лучше понимал, почему именно его выбрал своим преемником. Мидория был ярым противником дискриминации и буллинга, потому что ощутил это на себе и мог представить себе боль других. Изуку всем сердцем желал помогать людям, восхищаясь работой героев, полиции, докторов и спасателей. Тошинори понимал, почему тот хотел стать именно героем. Он хотел сражаться на передовой с самыми опасными злодеями. Хотел рисковать собой ради других, как это делал сам Тошинори. В некотором смысле Мидория начал ценить их новые отношения с Всемогущим. Забота, которую тот предоставил ощущалась чем-то новым и непривычным, но приятным. Возможно, из-за того, что отец Мидории слишком давно бросил их, он не имел представления, как должен вести себя настоящий отец. И среди его друзей, к сожалению, были похожие ситуации. Тот же Старатель, например. В итоге, Мидория постепенно начал воспринимать Всемогущего именно, как отца. — Вы еще ничего не решили с документами о моем образовании? — Изуку поставил перед Тошинори чай, а сам сел завтракать. — Сильно сомневаюсь, что моя временная лицензия из другой реальности будет здесь легальной. — Скоро начнется учебный год, — улыбнулся тот. — Мы договорились с Недзу, что ты сдашь все школьные экзамены и в тот же день напишешь вступительные в академию. Будешь учится сразу на третьем курсе героики. — Понял. Спасибо, пап. Они оба замерли, когда прозвучали эти слова. На кухне установилось неловкое молчание, которое нарушил Изуку. Он смущенно покраснел и со стоном спрятал лицо в ладонях. Этого оказалось достаточно, чтобы Всемогущий добродушно рассмеялся и похлопал его по плечу. — Нечего стесняться, сынок, совершенно нечего. Изуку собирался умереть от смущения прямо сейчас.

***

В этой реальности Ястреб только-только дебютировал в возрасте восемнадцати лет и стремительно набирал популярность. Изуку всегда знал, что Кейго-сан прекрасный человек и высококлассный герой. Он считал, что Ястреб куда больше заслуживал место второго в топе героя, чем Старатель. Иногда Изуку настигали воспоминания, когда он наблюдал за ним. Вспоминалось бледное от кровопотери лицо, сломанные крылья, тихий с хрипотцой смех… Он с трудом сдерживал себя, чтобы не вломиться к молодому герою домой и не наброситься на него с объятиями. Этот Ястреб его не знал. Это не с ним они проходили через ад наяву. Он не понял бы без объяснений, а рассказать ему Изуку не был готов. Сказать Ястребу, что тот умер за него? Нет, Изуку просто не мог взвалить это на него. Но просто быть в стороне было выше его сил. Поэтому Изуку наблюдал за ним издалека, радуясь его успехам. И, возможно, позволял себе некоторые шалости, вроде отправки персональной доставки куриных нагетсов на домашний адрес Кейго или к нему в агенство. Разумеется, оплаченное наличными и использовав номер самого Кейго для скидки. — Эй, Ястреб, к тебе снова курьер! — смеясь, подначил Кейго его коллега. — Ты в последнее время только курицей и питаешься! — Это не я! — возмутился Кейго. — Это не я заказывал! — Не переживайте, Ястреб-сан, — спокойно ответил уже привыкший курьер. — Как и всегда, заказ оплачен и вам снова передали быть осторожным в патруле. Человек тот же, снова платил наличными. — Фига! — присвистнул напарник Ястреба. — У тебя появился сталкер, серьезно?! — Просто заткнись. Черт, ладно. По крайней мере, он знает толк в курочке. Изуку улыбнулся, сидя на крыше высотки напротив и наблюдая за суетой. Интересно, они уже знали о прослушке или еще не догадались? Возможно, он мог бы сказать им позже. Говоря о прослушке, добывать доказательства против Старателя было очень сложно. Он смог сделать несколько аудиозаписей домашних скандалов, которые даже слышать было сложно. Это было психологически тяжело и эмоционально давило на Изуку, ведь он пока не мог вмешаться. Даже если сам вздрагивал от громких криков Энджи или от звуков ударов. Нужно было больше улик. Лучше всего, конечно, достать видео так называемых «тренировок» Шото, но Мидория опасался идти записывать это. Он боялся, что сорвется в процессе и вмешается, испортив улики. А ведь еще нужно было найти Даби. Изуку уже некоторое время ходил по ночным улицам Мусутафу в своем старом геройском костюме. Он проверил многие районы города, известные своей дурной славой, но пока что не встретил его. И это раздражало. Мидория хотел поскорее увидеть его, убедиться, что с ним все хорошо. Или хотя бы не слишком плохо, учитывая его состояние здоровья. В очередной раз Изуку поклялся самому себе, что загонит Даби к нормальному врачу. Он помнил, как больно иногда ему было двигаться. И он не хотел, чтобы в этой реальности Даби испытывал ту же боль. Мидория зевнул, перебираясь с крыши на крышу и всматриваясь в темноту очредного переулка. Тут довольно сильно пахло дымом, и он надеялся, что этой ночью ему повезло. Ему-то повезло, но… Мидория чувствовал, как крошился бетон под его пальцами из-за активировавшейся причуды, а из груди так и рвалось злобное рычание. Внизу Даби кутался в свой плащ и очень медленно куда-то шел. Его походка и болезненные вздохи говорили сами за себя. Изуку не удивился сильному запаху гари и дыму из одного окна здания, он догадывался, что стало с партнером Даби. Он понимал, что не должен сейчас ревновать. Этот Даби был свободен и сам принимал решения с кем ему встречаться, но… Мидория сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, чтобы успокоиться. Ему хотелось немедленно забрать Даби, но вряд ли тот это оценил бы. Не с его горячим нравом. Чужой залихватский свист вырвал Изуку из его мыслей. Он заметил, что к Даби прицепилось несколько мелких преступников, о которых он слышал по новостям. Там были довольно подробные описания, легко было опознать. Даби с ними не церемонился, устроив драку. Изуку устало вздохнул и вмешался до того, как еще один незамеченный Даби негодяй успел попытаться вырубить его. Даби резко обернулся на звук за спиной и встретился с ним взглядом. Мидория отбросил бессознательного преступника в сторону и вздохнув, сказал: — Не забывай прикрывать спину, Тойя-кун. — Какого черта?! — огрызнулся тот. — Откуда ты знаешь это имя? — Я просто очень долго тебя искал. У меня к тебе предложение. — Неужели? На сегодня я уже не гожусь для предложений. — За кого ты меня принимаешь? Думаешь, я способен тебе навредить? — рыкнул Мидория и тут же осекся. Черт. Он снова напомнил себе, что это не тот Даби. Он его не знал. Он его не любил. Этот Даби не просыпался в его руках от кошмаров. Это не с ним он хоронил Шо. Изуку резко помотал головой из стороны в сторону. — Просто знай, что тебе не обязательно это делать, чтобы навредить репутации своего отца. Если ты согласишься сотрудничать со мной, я готов пообещать, что вполне законно лишу его лицензии, уничтожу репутацию и посажу за решетку. — Так я и поверил. Спасибо, что прикрыл спину, но я пас. Изуку усмехнулся. Этого стоило ожидать. — Мое предложение остается в силе. Если передумаешь, я всегда готов помочь. Он активировал причуду и несколькими прыжками взобрался на крышу. Был соблазн остаться и проследить до укрытия Даби, но Изуку остановил себя. В очередной раз он напомнил себе, что не имел права на собственничество, ведь это не его Даби.

***

— Хей, Изу, проснись! — его трясли за плечо, прервав такой драгоценный сон. — Мм, Даби? — Мидория зевнул. — Что случилось? — Птичий мозг сказал, что тебе удалось достать резинок на поверхности. Так что… — Ты серьезно? Мы не одни! — Как раз одни. Пернатый всех увел, так что у нас есть время, — Даби усмехнулся и оседлал его бедра. — О черт, ты серьезно, — застонал Мидория, прикрыв лицо рукой. Даби только засмеялся. В любом случае Изуку знал, что переубедить Даби, когда тот хотел его, было невозможно. Он рывком сел на лежанке, крепко прижимая Даби к себе за талию и целуя его. Тот отвечал, кусая ему губы и яростно сдирая с Мидории одежду. Это было чем-то таким привычным, ведь Даби само воплощение огненной страсти, столь же горячий как и его причуда. Изуку сжал в ладонях крепкие ягодицы Даби, прижав его еще ближе. Он мял их в ладонях, поглаживал сквозь брюки, наслаждаясь довольными стонами и откровенной нетерпеливостью Даби. Он легонько прикусил чувствительную шею и резко вздохнул, когда на плечах сжались горячие руки. Даби толкнул его назад на лежанку, быстро снимая с них обоих штаны и снова усаживаясь сверху. Мидория только и успел достать припрятанные презервативы и смазку. Проигнорировав недовольный взгляд Даби, первым он использовал смазку. Изуку помнил, что Даби любил пожестче, но у них давно не было секса, так что он не собирался причинять ему боль из-за нетерпеливости. Изуку слегка смазал его по краям и ввел в Даби сразу два пальца, медленно его раскрывая. Предсказуемо тот попытался сразу насадиться до конца, но Изуку крепко удерживал его в одном положении. Он постепенно добавил третий, двигая рукой в медленном темпе и игнорируя недовольные замечания о том, что член тоже отлично растянул бы. Убедившись, что достаточно растянул Даби, Мидория привычным движением раскатал по члену презерватив и так же привычно перевернул их на лежанке. — Давай, Даби, на вдохе, — Изуку зафиксировал его под собой. Даби смотрел на него и казалось, что в глазах у него горело его синее пламя. Он кивнул, и Мидория одним плавным движение вошел в него до основания. Даби изогнулся дугой с громким «Да, блять!» и снова схватился горячими руками за его плечи. Изуку замер на мгновение, позволив Даби привыкнуть к ощущениям, и принялся размашисто двигаться, как тот любил. Даби не нравились долгие прелюдии и нежности. Он всегда хотел сразу все. И как бы сильно Мидория не хотел понежить его, все равно следовал желаниям Даби. И в этот раз было так же. Изуку быстро трахал его, сразу на всю длину, выбивая из Даби громкие стоны. Мысли путались, дыхание давно сбилось и низ живота приятно тянуло от сильного возбуждения. Он двигался быстрее и сильнее, натягивая Даби до конца и чувствуя, как тот оставлял ему легкие ожоги на спине. Даби запрокинул голову и открыл полный доступ к своей шее, чем Мидория сразу же воспользовался. Он целовал и слегка покусывал линию челюсти и чувствительное место над кадыком, ощущая губами хриплые стоны Даби под собой. Даби был на грани. Он двигался ему навстречу и пытался дольше задержать это состояние заполненности. Он постоянно сжимал его в себе и был таким узким, что Изуку видел звезды перед глазами с каждым толчком внутрь. Изуку полностью перенес свой вес на одну руку, нависая над Даби, а второй обхватил его член. Он дрочил ему в ритме своих движений, часто сжимая головку и доводя Даби до хрипов. Даби не понадобилось много времени, чтобы взрогнуть всем телом и кончить ему в руку. Изуку сделал еще несколько размашистых толчков, доводя себя до края, и тоже кончил с глухим стоном, уткнувшись лицом в шею Даби. Немного позже, когда они убрали за собой весь беспорядок и слегка отдышались, Мидория прижал Даби к себе и поцеловал в висок. — Что на тебя вдруг нашло? — спросил он. — Просто беру от жизни все возможное, Изу. Кто знает, как много нам осталось, — усмехнулся Даби. — Не все ли равно? Я ведь останусь с тобой до самого конца. Неважно, каким он будет. — Даже если в конце мы умрем? — Если умирать, то вместе, — Изуку снова поцеловал его. — Жить в этом дерьмовом мире без тебя не собираюсь…

***

Изуку проснулся в холодном поту от собственного крика. Его сон был таким реальным! Как будто он все еще был там, в подземных тунеллях метро, обнимая своего Даби и желая прожить всю оставшуюся жизнь с ним. Слезы душили его, горло сжалось в спазме от сдерживаемых рыданий, у него вырывались лишь слабые хрипы. Он знал, понимал это умом, что это были лишь далекие воспоминания, но как же сильно Мидория хотел вернуться назад. Он хотел бы остановить Даби, не дать ему отправить его сюда! Зачем он это сделал?! За что так поступил с ним?! Они же обещали друг другу, что останутся вместе до гребанного конца, так почему?! Почему он решил отправить его сюда, оставшись с Все За Одного лицом к лицу? Для Даби и Ястреба это было самоубийством! Изуку чувствовал, как разбивается на части. Он царапал себя за горло, дёргал за волосы, отчаянно желая, чтобы физическая боль затмила ту, что рвала его душу. Он был так безнадежно сломан, так хотел вернуться. Мидория был здесь чужим, и был готов снова умолять Фуруйю-сан вернуть его назад. Он бы сделал это, если бы было куда вернуться. Внезапно его обхватили большие руки и заключили в крепкие объятия. Сквозь слезы и всхлипы Мидория услышал голос Тошинори. Он не пытался заверить его в том, что все хорошо. Видит Ками, у них ничего не было хорошо, учитывая психическое состояние Мидории и все то дерьмо, через которое он уже прошел и через какое еще предстояло пройти. Тошинори приложил все силы, чтобы успокоить его и заверить в том, что Изуку мог положиться на него. Что они могли решить все проблемы вместе, что ему не нужно было держать все в себе. — Это Даби, он мне приснился, — сказал наконец Мидория, сидя в больших руках Тошинори, словно ребенок. — Вернее это было воспоминание. — Хорошо. Кем он был? — Яги крепче прижал его к себе, успокаивающе поглаживая по спине. — Даби на самом деле зовут Тодороки Тойя. Мы были вместе там, в моей реальности. — Это отлично. Ты не был одинок. Это было счастливое воспоминание? — Да, мы были счастливы. Нам было хорошо вместе, мы любили друг друга, это я точно знаю. И поэтому я не понимаю, почему все закончилось вот так! Почему он отправил меня сюда? Почему меня?! Он остался там с Все За Одного, что практически самоубийство! Какого черта он не пошел со мной? — Потому что он любил тебя, Изуку, — просто сказал Тошинори, прервав поток вопросов Мидории. — Он любил тебя так же сильно, как и ты его. Поэтому как только у него появился шанс спасти тебя, он не колебался. Это больно, да. Но так поступают все любящие люди. — Но почему он не пошел со мной? — Разве ты не догадался? Как только тебя переместили в эту реальность, он обрубил эту возможность для себя, чтобы и Все За Одного не мог последовать за тобой. — Но как? — удивился Изуку и поймал грустный взгляд Тошинори. — О, нет. Они сделали это, да? Они убили Фуруйю-сан. — Да, они это сделали. Они остались там вдвоем, чтобы быть уверенными, что никто больше не доберется до тебя. — Я все еще не могу понять, как он смог отпустить меня? Я бы так хотел, чтобы Даби был здесь, рядом. — Он знал, что ты снова встретишь его. Он тебе доверял и был уверен, что ты просто завоюешь его снова. — Жизнь такое дерьмо, знаешь, пап? — О, никогда в этом не сомневался, сынок. Но лично моя от твоего присутствия стала лучше. — Спасибо.