Глаз Бога

— Казу, — ласково зовёт чей-то голос, — Казу, — вновь повторяет он. Каэдэхара приоткрывает глаза, веки чуть подрагивают из-за мягкого, но неожиданного света. Он смаргивает пелену, мешающую четко видеть. Юноша удивлённо вскидывает брови, чуть приоткрывая рот, словно хочет что-то сказать, однако лишь открывает и закрывает его, как рыба. Не может произнести и звука, укладывает руку на чужую, что нежно поглаживала его щеку, как это обычно делают матери, любуясь своим чадом. — Томо…, — светловолосый не может сдержать улыбки, игнорирует слезящиеся глаза, из которых вот-вот побегут солёные жемчужины, оставляющие после себя мокрый след, будто напоминание о том, что их вызвало. Все это сейчас неважно. Он приподнимается, чтобы оставить лёгкий, почти невесомый поцелуй на губах, которые так давно не видел, которые так давно не ощущал. — Казу, — Томо аккуратно отвечает, берет в свои ладони лицо ронина, убирает выбившиеся прядки, лезущие на лицо, целует щеку, по которой стекает одинокая слеза, со второй же смахивает большим пальцем.

Зачем ты убил меня?

Казуха ошарашенно смотрит на него, счастливое выражение лица заменилось на скорбь, вину и непонимание. Самурай слегка мотает головой, не верит своим ушам. Ему наверняка просто показалось. — О чем ты? — совсем тихо произносит юноша, будто боясь услышать ответ на свой вопрос. — Ты убил меня, Казуха, — спокойно повторяет давно погибший друг, на лице его все ещё красуется ласковая улыбка. — Я не убивал тебя! — кричит парень, смотрит в мутные глаза, пытается найти в них хотя бы слабый намёк на то, что это все лишь шутка, что Томо говорит несерьёзно. — Ты не остановил меня, Казу, ты убил меня. Я мог остаться в живых, если бы ты не бездействовал, — мужчина тает на глазах, как восковая фигура, которую поднесли к огню. От лица ничего не осталось, лишь "кожа", пустое "полотно". — Н-нет! — Казуха крепко обнимает его, глотает горькие слёзы, из-за которых во рту сейчас образуется самое настоящее Мертвое море. Он пытается ухватиться за вновь исчезающего друга. Каэдэхара опять не успел, Томо опять умер у него на руках.

Томо…

Томо…

Не умирай….

Не вновь….

Юноша подскакивает на кровати, сердце бешено колотится, буквально ещё чуть-чуть и оно выпрыгнет из груди. Он вытирает выступивший на лбу пот тыльной стороной ладони, зарывается в свои лохматые волосы, растрепавшиеся за столь беспокойную ночь. Все тело дрожит, а в горле пересохло. Нужно успокоиться. Это ведь…

Всего лишь кошмар, да…?

— У меня будут подсказки, где их искать? — Каэдэхара сонно потирает глаза, поглядывает на мужчину, что вновь занят какой-то бумажной волокитой. — Даже не знаю, неужели не сможешь без них справиться? — он едва заметно улыбается, откладывая бумаги в сторону. — Или это сложно для ронина? — Я плохо знаком с местностью, а территория немаленькая. Мне нужна либо карта, либо подсказки, иначе это надолго затянется, — Казуха потягивается, поправляет ворот свитера. Он был немного удивлён с утра, когда увидел на столе одежду, подготовленную для него. — Так и быть, дам тебе небольшую подсказку, — Предвестник лениво разворачивается на стуле, явно показывает, как ему "неохотно" все это объяснять. — Ищи рядом с заброшенными предприятиями, для начала найди хотя бы двух, а дальше посмотрим, что с тобой делать. — Хорошо, — юноша уже хотел уйти, но остановился, не пройдя и нескольких шагов, — когда вы сможете зажечь глаз Бога? — Я ещё не придумал, как это сделать, есть идейки, но они трудны в исполнении. Проще говоря, мне нужно достаточно времени, чтобы прийти к разумному решению этой проблемы. — Мне нужна гарантия, что вы сможете его зажечь. — Не смей сомневаться в моих умениях, щенок, — рычит Дотторе, поворачивается к столу, возвращается к работе с документами и прочими бумагами. — И хвост перезавяжи, он у тебя криво сделан, — с лёгким раздражением добавляет мужчина. — Можешь идти, у тебя день на это задание. Каэдэхара смотрит на отметины на карте, расположенные довольно далеко друг от друга. Ему пришлось потратить более двух часов, чтобы найти человека, который знает расположение заброшенных заводов и фабрик. Большинство мотали головой, пожимая плечами, некоторые без стыда грубили, прося не мешаться под ногами. В любом случае самая сложная часть выполнена. Что ж, теперь он хотя бы знает, куда стоит идти. Хорошо, возможно, юноша ошибался с самой сложной частью. Ни одна из повозок не едет до нужных пунктов, так что задача вновь усложняется. Как ему добраться до фабрик? Не пойдёт же он на своих двоих по огромным сугробам, когда вновь бушуют бураны. — Эй, — кто-то окликнул его, — нужно добраться куда-то? Ты уже час здесь ходишь. — Да, мне нужно в эти два места, — Казуха показывает незнакомому мужчине, сидящему на повозке, два самых близких пункта из всех указанных на карте. — Сможете довезти меня? — Если я не ошибаюсь, это заброшенные предприятия, зачем тебе туда, малец? — он удивлённо смотрит на ронина, пожимает плечами, сразу же продолжая говорить. — Повезу, но за хорошую плату. Не думаю, что кто-то кроме меня согласится на такой маршрут. — …, — парень задумался. У него ведь совсем нет денег, придётся отказаться? Нет, нельзя, скорее всего, это действительно единственный шанс добраться дотуда. — Я еду туда по заданию Иль Дотторе, он и оплатит. — Так я и поверил, — мужчина заливается смехом. — Либо платишь, либо мы никуда не едем, таково условие, малец. — Неужели нельзя договориться? Мне действительно туда нужно, но у меня нет с собой денег, — Казуха поджимает губы.

Что ему теперь делать?