Глаз Бога

— Хорошо, малец, я тебя отвезу, — он расплывается в какой-то неприятной улыбке, которая скорее вызывает омерзение, чем доверие. Чем дольше Каэдэхара смотрел, тем больше замечал неприятные детали: пожелтевшие зубы, которые, видимо, сегодня не чистили, щетинистое лицо, покрытое красными пятнами, то ли из-за мороза, то ли из-за какой болезни. Но ведь дарёному коню в зубы не смотрят? — Отплатишь мне по-другому, ничего страшного, — мужчина хлопает его по плечу, заставляя юношу поёжиться. — Залезай. — Спасибо огромное, — Казуха благодарно улыбается, облегченно вздыхая и забираясь на повозку. Ронин ещё не догадывается, о чем говорил мужчина. Он увлечённо, даже с каким-то детским восторгом рассматривает пейзаж вокруг него, что совсем не меняется, сколько бы они не проехали. В какой-то момент ему даже показалось, что время застыло в этих заснеженных лесах. Однако эта мысль исчезла, когда они остановились рядом с небольшим зданием, потускневшим и почерневшим из-за времени. — Ещё раз огромное спасибо, не знаю, что бы я без вас делал, — Казуха стряхивает снег со своей макушки, оглядывает небольшой "гараж", сделанный, судя по всему, для повозок с лошадьми. Весьма удобная конструкция, которая помогает лошадям передохнуть от постоянных бурь, да и повозка останется в сохранности, если что-то снаружи произойдёт. — Можешь снять куртку, здесь довольно жарко, — он залезает в повозку к Казухе, аккуратно расстёгивает пуговицы, заботливо улыбаясь. — Хорошо, спасибо, — интуиция начинает слабо бить тревогу, но юноша предпочитает игнорировать ее, ссылаясь на кошмары, из-за которых ему теперь всегда было тревожно. — Ты очень красивый юноша, тебе говорили об этом? — рука медленно залезает под одежду, начиная оглаживать юное тело, вторая же поглаживает мягкие волосы, пока тучное тело прижимает Казуху к повозке, не давая и шанса, чтобы освободиться. — Что вы делаете?! — самурай пытается отпихнуть чужие руки, непонимающе смотрит в маленькие глаза, что блуждают по нему, жадно разглядывая. Казуху сейчас вырвет от одного только вида, как это животное удовлетворенно облизывает свои губы, сгорая от нетерпения. — Тише, ты ведь сам согласился, — он посмеивается, — чего ещё ты ожидал? Что я бесплатно покатаю тебя в такую погоду? Ну же, не стоит так шуметь, — он давит его своим телом ещё сильнее, лезет в штаны юноши, отодвигая его белье. Грубые, грязные пальцы надавливают на вход. — Чего ты так реагируешь? Ты должен быть рад, что тебя хотят, не многие юноши могут похвастаться своей привлекательностью и сексуальностью, — он старается сжать руки Каэдэхары, чтобы тот не дергался. — Ну же, веди себя спокойно, если не будешь сопротивляться, обещаю, что тебе понравится, — его губы накрывают губы парня. Юноша чувствует его мерзкое, ужасно пахнущее дыхание, отпихивает от себя, пиная коленом в пах. Сразу же прикрывает рот рукой, натягивая спавшую одежду обратно и стараясь откашляться. Мерзость.

Мерзость.

Мерзость.

Как же мерзко.

Ронин мигом спрыгивает с повозки, не обращая внимания на вопли и крики, разносящиеся, казалось, на все здание. Все тело безумно трясёт, ноги ватные, челка стала мокрой от пота. Каэдэхара бежит внутрь, хочет спрятаться, скрыться от того, кто посмел попытаться надругаться над ним. Юноша совсем забыл, что у него есть глаз Бога, с которым он смог бы с лёгкостью победить. В голове только одна мысль.

Теперь он грязный.

Казуха тяжело дышит, прячется в какой-то комнате, заваленной хламом, ржавыми инструментами и некоторыми бумагами. Старается перевести дух, утыкаясь лицом в собственные колени. Почему? Почему с ним так поступили? Юноша слышал когда-то давно о чём-то подобном. Он знал, что иногда такое происходит, но никогда не думал, что это произойдёт с ним.

От его чести совсем ничего не осталось, хах…?

Ронин задерживает дыхание, вжимаясь в стену, будто желает раствориться в ней, исчезнуть. Он слышит тяжелые шаги и громкие ругательства, что с каждой секундой приближаются. Казуха делает пару глубоких вдохов и выдохов, тихо ползёт к столу, чтобы спрятаться под ним. Светловолосый сжимается от страха, когда слышит, что мужчина вошёл в комнату. — Малец, не надо прятаться, мы просто не так поняли друг друга. Я не трону тебя, не бойся, — спокойно произносит он, медленно обыскивает комнату, мысленно считая до десяти, чтобы не сорваться на крик. — Малец, ты ведь пожалеешь, если сейчас не вылезешь, давай не усугублять твое положение, — шаги стали ещё тяжелее. Осталась лишь эта и ещё одна комната, Казуха должен быть здесь. — Продолжаешь прятаться? — довольно говорит мужчина, замечая след от подошвы, ведущий к небольшому столу. — Я предупреждал, — он резко наклоняется к столу, хватая юношу за руку. Каэдэхара смотрит на бездыханное тело, лежащее рядом, держится за собственную руку, которая, по ощущениям, горела адским пламенем. Пульсирующая боль медленно перетекала в голову.

Что он сделал?

Все что светловолосый помнил - красно-фиолетовую искру, напоминающую густой дым. Он потирает собственные виски, пытается осознать то, что сейчас произошло. В голове зреет лишь одна единственная мысль, навязчиво повторяющаяся в сознании.

Он убил человека…?