Less than three

Слегка приглушённая музыка, чьё-то тихое бормотание и скрежет кроссовок о паркет разносится по ярко освещённому залу. Тренировка длится уже два часа, и силы почти на исходе, но Тэхён упорно старается не отставать. Окидывает взглядом танцующих ребят и пытается повторять движения. Хоуп мучает сегодня особенно сложными элементами, требует максимальной отдачи и концентрации, но Киму сосредоточиться чертовски сложно, тело его будто не слушается, а мысли настолько затопили сознание, что комментарии и замечания звучат словно из-под толщи воды. Весь воскресный день он овощем провалялся в постели, пытаясь понять, не наделал ли глупостей. С одной стороны, как и мечталось, стало немного легче. Но с другой, Тэхёна не покидало давящее чувство, что он жёстко проебался. Страх, что сболтнул лишнего, намертво засел на подкорке сознания. С десяток раз перечитал свои сообщения, порываясь их удалить, но, не найдя никаких зацепок к своей реальной личности, передумал. Он сам до конца не осознаёт, почему так категорично решил остаться анонимом. Наверное, так проще. Это избавляет от смущения и неловкости, когда боишься ляпнуть что-то глупое. От выискивания причин, почему с тобой дружат. От разочарования. И избавляет от страха, что может сделать отец, если узнает. И последнее из всего этого списка — самое важное, потому что Тэхён больше не хочет создавать проблем людям, которые искренне захотят с ним сблизиться. Кроме этого, Ким запутался. Он хотел поделиться частичкой своей, как считает, никчёмной жизни со случайным попутчиком, а в итоге думает о том, чтобы сесть в то же купе и снова поговорить. И это пугает. Сначала мысли о том, что Куки единственный, кто за долгое время смог рассмешить, что с ним легко, как ни с кем другим, теперь это... Дурацкое ощущение, что у них теперь один секрет на двоих, заставляет пальцы тянуться к телефону и желать написать. Будто этот человек знает его лучше других. Будто они стали близки. От этих мыслей действительно страшно — Ким не привык привязываться к кому-то, тем более так быстро и при таких странных обстоятельствах. И он понимает, что те чувства, которые сейчас испытывает — другие. Это не привязанность. Его просто как магнитом тянет к образу, нарисованному в голове — образу человека, который теперь с ним в одной лодке. Плевать на пол, внешность, возраст, статус. Важно то, что Тэхён впервые открыл душу нараспашку и рассказал больше, чем кому-либо. Важно то, что сейчас где-то в Сеуле есть человек, который знает, как ему плохо. — Что-то ты сегодня какой-то вялый, Тэ, — из-под пелены мыслей слышится голос Хосока. — А? Да нормальный, вроде, — бормочет Ким и, оглядывая себя в зеркале, понимает, что и правда выглядит каким-то помятым. Пора бы заканчивать эти покатушки на эмоциональных качелях и брать себя в руки. — Ладно, давайте закругляться, сегодня все уже порядком устали, — говорит Намджун, поднимаясь со своего места, и выключает музыку. — В среду нужно будет чуть усерднее поработать над этой частью танца. Нам ещё предстоит много работы, а в конце января у нас отбор на баттл. Тэхён вздыхает и виновато опускает голову. Как он мог забыть? — Чёрт. Ребят, я не смогу прийти в среду, простите. Я всё наверстаю в пятницу, обещаю, — клянётся Ким и по привычке закусывает нижнюю губу, выдавая своё волнение. Он чувствует себя виноватым. Мало того, что сегодня в облаках витал всю тренировку, так ещё и на следующей не сможет присутствовать. На него устремляются непонимающие взгляды, а Чимин поднимается со своего места, тяжело вздыхает и, не скрывая упрёка в голосе, спрашивает: — Это что-то важное? Чувак, нам очень нужно быть в форме на отборе, а тебе, как новенькому, вообще в два раза больше положено пахать. Если это какое-то свидание или похороны хомячка, то настоятельно советую перенести. Все молчат и выжидающе смотрят на Тэхёна, которому от неловкости хочется свернуться клубочком и укатиться отсюда подальше. Хочется прижать ладони к ушам, чтобы не слышать голос Пака, который сейчас так похож на голос отца. Тому тоже всегда кажется, что сын делает недостаточно. Нервно переминаясь с ноги на ногу, Ким смотрит на Намджуна, ища в его взгляде хоть какую-то поддержку. Капитан хоть и выглядит как двухметровый шкаф, но его глаза всегда излучают тепло, и Тэхёну кажется, что такому человеку можно доверять. Но Джун тоже смотрит вопрошающе, хоть и без очевидного упрёка. — Ну… У меня день рождения в среду. Я бы с радостью провёл его на тренировке, но моя семья устраивает приём, и я обязательно должен быть там, — разочарованно и почти шёпотом отвечает Ким, в очередной раз обвиняя себя в слабости. Он ненавидит этот праздник. Отец хорошо постарался, чтобы даже этот день превратить в сущий ад. День рождения сына — не что иное, как повод устроить пышный приём, кичась своим богатством, а в процессе вечера заключить ещё пару сделок с партнёрами. К сожалению, присутствие при этом Кима-младшего обязательно и обжалованию не подлежит. Он должен стоять в центре зала, как главный экспонат, пока отец выдумывает ему несуществующие заслуги, хвастаясь перед партнёрами. Отвратительное лицемерие. — Етижи-пассатижи! — слишком эмоционально восклицает Хосок. — А чего мямлишь-то опять? Праздник всё-таки. Тэхён, опустив взгляд в пол, разглядывает свои кроссовки и бормочет что-то вроде «К чёрту такие праздники», но он настолько тихо это делает, что никто не слышит. Поднять голову заставляет вопрос Чонгука, заданный каким-то слишком хриплым голосом, будто тот слишком долго молчал и наконец решился заговорить. — Сколько тебе исполнится? — Двадцать три, — всё ещё тихо отвечает Тэхён. Он замечает во взгляде Чонгука что-то странное. Угольно-чёрные глаза неотрывно смотрят, будто что-то ищут, и от такого пристального зрительного контакта становится крайне неловко, но Ким глаз не отводит. Слишком интересно, что за эмоция прячется во взгляде Чона. Но разгадать её не даёт подошедший Намджун. — День рождения — уважительная причина, Тэ, не волнуйся. В пятницу наверстаешь, — капитан дружелюбно похлопывает по плечу, но Тэхён, отвлёкшись, пытается вновь возобновить зрительный контакт с Чоном, который, кажется, специально делает всё возможное, чтобы этого избежать. Странный он какой-то. — Ладно, хрен с тобой, — на этот раз в разговор вклинивается Чимин. — Ты быстро схватываешь новую информацию. Думаю, проблем не будет, — он громко цокает, всё ещё пытаясь строить из себя недовольного, но дёрнувшийся в улыбке уголок губ явно говорит о том, что его недовольство напускное. Это немного успокаивает Тэхёна, хотя дурацкое чувство стыда и неловкости всё равно зудит под кожей, мешая. Он не хочет свой чёртов день рождения, не хочет вычурного приёма в особняке, не хочет подарков, потому что, вместо того, что ему на самом деле нравится, он получит дорогие безделушки, которые будут валяться на полках в спальне и собирать пыль. Это не его день, не его праздник и не его приём. Это очередное совещание отца со своими партнёрами в более уютной обстановке за бокалом элитного алкоголя. Ким просто хочет тишины и спокойствия. Возможно, уютного семейного ужина в кругу самых близких. Или шумной вечеринки в компании друзей. Или хотя бы кого-то рядом, благодаря кому он не будет чувствовать себя так одиноко в свой чёртов день рождения.

*****

Чон не спеша плетётся в сторону остановки, рассматривая падающие снежинки и изредка буцая валяющийся под ногами мусор. Ворох мыслей подобно снегу кружит в голове и вызывает лёгкую головную боль. Усаживаясь в полупустой автобус, он упирается ногой в переднее сидение, достаёт телефон и включает первую попавшуюся песню. Грустная мелодия разливается в наушниках, просачиваясь в каждую мысль, и совсем не помогает сосредоточиться. Нужен какой-то план. Сегодняшняя тренировка дала понять, что Ви и Тэхён одного возраста. И Тэхён сказал, что его семья устраивает приём, а это почти что кричит о влиянии и богатстве семьи Ким. Простые посиделки с родственниками так не называют. Ещё одно совпадение? Нужно как-то узнать о планах Ви на среду и выяснить дату его рождения. Вот только как? Чон нервно постукивает пальцами по коленке в попытках придумать, как начать разговор. Разблокировав телефон, он взглядом цепляется за иконку играющей песни, и в голову приходит идея. Koоkie: М83 - Wait.mp3 Почти сразу в ответ приходит «послушаю», и Чонгук, прикрыв глаза, откидывает голову на спинку сидения. Откуда-то берётся нелепое желание, чтобы Ви (или Тэхён?) сидел рядом и была возможность просто протянуть ему второй наушник. Чтобы проследить за каждой эмоцией на лице, когда тот будет слушать песню. Чон обожает делиться своим плейлистом, считает, что не обделён музыкальным вкусом и всегда ждёт чужой похвалы, чтобы подтвердить собственные суждения. Koоkie: Скажи, когда включишь. Хочу послушать с тобой V_tt: Включаю. Чон перематывает песню на начало и, снова прикрыв глаза, погружается глубоко в мысли. Образы Тэхёна и Ви смешались между собой. Он больше не может представить их разными людьми — слишком много совпадений. И какая-то часть Чонгука очень хочет, чтобы его догадки подтвердились. Всю тренировку он старался незаметно рассмотреть Тэхёна, найти какие-то подсказки, но по итогу лишь чувствовал, как интерес к этому человеку подогревается всё больше. Даже если отбросить всю привлекательность Кима, есть в нём что-то чертовски притягательное. Может, именно эта дымка печали в глазах или его замкнутость и отчуждённость. Он будто запретный плод. Хочется быть тем, кому он сможет открыться и довериться. Если не в реальной жизни, то хотя бы в онлайне. Когда в наушниках начинает играть следующий трек, Чонгук слышит звук уведомления и открывает диалог. V_tt: «Отправь свои мечты туда, где никто не прячется». Это какой-то намёк? Предлагаешь мне сбежать из дома?) Koоkie: И в мыслях не было, я даже не обратил внимания на текст) V_tt: Жаль, я уже почти собрал вещи. :) Чонгук, глупо улыбаясь, пялится в экран телефона и чуть не проезжает свою остановку. Мозг упорно рисует в голове образ склонившегося над телефоном Тэхёна, улыбающегося своей забавной прямоугольной улыбкой. Выбегая из автобуса, Чон натягивает капюшон, прячась от падающих хлопьев снега, и, ускорив шаг, направляется к дому. Настроение заметно улучшается, головная боль отходит на второй план, а волнение медленно тает, будто снег под ногами. «Будь, что будет», — думает Чон и замёрзшими пальцами печатает сообщение, ответ на которое, возможно, поможет ему наконец разложить всё по полочкам. Koоkie: Ви, я тут вспомнил, что давно хотел глянуть «Хранителей», но всё никак руки не доходили. Составишь компанию?) V_tt: Ты не смотрел Хранителей?! Я ещё не совсем разобрался во всех функциях чата, подскажи, пожалуйста, как здесь в игнор кидать?… Улыбка Чонгука становится шире. Он толкает хлипкую дверь плечом и входит в квартиру, не отрываясь от телефона. V_tt: А если серьёзно, то я не против. Хоть ты и потерял часть моего уважения, но так уж и быть. :) И вот он, момент истины. Чон скидывает рюкзак, не снимая куртку садится на диван в гостиной, запускает пальцы одной руки в волосы и слегка оттягивает пряди. Волнение накатывает с новой силой, застревая противным комом в горле, который не получается сглотнуть. Сделав пару глубоких вдохов, он всё же отправляет короткое «В среду?». И ждёт. Если Ви сейчас скажет что занят, можно ли это считать точным подтверждением своих догадок? Вдруг звёзды сложились так, что два разных человека будут заняты в один и тот же вечер, а Чонгук сделает неправильные выводы? Но… А если правильные? Что делать дальше? Рассказать обо всём Тэхёну? Скорее всего это оттолкнёт его и станет поводом закончить переписку. Ви ведь ясно дал понять, что открылся лишь потому, что они не знакомы в реальной жизни. И если эта дымка анонимности растворится, продолжит ли он доверять и захочет ли общаться дальше? Вряд ли. Чон слышит звук уведомления и слегка подрагивающими пальцами открывает сообщение. V_tt: Я бы с радостью, Куки. Вот только в эту среду мне уже уготовлен билет в преисподнюю. Если я правильно понял, то завтра ты занят, тогда, может, в четверг? Это же оно, да? Чонгуку ведь не кажется? Тэхён тоже был расстроен тем, что в среду придётся присутствовать на приёме, пусть даже поводом служил собственный праздник. Это же подтверждение? Вот бы всё-таки узнать, когда у Ви день рождения, чтобы до конца увериться. Чонгук не понимает, что чувствует в данный момент. Радость от того, что это скорее всего Тэхён, или горечь от непонимания того, что будет дальше? Как далеко сможет зайти их общение и какова будет реакция, если всё раскроется? И самый главный вопрос, который терзает Чона: как теперь выбросить из головы парня с такой прекрасной улыбкой, когда ты, возможно, единственный знаешь, какая тоска под ней скрывается? — Твою мать… — тихим шёпотом разносится по комнате сдавленное ругательство.

*****

В особняке шумно. Вовсю идут приготовления к завтрашнему приёму и встрече гостей, но Тэхён сразу после университета закрывается в своей комнате и не планирует выходить из неё по меньшей мере до завтрашнего утра. А лучше бы до утра четверга. Нет никакого предчувствия праздника, нет этих бабочек в животе от его ожидания, как в детстве. Сплошное и повсеместное разочарование. А ещё куча мыслей в голове, которые мешают, раздражают и требуют того, чтобы их разобрали и разложили по полочкам. — Алло, Юнги? — Ким не находит ничего лучше, кроме как позвонить лучшему другу. — Здарова, Тэ. Как дела? — на той стороне трубки слышится музыка. Видимо, Мин как всегда за работой. — Я тебя не отвлекаю? — Нет, я уже заканчиваю. Что-то случилось? — Мин насторожен. Обычно Тэхён не задаёт таких вопросов — любит бесцеремонно ворваться в разговор, не обращая внимание на занятость друга. Это с другими он старается лишний раз не отсвечивать и молча отсидеться в стороне, а со своими часто бывает излишне болтлив, поэтому такая внезапная вежливость пугает. — Пока ничего не случилось, но, вероятно, может случиться в ближайшее время. Мне кажется, я творю какую-то херню, о которой потом пожалею, — Ким обречённо вздыхает, развалившись на кровати и наматывая ворот футболки на палец. — Я зачем-то рассказал этому Куки о своих проблемах и тёрках с отцом. Столько всего вывалил, разоткровенничался, как на приёме у психолога. Но самое страшное не это… — Кто такой Куки? — прерывает его Юнги, недовольно цокнув. — Парень из чата, помнишь? Так вот… Знаешь, я думал, что вывалю это всё, почувствую себя жалким и удалю профиль в этом грёбаном чате. Но он так отвечал… Не пытался давать глупых советов, не осуждал, не смеялся надо мной. Я поначалу был уверен, что он скажет что-то вроде «с жиру бесишься» или «да каждый хотел бы оказаться на твоём месте». Но нет, Юнги. Я чувствовал искреннее желание поддержать меня даже сквозь ебучий ноутбук. Не понимаю, почему это так цепляет, — почти стонет Тэхён. — Может, я надумываю? Но… Мне так комфортно с ним. Я не знаю, что со мной происходит. Мы переписывались весь вечер понедельника, половину сегодняшнего дня, обсуждали всё на свете, слушали музыку. Пиздец, Юнги, я сошёл с ума? Это же так на меня не похоже. И мне так страшно сболтнуть что-то лишнее, чтобы не выдать себя. Вдруг он захочет дружить в реале? Как я понял, он из не очень благополучной семьи, а ты же знаешь, что будет если отец прознает об этой дружбе. Помнишь, что было с Ёнджуном? Компания отца выкупила дом его семьи и стёрла с лица земли, лишь бы он переехал и перестал со мной общаться. Не хочу такого для Куки. Блять, я даже не могу сказать ему, что завтра мой день рождения, хотя мне очень хочется это сделать, — подытоживает Ким и, поднявшись с кровати, садится на подоконник, открывает окно и закуривает. — Что за словесный понос? Я и слова вставить не могу, тараторишь как бабка базарная, — недовольно бурчит Мин. Его всегда нервирует, когда Тэхён, волнуясь, начинает быстро говорить, заставляя вслушиваться в каждое слово, чтобы хоть что-то разобрать в этом бесконечном потоке мыслей. — Прекрати себя изводить. Просто обозначь границы, объясни ему, что есть вопросы, на которые ты никогда не сможешь ответить, и пусть не пытается их задавать. Что ты как маленький? Нравится — общайся. Если его такой вариант общения не устроит или что-то пойдёт не так — шли нахуй. И что тебе мешает рассказать о дне рождения? Не будет же он проверять всех парней в Сеуле, родившихся тридцатого декабря. Тэхён выпускает колечко дыма в приоткрытое окно и задумывается над словами Юнги. Если бы всё было так просто... Но в чём-то его друг прав. Общение с Куки явно приносит много положительных эмоций и отказываться от этого не хочется. Когда он последний раз ощущал себя настолько живым? Неужели так сложно отбросить свой страх, когда и так уже вышел далеко за зону комфорта, и просто позволить себе ещё немного открыться и быть самим собой хоть с кем-то? Нет, он всё ещё не готов сказать: «Я — Ким Тэхён, давай тусоваться в реальной жизни», и вряд ли будет. Но Юнги прав — что мешает сразу обозначить свою позицию и быть счастливым так, как удобно? В своём маленьком виртуальном мирке с Куки. Если тот будет не против. — Ну и чего замолчал? — из раздумий вырывает голос Мина. — Я думаю. Думаю, что это всё какая-то нездоровая фигня, и я сам себя не узнаю. Но ты прав. Просто объясню всё, а там будь что будет. Захочет перейти в реал — попрощаемся. Мне не нужны сейчас лишние проблемы. Отец будет взбешён, если узнает, что я, цитирую: «общаюсь с каким-то оборванцем и позорю семью», и тогда можно будет попрощаться с мечтой выступить на весеннем баттле, — делая последнюю затяжку, говорит Тэхён. — Спасибо, Юнги. Удивительно, что иногда ты всё-таки бываешь полезным, — добавляет шутливо, чтобы немного разрядить обстановку и не казаться хотя бы самому себе уж слишком впечатлительным нытиком. На той стороне трубки слышится смешок. — Твой день рождения завтра, сегодня я всё ещё могу послать тебя нахуй без зазрения совести, — фыркает Мин. Перекинувшись ещё парой фраз о завтрашнем приёме в особняке Ким, они прощаются, и Тэхён, всё еще сидя на подоконнике, закуривает новую сигарету и смотрит на часы — 23:37. Интересно, Куки уже освободился? Он сказал, что у него какие-то дела и его не будет вечером в сети. Но у Кима после разговора с Юнги острое желание «обозначить границы» и узнать мнение Куки на этот счёт, поэтому он решает не ждать, а написать прямо сейчас всё, что думает. V_tt: Извини, если ты занят, а я тебя отвлекаю. Просто мне очень нужно тебе кое-что сказать. За эту неделю (или сколько там мы общаемся?) я столько нового перепробовал. Впервые вёл переписку в чате, впервые встретил такого же гика по части комиксов, как я, впервые посмотрел с кем-то фильм в онлайне, впервые рассказал о себе то, чего не собирался говорить никому. И мне это очень нравится. Нравится, что с тобой я могу быть собой. Это так странно, да? Ведь я даже не согласен назвать тебе своё имя. Но его знают много людей, а то, о чём у меня болит — только ты. Куки, я очень надеюсь, что тебе этого будет достаточно также, как и мне. Может я и хотел бы перенести нашу дружбу в реальную жизнь, но не могу. И у меня, и у тебя из-за этого могут быть проблемы. Отец уже испортил жизнь одному хорошему человеку, посчитав нашу дружбу неугодной. И, может, с тобой он так не поступил бы, но одно я знаю точно, если он узнает и будет недоволен — это лишит меня возможности заниматься танцами. А это очень важно для меня. Я эгоист? Да. Прости меня за это. Ты можешь отказаться общаться со мной, и я пойму. Будь я тобой — парнем без кучи тараканов в голове — скорее всего, отказался бы. Но если ты всё же захочешь продолжать, то пообещай, что никогда не попытаешься узнать, кто я. Не будешь задавать вопросов о моей личности, не будешь злиться, если всё-таки спросишь, а я не отвечу. Я даже не знаю, нужно ли тебе это общение так, как мне. Но если да, Куки, пообещай, пожалуйста. Тэхён отправляет сообщение и замечает, что сигарета уже давно дотлела, пепел осыпался на подоконник, а горящий фильтр немного печёт в пальцы. Затушив окурок, он хочет перечитать сообщение, чтобы в случае чего успеть удалить, если поймёт, что написал что-то лишнее, но видит под ним отметку «прочитано». Пути назад нет. Тело немного потряхивает, то ли от веющего холода из приоткрытого окна, то ли от волнения. Всё же пробежавшись глазами по тексту и не дождавшись ответа, печатает ещё одно: V_tt: И я впервые пишу кому-то такое длинное и местами отвратительно сентиментальное сообщение. Мне немного стыдно. Киму хочется понять, что с ним происходит. Ещё неделю назад скажи ему кто-то, что он будет так хвататься за возможность общаться с каким-то непонятным парнем в виртуальном чате — покрутил бы пальцем у виска. Неужели он настолько одинок? Неужели всего лишь маленькая, но искренняя поддержка, готова заставить его испытывать такую привязанность? Но ведь Юнги тоже поддерживает, в своей странной манере, но всё же заботится, тогда почему Ким не испытывает такого по отношению к нему? Тэхён наблюдает за надписью «печатает…», которая уже добрых пять минут мелькает в диалоге. В голове проносятся возможные варианты ответа. Наверное, Ким сейчас прочитает, какой он дурак, если всего за несколько переписок так прикипел неизвестно к кому; что Куки это совсем не нужно и, вероятнее всего, попросит больше не писать ему. «Я жалок», — думает Ким и как только тянется пальцем к кнопке блокировки телефона, замечает, что ему ответили. Всего одно слово. Одно слово, которое сладким сиропом растекается внутри Тэхёна, заставляя испытать ранее неизвестное чувство теплоты. Kookie: Обещаю. Ким бросает взгляд на часы - 00:04 и быстро печатает, боясь передумать: V_tt: Спасибо. Спасибо, что впервые в свой день рождения я не чувствую себя одиноким.