Less than three

Сквозь маленькую щель в прикрытых шторах одинокий луч холодного февральского солнца пробирается в укутанную мраком комнату, щекоча своим сиянием веки мирно спящего парня. Зажмурившись от внезапного проблеска света, Тэхён сонно потирает глаза, желая избавиться от неприятного ощущения, и пытается понять, спал ли он вообще или просто полежал несколько минут с закрытыми глазами. Едва разлепив веки, он тянется к телефону и проверяет время — 7:24. До звонка будильника остаётся всего шесть минут, поэтому, проклиная всех и вся, он вяло сползает с кровати и плетётся в душ в надежде привести себя в чувства холодной водой и заодно смыть нарастающее желание убивать всех, кто попадётся под руку — типичное состояние для Тэхёна, который не выспался. Рассматривая в отражении зеркала своё опухшее лицо, приходит к выводу, что мешки под его глазами такие огромные, потому что, видимо, лепреконы прячут там своё золото. Окунувшись в сложенные ладони, полные ледяной воды, и выдавив на зубную щётку побольше пасты, Ким пытается посчитать в уме, сколько часов он проспал. Три. Три грёбаных часа сна — слишком мало для того, чтобы чувствовать себя живым и адекватно ориентироваться в пространстве. Перед глазами всё плывет, веки так и норовят снова закрыться — хоть спички вставляй. Почистив зубы и приняв душ, Тэхён, уже более походивший на человека, нежели на его жалкую пародию, возвращается в комнату, чтобы одеться и отправиться в университет. Натягивая любимую серую толстовку, которая ему минимум на два размера больше, Ким слышит звук уведомления, отчего на лице сразу же расплывается довольная улыбка. Он знает, кто ему пишет. Kookie: Я вернулся с пробежки и, пока готовил завтрак, представлял, как ты сейчас ходишь по комнате и недовольно бурчишь, потому что не выспался :) V_tt: Скажи честно, ты Халк? Ты всегда находишься в состоянии «зелёного», поэтому можешь не спать? V_tt: Какая, блять, пробежка? Какой завтрак? Ты спал вообще? Какое завуалированное проявление заботы. Но Тэхён действительно не понимает, как тому удаётся так мало спать и при этом находить силы держать себя в форме. Точнее, Ким не знает, в какой на самом деле форме Куки, но предполагает, что благодаря частым утренним пробежкам и походам в фитнес-клуб по понедельникам, средам и пятницам, должен был выглядеть хорошо. Kookie: Я поспал два часа. Выгляжу, как мешок с картошкой, но ни о чём не жалею) Хоть голова Тэхёна и кружится от недосыпа, а глаза печёт, будто в них брызнули горящей лавой, но он тоже не жалеет, что переписывался с Куки до четырёх утра. Парни мучительно долго выбирали ресторан, в котором встретятся, обсуждая, кто какую кухню любит; потом ещё около часа спорили о том, кто будет платить за ужин и в чём они будут одеты. Тэхён в этом случае предпочитал классику — идеально выглаженные брюки, накрахмаленная белая рубашка и, возможно, галстук-бабочка. Пиджак, так уж и быть, обещал оставить дома. А Куки сказал, что максимум, на что он согласен — чёрные джинсы и такого же цвета худи, да с капюшоном побольше. «Тебя в таком виде даже на порог не пустят. Будешь стоять на улице с видом бездомного щенка и наблюдать через окно, как я уплетаю за обе щёки наш ужин. Твою порцию я тоже съем», — написал тогда Ким. В итоге, уговорив Куки надеть чёрные джинсы и заменить худи на чёрный гольф, они забронировали столик на вечер субботы в одном из лучших ресторанов Сеула. Тэхён решил, что раз уж он приглашает, значит и платить будет тоже он. V_tt: Я не знаю, как выглядит человек, похожий на мешок с картошкой. Пришлёшь фото?) Киму самому неловко от этой просьбы, но он больше не может ждать. Терпение стало приобретать форму мыльного пузыря, который вот-вот лопнет от малейшего прикосновения или дуновения ветра. Как дожить до субботы? Целых четыре дня томить себя ожиданием и, скорее всего, изнурять сомнениями о правильности принятого решения. Всё ещё слишком большие риски, и Тэхён понимает, что в случае провала — подставит не только себя, но и ребят из «Choice». Остаётся лишь надеяться, что отец не узнает об этой встрече и о новом друге. Kookie: Эй, играй по правилам! В субботу всё сам увидишь Kookie: Я погнал на пары, нетерпеливый ты мой) Хорошего дня) Нетерпеливый ты мой. Мой. В груди что-то кольнуло. К этому вообще можно привыкнуть? Тэхён всё ещё мечется внутри себя, как загнанный зверь, до конца не определив, что на самом деле чувствует. С одной стороны — он понимает, что это не просто дружба, потому что с Юнги он дружит больше четырёх лет и никогда не испытывал к нему ничего подобного, ни в начале, ни сейчас. С другой же — это всё может быть лишь привязанностью к некому эфемерному образу, который Тэхён по крупицам собирал на протяжении месяца. Он не знает, как выглядит Куки, что он вообще из себя представляет и как ведёт себя в реальной жизни. Вдруг с ним просто играют? Вдруг по ту сторону экрана находится тот, кто выдаёт себя за совсем другого человека? В этой огромной всемирной паутине слишком легко оказаться глупой мухой, которую прожорливый паук укутает в липкий кокон из белых нитей, чтобы позже полакомиться. Тэхён уже чувствует на себе эти полупрозрачные путы, в которые его бережно кутает Куки своей заботой, поддержкой и тёплыми словами; и он боится быть съеденным, поэтому идёт на крайние меры и рискует. Сонно плетясь по территории особняка в сторону парковки, Тэхён рассматривает заснеженные ветви деревьев и обдумывает предстоящий разговор с Юнги. Расспросить хочется о многом, но он понимает, насколько это будет сложно, и вероятность, что друг выложит все карты на стол — крайне мала. Было несколько вариантов развития дальнейших событий: Юнги поймёт, что друг знает уже слишком много, чтобы отпираться, и всё расскажет добровольно-принудительно, или же закроется ещё больше, нагрубит и не даст даже шанса вернуться к этой теме. Единственное, что даёт надежду расположить его к разговору в случае второго варианта — Куки. Подойдя к машине, Тэхён слегка удивляется, когда не видит рядом с ней Джина — тот всегда ждёт своего неизменного пассажира, оперевшись на автомобиль и приветствуя тёплой улыбкой. В салоне его тоже не оказывается, и Ким решает, что подождёт Сокджина в машине, прячась от пробирающего до костей ледяного ветра. Дёрнув ручку пассажирского сидения и обнаружив, что Ауди заперта, Тэхён недовольно хмурится — Джин никогда не опаздывает. Ким достаёт телефон, чтобы позвонить водителю и спросить, как долго придётся мёрзнуть в ожидании, но не успевает даже найти его номер в списке контактов, как слышит к себе обращение, от которого хочется сжать челюсти до скрипа. — Молодой господин, — высокий мужчина в длинном чёрном пальто вальяжно направляется в сторону авто. Тэхён узнаёт в нём их давнего сотрудника, а именно — личного водителя отца — Бон Хвана. Ким терпеть его не может. — Сегодня я отвезу Вас в университет. — А где Джин? Он не говорил мне, что у него выходной. — Я не владею такой информацией, всего лишь исполняю приказы Вашего отца. Не имея иного выбора, Тэхён садится в машину, но занимает не привычное пассажирское сидение рядом с водителем, а заднее — наблюдать рожу ненавистного Бон Хвана всю дорогу до университета абсолютно не хочется. Заткнув уши наушниками и уткнувшись в телефон, Тэхён решает спросить у Джина, чем он так провинился, что его бросили на съедение отцовскому водителю. thv: Я тебе какое плохое зло сделал? Jin: Тэ-Тэ, мне очень жаль. thv: Значит завтра встречаешь меня с клубничным коктейлем. За моральный ущерб. :) Jin: Тэхён, твой отец меня уволил. Он всё знает. Прости.

*****

Свист закипевшего чайника аккомпанирует громкому храпу, который разносится по всей квартире и раздражает сидящего на кухне Чонгука. И вроде привычная картина — отец Чона всегда громко храпит после очередной попойки, но сегодня с ним в дуэте работает Чимин. Сделав сладкий чай для друга и отправившись в комнату, Чонгук задерживает дыхание — запах перегара в квартире настолько сильный, что вызывает тошноту и желание ходить в душ каждые пять минут, чтобы смыть с себя эту мерзкую, въедающуюся в одежду и кожу вонь. Присев на край кровати, он слегка треплет торчащие из-под одеяла розовые волосы, пытаясь разбудить Пака, но тот и бровью не ведёт, лишь перестаёт так громко храпеть. Подавив в себе порыв окатить спящего ледяной водой, Чон с силой трясёт за плечи обмякшее тело, которое болтается в его руках словно тряпичная кукла. — Вставай, пьянь! Я уже заебался слушать ваш тандем. — Я хочу сдохнуть, — хриплым ото сна и выпитого алкоголя голосом бормочет Чимин. — Сколько я вчера выпил? — Я перестал считать после третьей. И обычно Чимин на этом останавливался, но вчерашние события что-то в нём сломали и он продолжил вливать в себя обжигающую глотку жидкость, пока не упал в беспамятстве. Осознание собственного проёба с выбором стратегии по отношению к Юнги больно ударило по самолюбию. Чимину казалось, что он хорошо разбирается в людях и с лёгкостью может читать их, как открытую книгу. Но в этот раз он облажался. Во время отбора Пак заметил в глазах Мина интерес, но тот не предпринимал никаких попыток сблизиться, чем очень сильно злил. Хотелось расшевелить, растопить холодного музыканта, вывести на эмоции, чтобы тот сорвался и наконец сделал хоть что-то. И если тогда, на остановке, Чимин добился желаемого, наивно посчитав Юнги предсказуемым, то во второй раз перегнул палку, да так, что та с треском переломалась надвое, больно вонзившись занозами где-то в области груди. Заигравшись в кукловода, Чимин даже не подумал о том, что обычно слишком прямолинейный Шуга, который всегда говорит, что думает, не рассказал никому о своей ориентации. Сам Пак никогда этого не скрывал, за что часто подвергался издевательствам в старшей школе. По натуре тихий, мягкий и слишком добрый, Чимин был вынужден кардинально измениться и изменить своё отношение к погрязшему в злости миру, чтобы иметь возможность спокойно существовать. Все каникулы перед поступлением в университет он потратил на тренировки по ушу и боксу, чтобы в случае повторения истории суметь дать отпор; перечитал десятки книг по психологии в попытках понять человеческую сущность и самого себя; научился пить крепкий алкоголь в больших количествах и при этом полностью себя контролировать. Поэтому, ступив на порог университета, он с ноги открыл дверь и вошёл в новую жизнь уже совершенно другим человеком. Грубым, дерзким, расчётливым и чертовски уверенным в себе. Единственным, кто знал его настоящего, был Чон Чонгук — друг детства, который после очередных побоев в школе помогал смыть кровь с разбитого лица, утирал бесконечно бегущие слёзы и утешал тёплыми словами. Чон весь вчерашний вечер смиренно слушал пьяный бред лучшего друга, в котором как на заезженной пластинке повторялось: «Я такой долбоёб» и «Он меня не простит». И последняя фраза горьким ядом растекалась под кожей Чонгука и отравляла сознание. А простит ли его Тэхён? Чего он уж точно не ожидал от Ви, так это предложения встретиться. Понимал, что это рано или поздно случится, ведь он и сам не сможет всё время держаться на расстоянии без возможности прикоснуться, но не думал, что это произойдёт так скоро. Первая мысль была отвергнуть предложение, сослаться на занятость или придумать ещё какую-нибудь глупую отмазку, потому что оказался совсем не готов к этой встрече. Но, немного подумав, решил плыть по течению и попытаться объяснить Тэхёну, что не хотел обманывать и скрывать то, что почти с самого начала их общения знает, кто такой Ви. Не хотел, но уже по уши погряз в этом и не знает, как всё исправить. Не знает, что именно скажет, как будет убеждать остаться рядом — он просто отчаянно надеется, что его простят. Чонгук не хочет выяснять отношения в ресторане, потому что предугадать реакцию Кима слишком сложно. Общественное место, конечно, могло бы сгладить ситуацию и помочь сдержать эмоции, но разве это будет честно по отношению к Тэхёну? Он в полном праве злиться, и Чон понимает, что не посмеет сдерживать его в этом. Поэтому решает всё рассказать после завтрашней тренировки. И после этого остаётся лишь два варианта развития событий: либо они идут в субботу в ресторан уже как пара, либо Чонгук навсегда потеряет и Ви, и Тэхёна.

*****

— Юнги, это пиздец… Тэхён и Юнги сидят в университетской столовой, заняв самый дальний стол в углу. Снующие туда-сюда студенты шумно переговариваются, смеются, обсуждая преподавателей и предстоящие пары, а двое парней, забившиеся ото всех в конец столовки, сидят с пустыми подносами и такими же пустыми глазами смотрят в стол. Аппетита нет ни у одного, ни у другого. — Что именно твой отец узнал? Джин не объяснил? — Юнги нервно теребит край толстовки. — Что собираешься делать дальше? — Я не знаю подробностей, Джин не отвечает на сообщения. Но, надеюсь, что отец не узнал о Куки, — Тэхён поднимает взгляд на друга, будто хочет найти в его глазах подтверждение, что всё хорошо, но, ничего не увидев, снова опускает голову. — Блять, что теперь делать с субботой… — А что в субботу? И почему ты так паришься, что он узнает о нём? Это всего лишь переписка, Тэ, что в ней криминального? — Хмм… Дай подумать. Может то, что я пригласил Куки на свидание? Или та часть, где я писал, что скучаю по нему? Или, например, обсуждение в деталях того, каким будет наш первый поцелуй? — Ким со злостью отпихивает от себя пустой поднос и тот с громким шумом падает на пол, привлекая внимание студентов. — Юнги, если у отца каким-то чудом оказался доступ к моим перепискам, то, скорее всего, мы видимся с тобой в последний раз. Он шкуру с меня сдерёт. Юнги ошарашено смотрит на друга, пытаясь переварить информацию, которую только что услышал. Вчера он узнал, что у Кима что-то произошло в субботу, но не думал, что это связанно с его виртуальным знакомым и что всё зашло настолько далеко. Мин четыре года скрывал от лучшего друга свою ориентацию, боясь увидеть в его глазах отвращение, а сейчас Тэхён, пусть и на эмоциях, но с такой лёгкостью выдаёт новость, что идёт на свидание с парнем. Из Юнги вырывается нервный смешок. — Ты… уверен? — В чём? — Ну… В свидании, и… — кажется, Мин впервые в жизни прикладывает так много усилий, чтобы собрать слова в предложение, — ну, в своих чувствах. Ты даже не знаешь, как он выглядит. — Я уже ни в чём, блять, не уверен, — тяжело вздыхает Тэхён. Он чувствует, как все его мечты, словно сахарная вата под проливным дождём, тают в руках. Ощущает, как исчезающая сладость стекает по пальцам, капает на землю, оставаясь там грязной лужицей, и ничего не может сделать, чтобы это предотвратить. — Я о том, что ты не можешь быть до конца уверен в том, что тебе нравится парень. Он всего лишь образ, понимаешь? И ты можешь к нему что-то чувствовать, пока не увидишь на его лице щетину или что у него широкие мужские плечи, волосатые ноги и нос картошкой. Про болтающийся член между ног я вообще молчу, — хмыкает Юнги. Он хочет удостовериться, что его друг понимает, что делает. Мин очень долго боролся с принятием себя и знает, как это сложно. — А что ты видишь, когда смотришь на Чимина? Его волосатые ноги, широкие плечи и член, или, может, что-то другое? — Тэхён старается говорить тише, чтобы их никто не услышал, но внезапно накатившее раздражение повышает голос в несколько раз (на несколько октав - это делает его писклявым). — У меня такое ощущение, что ты пытаешься меня отговорить. — Я просто хочу уберечь тебя от необдуманных поступков, Тэ. Наше общество не принимает таких… — Юнги говорит очень тихо, почти шёпотом, и, наверное, его голос впервые звучит так мягко, — таких, как я. — Таких, как ты? Мин тяжело вздыхает, опускает голову и, упираясь взглядом в пол, рассматривает швы между плиткой, лишь бы не смотреть в глаза другу. Он представлял этот разговор и прокручивал его в голове несколько лет, но даже сейчас, когда Ким и так уже всё знает, не готов сказать это вслух. Он хотел бы сейчас надеть свою привычную маску отморозка, нагрубить Тэхёну и уйти, но не может. Никогда не мог. Только не с ним. — Я — гей, Тэхён, — ещё один тяжелый вздох и ощущение, как с плеч падает тяжелый булыжник, который за четыре года успел прирасти к телу. — Гей, голубой, заднеприводный, пидорас, членосос, глиномес… Я ничего не пропустил? — Юнги наклоняется ближе к Тэхёну. — Хочешь слышать в свою сторону такие эпитеты? Уверен, что твои чувства к Куки стоят того? Ким не понимает, чего от него пытается добиться Юнги. Он хочет, чтобы Тэхён разорвал общение с Куки? Или это такая проверка на прочность? Скорее, извращённое проявление заботы. Мин просто хочет быть уверен, что последствия принятых решений не сломают Кима и он готов ко всему. Кому как не ему знать, что его ожидает. — Пока не уверен, но хотел как раз в субботу с этим разобраться. Теперь не знаю, что делать, — Тэхён смотрит на часы и понимает, что до конца перерыва остаётся всего восемь минут. — А теперь, глиномес, расскажи мне, что там у вас произошло с Чимином. Услышав такое обращение, Юнги фыркает. Похоже, у них появятся новые прозвища. Следующие пять минут он, заламывая пальцы и избегая прямого зрительного контакта, рассказывает другу всю историю с Паком от начала переписки и до столкновения возле парковки. Тэхён видит, как ему сложно говорить, но не останавливает — хочет запомнить этот момент, потому что Юнги впервые делится своими чувствами. Он замечает в глазах друга боль и обиду, отчего просыпается жгучее желание разбить лицо Чимину, но быстро успокаивает себя тем, что у любой медали есть две стороны. Юнги тоже не подарок, эти двое друг друга стоят. Им бы сесть и поговорить нормально, только вот гордость вряд ли позволит. — Короче, ноги моей в «Choice» больше не будет. Флешки с треками будешь передавать ты. И то, если бы не моё уважение к Намджуну, то хуй бы я продолжал с ними сотрудничать, — подытоживает Мин ровно в тот момент, когда звучит звонок на пару. Тэхён ничего не отвечает, но мысленно ставит себе пометку в голове поговорить с Чимином.

*****

Еле досидев до последней пары, Тэхён спешно собирает тетради с записанными лекциями в рюкзак и направляется в сторону парковки, где его уже ожидает Бон Хван. Сев в машину, Ким чувствует нарастающую панику, которая как снежный ком увеличивается с каждой минутой и грозится погрести под собой окаменевшее от страха тело парня. Тэхён без остановки прокручивает в голове предстоящий диалог с отцом. Он не знает, что скажет и как будет оправдываться, но точно понимает, что сделает всё, чтобы уберечь Куки от гнева родителя. Если отец узнал о нём, то это конец всему. Тело Кима начинает дрожать, когда он представляет, как люди Ким Вона врываются в квартиру Куки и избивают его до потери сознания, угрожая расправой, если он ещё хоть раз напишет Тэхёну. Вряд ли, конечно, такое произойдёт, но от отца можно ожидать чего угодно. Взяв телефон в руки, Ким подрагивающими пальцами печатает сообщение. V_tt: У тебя всё хорошо? Kookie: Ты сегодня такой заботливый :) Праздник какой-то или у тебя просто хорошее настроение?) Настроение паршивее некуда, но дрожь медленно утихает, когда Тэхён понимает, что с Куки всё в порядке. Не хочется быть причиной чьей-то разрушенной жизни. Снова. Задумавшись и ничего не ответив, Тэхён слышит под колёсами звук гравия, означающий, что они подъезжают к особняку. В горле стоит ком, а внутренности сжимаются от страха. Медленными шагами Ким идёт к дому, думая о том, что ещё сегодня утром он шёл по этой же тропинке счастливым, а сейчас чувствует лишь гнетущую пустоту внутри. Толкнув входную дверь плечом, сняв верхнюю одежду и разувшись, он направляется в сторону своей комнаты, когда слышит из кухни голос отца. — Тэхён, зайди ко мне в кабинет. Сердце с громким стуком падает куда-то под ноги, и Ким, небрежно переступив через него, послушно плетётся в сторону кабинета. Давно у них не было конфликтов и, возможно, поэтому Тэхён решил, что может позволить себе ослабить отцовский поводок и выйти далеко за пределы территории, разрешённой для прогулок. Глупый. Сев на чёрный кожаный диван, стоящий напротив отцовского стола, Ким пытается успокоить свои нервы, чтобы не предстать перед Ким Воном испуганным слабаком. Он знает, что после слов «зайди ко мне в кабинет», обязательно последуют фразы «никчёмный, безмозглый, ты снова разочаровал меня, какой же ты неудачник, слабак» и тому подобное. Но сегодня Тэхён готов это слышать и готов стерпеть. Он должен быть сильным, ради себя и ради Куки. — Как дела в университете? — будничным тоном спрашивает вошедший отец. В его руках чашка со свежесваренным ароматным эспрессо, которую он ставит на стол, и, не садясь в кресло, поворачивается к сыну, облокотившись на стол и уперевшись в него руками. Тэхён знает, что значит эта поза — Ким Вон в ярости. — Всё хорошо. — Поэтому ты вчера пропустил учёбу? Считаешь, что слишком умный, чтобы посещать все занятия? — голос становится строже. — Я плохо себя чувствовал, — Тэхён не хочет оправдываться, знает, что этим ещё больше разозлит отца, но произносит фразу быстрее, чем успевает подумать. — По-твоему, это веская причина? — выплёвывает мужчина. — Сын Ли Джуна с температурой под сорок после учёбы приезжал на стажировку в компанию и ни разу не пискнул. В кого ты такой слабак, скажи мне? Ким дёргается, как от обжигающей пощёчины. Как бы он ни старался привыкнуть к повторяющимся оскорблениям от отца, всё равно каждый раз испытывает боль. — Если ты думаешь, что из-за моего загруженного графика я не замечаю, что тебя слишком часто нет вечерами дома, то ты ошибаешься. Не хочешь рассказать мне, что тебя так увлекло? — оттолкнувшись от стола, Ким Вон медленными шагами расхаживает по кабинету. — Ничего, я просто гуляю. Мне двадцать три, отец, я не имею права на личную жизнь? — придав голосу больше уверенности, спрашивает Тэхён. — Пока ты живёшь в моём доме, жрёшь еду, за которую я плачу, и тратишь мои деньги — я решаю, на что ты имеешь право, а на что нет, щенок, — глаза мужчины наливаются яростью и он едва сдерживает себя, чтобы не ударить сына за проявленную дерзость. — За что ты уволил Джина? — За то, что он не умеет прямо отвечать на вопросы того, на кого работает. Тэхён громко сглатывает. Получается, что Джин поплатился работой, чтобы прикрыть его перед отцом и не выдать информацию о том, что он занимается танцами. Браво, Ким, ты снова создаёшь людям проблемы. — Я не хочу, чтобы в университет меня возил Бон Хван. Я умею водить, поэтому смогу добираться сам, — Ким будто храброй воды выпил. Знает, что нарывается на очередную вспышку гнева, но понимает, что, если с ним будет кататься водитель отца, он не сможет ездить в клуб. — Ну уж нет, дорогой. Теперь Хван будет сопровождать тебя везде, куда бы ты ни захотел пойти. Мне надоела твоя безалаберность. Если я узнаю, что ты снова куда-то поехал без моего ведома — пеняй на себя, — Ким Вон садится в кресло и подносит чашку с остывшим кофе к губам. — А теперь проваливай из моего кабинета, видеть тебя больше не могу. Тэхён пулей вылетает в коридор и чувствует, как футболка липнет к вспотевшему телу. Чёрт. Он не готов так легко бросить танцы и подставить команду перед финальным баттлом. Но как теперь попасть в клуб так, чтобы отец не прознал? В этом доме больше нет человека, на которого можно было бы положиться. Возможно, мама что-то посоветовала бы, но она вряд ли сможет помочь, да и подставлять её под удар не хочется. Отцу плевать на кого выплёскивать свою ярость. Закрыв комнату на ключ, Тэхён устало ложится на кровать и пытается унять беспорядочно мечущиеся мысли. Сегодня он был смелее, чем когда-либо в разговоре с отцом, но это не отменяет того факта, что всё пошло под откос. Тэхён чувствует тяжёлый груз вины перед Джином, перед ребятами из «Choice» и… Перед Куки. О встрече с ним теперь можно забыть. Он, скорее всего, разочаруется в Киме, когда узнает причину отказа. «Прости, Куки, я снова не смог дать отпор. Я слишком слаб и никчёмен». Возьми себя в руки, Тэхён. Ты не можешь просто так сдаться, хотя бы ради команды. Они приняли тебя, стали твоей семьёй. Они возлагают на тебя надежды и ты просто не можешь их подвести. Не можешь. Поднявшись с кровати, Ким садится на подоконник, достаёт ещё не открытую пачку сигарет и смотрит в окно. Со второго этажа открывается шикарный вид на город, но сейчас он совсем не привлекает внимания. Зато привлекает козырёк над террасой, на который можно благополучно спрыгнуть, не сломав ноги, чтобы попасть на улицу. А на торце особняка есть слепая от камер зона, которая позволит перелезть через забор незамеченным. Распечатав пачку Мальборо и закурив, губы Тэхёна трогает лёгкая улыбка. Он готов рискнуть ради «Choice». Но готов ли рискнуть ради Куки? V_tt: Если я скажу тебе, что мы не сможем встретиться в субботу, ты во мне разочаруешься? Тэхёна захлёстывает грусть от принятого решения, но он просто не может сейчас поступить иначе. Рискнуть дважды не получится, нужно выбрать что-то одно. Если отдать предпочтение танцам, и отец в итоге об этом узнает — это убережёт Куки. Если же сделать выбор в пользу второго, и отец узнает об их «дружбе», то это лишит Тэхёна и Куки, и танцев. Kookie: Ты хочешь перенести? На когда? V_tt: На первое июня. Финал баттла назначен на тридцать первое мая. Через долгих четыре месяца. Тэхён, чувствуя глубокую вину и отчаяние, всё же выбирает танцы. Kookie: Неожиданно. Kookie: Я могу узнать причину? V_tt: Причина в отце. Я не могу сейчас рисковать, прости. Ко мне приставлен его водитель, и если он увидит нас вместе, то обязательно доложит. Kookie: Но если ты будешь один в, допустим, кафе — это не будет проблемой? Тэхён не понимает, к чему ведет Куки, и немного удивлён его реакцией. Он ожидал совсем другого. Обвинений, обиды, возможно, даже скандала. Совсем забыл, какой его Куки понимающий. V_tt: Думаю, да. Я же буду просто ужинать в одиночестве. А что? Kookie: Я не хочу отменять наше свидание. Мы просто слегка изменим его. Kookie: В эту субботу, в 19:00, как мы и договаривались, ты приедешь в любое кафе или ресторан — выбор за тобой. А я пойду в свою любимую кофейню. Мы закажем по два блюда — первое ты выбираешь сам, потому что оно для тебя, а второе выберу я, по фото меню, которое ты мне скинешь. Это создаст впечатление, будто бы мы рядом. Но я не разрешаю съедать моё блюдо полностью, ты можешь только попробовать его! В общем, проведём время вместе, как и хотели, но с лёгкими внесёнными коррективами) Kookie: Господи, слава богу, мне не придётся надевать грёбаный чёрный гольф, ты же всё равно меня не увидишь :D Kookie: Ну так что, ты согласен? И если бы сейчас Юнги спросил Тэхёна, стоят ли его чувства к Куки того, чтобы пережить все издевательства за влечение к парню, он бы не задумываясь ответил: «Да».