Less than three

Harry Styles — As It Was

Прохладный воздух задувает сквозь открытое настежь окно, покачивая распахнутые шторы и безуспешно пытаясь сдуть лежащий на рабочем столе фантик от конфеты. В комнате немного зябко, всё же температура за бортом ненамного выше нуля, но Тэхёну в его любимой серой толстовке, которая едва не достаёт до коленей, абсолютно комфортно. Настолько, что он, натянув на голову капюшон и нацепив поверх него наушники, стоит босыми ногами на кровати, зажав меж длинных пальцев тлеющую сигарету и разведя руки широко в стороны, нелепо подпрыгивает на пружинистом матрасе. Иногда морщится от боли в ноге, делая сильную затяжку и выдыхая полупрозрачный дым, широко открыв рот. Настроение отчего-то просто превосходное, в голове вместо привычных дурацких мыслей о тяжести бытия лишь строчки из песни, говорящие: «В этом мире только мы вдвоём. Ты знаешь, всё уже не так, как было раньше». И всё действительно не так, как раньше. По крайней мере для самого Тэхёна. Ещё два месяца назад он бы сидел на широком подоконнике и предавался привычной меланхолии, вдыхая горький никотин и жалея себя, а сейчас — выплясывает какие-то странные танцы, совершенно не парясь о том, что если кто-то заметит, что он курит в комнате, то непременно отхватит отборных пиздюлей. Всё это сейчас абсолютно неважно. Важно то, что стоит только Киму почувствовать вибрацию телефона в кармане, как на его лице сразу же расползается довольная улыбка. Kookie: Внимание, сейчас будет очень важная информация Kookie: Я съел четыре пончика с вишнёвой начинкой. И объелся. Kookie: Спасибо за внимание. V_tt: Такой ты дурачок конечно. :) Kookie: Как твой день прошёл?) Я сегодня просто пиздец как устал. Аккуратно спустившись с кровати, Тэхён закрывает окно, слегка поёжившись от пролетевшего сквозняка, и, захватив со стола ноутбук, удобно устраивается на кровати. V_tt: День как день. Последнюю пару отменили, так что я успел уже побездельничать дома. Если очень устал, то можем перенести фильм на другой раз. Хочешь? Хотя сам Ким уже вовсю настроился на просмотр и на возможные последствия. Он всегда стороной обходил фильмы, в которых демонстрировались однополые отношения, потому что это смущало и казалось неправильным. Даже при всей любви к таланту Джилленхола — не смотрел именитую «Горбатую гору». Но сегодня у него есть вполне себе конкретная цель. Kookie: Нет, всё в порядке. Я быстро в душ и начнём) Идёт? V_tt: Идёт. Минут через пятнадцать Тэхён уже лежит в окружении различных пачек снеков, предварительно закрыв комнату на замок, выключив свет и умостив ноутбук на живот. Kookie: Готов?) V_tt: Наверное. V_tt: Я почему-то немного переживаю. Типа, вдруг мне и правда покажется это всё отвратительным? Что тогда? Kookie: Будем друзьями? Как всё просто. Только вот как дружить с тем, на кого уже успел передёрнуть? V_tt: Забавная у нас дружба получится. Kookie: Так, всё, успокойся. Ты себя сразу настраиваешь на негатив. Давай смотреть, фильм-то реально хороший) И Тэхёну, в принципе, тоже так кажется. Первые минут сорок. Атмосфера картины довольно приятная: итальянские мотивы, лето, хорошее музыкальное сопровождение и красивые пейзажи; всё это навевает какую-то ностальгию по теплу и настраивает на романтический лад. Но когда происходит первый поцелуй главных героев, Ким отодвигает от себя пачку чипсов, потому что есть перехотелось от слова совсем. Он, конечно, понимал, что без этого не обойдётся, но то, каким был поцелуй, всё же оказалось неожиданно. V_tt: Бляяя… Зачем он сначала облизал его? Kookie: Ахахахаха Kookie: Поверь, это не самое страшное, что он сделает :D Сначала было ничего не понятно, но, как говорится, очень интересно, а потом вдруг в комнате резко стало очень душно. Тэхён даже жалеет, что закрыл окно. Он мальчик не маленький, много чего в своей жизни видел, особенно в аниме, но Куки оказался прав, яой — совсем другое. Когда смотришь, как главный герой пытается трахнуть персик, всё же немного теряешься. V_tt: ГОСПОДИБОЖЕМОЙ ПОЛОЖИ ПЕРСИК НА СТОЛ Kookie: Блять, Ви, ты всю романтику портишь :D V_tt: Бляяяяя… Я больше никогда не смогу есть персики. И ты считаешь это романтичным? Серьёзно? Ким смеётся в голос, пока они это обсуждают, но всё веселье вмиг растворяется, когда главный герой отчаянно рыдает на плече у возлюбленного после того, как тот изъявил желание съесть этот самый фрукт. Для Тэхёна этот жест Оливера оказался неожиданным, но не сказать, что отвратительным. Сам бы он вряд ли на такое пошёл, но он и не любил никогда. И теперь Киму интересно, почему у Элио такая реакция? Почему он так надрывно плачет? Считает себя мерзким и стыдится своего внезапного порыва? V_tt: Я не совсем понимаю. Он плачет, потому что ему стыдно? Kookie: В фильме это может быть не совсем понятно, но я читал книгу. Это объясняется тем, что Элио благодарен Оливеру за то, что он сделал это для него. Мол, никто и никогда ради него так далеко не заходил. Это слишком личное — Оливер таким образом показал все свои чувства и привязанность, а Элио просто не знал, как ещё выразить свои эмоции. Ну и плюсом, горечь от того, что им обоим понятно, во что они вляпались и что это не навсегда. V_tt: Зачем вообще заводить отношения, когда знаешь, что они заведомо обречены? Kookie: Разве сердцу прикажешь? Действительно. Тэхён задумывается о том, что если бы у него был выбор, то он предпочёл бы влюбиться в какую-нибудь девушку. Это, как минимум, сберегло бы от несчётного количества потраченных нервных клеток и от страха перед отцом за все последствия своей порочной связи. Последующие события в фильме они уже не обсуждают — оба увлечены развитием сюжета. Тэхён и прежде смотрел много фильмов о любви, но этот почему-то цепляет его куда больше. Пусть в этой картине и не раскрывают тему принятия себя и борьбы за отношения, но что-то в ней он определённо для себя рассмотрел. Он отчётливо это понимает в тот момент, когда чувствует, как по щекам катятся горькие слёзы. Ему действительно больно и грустно за Элио. За то, что тому всё же пришлось отпустить свою первую любовь и, что самое ужасное, переживать это в одиночку. Но намного сильнее ранит сцена, где отец главного героя говорит с сыном. В какой-то момент Киму кажется, что такого просто не бывает, чтобы родитель так безоговорочно поддерживал своего ребёнка и принимал его таким, какой он есть. Советовал не бороться с чувствами, не душить их и не отпускать, ведь они — прекрасны. Каждому ребёнку важно ощущать опору в своих родителях, иметь возможность высказаться и при этом не быть осуждённым, быть любимым просто за своё существование, потому что родительская любовь она такая: непорочная, чистая, безусловная. Ещё месяц назад Тэхёну очень нужен был этот разговор, сейчас же — он почти разобрался со всем самостоятельно. Ким долго утирает бегущие солёные дорожки, пока на экране ноутбука Элио, сидя перед камином, так же отчаянно роняет слёзы, страдая по своей ушедшей любви. Вот и посмотрели фильм. Вот и разобрались. Kookie: Ви? Ты почти половину фильма молчал. Выключил? V_tt: Нет. Позорно разрыдался. А сквозь пелену слёз печатать не очень удобно — клавиатуру не видно. Скрывать это от Куки нет никакого желания. Носить эту боль постоянно в себе — тоже. Если между ними всё же что-то завяжется, то Тэхён хочет придерживаться своего идеального взгляда на отношения, а именно — разделять все эмоции, будь то плохие или хорошие, со своим близким человеком. Он усмехается, вспоминая некогда пестрящую на просторах интернета слащавую фразу: «Боль хочет, чтобы её чувствовали». И заглушает её другой: «Человеку нужен человек». Kookie: Мне кажется, что дело не в концовке фильма, ведь так? V_tt: Ты такой проницательный.) Kookie: Если тебе от этого станет легче, то я тоже рыдал. Я вообще довольно сентиментальный и чувствительный. V_tt: Не скажу, что прям легче, но всё же приятно осознавать, что я не один такая размазня.) Kookie: Не говори так. Слёзы — это нормальная реакция человека, когда ему грустно или больно. Ты же не стыдишься того, что смеёшься? V_tt: Я на стадии метания между «стыдиться даже того, что вообще родился» и «ой, да пошло оно всё нахуй». Kookie: Второй вариант мне нравится больше. Но только не переусердствуй) V_tt: Я просто не понимаю, какого чёрта всё именно так, и чем я это заслужил. Я в прошлой жизни был серийным убийцей? Ел детей? Котят? Kookie: Мы же говорим о твоих отношениях с отцом? Вдруг я что-то перепутал и ляпну сейчас лишнее. V_tt: О них самых. Kookie: На самом деле я не знаю, что тебе сказать. Это просто грёбаная жизнь. Зачастую она пиздец несправедливая, и к очень хорошим людям тоже. Вот, к примеру, твой отец пытается тебя опекать. Коряво, да, даже слишком. Но всё же он хотя бы заботится о тебе, как бы глупо ни звучало. А мой отец… Скорее всего уже даже не помнит, как меня зовут. Мы живём в одной квартире, но всё, что его интересует — бухло. И вот как лучше? V_tt: Махнёмся?) V_tt: И давай переведём тему, зря я это всё начал. Всё-таки романтика, персики… Какое-то время они болтают ни о чём, перепрыгивая с темы на тему, и Тэхён окончательно расслабляется и успокаивается. Слёзы давно высохли, внутри приятная пустота и лёгкая грусть от концовки фильма. С Куки всегда так: спокойно, уютно, легко. Пусть даже на расстоянии. Kookie: Кстати, что по фильму? Как я понял, сцена с фруктом тебя впечатлила :D Kookie: Но всё же ты не выключил Kookie: Тест-драйв пройден?) V_tt: Я просто был немного шокирован таким поворотом событий. Но никакого отвращения не было. Ты прав, сердцу не прикажешь. Кто знает, что взбрело бы в мою больную голову, будь я так сильно влюблён.) Kookie: Например, представлять меня рядом, пока ласкаешь себя? ;) Щёки Тэхёна буквально за пару секунд становятся пунцовыми. Какой же этот Куки… Почему он так легко об этом говорит, будто это совершенно обычное дело? Когда Ким просил сменить тему, то совсем не это имел в виду. Но всё же решает, что лёгкое покалывание на кончиках пальцев от воспоминаний куда приятнее, чем обсуждение предыдущей темы, поэтому, не задумываясь, принимает правила игры. V_tt: Было пару раз. В качестве эксперимента.) Kookie: Пару?? То есть, после свидания в кафе… Ты делал это ещё??? V_tt: Ну… Да? Kookie: И ничего мне не сказал??? Как он должен был сказать? Тэхён представляет, как пишет Куки что-то вроде: «Я тут совсем кукухой поехал, поэтому решил на тебя передёрнуть». Как-то так? V_tt: А что мне говорить? Тут как бы нечем гордиться.. И это пиздец как стыдно, вообще-то. Kookie: Давай договоримся, что в следующий раз, если ты вдруг захочешь, то сделаем это вместе? И нет в этом ничего постыдного V_tt: А ты…? Kookie: Если ты хочешь спросить о том, делал ли я это, то да. Перечитывал нашу переписку в кафе, ну и дальше всё как в тумане Господи, почему это так смущает и возбуждает одновременно? Где этот выключатель, который за пару минут вырубает у Тэхёна весь здравый смысл и отправляет его полёт фантазии в какие-то извращённые дали? V_tt: Да, я тоже прибегал к этому варианту. Это, знаешь ли, сложно… Представлять тебя в своей постели, когда даже малейшего понятия не имеешь, как ты выглядишь.) Kookie: Я довольно высокий, у меня почти чёрные волосы, тёмно-карие глаза, шесть кубиков пресса и привлекательное лицо Kookie: Так проще? Или ещё размер члена сказать? ;) Тэхён тяжело вздыхает, пряча улыбку. V_tt: Какой же ты извращенец... V_tt: Мог бы просто фото прислать, а не описывать.) Kookie: Оу. Ну если ты просишь V_tt: ДА БЛЯ! Не члена, Куки! Своё фото! Kookie: Э нет, включай воображение) Kookie: А теперь расскажи мне, что именно ты представлял? Ты же прекрасно знаешь, что я не отстану, пока не узнаю V_tt: Бля. Я не уверен, что это хорошая идея. Весь свой словарный запас я истратил в прошлый раз, ничего нового ты не узнаешь. Kookie: Ну же, малыш. Хочешь сначала я расскажу, а потом ты? Откинувшись на спинку кровати, Тэхён несколько минут смотрит в потолок, пытаясь успокоиться и привести в норму учащённое дыхание. Вроде и хочется это прекратить, но куда сильнее хочется продолжить. В штанах становится тесно, стоит только вспомнить их свидание или представить ласкающего себя Куки. V_tt: Давай ты. Kookie: Хорошо… Тогда вернёмся к нашему второму свиданию. Я бы хотел его продолжить V_tt: Давай. Kookie: Мне кажется, что после оргазма в кабинке ты бы выглядел охренительно горячо. Весь такой растрёпанный, взмокший, удовлетворённый. Но мне одного раза мало, потому что ты чертовски сексуален. Поэтому я бы вызвал такси и повёз тебя к себе домой, чтобы продолжить. Ты бы позволил, Ви? V_tt: Да Kookie: Мне нравится, что ты такой податливый. Поэтому я не могу сдержаться и прямо в машине, не обращая внимания на водителя, кладу руку на твою ширинку и слегка сжимаю. Я чувствую под своей ладонью, какой ты горячий и твёрдый. Мне так хочется поцеловать тебя, провести языком по шее, прикусить кожу на ней... Но водитель и так уже косится на нас, поэтому я могу довольствоваться лишь руками. Kookie: Едва сдерживаю себя, чтобы не раздеть тебя прямо на этом грёбаном заднем сидении и ласкать, пока ты не сорвёшь голос от стонов. Ты ведь тоже этого хочешь, я прав? От всех этих разговоров становится жутко стыдно, но в то же время очень горячо. Потянувшись к поясу штанов, Тэхён накрывает рукой пах, слегка сжимая член сквозь ткань спортивок. Прикрыв глаза, он представляет не свои руки и не свою кровать. Он там, в машине. Вместе с Куки. Эта картина сводит с ума, и с его губ срывается тихий стон наслаждения. V_tt: Да. Ты пиздец как прав Kookie: Что ты сейчас делаешь, Ви? V_tt: Издеваешься? Kookie: Нет, просто хочу знать, что делают твои руки Тэхён откидывает одеяло в сторону, потому что становится слишком жарко и душно. Всё ещё немного стыдно, но отступать уже поздно. Сейчас в мыслях только желание кончить. V_tt: В одной руке телефон, другая делает то, что ты описываешь. Kookie: Блять… Kookie: У тебя есть скайп? V_tt: Есть. Но там личная инфа. Kookie: Пару минут займёт создать новый аккаунт. Давай созвонимся сейчас? Kookie: Пожалуйста Вот этого Ким точно не ожидал. Он, конечно, хочет услышать Куки, но вдруг тот при каких-нибудь странных обстоятельствах узнает его по голосу? Шанс, что они пересекались, минимальный, но Тэхён уже слишком погряз в своём страхе быть раскрытым. V_tt: Давай продолжим здесь, зачем всё усложнять? Kookie: Я хочу слышать, как ты стонешь. Эта фраза срабатывает как спусковой крючок. Возможно, позже Тэхён пожалеет об этом, но сейчас возбуждение настолько сильное, что всё смущение безжалостно смывает похотью, а пальцы будто сами тянутся к иконке скайпа и вводят всю нужную информацию для регистрации нового аккаунта. V_tt: Ник в скайпе такой же. Только я буду говорить шёпотом. Kookie: Я тоже, всё-таки отец в соседней комнате По телу пробегает приятная дрожь волнения и предвкушения. Щёки горят адским пламенем, а вся кровь будто прилила к паху. Тэхён никогда бы не подумал, что может так сильно возбудиться от одних сообщений. Настолько, что сейчас плевать абсолютно на всё и хочется полностью довериться Куки. Он ждёт несколько минут, прежде чем телефон оповещает о входящем вызове, и дрожащими пальцами принимает звонок. — Алло? — Малыш… — вкрадчивый шёпот будто пробирается под кожу, и Тэхёну на секунду кажется, что он снова оказался во сне. — Я так рад тебя слышать. — Я… Я тоже, Куки, — вторит ему шёпотом Ким, а всё тело покрывается мурашками. — Я бы хотел с тобой поболтать обо всём на свете, но сейчас в мыслях только то, как сильно я тебя хочу. Мы же в такси сейчас, помнишь? Тэхён какое-то время молчит, пытаясь побороть смущение. Всё же одно дело читать об этом, а другое — слышать этот блядский шёпот, который переворачивает всё нутро и возбуждает намного больше жалких сообщений. — Что будет, когда мы из него выйдем? — осмелев, интересуется Ким. — Ох.. Как только дверь машины закроется, я прижму тебя к себе так крепко, что ты сможешь услышать хруст собственных костей. И наконец-то поцелую. Очень мокро и пошло, буквально вылизывая твой рот. Потому что пиздец как этого хочу, — шепчет Куки, пока Тэхён слушает, затаив дыхание и прикрыв глаза. — Я потащу тебя к подъезду и пока буду искать в кармане ключи, ты будешь умолять меня делать это быстрее, потому что тоже сгораешь от желания. Да, Ви? Ты хочешь меня? — Да-а… — Тэхён произносит это так тихо, что не уверен, что его услышали. — Блять, я готов кончить от одного твоего шёпота. Ты так тяжело дышишь, что мне просто крышу срывает, — почти стонет Куки, а Ким не в силах признаться, что он пока даже не трогает себя, но уже на грани излиться прямо в штаны, которые до сих пор не снял. Всё это слишком — слишком запретно, слишком неправильно, а оттого слишком сладко. — Когда мы зайдём в лифт, я начну расстёгивать твой ремень, чтобы потом не терять времени в квартире, — тихо продолжает Куки, сводя Кима с ума. — Ты будешь цепляться за мои плечи, потому что, расстегнув ширинку, я запущу руку тебе под бельё и сожму член так сильно, что тебе захочется завыть от боли и наслаждения. Тэхён только стонет в ответ, закусив губу и приспуская штаны вместе с боксерами. Ему даже не нужно знать, как выглядит Куки, чтобы хотеть его сейчас каждой клеточкой тела. Откинув голову на подушку, Ким проводит ладонью по ноющему возбуждению, собирая пальцами выступивший предэякулят, пока Куки нашёптывает ему такие слова, от которых плавятся мозги, а тело накрывает волнами наслаждения. — Малыш… Мы уже в моей квартире, но знаешь, я не хочу больше ждать, поэтому прижимаю тебя к стене прямо у двери, и провожу языком по твоим губам. Ты такой вкусный… — секундная пауза, будто Куки о чём-то задумался, — что ты хочешь, чтобы я с тобой сделал, Ви? — задаёт вопрос, выбивающий воздух из лёгких. Тэхён дышит глубже, чтобы хоть на секунду избавиться от жара, который стал уже почти нестерпим. Он очень ярко представляет всё, что ему говорят сейчас, и желания свои тоже хорошо понимает. Но как сказать об этом вслух? Его хватает только на хриплые стоны, пока он быстро двигает по члену рукой, не в силах связать и два слова. — Ну же, малыш. Я знаю, что ты у меня смелый мальчик. Скажи, что ты хочешь? Блять. Это просто незаконно совмещать всю эту похоть с такой нежностью в голосе. Тэхён даже сквозь шёпот может уловить эти нотки заботы и обожания. И это заводит настолько, что он только и может, что сипло прошептать: — Пожалуйста… Куки, сделай уже что-нибудь, я… Я почти… — Какой ты… — на той стороне трубки слышится стон. — Блять… Я опущусь перед тобой на колени, хочешь? Сорву с тебя джинсы вместе с бельём, обхвачу руками член у самого основания и медленно проведу языком по головке. — Господи, Куки, что ты со мной делаешь, — хнычет Ким, срываясь с шёпота на свой обычный голос. У него уже буквально кружится голова, а на нижней губе выступает капелька крови от того, с какой силой он её закусывает в попытках сдержать громкие стоны. Он почти уверен, что Куки слышит эти развратные хлюпающие звуки, которые издают быстрые движения руки по члену. Ещё совсем немного и его просто разорвёт на части. — Ви, хочешь, чтобы я смотрел тебе в глаза, пока ты будешь трахать меня в рот? — бесстыдно шепчет Куки, пока Ким выгибается на кровати в преддверии оргазма. Тэхён размыкает искусанные губы, чтобы что-то ответить, но из груди вырывается лишь задушенный всхлип, когда он чувствует, как из него толчками выходит сперма, пачкая живот, руку и постельное бельё. Никогда в жизни Ким не испытывал такого яркого оргазма, чтобы до звёзд перед глазами и трясущихся ног. Никогда не думал, что его будет так крыть от грязных фразочек какого-то парня. Всё тело горит, кончики пальцев покалывает, а сердце так и норовит выпрыгнуть из груди. Хочется сползти с кровати и дотянуться до пачки сигарет, лежащей на подоконнике, но сил не осталось даже на это. Ему становится немного стыдно, что он так быстро кончил, будто какой-то пубертатный школьник. Тэхён пытается собрать все свои оставшиеся силы и смелость, и сказать Куки тоже каких-нибудь пару грязных словечек, чтобы помочь достичь разрядки, но через несколько секунд он слышит такой громкий стон, что сомнений не остаётся — помощь не нужна. Какое-то время в трубке слышно только шумное дыхание, и за это время Тэхён успевает слегка отойти от оргазма и собрать мысли в кучу. Смущение накатывает с новой силой и хочется быстрее закончить разговор, чтобы прийти в себя, остыть и вообще подумать над тем, что только что произошло. Он пытается найти подходящую фразу, чтобы не сморозить какую-нибудь глупость, вроде: «Было классно, я спать», когда слышит всё тот же тихий шёпот, который звучит так мягко и ласково, что щемит в груди: — Эй… Ты в порядке? — Да, а ты? — Всё замечательно. Вернёмся в чат? Или хочешь ещё поболтать о чём-то? — Давай в чат, меня уже рубит, если честно. Сбросив вызов, Тэхён плетётся в душ, чтобы смыть все последствия ночного разговора. Быстро сменив постельное бельё и переодевшись в пижаму, он падает на кровать и берёт в руки телефон. Спать и правда хочется, но он понимает, что вырубиться сейчас даже не попрощавшись как минимум некрасиво. V_tt: Спишь? Kookie: Нет, тебя ждал) V_tt: Меня пиздец разморило. Kookie: Я немного волнуюсь, что переборщил. Ты не жалеешь, что согласился созвониться? Я понимаю, что тебе сейчас неловко всё это обсуждать, но мне правда важно знать V_tt: Мне сейчас стыдно, но я ни о чём не жалею. Kookie: И не сбежишь? Не хочу завтра проснуться и обнаружить себя в чс V_tt: Да ты задолбал!) Неужели так и не понял, что я уже никуда не денусь? Kookie: Напоминай мне об этом почаще, ладно? V_tt: Как ты умудряешься быть таким развратным и милым одновременно? Ещё десять минут назад был альфа-самцом, который чуть до обморока меня не довёл, а сейчас трясёшься, что я куда-то свалю.) Kookie: Я, честно говоря, сам не ожидал, что меня так понесёт. Просто представил тебя рядом и преисполнился в познании :D Kookie: И после секса я очень сентиментальный и люблю обниматься Тэхён внезапно думает о том, что был бы не против сейчас уснуть в объятиях Куки. V_tt: Тогда представь, что я рядом, прижмись ко мне крепче и давай спать. Потому что я после оргазма вырубаюсь за считанные минуты.) Kookie: Ви V_tt: А? Kookie: А мы как-нибудь повторим то, что было сегодня? На лице Кима расползается улыбка Чеширского кота и ему совсем немного стыдно признаться, что он пиздец как хочет это повторить. Куки творит с ним какие-то невероятные вещи. Только сказать об этом он пока не готов. Как и о том, что его сердце затопило неведомой ранее щемящей нежностью к этому человеку. V_tt: Всё, отстань! :D Kookie: Эх… Ты так жесток Kookie: Добрых снов <3 V_tt: Спи сладко <3

*****

Проснувшись следующим утром, Чонгук чувствует себя удивительно выспавшимся и отдохнувшим, учитывая тот факт, что уснул довольно поздно. Он ворочался в кровати почти до самого утра, бесконечно прокручивая в голове телефонный разговор с Ви и пытаясь прекратить улыбаться, потому что мышцы лица уже откровенно побаливали. Предлагая созвониться, он никак не рассчитывал на согласие, поэтому, когда тот дал зелёный свет, даже немного растерялся. Но всё минутное замешательство растворилось в тот момент, когда Чон услышал робкий, но такой возбуждающий шёпот Ви. Мозг любезно подкидывал картинки, как Тэхён, лежащий на мягком матрасе, томно закусывает губу — весь такой горячий, вспотевший, жаждущий. Представить себе этот образ не составило большого труда, потому что минимум три раза в неделю Чонгук наблюдает взмокшего и уставшего Тэхёна, который обессилено валится на маты, часто и тяжело дыша и постоянно облизывая пересохшие губы. Что-то подсказывает Чону, что после их разговора тот выглядел точно так же. Но как теперь смотреть ему в глаза? Чонгук не из робких и вчера доказал это на деле, но после того, как вкусил этот запретный плод и узнал, каким горячим может быть Ви, боится не сдержаться и зажать его прямо в раздевалке, как в том самом сне Тэхёна. Лишь бы услышать из его уст своё имя, а не чёртов никнейм. Чон прекрасно осознаёт, в какое дерьмо вляпался, но идей, как от этого отмыться, нет совершенно. Каждый раз находятся нелепые причины, чтобы оттянуть момент с признанием: сначала отбор на баттл, потом ссора Тэхёна с отцом, теперь небольшой конфликт с самим Чонгуком. К слову, он несколько раз пытался извиниться за обман или хотя бы объяснить причину своего поступка, но Ким упорно игнорировал его сообщения и звонки, а в университете не появлялся в общей столовой. И если не удастся выловить Тэхёна на учёбе и сегодня, то у Чона есть запасной план, как вывести эту неприступную крепость на разговор тет-а-тет.

Сидя на холодном бетонном заборе и нервно дёргаясь от каждого шороха, Чонгук успевает себя накрутить и засомневаться в гениальности собственной идеи. Реакции Тэхёна он не боится, но вот попасться на глаза охране — перспектива так себе. Вряд ли полиция поверит, что первокурсник из бедной и неблагополучной семьи действует исключительно из лучших побуждений. Томясь в ожидании, Чон продумывает варианты развития диалога и надеется, что Ким будет в хорошем настроении. На связь он сегодня почти не выходил, написал в середине дня, что будет занят до самого вечера, поэтому остаётся только гадать. Но все надежды на хороший исход разговора разбиваются о ледяные скалы, подобно Титанику, когда Чонгук слышит холодное: — Да ты, блять, издеваешься… Тэхён стоит в нескольких метрах, сложив руки на груди и испепеляя взглядом сидящего на заборе Чонгука. Судя по его агрессивной позе, он явно не рад встрече. — Хватайся, — Чон протягивает руку, игнорируя недовольный тон. — Я помогу тебе перелезть. И давай быстрее, мы опоздаем на тренировку. Ким что-то раздражённо бурчит себе под нос, но помощь всё-таки принимает. Аккуратно опустив парня на землю, Чонгук молча шагает рядом к проезжей части, пытаясь отыскать в своей голове хотя бы обрывки того, что хотел сказать. Но все слова будто по щелчку пальцев испарились в никуда. — Зачем ты пришёл? — не выдержав тишины, спрашивает Тэхён. «Потому что хотел увидеть тебя». — Я буду приходить, пока твоя нога окончательно не восстановится. Если ты опять навернёшься, мы потеряем танцора, — спокойно отвечает Чонгук, спрятав своё настоящее желание на самую дальнюю полку сознания. — И заодно извиниться за то, что пришлось соврать тебе ранее. — Ты просишь прощения, но снова действуешь эгоистично и суёшь нос куда не следует. Может, стоило сначала поинтересоваться, нужна ли мне вообще твоя помощь? — Ким резко останавливается и бросает свирепый взгляд на обернувшегося Чона. — Я знал, что ты откажешься, поэтому у меня не было другого выбора. Смотреть на такого враждебно настроенного Тэхёна больно. Чонгук знает, каким ласковым он бывает в чате, а сейчас смотрит глазами, полными недоверия и злобы. После ночного разговора это ощущается в разы больнее. Хочется подойти, обнять, крепко прижать к себе и успокоить. В голове мелькает мысль, что стоит попытать удачу и рассказать всё прямо сейчас. — Не приходи сюда больше, Чонгук, — выплёвывает Ким, обогнув застывшего Чонгука и направляясь в сторону трассы. Не оставляет даже малейшего шанса на адекватный разговор. — Ты мне никто, чтобы лезть со своей сраной заботой. Наблюдая за отдаляющимся силуэтом, Чон громко выдыхает, пытаясь унять беспокойное сердце, и едва слышно шепчет: — О нет, малыш. Мы с тобой куда ближе, чем ты думаешь.