Less than three

Звук чьих-то перешёптываний доносится сквозь беспокойный сон, и Тэхён через силу пытается разлепить опухшие веки, жмурясь от солнечных лучей, пробивающихся сквозь окно. Потирая сонные глаза, он мысленно ругает себя за то, что забыл на ночь задёрнуть шторы, и, переведя взгляд на источник света, чувствует прилив паники. Где он? Это точно не его комната. Только сейчас Ким замечает, что кровать, на которой он лежит, меньше его собственной. Здесь вообще всё иначе — нет большого подоконника, на котором он привык курить, нет шкафа, нет никаких личных вещей и вообще хоть чего-то слабо напоминающего о доме. Он поднимается с кровати, едва удерживаясь на ногах, и обхватывает лицо ладонями в попытках восстановить равновесие. Голова тяжёлая, будто свинцом налита, а тело упрямо сопротивляется командам соматической нервной системы, не желая двигаться. Оно вообще кажется чужим. Тэхён озирается по сторонам, пытаясь понять, где находится, и подходит к небольшому шкафу с зеркалом, рассматривая себя в отражении. Лицо смертельно бледное, немного припухшее ото сна и выпитого накануне алкоголя, на скуле виднеется синяк, и, присмотревшись получше, Ким замечает такие же отметины и на шее. Сейчас он мало соображает, но в памяти постепенно начинают всплывать обрывки вчерашнего вечера, и этих коротких фрагментов хватает, чтобы кровь начала стыть в жилах. Ночной клуб, алкоголь, незнакомка, таблетка, кабинка туалета, чат… Пустота. Ким чувствует сумасшедшую пульсацию в висках и возвращается к кровати, ложась на неё и с головой накрываясь одеялом. Он снова слышит чьи-то приглушённые голоса и зарывается лицом в подушку, думая, что медленно сходит с ума. К горлу подступает тошнота, тело дрожит и покрывается холодным потом, пуская по коже озноб и новую волну страха, заставляя его задыхаться. Он откидывает одеяло, ловя ртом воздух, но чувствует, как желудок сводит спазмом, и едва успевает подвинуться к краю кровати, как его выворачивает на паркет. Из глаз брызгают слёзы, стекая по щекам на подбородок, смешиваясь со слюной, а рвотные позывы продолжаются без остановки, не позволяя сделать полноценный вдох. Тэхёну кажется, что он сейчас попросту умрёт, захлебнувшись в собственной рвоте. Как грёбаный наркоман. Для антуража не хватает пробуждения где-то в подворотне или наркопритоне, но, откинуться в квартире девушки, принудившей принять дозу, звучит так же отвратительно. От мысли, что он находится в её доме, проснулся практически обнажённым в её кровати и совершенно не помнит, что было ночью, Киму хочется закричать, чувствуя, как внутри всё сжимается от ужаса. На его плечо ложится чья-то рука, слегка сжимая холодную оголённую кожу, заставляя испуганно вздрогнуть. — Сейчас тебе принесут воды, — рядом звучит родной голос, и Тэхён поднимает взгляд полный неверия, поджимая губы, и тут же поворачивается обратно, вновь опустошая содержимое желудка. — Ким, ёбаный, Тэхён! Убирать за собой будешь сам, — доносится крик из коридора, а затем в комнату заходит ещё один человек, всовывая в дрожащую руку Кима стакан с шипящей жидкостью. — Чимин, захлопнись, пожалуйста, — рычит Юнги, присаживаясь на корточки рядом с другом. Музыканта откровенно пугает представшая перед ним картина, что отчётливо отражается на его осунувшемся за одну ночь лице. Он оборачивается к розововолосому, взглядом требуя быть помягче, пока одной рукой поглаживает плечо лучшего друга. — Почему вода шипит? — Там таблетка от похмелья, — Пак отходит к невысокому книжному стеллажу, присаживаясь на рядом стоящее кресло. В комнате витает омерзительный запах, но парни как следует делают вид, что не замечают этого. Приподнимаясь, Юнги забирает у Тэхёна стакан, к которому тот даже не притронулся, и выходит из комнаты, возвращаясь через несколько минут с обычной водой. — Я не уверен, что в его состоянии она нужна, — объясняет, поймав на себе озадаченный взгляд Чимина, на что тот, закусывая кончик ногтя на большом пальце, кивает, отворачиваясь к окну. Следующие несколько минут проходят в давящей тишине, за которые Тэхён успевает восстановить дыхание и сделать несколько глотков воды, пока ребята молчат, размышляя о своём. Он прекрасно осознаёт, что от него ждут объяснений, но для начала хочет получить их сам, потому как последнее, что помнит из вчерашнего вечера — это сообщения от Куки. — Где мы? — хрипло спрашивает Ким, повернув голову к Юнги. Горло нещадно дерёт после болезненных спазмов, опустошённый желудок скручивает в узел, вызывая неприятные ощущения, а привкус во рту оставляет желать лучшего. Но это всё такие мелочи по сравнению с тем, какое всепоглощающее чувство стыда и бессилия он сейчас испытывает. — Мы в моих королевских покоях, которые ты, — Пак указывает пальцем на парня, — успел осквернить содержимым своего желудка. Тэ, о моих алкогольных подвигах слагают легенды, но даже я до такого состояния никогда не ужирался, — он осуждающе мотает головой, игнорируя стальной взгляд музыканта. — Я… Прости, Чимин, — поверженно выдыхает Тэхён, стыдливо пряча лицо в ладонях. — Я всё сейчас уберу, ты только скажи, где у тебя… — Нет, не нужно, — перебивает Юнги, поднявшись с кровати и кивая Чимину в сторону коридора. — Выпейте пока чаю на кухне, я сам всё сделаю, — он протягивает руку Киму, помогая встать, и тяжело выдыхает, видя его бледное с зеленоватым оттенком лицо и пустой взгляд. Мин просидел рядом с другом всю ночь, оберегая его сон и неустанно обвиняя себя в том, что оставил в чёртовом клубе одного. То, в каком состоянии Тэхён был найден у клуба, заставило волосы на всём теле встать дыбом, а сердце сжаться до минимальных размеров. И в голове набатом до сих пор стучит лишь одна мысль: «Это моя вина». Войдя на небольшую кухню, Ким садится на стул, натягивая на покрытое мурашками тело футболку, любезно одолженную Чимином, пока тот готовит им чай. В воздухе всё ещё витает напряжение, и только шум закипающего чайника и журчание воды в ванной нарушают вновь повисшую тишину. Тэхёну настолько паршиво морально и физически, что, как бы он ни старался держать себя в руках, в уголках глаз всё равно собирается влага, грозящаяся вот-вот обрушиться нескончаемым ливнем. Такое ощущение, будто вся жизнь вмиг растеряла свои краски, превращаясь в одно огромное, мерзкое, серое пятно. И никакого просвета не видно. Вокруг только омерзительное чувство безысходности. — Ну и чего разнылся? — поставив перед ним чашку с крепким чаем, Пак садится напротив, уперевшись локтями в стол и положив голову на сомкнутые ладони. — Я не знаю, что со мной происходит, — шморгает Тэхён. — Чувство, будто дементоры всю душу из меня высосали. — О да. Судя по твоим засосам, там никакой Патронус не справился бы. Их была толпа, да? А то я смотрю, одному места на шее не хватило, и он на скулу перебрался. Рука Кима невольно поднимается к шее, накрывая её ладонью и желая спрятать мерзкие следы ужасной ошибки от чужих глаз. Была бы его воля, он содрал бы их вместе с кожей, да вот только из памяти всё равно не сотрёшь, а это куда хуже. — Ладно. Если серьёзно, — понизив голос почти до шёпота, говорит Чимин, — тебя вот так ебашить будет ещё пару дней. Хотя, зависит от того, какой конкретно наркотик ты принял и сколько. Тэхён вздрагивает, поднимая растерянный взгляд на Пака и отчаянно надеясь, что ему просто послышалось. — Ну и что ты так смотришь? Даже не пытайся лить мне сейчас в уши, что ты ни капли в рот, ни сантиметра в жопу, — тот закатывает глаза, потянувшись рукой к чашке с чаем, и делает небольшой глоток, укоризненно смотря на замершего Кима. — Знаешь, я очень много читаю и интересуюсь биографиями любимых писателей, многие из которых сидели на разных веществах. Всегда было интересно, почему они черпали своё вдохновение именно из этой пагубной привычки, поэтому я перерыл довольно много информации на этот счёт — начиная от причин, химических процессов в момент прихода, общего состояния, и заканчивая отходняками и последствиями в целом. И теперь с лёгкостью могу отличить алкогольное опьянение от наркотического, так что даже не пытайся. Чимин прав. Отпираться и искать бессмысленные оправдания — глупо. Тэхён чувствует себя настолько разбитым и бессильным, что даже если бы попытался соврать либо как-то съязвить, чтобы увести разговор в другое русло, ничего бы не вышло. Пак не глупый парень, хоть и кажется легкомысленным, и без труда сможет распознать неумелую ложь, разглядев её во взгляде или нервных движениях. И до безумия обидно, что в попытке избежать обеспокоенного и осуждающего взгляда Юнги, Ким пришёл к тому, что теперь о его провале знает по меньшей мере один из участников команды. И неизвестно, будет ли Чимин держать это в тайне от остальных. — Юнги тоже знает? Ты рассказал ему? — Он догадывается, но я не пытался его ни переубедить, ни уверить в правоте. Тебе решать, что ему стоит знать, а что нет, — Пак оборачивается к коридору, прислушиваясь к звукам из комнаты и, услышав, что Мин всё ещё занят уборкой, поворачивается обратно к Киму. — Но на твоём месте я бы не скрывал от него правду. Если бы ты видел, как он испугался, когда у тебя случилось что-то вроде панической атаки… Я думал, наутро обнаружу его седым. Юнги почти всю ночь просидел у кровати, обтирая тебя холодным полотенцем, потому что у тебя был жар. Я только под утро уговорил его поспать хотя бы пару часов. Как думаешь, он заслуживает узнать причину? Внутри снова что-то ломается, отзываясь противным треском в ушах. После вчерашнего вечера Тэхёну казалось, что он до последней частицы разбит и ломаться попросту больше нечему, но нет. Всегда найдётся причина упасть ещё ниже и больнее. Где же это ебучее дно, достигнув которого ты больше не будешь ощущать себя как живой труп при каждом новом проёбе? Ким молча поднимается из-за стола, всё ещё чувствуя чудовищную слабость в теле, и выходит из кухни. Он в любом случае рассказал бы всё Юнги, вне зависимости от того, состоялся бы этот разговор с Чимином или нет. Но после услышанного потребность поговорить с лучшим другом прямо здесь и сейчас ощущается как острая необходимость. Войдя в комнату, Тэхён видит Мина, стоящего у распахнутого окна. От витающего сквозняка в помещении немного зябко, особенно если учесть, что на Киме надета только футболка и нижнее бельё. Он обнимает себя руками, ступая босыми ногами по идеально вымытому паркету в сторону друга, на ходу подбирая нужные слова. — Это всё из-за него, да? — не оборачиваясь, спрашивает Юнги, услышав тихие шаги позади себя. — С чего такие выводы? Это всё из-за меня, — Тэхён подходит ближе, становясь у окна, и крепко сжимает челюсть, чтобы не стучать зубами от холода. Медленно повернувшись к другу, Мин недовольно хмурится и уходит к кровати, возвращаясь с пледом и накидывая его на плечи дрожащего Кима. В его взгляде проскальзывает холод, невзирая на проявленную заботу, отчего тот сильнее укутывается, пытаясь урвать немного тепла хотя бы от куска ткани. — Тэ, ты же всегда так топишь за честность… Не понимаю, зачем ты сейчас пытаешься меня наебать. В такси ты только и делал, что повторял его, — рисуя в воздухе кавычки, — имя, как заезженная пластинка. Посмотри, до чего ты себя довёл из-за сраного Куки. Выглядишь так, будто месяц ширялся неизвестно где. Почему ты не попросил меня остаться, Тэ? — на последней фразе голос надламывается, и Юнги устало качает головой, не ожидая ответа. Какая теперь, к чёрту, разница? Это уже ничего не изменит. Тэхён прикусывает губу, сдерживая подступающий к горлу ком и дрожащий подбородок. Слова друга бьют больно и по живому. — Не говори так о нём. Не Куки потащил меня в этот проклятый клуб, а я сам решил пойти. Поверь, если ты считаешь его плохим, то я ещё хуже, — отойдя к кровати, Ким сбрасывает плед и тянется к своим брюкам. В районе коленей следы засохшей грязи, отлично виднеющиеся на чёрной ткани, и он, печально вздохнув, берёт их в руки, направляясь в ванную. На выходе из комнаты он разворачивается к задумчивому Юнги и тихо говорит: — Подождите с Чимином на кухне, я сейчас приведу себя в порядок и всё расскажу.

*****

Это оказывается сложнее, чем Тэхён предполагал. Весь рассказ до момента встречи с незнакомкой в коридоре клуба он выдерживает стоически, лишь изредка путаясь в словах и воспоминаниях при виде отрешённого взгляда Шуги. В глазах и напряжённой позе друга слишком отчётливо читается то, насколько он зол и как тяжело ему всё это слышать. И хорошо, что рядом с ним сидит Чимин, ласково поглаживающий сжатую в кулак ладонь, пытаясь отвлечь и успокоить. Когда Ким доходит до той части, где незнакомка тащит его в уборную, говорить становится невыносимо тяжело. Перед глазами быстро меняются картинки, взрываясь яркими, болезненными вспышками — вот руки девушки шарятся по его инертному, не оказывающему сопротивления телу, вызывая жар и приятное покалывание на кончиках пальцев; вот её губы оставляют влажные дорожки на покрытой испариной коже, а язык бесцеремонно исследует открытый в полустоне рот; запах её духов приторно-сладкий, как и слова, произнесённые возбуждённым шёпотом — срывает крышу тогда и провоцирует новые приступы тошноты и нервной трясучки сейчас. На какое-то время Тэхён замолкает, поджав губы и беспокойно дёргая ногой под столом. Его никто не торопит и не переспрашивает — оба слушателя покорно ждут, пока он соберётся с мыслями и заговорит сам, а Ким окончательно теряется, чувствуя себя слишком уязвимым. Он не видит в чужих глазах осуждения или разочарования, но ему достаточно того, что он сам в себе глубоко разочарован. — Она сказала… — измученно выдавливает из себя, потупившись взглядом в стол. — Сказала, что это всё потому, что я отверг её у бара. Я не понимал, почему моё тело так остро реагировало на её касания, но… В тот момент я был совсем не против. И… Боже, это так мерзко, — произносит на выдохе, прикрыв лицо ладонями. — Покажи на кукле, где она тебя трогала, — подаёт голос Чимин и тут же негромко вскрикивает, получив лёгкий подзатыльник от Юнги. — Я всего лишь пытался разрядить обстановку, изверг… — шипит, обиженно надув губы. Мин, закатывая глаза, поднимается из-за стола и отходит к окну, задумчиво закусив нижнюю губу и потирая подбородок. Уперевшись поясницей в подоконник, он смотрит на лучшего друга, стараясь говорить как можно спокойнее: — Вы предохранялись хотя бы? — До этого не дошло. Я вовремя вспомнил… Сам знаешь кого. Это отрезвило меня на какое-то время, и я сбежал. Вышел на улицу, хотел позвонить тебе, но увидел сообщения от… Ну, сам знаешь кого, — подняв виноватый взгляд на Юнги, тихо говорит Тэхён. — Меня тогда будто в фарш размололо. И дальше я ничего не помню. — Если бы тебе сейчас не было так плохо, я бы въебал тебе. За то, что не сказал сразу, как только эта мразь от тебя отошла, — чеканит Мин. — А тебе, — переводит сердитый взгляд на розововолосого, — за то, что скандалы на ровном месте устраиваешь. — Тебе только повод дай меня отпиздить, — цокает Чимин. — Вообще, вся эта история уголовкой попахивает. Можем найти эту сучку и предъявить за наркоту и попытку изнасилования, — предлагает, сложив руки на груди. Смотря в пол, Ким отрицательно мотает головой. — Я сам виноват. Да и какая к чёрту попытка изнасилования? В тот момент я хотел этого не меньше, чем она. — А если бы до этого она не всунула в тебя таблетку, так же хотел бы? — встревает Юнги, получая в ответ всё тот же отрицательный кивок. — Твоя вина только в том, что дал мне уехать. В остальном, ты — жертва. Но Тэхён не чувствует себя жертвой. Он чувствует себя предателем. Потому что хотел. Потому что целовал и ласкал. Потому что позволил этому случиться из-за своих грёбаных обид. Как он теперь объяснит всё Куки? — Где мой телефон? Я поеду домой, нужно принять душ перед тренировкой, — поднимаясь, Ким вытирает вспотевшие ладони о брюки, неловко топчась на месте. — Может, пропустишь сегодня? Не думаю, что вывезешь в таком состоянии, — вернувшись из комнаты и протягивая Тэхёну мобильный, говорит Чимин. Он знает, что для того, чтобы тот пропустил тренировку, должен, как минимум, метеорит на Землю упасть, но попытаться стоит. — Нет, скоро отец возвращается. Неизвестно, смогу ли я приходить потом, поэтому не буду упускать шанс сейчас, — объясняет Ким, снимая блокировку с телефона. Новое входящее сообщение. Внутри всё мгновенно замирает. — Я… Я пойду. Спасибо за всё, парни. И… Пожалуйста, никому не говорите о том, что произошло, ладно? — он знает, что Юнги некому, да и незачем об этом распространяться, но вот насчёт Чимина не уверен. Если команда узнает об этих бесславных приключениях, то Ким к чертям сгорит от стыда. Но самая неожиданная мысль, пролетевшая на подкорке сознания, это то, что больше всего он не хочет, чтобы об этом узнал Чонгук. Почему-то стало особенно важно не видеть презрения именно в его глазах. Попрощавшись с парнями, Тэхён выходит на улицу и открывает чат, слыша в ушах собственный пульс. Какое-то время он, не моргая, смотрит на сброшенный адрес и код доступа к шкафчику, внутренне борясь между желанием выполнить просьбу и забрать посылку, и желанием уехать домой, потому что ни на йоту не заслуживает никаких подарков. На одной чаше весов — Куки и логичные доводы Юнги и Чимина, а на другой — чувства собственной ничтожности и вины. Он долго мечется между ними как загнанный зверь, терзая себя сомнениями, но в итоге сдаётся, приняв окончательное решение и вбивая нужный адрес в приложении по вызову такси.

*****

На улице который день льёт как из ведра, но Тэхён абсолютно не обращает внимания на капли, стекающие по волосам за воротник пальто и на холод, пробирающий до костей. Ему плевать, что одежда промокла и местами грязная, что люди смотрят на него подозрительно, видимо, принимая его за вора. Ким стоит у пункта выдачи с занесённой в воздухе рукой, гипнотизирует взглядом шкафчик с номером сто сорок три, не отваживаясь ввести шестизначный код. Он столько раз прокрутил его в голове, что, кажется, эти шесть цифр навсегда отпечатаются в его памяти. — Молодой человек, Вы долго ещё будете стоять здесь, как истукан? — пожилая аджумма невысокого роста легонько бьёт Кима по ноге тростью, привлекая внимание. — Я уже вся промёрзла, пока Вы тут сопли на кулак наматываете. Крыса там дохлая или чего? Открывайте уже! Мой шкафчик находится ровно под Вашим, долго прикажете торчать в ожидании? Повернувшись, Тэхён низко кланяется старушке, извиняясь. — Д-да… Сейчас, простите. Уже открываю. «Надеюсь, там и правда дохлая крыса», — думает Ким, наконец вводя код под пристальным взглядом. Шкафчик открывается с тихим щелчком, и он достаёт небольшой, но пухлый свёрток, обёрнутый в специальный целлофан. Тот не просвечивается, поэтому сразу не поймёшь, что находится внутри. Ещё раз извинившись перед старушкой, Тэхён отходит в сторону, с любопытством крутя в руках посылку. Вряд ли там крыса, конечно, но открывать её здесь и сейчас не решается. Он осматривается по сторонам, прикидывая, в каком районе находится, и взглядом выискивая кофейню поблизости. Дождь прохладными каплями стекает прямо в глаза, мешая чётко рассматривать здания в округе, но одно, находящееся поодаль, выделяется своим размером больше всех, заставляя Тэхёна на мгновение замереть. Юксам Билдинг. Значит, он недалеко от набережной. Той самой, где его жизнь разделилась на «до» и «после». Ким хмыкает, думая, что очень символично будет распечатать подарок именно там, и, прижав свёрток обеими руками к груди, медленным шагом идёт к набережной, надеясь, что та самая лавочка будет свободна.

Coldplay — The Scientist

Весь недолгий путь он думает о том, как рассказать Куки о клубе. Естественно, можно ничего и не говорить — до их встречи, если она состоится, засосы пропадут и никаких следов ошибки не останется. Но Тэхён знает, что не сможет спокойно спать, скрыв правду, и будет мучаться от разъедающего чувства вины. А если расскажет… Простит ли его Куки? Вчерашний вечер в который раз дал понять, что всё происходящее между ними далеко не пустой звук. И сейчас Ким как никогда отчётливо осознаёт, что не готов терять это. Куки нужен ему. Со всеми своими глупыми шутками, пошлыми фразочками, ласковыми прозвищами, заботой, глупой ревностью и вспыльчивостью — нужен. Безусловно, в голову иногда закрадываются мысли, пробуждающие сомнения в искренности этих чувств, потому что никто не знает, что будет после встречи. Сейчас кажется, что совершенно не важно, как выглядит Куки, как ведёт себя в жизни, будет ли вызывать такой трепет вне чата, но что будет потом? Вдруг, встретившись, они разочаруются, в итоге осознав, что не привлекают друг друга? Вдруг бабочки, ныне живущие внутри Тэхёна, бесследно исчезнут, когда он увидит перед собой не милую девушку, а взрослого плечистого парня? Слишком много вопросов, но ничтожно мало ответов. Ким изо всей силы душит в себе эти сомнения и мысли, цепляясь лишь за одну — он отчаянно хочет, чтобы эти багровые пятна на его шее были оставлены не кем иным, как Куки. Нужная лавочка оказывается свободной, как и все рядом стоящие — дождь хоть и прекратился на время, но людей в округе почти нет. Тэхён садится на промокшую древесину, положив на колени свёрток, и с грустной улыбкой смотрит на противоположный берег, вспоминая вечер тридцать первого января. Прошёл всего месяц, а кажется, будто вечность. Тот день слишком многое изменил в жизни Кима, как и его самого в целом, перевернул всё с ног на голову, заставив пересмотреть приоритеты и принципы, стереть границы комфорта и навязанные окружением стереотипы. Вероятно, это и был тот самый момент, который называют поворотным — вместе с небесным фонариком Тэхён отпустил в ночное небо себя прежнего, и сейчас совсем не страшно чувствовать себя другим. Куки изменил его, показав, что не всё в этом мире делится на чёрное и белое. Красок намного больше, чем Ким мог себе представить. Поёжившись от холода, он берёт в руки посылку и аккуратно разрывает упаковку с одной стороны, боясь ненароком повредить то, что находится внутри. Он просовывает руку внутрь и, нащупав коробку, достаёт сначала её, чувствуя, что под ней лежит что-то ещё. На лице невольно появляется улыбка, когда Ким видит голубую упаковку жвачек «Love is», которые очень любил в детстве, и обещает себе сохранить вкладыш от каждой из них на память. Поставив её на лавочку рядом с собой, он достаёт следующий подарок, от которого дыхание перехватывает, а на теле выступает холодный пот. — Нет… Не может быть… — округлив глаза, он двумя руками цепляется в журнал, чувствуя поистине детский восторг, вызывающий широкую улыбку. — Куки, больной придурок, где ты его нашёл?.. В руках Тэхёна лежит эксклюзивный выпуск комикса «Человек-Паук против Венома 2099», выпущенный ещё в девяностых годах. Он выглядит почти как новый, бережно запакованный в прозрачный целлофан, и даже страшно представить, что Куки пришлось сделать, чтобы найти его, и каких баснословных денег это могло ему стоить. Но Киму не так важна стоимость подарка, как то, что он был сделан с точным попаданием в его вкусы и интересы. До мурашек по коже приятно осознавать, что Куки заморочился ради него, совершив почти невозможное, ведь это издание найти не просто сложно, а практически нереально. Но вся радость тут же испаряется, стоит только вспомнить вчерашний вечер. Что он может дать взамен? Куки как минимум заслуживает искренней благодарности за подарок, но на ум приходят только ядовитые, отравляющие фразы, которые окончательно сожгут между ними все мосты. «Спасибо за подарок, детка. У меня тоже для тебя кое-что есть! Я вчера под наркотой почти потрахался в клубе с какой-то блядью. Я не хотел, но… Точнее хотел, но не от всего сердца». Так, что ли? Конечно, можно помягче, но сути это не меняет. Факт остаётся фактом. Пока один из них старается ради этих отношений, пытается найти точки соприкосновения, другой — ведёт себя безрассудно, своими поступками разрушая всё, вплоть до и без того шаткого фундамента. Спрятав журнал под пальто, чтобы не намок в случае дождя, Тэхён просовывает руку в упаковку от посылки, проверяя, всё ли достал, и нащупывает небольшой клочок бумаги. Вытащив его, он ожидает увидеть прощальную записку, но на белом листе красивым, ровным почерком, написано всего три слова: «Less than three». Меньше, чем три. Приходится основательно пошевелить мозгами и воспользоваться гуглом, чтобы понять, что Куки имел в виду. И это становится последней каплей в океане чувств и эмоций, что бурлят внутри. Плотина неумолимо быстро рушится, смывая за собой все доводы разума, и Тэхён, дрожа всем телом от холода и волнения, открывает чат, замечая, что Куки онлайн. V_tt: Прости меня V_tt: Я так виноват перед тобой Ответ приходит практически мгновенно, не дав Киму возможности даже подумать над тем, как объяснить свою ошибку. Kookie: Ничего не говори дальше. Я люблю тебя, Ви. И время вокруг будто останавливается. Не слышно шума реки и двигателей машин, движущихся по магистрали; не слышно завываний ветра, колышущего голые ветви деревьев; даже собственного пульса не слышно. Всё будто замерло. Только бурлящее адской лавиной чувство под рёбрами отрезвляет Тэхёна, и он понимает, что забыл, как дышать. Когда в груди сдавливает от недостатка кислорода, он делает первый судорожный вдох, ощущая лёгкое головокружение. Ничто и никогда прежде не вызывало внутри таких эмоций — одновременно раздирающих душу, но тут же латающих все раны, включая те, которые были нанесены ранее. Неужели именно так ощущается любовь? V_tt: Иногда, особенно сейчас, мне кажется, что я тоже люблю тебя. Но я не знаю, как это должно ощущаться на самом деле. V_tt: Я никогда не чувствовал ничего подобного, но единственное, в чём я уверен — мне никто, кроме тебя, не нужен. Kookie: Мне достаточно и этого Kookie: Я очень рад, что ты написал Kookie: Пожалуйста, давай всё забудем и начнём заново? Тэхён уверен, что никогда не забудет ту ночь. Но как рассказать о ней после этих громких признаний, пробуждающих внутри что-то ранее неизвестное? Ким не хочет быть палачом, занёсшим остро наточенный топор. Он действительно попробует задушить в себе это дурацкое желание быть честным хотя бы на время, и насладиться моментом настолько беззаботно, насколько получится. Но всё же обещает себе, что при встрече обязательно всё объяснит, предоставив Куки право принять решение, что делать дальше. V_tt: Привет, меня зовут Ви. Но я не знакомлюсь, у меня есть парень. Kookie: Боже, как же я скучал по тебе) Kookie: Давай подвинем твоего парня? Уверен, я могу быть лучше его Губы растягиваются в улыбке, а внутри разливается тепло, приливая к щекам алым румянцем. Мир потихоньку обретает краски, и дождливый день больше не кажется таким мерзким и холодным. Тэхёну очень этого не хватало. Ему не хватало Куки. V_tt: Не думаю, что у тебя есть эксклюзивное издание комикса про Человека-Паука. Kookie: Тебе понравился подарок?) V_tt: Ты ещё спрашиваешь?) Я чуть всю набережную слюнями не залил. V_tt: Где ты его достал? Kookie: Это долгая и забавная история про одного очень глупого парня, который решил продать очень редкую вещицу на блошином рынке :D Kookie: Но спасибо ему, моя почка осталась целой :) V_tt: Ты собирался продать свою почку, чтобы купить мне комикс? Kookie: Была ещё идея взять кого-то в заложники и требовать выкуп, но так рисков было больше Впервые за несколько дней Ким действительно искренне смеётся, на мгновение забывая обо всех проблемах и сомнениях. Становится так спокойно и хорошо, будто, вернув Куки, он снова обрёл возможность дышать полной грудью, не беспокоясь ни о чём вокруг. Как будто часть его отсутствовала эти дни, а теперь вернулась, даруя ощущение целостности и комфорта. И в этот раз Тэхён не сбежит с набережной, испугавшись своих чувств. В этот раз он уйдёт отсюда вновь счастливым и до безумия влюблённым. Kookie: Почему ты на набережной? V_tt: Решил сходить на наше место. Kookie: Звучит, конечно, супер романтично, но ты видел погоду вообще? Kookie: Сейчас снова будет дождь, езжай домой, ты же промокнешь Да куда уж больше? Намокшее пальто и так висит тяжеленной кольчугой, напитавшись влагой, а обувь легко может стать новым обиталищем для рыб. Тэхён поднимает голову вверх, ловя лицом первые капли дождя, и решает, что пора бы действительно возвращаться домой, если он всё ещё хочет попасть на тренировку. V_tt: Уже вызываю такси. Вбив в приложение адрес дома, Ким прячет телефон в карман, чтобы не намок, и натыкается рукой на тот самый клочок бумаги. Достав и положив его на ладонь, он всматривается в аккуратно выведенные чёрным маркером буквы, обводя каждую из них пальцем. Будоражит осознание того, что эту самую записку держал в руках Куки, и Тэхёну мерещится, что он отдалённо слышит запах чужого парфюма. Замечтавшись, он не сразу замечает, что дождь усилился, крупными каплями падая на бумагу и слегка размывая буквы. Испугавшись, что испортит милое послание, он быстро прячет его в карман и достаёт телефон, получив уведомление о прибытии машины. Схватив коробку со жвачками и быстрым шагом направляясь к такси, Ким бросает взгляд на голубую упаковку, предвкушая сделать забавный альбом с вкладышами, чтобы при встрече подарить его Куки, и цепляется взглядом за свою ладонь, на которой виднеются странные чёрные пятна. Перехватив коробку в другую руку, он раскрывает ладонь, думая, где успел вляпаться в грязь, и резко останавливается, упираясь взглядом в отпечатавшиеся на его коже буквы. «Less than three». Они местами нечёткие, видны лишь очертания, но если присмотреться, то можно отчётливо увидеть именно эту фразу, ставшую сегодня для них с Куки знаковой. Идея в голове зарождается молниеносно и кажется настолько правильной и логичной, что Тэхён едва дожидается пока сядет в такси, чтобы быстрее поделиться ею с Куки. Сев на заднее сидение авто, он фотографирует свою ладонь и отправляет в чат, чувствуя покалывания на кончиках пальцев от волнения. Kookie: Решил набить рукав и начал с ладони? :D Kookie: Мне плохо видно, что там написано V_tt: Там написано, что ты клоун V_tt: Куки, у меня есть безумная идея Kookie: Выкладывай Сделав глубокий вдох, Ким слегка подрагивающими от возбуждения пальцами печатает сообщение, очень надеясь, что эта идея покажется гениальной не только ему. V_tt: Ты сможешь ещё раз написать эту фразу «Less than three» на листочке, сфоткать и прислать мне? V_tt: Это будет эскиз моей татуировки Ответ не приходит несколько минут, и Тэхён уже начинает волноваться и накручивать себя, сокрушаясь, что зря всё это задумал. Но он очень давно хотел тату, а сегодня как раз думал о том, что хотел бы видеть на своём теле следы оставленные Куки, так чем не вариант? Слишком самонадеянно и сопливо? Kookie: Ты реально когда-нибудь с ума меня сведёшь Kookie: Хорошо, я вечером пришлю тебе фото Kookie: Только сделай для меня то же самое V_tt: Ты что, сделаешь со мной парную татуировку? Тэхёну сложно в это поверить. Для него это действительно серьёзный шаг, на который не решаются многие пары, находясь в нормальных, длительных отношениях. Kookie: Очень хочу. V_tt: Куки Kookie: Мм? Подъехав к особняку и выйдя из машины, Тэхён глупо улыбается, стоя под проливным дождём и смотря в экран, на котором оседают капли. Его просто разрывает от переполняющих чувств, требующих выхода наружу, и пусть он не умеет признаваться в любви так красиво как Куки, и ничего в этом не смыслит, но он уверен, что его поймут. V_tt: Меньше, чем три. Kookie: Меньше, чем три, малыш.

*****

— Гук-и! — едва не снося дверной косяк, Тэхён вваливается в танцевальный зал, испугав своим криком Хоупа, стоящего у колонки. — Где Чонгук? — В раздевалке, — мямлит Хосок, прижав руку к груди и тяжело дыша. Игнорируя всё ещё присутствующую в теле слабость, Ким быстрым шагом идёт в раздевалку, сильнее натягивая капюшон на голову, чтобы скрыть засосы от чужих взглядов. Он до сих пор находится под впечатлением от принятого решения набить тату, и, желая подойти к вопросу основательно, нуждается в совете от знающегося в этом деле человека. Ещё дома они с Куки договорились, что запишутся в салон на завтра и, в целях скрыть маленькую шалость от отца Тэхёна, который точно будет недоволен такой выходкой, татуировку набьют под ключицей, чтобы была возможность спрятать её под одеждой. К тому же, чертовски романтичным является тот факт, что она будет находиться прямо над сердцем. Войдя в раздевалку, Ким ловит на себе вопросительный взгляд Чимина, и поджав губы, кивает ему, давая понять, что с ним всё в порядке. Преодолев в два шага расстояние до стоящего лицом к шкафчику Чону, он хватает его за рукав, и, подождав, пока тот развернётся, выдаёт: — Снимай толстовку. В него тут же устремляются две пары офигевших глаз, и Чонгук, прокашлявшись, хватается за край кофты, нерешительно приподнимая её вверх. — Прям здесь, что ли? А как же сначала свидание, прогулки за ручку и первые неловкие поцелуи? — ухмыляется, придя в себя, но всё же выполняет просьбу, ловким движением оголяя руки, оставаясь в футболке. — Да я на татуировки твои посмотреть хочу, — закатывая глаза, Тэхён подходит ближе и, слегка согнувшись, тщательно рассматривает полностью забитую татуировками руку. — Сделано качественно. Не подскажешь, где бил? — Тэ, ты меня пугаешь. — Мне для друга надо, — отмахивается Ким, не желая тратить время на объяснения, и осторожно касается руки Чона, проводя по рисункам пальцами, замечая, как кожа покрывается тонким слоем мурашек. — Ага, а табаком от тебя воняет, потому что пацаны курили, а ты рядом стоял, — хмыкнув, встревает в диалог Чимин. — Юнги никогда в жизни не набил бы тату, а друзей, кроме нас, у тебя больше нет, — разведя руки в стороны, ехидно ухмыляется розововолосый. Натягивая обратно кофту, Чонгук невнятно что-то бормочет, но среди этих приглушённых звуков Тэхён успевает разобрать, что ему помогут и вечером скинут контакты нескольких хороших салонов. Поблагодарив, он отходит к своему шкафчику и, достав из рюкзака вещи для тренировки, начинает переодеваться, повернувшись спиной и надеясь, что никто не увидит чёртовы отметины, которые видны, кажется, даже из космоса, несмотря на толстый слой тоналки. Комната постепенно заполняется остальными участниками команды, и Ким отвлекается от своих мыслей, слушая чужие разговоры и шутки, изредка вставляя комментарии. Зная, что в зале будет довольно жарко, он стоит, неотрывно пялясь на толстовку в своих руках, и думает, как сможет дожить в ней до конца тренировки и не свалиться в обморок от теплового удара. — Слушай, Тэ, а ты уже придум... — Тэхён поворачивается на голос Чонгука и не понимает, почему тот вдруг резко замолчал и смотрит на него таким растерянным взглядом. — Хотя… Знаешь, не важно, забей. Выдавив из себя что-то наподобие улыбки, Чон проталкивается к выходу из раздевалки, и Ким, провожая его хмурым взглядом, всё ещё пытается понять, что сделал не так. Он продолжает витать в своих мыслях, пока не слышит рядом свист, а затем фразу, от которой по коже пробегает холодок: — У кого-то, я смотрю, была жаркая ночка, — поигрывая бровями, щебечет елейным голосом Хоуп. Следом за Чонгуком из комнаты вылетает Чимин, своим видом и поведением подкидывая в голову ничего не понимающего Тэхёна ещё больше вопросов. В комнате повисает тишина, все пялятся на застывшего Кима, ожидая подробностей, но тот не может выдавить из себя ни звука, рассеянным взглядом смотря на команду. Он не знает почему, но становится вдруг так паршиво, будто его застали за чем-то отвратительным и постыдным. Это всего лишь засосы, почему они вызывают такую бурную реакцию? И ладно Хосок, совсем не удивительно, что он бесцеремонно суёт нос не в свои дела, ища новых сплетен, но Чонгук… Он психанул из-за этого? — Заканчивайте чесать языками, девчата. Пора работать, — из зала слышится крик капитана, и все послушно выходят из раздевалки под общий недовольный стон. Тэхён понимает, что больше нет смысла надевать толстовку — все и так уже всё увидели, и, закинув её в шкафчик, следует за остальными. Разминку они начинают без двух участников, и только спустя пять минут дверь в зал открывается, и Чимин тут же падает в дверном проёме на колени, складывая руки в молитве. — Да простят своих верных рабов Великий Капитан Джуни-хён и незаменимый помощник его и правая рука Светлейший Хореограф Хоби-хён! Готов сутки стоять на коленях и молить о прощении за опоздание! — тараторит Пак, вызывая у всей команды приступ смеха. Встав и поклонившись в реверансе, он с довольным видом проходит дальше в зал, а следом за ним плетётся Чонгук. Тэхён пристально всматривается в лицо последнего, и тот, заметив это, улыбается ему, но эта улыбка выглядит вымученной и неискренней. Совсем запутавшись, Ким подаётся вперёд, чтобы спросить, что происходит, но голос Хоупа не позволяет ступить и шагу, требуя тишины и внимания. Полностью отдавшись процессу и решив оставить все вопросы на потом, Тэхён, уже после разминки почувствовав себя овощем, едва шевелит конечностями по окончанию тренировки. Чимин был прав — стоило остаться дома. Наркотик всё ещё не выветрился полностью из организма, поэтому чудовищная слабость преследует его весь день, а при физических нагрузках дошла просто до катастрофического состояния, отбирая последние силы. На ватных ногах Ким входит в раздевалку и, решая быстрее покончить со всем, чтобы отправиться как можно скорее домой, сразу направляется в сторону Чона. — Что-то случилось, Гук? — коснувшись его плеча, спрашивает Тэхён. Повернувшись, Чонгук бросает взгляд на чужую шею, тут же отворачиваясь обратно к шкафчику, издав тихий смешок. — Нет. С чего ты взял? — Ты хотел меня о чём-то спросить, а потом сбежал с таким видом, будто я твоего щенка прирезал. — Появились срочные дела, — Чон пожимает плечами. — Тэ, всё нормально, правда. Я хотел спросить тебя про татуировку, но лучше напишу потом, когда скину контакты салонов. Очень спешу домой, прости, — до конца не натянув нормально толстовку и накинув поверх куртку, не застёгивая её, он бегло прощается со всеми и покидает зал. Что за чертовщина происходит? — Забей, Тэ. На него иногда находит, но ты здесь вообще ни при чём, — похлопывая Кима по плечу, успокаивает подошедший Чимин. — Ты очень бледный, езжай домой и отдохни. И воды пей побольше. И пиши, если что, не стесняйся, — подмигнув, розововолосый поправляет лямку рюкзака на плече, и, отсалютовав всем, выходит из раздевалки вслед за Чонгуком. И если бы Тэхён не чувствовал себя таким раздавленным после изнуряющей тренировки, он бы непременно ещё раз попытался во всём разобраться, но сейчас на это совсем не осталось сил, поэтому, быстро переодевшись, он вызывает такси и уезжает домой, оставляя все мысли о Чоне в танцевальном зале. Сообщения с контактами нескольких тату-салонов приходят, когда Ким ещё не успевает даже снять верхнюю одежду, войдя в особняк. Он ограничивается коротким «спасибо» в ответ, и спешит в свою комнату, боясь, что не успеет записаться к завтрашнему дню. Сняв и кинув на пол толстовку, Тэхён падает на кровать, по очереди вбивая адреса салонов в поисковик, выбирая тот, который работает допоздна и находится не слишком далеко от дома. Определившись, он набирает номер и, пожёвывая от волнения щеку, нетерпеливо ждёт, пока снимут трубку. На звонок отвечает милая девушка администратор, помогая подобрать удобное для посещения время, сыпя заученными вопросами о размере тату и наличии аллергии на материалы; даёт кучу указаний, которых нужно придерживаться перед сеансом — не пить алкоголь и кофе, не принимать наркотики и лекарства, разжижающие кровь, не переутомляться и избегать физических нагрузок. От всей этой информации голова идёт кругом, но Тэхён увлечённо слушает, ловя каждое слово и стараясь запомнить всё до последней буквы. Он даже не подозревал, что всё настолько серьёзно, и теперь беспокоится о том, не принял ли слишком импульсивное решение, особенно учитывая тот факт, что ещё вчера был под кайфом. Но отступать нельзя — потом не будет возможности набить тату, даже если очень захочется, ведь через два дня, в воскресенье, вернутся родители из Японии. Внутри приятными волнами растекается волнение вперемешку с предвкушением, и Ким хочет разделить это чувство с Куки, печатая сообщение и улыбаясь своим мыслям. V_tt: Я записался на завтра, на 16:00 :) V_tt: У тебя получится в это же время? Kookie: Сейчас узнаю Вот только это «сейчас» растягивается настолько, что Тэхён, так до конца и не переодевшись, успевает уснуть в ожидании, лёжа поперёк кровати, и проспать так до самого утра.

*****

Когда Ким просыпается, время на часах показывает уже полдень, а яркое солнце бесцеремонно пытается пробиться сквозь плотно задёрнутые шторы, стремясь заполнить своим светом каждый тёмный уголок. Широко зевнув и потянувшись, ощущая ломоту во всём теле от неудобной позы, Тэхён вспоминает, что вырубился вчера так и не дождавшись ответа и не обменявшись с Куки фотографиями с надписью. Он тут же тянется к телефону, проверяя наличие уведомлений, и успокаивается, увидев несколько висящих сообщений из чата, отправленных далеко за полночь. Kookie: Записался на 16:00 Kookie: *вложение* Короткое смс о времени и фотография. На этом всё. Тэхён хмурится, стараясь отделаться от мысли, что от этих сообщений так и веет холодом. Возможно, немного эгоистично и самовлюблённо, но он ожидал, что спустя два дня тотального молчания общение между ними будет литься непрерывным потоком и нести в себе всю эту ванильную чушь, по которой оба скучали. Может, он себя накручивает, но интуиция подсказывает, что странность в поведении Куки ему не показалась. — Снова ретроградный Меркурий в какой-то жопе, что все с ума сходят? Вчера Чонгук, теперь этот… — тихо бормоча себе под нос, Ким поднимается с кровати и идёт к рабочему столу, доставая из шкафчика лист А4 и чёрную гелевую ручку. Он несколько раз на пробу пишет нужные слова, но результат его не впечатляет. Хочется вывести каждую букву максимально ровно и красиво, ведь Куки будет носить это на своём теле, и перед Тэхёном стоит ответственная задача не облажаться. Кто захочет набить себе фразу, которую написала даже не курица лапой, а скорее отчаявшийся пропитый алкоголик, умирающий от адского похмелья? На то, чтобы остаться довольным результатом, он тратит около часа времени и бессчётное количество собственных нервных клеток. Но по итогу всё выходит не так уж и плохо, поэтому он быстро фотографирует листок и отправляет Куки, ожидая вердикта. Увидев, что сообщение прочитано, он решает добавить: V_tt: Если ты ещё не передумал. Kookie: Всё в силе Kookie: Извини, у меня есть неотложные дела, напишу уже после сеанса Нет, Тэхён точно уверен, что это не паранойя, и с Куки действительно происходит что-то странное. Может, так волнуется из-за татуировки? Или у него что-то произошло? V_tt: У тебя всё хорошо? V_tt: Напиши сразу, как сможешь. <3 Сообщения прочитаны, но вновь остаются без ответа.

*****

Боясь застрять в пробке и опоздать на сеанс, Ким приезжает на двадцать минут раньше назначенного времени и решает подождать на свежем воздухе, разбавляя его дымом от сигареты. К слову, третьей по счету. Если дома он изнывал от предвкушения, всё время поглядывая на часы и мысленно подгоняя стрелку, то сейчас он на грани того, чтобы всё отменить и вернуться домой. Просто... Тату — это же навсегда? Даже если нет, то на долгое время. А вдруг отец увидит и устроит очередной скандал? Или вдруг они с Куки снова поссорятся, и эта фраза, выведенная чернилами на коже, будет служить болезненным напоминаем об утерянных отношениях? Даже отбросив предыдущие варианты, Тэхён находит ещё один, более пугающий. Что если через иглу ему занесут какую-то болезнь? Такое ведь случается. Мастер забудет обработать инструмент или что-то напутает и возьмёт использованный материал… Он не знает, как это обычно происходит, но точно уверен, что результат может оказаться плачевным. И Куки, как назло, молчит. На раздумья остаётся всего пять минут, и перед Кимом стоит тяжёлый выбор. С одной стороны, он безумно хочет сделать это, но с другой — чертовски страшно. Шумно выдохнув через нос, он делает первый шаг к двери в салон, но останавливается, почувствовав вибрацию телефона. — Привет, мам, — приняв вызов, Тэхён тепло улыбается в трубку и, сделав последнюю затяжку, выбрасывает окурок в урну. — Я на минутку, сынок. У нас немного изменились планы, и мы вернёмся сегодня вечером. Самолёт через два часа, — тихо говорит Суён. — Будь дома, хорошо? Отец хочет с тобой поговорить. Ким застывает на месте, чувствуя, как к горлу подступает комок, и тяжело сглатывает вязкую слюну, упираясь взглядом в мигающую вывеску тату-салона.