when the world finally collapses

— а ты веришь в перерождение? чеен лежит без одеяла, потому что случайно скинула его с кровати, а нагибаться к полу та-ак лень. конечно, ее шорты и футболка не сильно греют, а ночи здесь не адски жаркие, но пак это не так сильно волнует. джису после вопроса не шевелится совсем, и кажется, будто она спит. — ты спишь? — могла спать, если бы ты не начала задавать тупые вопросы. чеен привстает на локтях и смотрит в спину ким. она щурится, закатывает глаза и щурится снова. джису такая грубая, представить грубее человека сложно! — думает пак. — во-первых, я задала только один, как ты говоришь, «тупой» вопрос. во-вторых… — а, да? «хм, а как ты думаешь, вода появится этой ночью?». «а разве в таких местах, как это, не должна вода быть всегда?». «а может лучше уехать в другой мотель?». — для тебя это тоже тупые вопросы?! — конечно! ты думаешь я фея воды типа серебрянки или что? я тебе воду из воздуха не достану, а будущее видеть я еще не научилась, так что почему бы тебе просто не лечь спать, чеен? ким повернулась лицом к пак и поднялась на локтях так же, как последняя. они лежали похоже, только одна аккуратно и с одеялом, а другая лениво и замерзающе. и чеен такое положение дел надоедает, она обиженно губы дует, за одеяло хватается и возвращает на родину — кровать свою. а кровати в этом мотеле неудобные — пружины в спину впиваются — и пак надеется, что они с джису найдут вариант получше, ведь одна она аренду квартиры не вытянет. — и ты сейчас обиделась? — пак слышит, что джису обратно не ложится и спиной не поворачивается, — спать не давала мне ты, а я виновата осталась. — мне просто очень жаль, что ты не серебрянка, а я не динь-динь, — и после этого слышится тихий-тихий и слегка раздражительный для соседки смех чеен. джису смеяться не хочет. честно, ей все это путешествие не сдалось, но она сама натворила таких дел, деваться уже некуда. она это понимает, но не понимает того, почему чеен ее понять не может. — когда мир схлопнется, ты тоже смеяться будешь? это вырывается у ким чересчур серьезно, и она брови напрягает, саму себя останавливая. чеен поворачивается к ким лицом. в ее глазах чистое непонимание, и джису только сильнее в ее инфальтильности раздражается. дурацкий большой ребенок. — теть, а ты не думала, что у меня как раз тот возраст, когда смеяться разрешено? — я тебе не тетя. я в твои годы уже… — боже, тебя эта болезнь и в двадцать пять задела. чем ты занималась в свои семнадцать? семью свою тянула? мне жаль, джису, поверь, но я просто не могу быть настолько серьезной, пока я лежу в одной комнате с незнакомкой, которую хочу узнать чуть больше, а единственный способ узнать тебя лучше — задавать тупые вопросы. ким молчит, но молчать, честно не хочется. с пак они действительно незнакомки. до Портленда они были друг другу никем, а сейчас лишь — джису надеется, что лишь — попутчицы. — ладно. задавай, — это дается трудно. трудные тридцать секунд молчания. — вернемся к теме перерождения? — может, что-то более полезное для тебя и твоей безопасности? — тоже верно. чеен надоедливая и противная язва — так думает джису, но слушать ее вопросы не перестает. иногда такие мини-анкетки полезны, ведь и самой ким девушку узнать нужно, чтобы понимать, когда и где ей могут воткнуть нож в спину и могут ли вообще. — Портленд твой родной город? — родной. а у тебя какой родной? пак кажется, что она об этом уже говорила, но решает джису этим не укалывать, и покорно повинуется, повторяя: — я родилась в Австралии, но родители решили на пару месяцев слетать до Якимы, после чего мы туда переехали. переезжать с континента на континент это очень интересно, но опыта такого я больше не хочу. джису кивает и ждет следующий вопрос. ей кажется, что чеен их составлять совсем не умеет, она спрашивает о любимых фильме и книге, о том, верит ли ким в астрологию, и предлагает погадать на таро, даже почти дотягивается до своей сумки, но ким вовремя ее останавливает. гадать на свою судьбу страшнее, чем дожидаться ее исполнения. — а теперь вернемся к твоей болезни. так что все-таки ты в мои годы делала? — не называй это болезнью, — просит джису и пак согласно кивает, — в семнадцать мама оставила меня на дядю, который решил, что я смогу стать самым лучшим юристом. я врала тебе тогда, я на него проработала почти 8 лет, из которых 7 — незаконно. у меня же официально образования совсем не было, а руки ему нужны были, поэтому он моими и пользовался — платить много не нужно, а навыки неслабые. под его-то руководством… — поэтому тебя теперь от юрисдикции подташнивает? — типа того. да и от дяди, если честно, тоже. вопросы чеен бывают глупыми, и джису даже становится смешно иногда. редко, но метко.