Совсем не "Комильфо"

"Великий Тотемный Фур" – гласила табличка над огромной золотой статуей антропоморфного волка. Юра едва не заржал в голос, но вовремя прикусил кулак. Нельзя было себя обнаружить. В конце концов было в этой статуе еще кое-что, помимо названия – на золотом мохнатом плече красовались веселые два слова: шатен и блондин. Доходило туго. Но тут Юра заметил "Инструкцию по использованию Великого Тотемного Фура (ВТФ) для чайников". Первая же страница гласила: "Тот, чье имя будет начертано на теле Тотемного Фура, войдет во власть начертавшего это фурри". Ага. А цвет волос, в нашем случае, - куда более яркая и назывательная черта, чем имя, - подумал Юра, радуясь тому, что нет слова "клубничный" или "рыжеватый". Значит, Никита под контролем девчонки. А я-то думаю, что он такой клише-услужник… Променял братана на бабу, - размышлял Юра, ища контрзаклятье для этого приворота. "Напомни о том, кто он. Напомни великую житейскую мудрость, и все обратится". Класс, - мысленно вздохнул Юрец, - Но я, думаю, знаю, что буду делать. Нужно только ее найти и придумать житейскую муд… Мудрость придумана. Нужна шапочка. План по возвращению Никиты был просто великолепен, но мел существенный недостаток: Юра не знал, куда фикерша могла запрятать никитину шапочку. Шапочку, которую носил и гопарь-романтик, и альтер амплуа Никиты – француз. Она была его гордостью и сутью. Если не она, то… пиздос Никите, че сказать. Размышления Юры прервал новый звук. Он уже забыл о тени тиктокера за ширмой. Где твоя мама… Какие движения. Где твоя мам… ААААА! - ТикТок, - многозначительно произнес Юра, прежде чем вновь погрузиться в эстетку воплей Сергиониса. - Супримбанда! Черт! Жесть!

***

Утро было не из легких. Головная боль, виной которой стало ночное путешествие Юры (преимущественно Сергионис), преследовала клубничного все утро. Но он вовсе не хотел ни пропускать съемки, ни бесить и без того взвинченную фикершу вопросами, а потому послушно улегся на рисовую кровать и позволил Никите вытирать его лоб рисовой тряпочкой. Вопреки вчерашнему чуть ли не припадку, сегодня фикерша избрала другую тактику – уговоры: - Юрочка, ну давай. Поцелуйчик за маму… Ладно… Но чего тебе стоит… И Никита не против. Юра бросил почт жалостливый взгляд на кивнувшего Никиту. Не знаешь ты, на что соглашаешься! – хотелось крикнуть ему. - Нет и точка. Следующая сцена согласно PG, - отрезал Юра, и тем самым пресек все дальнейшие уговоры. Фикерша злилась, он чувствовал этот взгляд. От него голова заболела сильнее. Юра собрался было поправить подушку, чтобы хоть как-то облегчить грядущую пятичасовую пытку, но тут… рука нащупала бархатистую твердую ткань… знакомая форма. Под шумок Юра спрятал в толстовке никитину шапочку. Девчонки, - единственное оправдание хранения важнейшего, а главное опаснейшего артефакта под рисовой подушечкой, на самом виду. Я спасу тебя, братан, - мысленно пообещал Юра, глядя в пустые глаза Никиты. "Никита подумал о том, что его другу совсем плохо, раз он не хочет его целовать. Последней вещью, которая могла бы помочь бедному Юрочке, была клизма…" Только сперва чуть-чуть побью, - собственную безопасность никто не отменял.

***

Ночь седьмого дня съемок. - Никита, повернись-ка. - Зачем? - Погляжу на тебя, - Юра ловким движением нацепляет шапочку на друга. - Что? Зачем? - Надо. А теперь… Вилкой в глаз ли в жопу раз? Великая житейская мудрость, не утратившая своей актуальности и по сей день. - Что за… Юра! А какого сегодня было?! И вчера… Зачем… Блять… - Так, не. Со словами осторожней – монетизацию отключат. Ты лучше послушай, что я без тебя узнал.

*один шизоидный рассказ спустя*

- Ты либо гений… либо дибил… Как ты вытерпел Сергиониса?! Юрец, ты мой новый кумир. - Ага. Только теперь твоя очередь. Внеси свой вклад в общее дело. Вытащи нас отсюда. - Ха-ха. Смешно. Легко сказать… Но ты сперва скажи, при чем тут все-таки шапка и вилка с жопой?

*бесконечно долгие разъяснения спустя*

- Во истину Великая мудрость, - оценил Никита. - На все времена, - подхватил Юрец. - Это был сарказм. - Да… да пошел ты. Вот и вся твоя благодарность. Их весьма содержательную беседу прервал голос из коридора (совсем как восемь лет назад): - Съе-е-емки! Вперед! - А, да, - вспомнил Юрец. – Ты ведь помнишь, что делал? - Весьма смутно… - Вот и хорошо. И плохо. Ну, в общем, играй каблука, который полностью подчиняется автору, - обнадежил Юра. - Кла-а-асс, - протянул Никита и добавил. – А ты давай за компанию тогда. Типа тоже подчинился. Пусть перестанет над волком колдовать. - Логично… удивительно логично, - произнес Юра и открыл дверь гримерки. - А почему он не красный? – поинтересовался Никита, с интересом разглядывая черные стены коридора, будто те могли в любой момент поменять цвет. - Он такой только ночью. Контраст во тьме, ну эстетика там… - ответил Юрец. Он был рад видеть осмысленность в глазах Никиты.