The Darkest Nights

Январь 1972 года // Дни после возвращения Гермионы и Сириуса в Хогвартс прошли спокойно. В школе вместе с ними были только три других гриффиндорца и около одиннадцати студентов других факультетов. Но, несмотря на тишину в коридорах, Гермиона никогда не чувствовала себя такой счастливой. По их прибытии, когда магия замка поприветствовала ее, она почувствовала, как напряжение покидает ее тело. В камине горел огонь, пока Гермиона лениво перелистывала страницы, лёжа возле него. Девушка решила, что за время каникул может изучить программу наперёд, тем более их следущая тема о феях была ей особо интересна. Магглы, похоже, ошибочно принимают ведьм за фей. Она заметила это, когда читала маггловскую историю под названием «Гензель и Гретель» о фее, которая заманивала детей к себе и съедала. Вход дверь в портрете внезапно открылась. От испуга сердце девушки едва не остановилось. — Сириус! — закричала она, глубоко дыша в попытке замедлить сердцебиение. — Иди… за мной… — сказал брат тяжело дыша и прижимая руку к груди. Прежде чем Гермиона успела расспросить его, Сириус развернулся и вышел из комнаты так же быстро, как и вошёл. Она вздохнула, вложила закладку между страницами и сложила свои вещи в небольшую стопку, прежде чем последовать за братом. Когда она вышла из портрета, увидела, как Сириус помахал ей рукой, прежде чем скрыться за углом. — Гермиона, БЫСТРЕЕ! — закричал он, его голос эхом отразился от каменных стен. Гермиона решила ускорить шаг, стараясь не отставать. По мере того, как она приближалась к бегу, мозг, наконец, осознал абсурдность этой ситуации. Что он задумал? Гермиона продолжала следовать за своим братом по углам, по коридорам и по лестничным клеткам. Она надеялась, что они скоро прекратятся; с каждым шагом в груди становилось всё теснее. Выбегая из-за угла, девочка врезалась в спину брата, повалив их обоих на пол. —Вставай! Вставай! — воскликнул Сириус, хватая её за руки и быстро поднимая с пола. — Сириус, что, во имя Мерлина, такое прои… — начала она спрашивать, тяжело дыша. —Заткнись! На 3 секунды! Лицо Гермионы исказилось, она собиралась отругать своего брата за то, что он был так груб с ней, но когда она снова начала открывать рот, она почувствовала, как у нее отвисла челюсть, прежде чем она осознала, что происходит. В стене перед ними образовалась дверь. Стена, которая всего несколько мгновений назад была голой. Она продолжала смотреть, как в каменной стене материализовалась массивная дубовая дверь с вырезанными на двери листьями и золотыми украшениями на толстой ручке. Широко раскрыв глаза, она повернулась к брату, уверенная, что на его лице отразилось то же недоверие, что и на её собственном. — Потрясающе, правда?! — спросил он, прежде чем двинуться к двери, взявшись за большую ручку и потянув дверь на себя. Гермиона, всё ещё неспособная говорить или даже мыслить связно, последовала за своим братом через деревянную дверь и осталась безмолвной, изучая большую комнату. Пол был покрыт стопками, грудами и башнями случайных вещей. Все выглядело для нее как хлам, но она не была слишком уверена, не изучив ничего внимательно. Однако Гермиона была слишком напугана, чтобы пошевелиться, нервничая из-за того, что могла разрушить любую тонкую магию, возникшую перед ней. — Гермиона? — спросил Сириус, поворачиваясь к близняшке, с растущим беспокойством, — Ты в порядке? Гермиона попыталась проглотить комок в горле, но почувствовала, как он сжимается по мере того, как она осматривала все больше и больше комнату, простираясь дальше, чем она могла себе представить. — Что… где мы? Что это? — услышала она свой вопрос, оглядывая комнату, но не воспринимая ничего до конца. — Я точно не знаю; я убегал от Филча, когда оказался на Седьмом этаже. Я решил разбить лагерь здесь, пока не буду уверен, что он не ищет меня, и просто подумал? Может быть? Я даже не помню, что я делал, когда дверь начала формироваться. Она просто появился из воздуха. Естественно, мне пришлось зайти внутрь. Итак, мы здесь. Смотри! Я даже нашел кожаную куртку, — бессвязно ответил он, как будто Гермиона могла даже проследить ход его мыслей. — Эта комната настоящая? — Ну, очевидно. Мы здесь, и у меня есть куртка. Выглядит неплохо, тебе не кажется? Джеймс будет так завидовать. Гермиона почувствовала, как туман в мозгу рассеивается, когда она осмотрела комнату, заметив ближайший к ней стол с книгами. Она подошла к нему, нервно водя пальцами по фолиантам, размышляя, стоит ли ей что-нибудь здесь трогать. Её любопытство быстро взяло верх, когда она заметила раннее издание «Сказок барда Бидла» и вытащила тонкую книгу из стопки. — Я знал, что ты найдешь здесь что-нибудь, разве это не здорово? — Это самая сильная магия, которую я когда-либо видела… Интересно, как это работает? Ты что… — начала Гермиона. — Гермиона, КОМУ КАКОЕ ДЕЛО, просто наслаждайся комнатой! Гермиона прищурилась на своего брата, пристально глядя на него мгновение, прежде чем, наконец, уступить. — Отлично. Но я все равно собираюсь поискать ответы в библиотеке. Сириус закатил глаза, прежде чем повернуться к ней сестре, изучая многочисленные дорожки, проложенные между грудами разных предметов. Гермиона смотрела вперед, обдумывая варианты, которые были перед ними. — Налево, — сказали они в унисон, и Гермиона последовала за своим братом. Они провели в комнате несколько часов, исследуя и изучая все предметы, которые казались им интересными. В конце дня Гермиона ушла с 3 книгами и двойным набором зеркал, в то время как Сириус нашел кожаную куртку и отвратительную фетровую шляпу. Их урчащие желудки — единственная причина, по которой они решили закончить свое приключение. // Остальная часть учеников вернулась с каникул через несколько дней после того, как они обнаружили Случайную Комнату, как назвали ее близнецы, поскольку они не могли понять, что может возникнуть из этой комнаты. Несколько раз это был беспорядок, который они обнаружили в первый день, в другой раз это была их французская вилла, а затем их домашняя библиотека. Гермиона была совершенно сбита с толку этой комнатой и с нетерпением ждала возвращения Ремуса, чтобы он мог помочь ей узнать больше о магии комнаты. Близнецы скучали по своим друзьям и горели желанием показать им Случайную Комнату со всем, что она могла предложить. Хотя Гермиона знала, что Сириуса больше интересовала демонстрация его новой кожаной куртки. Поезд прибудет сегодня, а занятия должны были начаться в понедельник, так что, к счастью, у них было целых два дня, чтобы показать своим друзьям всё, что они открыли за время каникул. Гермиона села на кровать Джеймса, так как она была ближе всего к кровати ее близнеца, и разгладила юбку на своих скрещенных ногах, ожидая, возвращения друзей. — Это ожидание убивает меня, — простонал Сириус, переваливаясь через край кровати, чем дольше его голова оставалась перевернутой, тем краснее она становилась. — Надеюсь, они захотят посмотреть случайную комнату до ужина, я не думаю, что смогу ждать до завтра. — Мы всегда можем показать им тот проход, который мы нашли за доспехами, или тот, что рядом с кабинетом Дамблдора! — Ну, я планирую взять Ремуса с собой в библиотеку, чтобы узнать о комнате, я думаю, у него будут идеи о том, где лучше искать информацию. Гермиона вздохнула, становясь такой же нетерпеливой, как и ее брат. Наконец дверь широко распахнулась. — Гермиона! — услышала она крик, прежде чем чьё-то тело столкнулось с ней, отбросив её назад на кровать. Она громко охнула, прежде чем откинуть кудри с лица и узнать в нем Джеймса. — Привет, Джейми! — она задыхаясь рассмеялась, всё ещё приходя в себя после его внезапного появления. Он широко улыбнулся, его очки съехали набок, а нос сморщился, когда рядом с ними раздался громкий кашель. Джеймс слез с Гермионы, прежде чем протянуть руку и поднять ее. Гермиона выглянула из-за Джеймса и увидела Питера и Ремуса, топчущихся возле двери, с ярко-красными лицами и нервно смотрящими в пол. — Если кто-нибудь из вас видел её бельё, я заколдую вас на месте, — прорычал брат на этих двоих. Гермиона почувствовала, как лицо покраснело от этого заявления, и услышала, как Ремус робко кашлянул, прежде чем переместиться в свою кровать. Мальчики, наконец, поздоровались с подругой, даже почти не глядя в пол. Гермиона не была уверена, что Питер сможет нормально смотреть на неё в течение нескольких дней. — Мы так беспокоились о тебе, Гермиона, — сказал Джеймс через минуту. — Это всё, о чём я мог думать на каникулах. — Обо мне? — с любопытством спросила она, не ожидая, что друзья будут беспокоиться о ней во время каникул. — Помолвка! Ваша встреча! Кто это? Ты в порядке? Мама пыталась поспрашивать о тебе, но ни одна чистокровная семья, которая знала бы, не разговаривает с нами, — сказал Джеймс. Слова вылетали из его рта быстрее, чем Гермиона могла их понять. — Ой, так вот о чём ты… Гермиона совсем забыла о ужине у Розье. Сейчас об этом не стоило беспокоиться, к тому же время, прошедшее с момента возвращения, было полностью занято случайной комнатой. Она посмотрела на своего брата, зная, что он ответит за неё. Обычно он отвечал на волнующие её темы за неё, в то время как она делала то же самое за него. Любезность, которую они оба оказывали друг другу, когда думали, что другой может расстроиться. — Итак, этот парень — Эван Розье. Он на 4-м курсе Слизерина. Это все, что мы оба о нём знаем, хотя Реджи говорит, что он неплохой парень. Редж не ненавидит всё это дерьмо с превосходством крови, как мы, так что кто знает. Вальбурга хотела, чтобы ухаживание началось немедленно, но, к счастью, Алина Розье этого не допустила. Она хочет подождать, пока мы не перейдем на 5-й курс, чтобы Эван не отвлекался на ухаживания за ней, — ответил Сириус, делая вид, что его стошнит, пока он описывал её будущего жениха. Гермиона повернулась к своим друзьям, изучая их реакцию. Питер выглядел сбитым с толку по ходу рассказа, в то время как Джеймс внимательно слушал её близнеца. Реакция Ремуса смутила её больше всего. Его лицо исказилось в выражении почти что боли. Она ожидала, что они отреагируют плохо, никто из них не понимал традиций чистокровных. Гермиона испугалась, что они начнут её игнорировать, как и Сириус несколько дней назад, поэтому быстро начала придумывать отговорки, чтобы этого не произошло. — Всё не так уж плохо! Он кажется милым, может быть, мы даже могли бы стать друзьями. Я могла бы расспросить о нем Нарциссу! — сказала Гермиона, внезапно вспомнив о своей кузине, которая училась на том же курсе, что и Эван. Ремус поднялся со своей кровати и прошёл небольшое расстояние до того места, где сидела подруга рядом с Джеймсом. Он обнял её за плечи и крепко сжал. — Мы что-нибудь придумаем, — мягко сказал Ремус, отстраняясь с натянутой улыбкой на лице. — Конечно, — услышала она голоса Джеймса и Питера. — Слава Мерлину, вы все вернулись. Я всю неделю ломал голову, пытаясь решить, что делать, — сказал брат на слова Ремуса. Группа несколько минут молчала, и напряженная атмосфера заставляла Гермиону чувствовать себя неловко, зная, что это она была причиной. —Кстати, нам есть, что вам показать! — сказала она, придав своему лицу взволнованное выражение. Гермиона встала с кровати Джеймса и повернулась к мальчику. Его голова покоилась на ладонях, а очки лежали рядом с ним, пока он молчал. Она осторожно схватила его очки, взяла его за запястье и положила в руку очки. Сириус, всегда быстро приходивший в себя, схватил свою куртку из сундука и встал у двери, пытаясь быстро вывести группу. — Тебе это понравится, — сказал он с дерзкой улыбкой. После долгих понуканий и шиканий группа добралась до Случайной комнаты так, что Филч или миссис Норрис их не обнаружили. — Что это? — спросил Питер, когда они вошли в комнату. — Замок скрывает дверь? — И да, и нет. Комната меняется. Это Случайная комната. Сириус обнаружил её на прошлой неделе. Она также превращалась в места, где мы были раньше, — ответила Гермиона, изучая груду фарфора перед ней. — Вау, — пробормотал Ремус. — Гермиона, мы должны пойти в библиотеку и разобраться в этом. Гермиона улыбнулась мальчику. Он всегда был на одной волне с ней. Потребовалось несколько минут, чтобы убедить мальчиков, что исследовать комнату безопасно. Ремус был самым осторожным из всех, боясь нарушить магию, прикоснувшись к чему-либо.Узнав, что кожаную куртку Сириус нашёл тут, Джеймс решил найти что-нибудь не менее крутое, и все отправились на разведку. Гермиона показала Ремусу книги, которые она нашла, и посоветовала ему взять некоторые, чтобы они могли обменяться ими позже. Питер нашел книгу о Священных Двадцати Восьми, а Джеймса раздражало то, что ему так и не удалось найти, что то настолько же крутое, как кожаная куртка Сириуса. Они с Сириусом договорились летом исследовать маггловский Лондон, чтобы Джеймс мог обзавестись собственной кожанкой. Группа оставалась в комнате в течение нескольких часов, уходя только для того, чтобы поужинать. // Сириус наелся до отвала. Ужин был восхитительным, но поскольку все вернулись с перерыва, трапеза получилась более насыщенной, чем та, что была после праздника. Он мог признать, что немного перестарался, особенно когда Джеймс вызвал его на соревнование, кто съест больше булочек. Джеймс выиграл. Он съел на 4 больше. Но страдальческое выражение на лице мальчика было достаточно сильным, чтобы Сириус даже не чувствовал себя слишком плохо из-за проигрыша. Он шёл рядом со своим другом, и они вдвоем, волоча ноги, возвращались в общежитие. Они давно отстали от остальных троих, не в силах идти в ногу, так как плотный ужин слишком тяготил их тела. —Ну, не унывай, Джеймс, ты же выиграл. Сириус увидел, как выражение лица Джеймса напряглось, и прежде чем он смог спросить, в чем дело, Джеймс заговорил, резко остановившись перед этим. — Я должен тебе кое-что сказать, — быстро сказал он. — Хорошо, выкладывай, — ответил Сириус, всё больше интересуясь тем, что же произошло. — Ремусу нравится Гермиона. Сириус был ошеломлен такими новостями. Ремус был таким тихим и придурковатым, и… лучшим другом Гермионы. Он застонал, резко запустив руку в свои черные волосы. Эти двое были так похожи. Совершенно одинаковые. И Ремус был именно таким парнем, с которым он представлял свою близняшку, а не Розье. Но Ремус был одним из его друзей, а Гермиона его сестрой. Они не могли быть вместе. — Откуда ты знаешь? — спросил он, надеясь на ответ, который мог бы списать весь этот сценарий со счетов, возможно, Джеймс неправильно понял. — Он сказал нам об этом в поезде. Он не хотел молчать о помолвке, и поэтому Питер спросил, почему его это вообще волнует, и он сказал, что это потому, что ему нравится Гермиона. Тогда он не затыкался о том, какая она красивая, но она наша лучшая подруга и твоя сестра, он не может говорить такие вещи! Мы должны остановить это, Сириус! Скажи ему, чтобы он прекратил это, она вне досягаемости. — Чёрт возьми. Это моя младшая сестра! Из всех ведьм в школе, почему моя сестра! — Я знаю! Он не может встречаться с Гермионой, мы должны защитить ее! Что, если он разобьет ей сердце? — спросил Джеймс, становясь таким же раздраженным, как и Сириус. Он не мог поверить, что один из его лучших друзей мог так поступить с ним. Он должен был заподозрить это с первого дня в поезде, и все время, что они проводят в библиотеке, как он не заметил этого раньше! Гермиона была под его защитой, и ей не нужно было беспокоиться о Ремусе и Эване Розье! Сириус издал стон, прежде чем пнуть стену рядом с собой. — Ремус — покойник.