Исключение

      Хёнджин хорошо спал в эту ночь; рваный и невнятный разговор с Феликсом всё же состоялся, и это не могло не радовать. Он увидел тот самый иногда гаснущий свет в глазах. Свет, который заставлял всё внутри сжиматься, а сердце бешено колотиться.       Феликс не спал всю ночь, уснул лишь когда Чан напоил его ромашковым чаем, тогда, кстати, на улице уже светало. Рваный и невнятный разговор обозначил разницу между ним и Хваном слишком явно. Ли Феликс не хотел искать оправдания, они находились сами собой.       Феликса пугали различия, нагнетали воспоминания о Чанбине, разбивали всмятку любые схожие черты Хвана и Со.       — Если тебе нужен будет мой совет, — Чан похлопал Феликса по плечу, — ты всегда можешь на меня рассчитывать.       Ли Феликс знал, что майский вечер однажды тоже может разразиться грозой.       Бан Чан знал, что молния бьёт в самую высокую точку в пространстве.       Кажется, что они всё прекрасно знали, так же как, пожилые люди знают каждый закоулок своего родного города.       Они всё прекрасно знали, но когда речь заходит о чувствах, разве можно доверять разуму?       — Хён. — Феликс шумно сглотнул, — а что если, я не могу рассчитывать даже на себя?       — Запомни, — он посмотрел глубоко в глаза, пробираясь внутрь, захватывая сердце, склеенное скотчем и зашитое заплатками, — я помогу тебе найти себя снова. Каждый раз я буду помогать тебе.       Бан Кристофер Чан — человек, который знает всё и о всех, но никто не знает ничего о нём.       Бан Кристофер Чан — человек, который потерялся сам, но почему-то хочет помочь другим найти себя.       Хван Хёнджин перед сном думал о первых подснежниках, аромате шоколада и худых бледных руках, которые обвивали его этим вечером. Хван Хёнджин ни о чем не жалел, он хотел бы перенести эти ощущения в звуковой формат; это была бы его любимая песня.       Ли Феликс перед сном думал о майском вечере, о кристально чистых чёрных глазах, о сбитом дыхании, лезвиях в воздухе и мотоцикле. Ли Феликс боялся всего этого как огня.       Огонь так манит своим светом в непроглядной тьме, но стоит приблизиться – однозначно сгоришь.       Сгорать во второй раз ещё больнее.

***

      — Ну же, Йенни. — Проскулил Феликс, — ты уже раз пять все перепроверил.       Чонин бросил полный недовольства взгляд на Феликса, который нетерпеливо постукивал пальцами по дверному косяку.       Как сказал бы Чонин, — «В этом и суть. Если несколько раз проверить взял ли ты все вещи, то точно ничего не забудешь».       Однако Чонин этого не сказал, а просто резко выдохнул.       Ян Чонин — организатор сего действа, а значит ответственность за всё несёт он, а не хёны как всегда. Если Ян Чонин берётся за организацию чего-либо, можно не сомневаться, что всё пройдёт по высшему разряду.       Если вы хотите сказать, что Ян Чонин упустит возможность показать какой он ответственный, то вы его совсем не знаете.       Упускать возможности — это совершенно не в духе Чонина.       — Куда ты торопишься? — Встрепенулся Чонин, продолжая складывать вещи, даже не подняв глаза на пышущего недовольством Ли Феликса, — самолёт только через три часа.       Феликс хмыкнул, мол, «сам не знаю», моментально изменился в лице, и поспешно ретировался, оставив Чонина наедине с его бесконечными списками, документами и неподъемным грузом ответсвенности.       Ли Феликс сбежал из идеального мира планов и списков в хаотичную цитадель беспорядка. Он пока сам не знал, где ему нравится больше.       Ли Феликс ненавидел крайности, ненавидел, когда его заставляют что-то решать, но больше всего Ли Феликс ненавидел теряться там, где другие себя находят. В условиях учёбы в университете это было невозможно. Все так и кричали, что с самого детства знали, кем хотят стать.       А Феликс...       Феликс не знал.       — Минхо, ты точно взял те плавки? — окликнул его Сынмин, доставая непонятную ярко-оранжевую тряпку микроскопических размеров.       Минхо выглянул из ванной комнаты, и растерянность, — «Как я мог взять не те плавки? Они же у меня одни» сменилась раздражением, — «Ничего ты не понимаешь в моде, Сынмин».       Конечно, Сынмин, который учится (к слову вполне успешно) на дизайнера, абсолютно ничего не понимает в моде.       По мнению Минхо никто не может быть полностью уверенным в своих способностях. Однако Минхо был полностью уверен в своей способности при следующей встрече с Джисоном послать его нахуй.       Хан Джисон — был заевшей пластинкой, натирающими ботинками и раздражающей прядью, все время спадавшей на лицо. Стоит сказать, что Минхо провёл полчаса, шагая из одного угла комнаты в другой, размышляя, что он мог ещё сказать Джисону, чтобы с стопроцентной вероятностью уничтожить его самомнение.       Сынмин, кстати, не упустил шанса пошутить про шило в заднице, но, увы, остался без внимания.       — О, Феликс. — Удивлённо выдал Сынмин, быстро смещая фокус внимания на вошедшего, — Крис уже собрался?       О, да, Крис конечно собрался, заодно и Феликса собрал. Буквально по кусочкам, после вчерашнего внезапного Хёнджина.       Внезапный Хёнджин — это явление, которое не поддаётся абсолютно никакой оценке. Хван Хёнджин не мог быть описан обычными словами, а его действия предсказаны какой-то там логикой.       Поэтому он благополучно свинтил за город к друзьям семьи, как он выразился «на рест». Он ещё что-то говорил про информационный детокс и осознанность, но Чонин к этому моменту уже благополучно провалился в сон.       Правильно, Чонин таким не интересуется. Зачем же?       — Ну, он как в армии, может собраться за время горения спички. — Усмехнулся Ликси, пытаясь понять, не сделал ли он это слишком нервно.       Слишком нервно — это вчерашний разговор, а смешок Феликса — скорее просто странно и не к месту.       — Как там Чонин?       — Во всю прорабатывает травму от гиперопекающих родителей.

***

      Не прошло и двух часов, как все собрались в зале ожидания, где Минхо пытался поспать, как и всегда, когда такая возможность есть — Минхо спит, ну или пытается.       Заснуть не получалось, как минимум из-за Бан Чана, травящего анекдоты, как максимум из-за ворчащего Феликса, — «Ну вот и зачем мы так рано приехали? Чтобы в зале ожидания посидеть и поесть эти салаты за миллионы вон?».       Полёт прошёл в целом без происшествий (если не учитывать Чонина, который решил поболтать с маленьким мальчиком, что слегка насторожило родителей этого самого мальчика, а ещё, если не учитывать, что тот самый Чонин решил весь полёт говорить о плане эвакуации, который, кстати, он успел мощно раскритиковать).       — Я так понимаю, что спрашивать зачем мы прилетели на Шри-Ланку — это бесполезно, и вразумительного ответа я не получу? — Лениво потянулся Сынмин, разминаясь после полёта.       Ян Чонин набрал побольше воздуха, чтобы начать свой умопомрачительный и искромётный рассказ об их отдыхе, но был нагло прерван.       — Не-е-т, только не спрашивай это снова. — Жалобно протянул Феликс, чуть ли не плача, — я не выдержу слушать это ещё раз.       Ян Чонин за месяц до поездки собрал всех в своей комнате и битый час расписывал план путешествия на маркерной доске во всех тончайших подробностях. Минхо, Феликс и Крис были готовы залезть в петлю или залезть к Чонину в голову, чтобы выпотрошить всё это дерьмо.       Стоило Крису сказать о «прелестях спонтанных поездок», как он сразу же получил ментальный подзатыльник и выпалил, – «Наш Йенни такой ответственный, просто умничка».       К слову, Йенни стал лужицей на долю секунды и приложил все усилия, чтобы собраться обратно. Негоже расплываться только от одного слова хёна.       Сынмину чертовски повезло отсутствовать на данном собрании и узнать о поездке со слов Минхо, — «Там что-то про слонов, фрукты и буддийские храмы».       Да, ознакомившись с таким скудным количеством информации, Сынмин согласился.       Да, он просто безбашенный малый.       — Поедем отсюда, — Чонин нахмурился, взглянув на небо, которое окрасилось в темно-синий, где-то даже чёрный, цвета, — тучи сгущаются.

***

      Тучи правда сгущались, но не только над западным побережьем Шри-Ланки. Никто даже и подумать не мог, что прямо сейчас (разве что с разницей в четыре часа из-за часовых поясов) в своём кабинете хороших новостей ждёт Со Чанбин.       — Господин Со, кажется Вы искали этого парня. — молодой человек положил фотографию на стол перед своим боссом.       Стол бы уже давно развалился, если бы не несколько мотков изоленты, которой были обклеены ножки. Чанбин лениво развалился в кожаном кресле, полностью состоящем из непонятных заплаток и остатков кожи мерзкого зелено-коричневого цвета.       На фотографии был светловолосый парень, в белой футболке и больших наушниках, меланхолично поглядывающий в окно поезда, позволяя солнечным лучам безобразно гулять по его лицу.       — Именно его. — Чанбин улыбнулся, сверкая золотыми зубами, – что ты про него узнал?       Со Чанбин получил свои хорошие новости. Чанбин всегда получал, то чего хотел. До недавних пор.       До Ли Феликса.       — Вам это будет интересно.