Орлиное Гнездо/The Eagle's Nest

Отличительной особенностью пятницы был последний летний погожий денёк. Стояла жара, воздух был влажным настолько, что локоны Гермионы, казалось, ощутили подобные изменения в климате аж в самой Когтевранской башне; то был тотальный крах. — Ух ты! — вскрикнула Лайза тревожно, когда Гермиона стянула балдахин. Падма со Сью подняли глаза в ответ и тут же захихикали, обменявшись взглядами. Дафна распахнула шторы и взглянула на остальных, возможно из-за шума. Она усмехнулась: — Причёска самое то, Грейнджер. Гермиона вместо ответа, уже свыкшись со своими дикими локонами, постаралась изо всех сил исправить положение. Дафна к тому моменту уже надела униформу и ушла в ванную. Как только противная слизеринка удалилась, Лайза с надеждой спросила: — Давай попробую заклинанием? Я знаю парочку. — Не надо, спасибо, — настаивала девушка. — Я ценю твоё предложение, но мне ничего не помогает. Когтевранки вчетвером спустились в Большой зал на завтрак, но по пути Падма отделилась, встретившись со своей близняшкой. А вскоре и Лайза покинула их компанию, неожиданно столкнувшись со Сьюзен Боунс, ещё одной бывшей пуффендуйкой, оставив Гермиону со Сью наедине. Грейнджер перекривило; ей всегда плохо давалось общение с другими девочками. Слова в подобных ситуациях каждый раз на странность застревали в горле. К счастью, от раздумий её избавило появление мальчика с факультета «Когтевран», которого Гермиона не узнала. — Сью! Погоди! — позвал он, бегом догоняя двух девушек. — Хей! — поприветствовала она. А затем, быть может потому, что заметила, как Грейнджер пытается ускользнуть, добавила: — Гермиона, ты знакома с Оливером? У парня были короткие тёмные локоны на макушке, голубого оттенка глаза и довольно тихий голос. С лучезарной улыбкой он протянул ладонь: — Оливер Риверс. — Очень приятно, — пробормотала Гермиона, взяв протянутую руку и пожав её. — Сама Гермиона Грейнджер, я полагаю? — девушка в ответ улыбнулась. — Тебе известно много Гермион? — Оливер тихо засмеялся. — Вполне справедливое замечание. — Что думаете о сегодняшнем уроке Алхимии? Волнуетесь? — спросила Сью, пока троица спускалась в Большой зал. — Не знаю, чего ожидать, — ответил Оливер. — Я в Тезауруме откопал по ней учебник, но выглядел он весьма дряхлым. Думаю, кто-то оставил его там пару веков назад. — Тезаурум? Это что? — полюбопытствовала Гермиона. — Мерлин, у меня из головы вылетело тебе рассказать! — воскликнула Сью. — Это традиция, при которой каждый когтевранец на выпуск оставляет в Тезауруме любую книжку на свой выбор. Обычаю уже много веков, поэтому там можно кучу всего откопать… — Тезаурум находится в круглой комнате позади гостиной, — объяснил Оливер. — Этакая искусная ловушка, в которой никогда не знаешь, чего найдёшь. Было дело, я там целые выходные провёл, читая о самолётах. Магглы вполне себе изобретательны! По крайней мере, в том, что касается передвижения без использования магии. — Тебе понравится, — подтвердила Сью, заметив заинтригованное выражение на лице соседки. Затем обратилась к Оливеру: — Так что ты нашёл в учебнике? — Смахивает на смесь Зелий, Древних Рун и Арифмантии. Выглядит мудрёно. Книжка была изрядно потрёпана, а это о чём-то да говорит. — Думаю, мы скоро всё узнаем, — деловито добавила Гермиона. — Времени не было заказать учебник, но, думаю, все с этим запаздывают. Мне больше по душе знакомиться с курсами летом, перед началом семестра. — Мне тоже, — дружно ответили когтевранцы. Ухмыляясь, Сью добавила: — Меня всегда поражало, что ты с самого начала не попала на Когтевран, Гермиона. Грейнджер в ответ лишь улыбнулась, не найдя слов. В её сердце всё ещё сидела тоска по Гриффиндору. Они вошли в Большой зал, и девушка оглянулась в поисках друзей. Заметив вдалеке Джинни, сидящую за гриффиндорским столом рядом с Невиллом, Гермиона попрощалась: — Увидимся на уроке. — Увидимся, — ответила Сью вслед удаляющейся девушке. Грейнджер слышала обрывок её слов, сказанных Оливеру: — Она не сидит с другими когтевранцами. Ни в Большом зале, ни где-либо ещё. Гермиона вдруг ощутила острое сожаление и поклялась себе, что обедать будет всегда с соседками по комнате. В конце концов, не мешало бы поближе узнать людей, с которыми предстоит жить рядом целый год…

***

Алхимию, как выяснилось, преподавала профессор МакГонагалл. Грейнджер пыталась припомнить, случалось ли что-то подобное раньше, и ей на ум пришли частные «уроки» Гарри с профессором Дамблдором, проходящие на шестом курсе. Девушка подумала, что это вряд ли можно засчитать за официальное преподавание курса, ведь занятия были нерегулярными и исключительно эксклюзивными. В классе сидели лишь одни восьмикурсники, и их, как ни странно, было восемь, пять из которых являлись когтевранцами: Гермиона, Сью, Эрни, Оливер и Малфой. Там же был и Тео Нотт, а ещё мальчик в гриффиндорском галстуке по имени Стивен Корнфут. Список заканчивал одинокий слизеринец Кевин Энтвистл. — Все вы выбрали для изучения древнее и нелёгкое искусство алхимии, — начала директриса. — Методы преподавания данного курса несколько отличаются от тех, к которым вы успели привыкнуть за семь прошедших лет в Хогвартсе. Ваши баллы ЖАБА будут определяться двумя внеклассными проектами, выполненными с партнёром. Первый является теоретически-исследовательским, второй же — эмпирически-экспериментальным. Вы можете выбрать себе кого-то в партнёры для первого проекта прямо сейчас. Гермиона с ужасом наблюдала, как остальные студенты снова разделились по своим факультетам. Малфой с Ноттом сразу же подошли друг к другу. Эрни с энтузиазмом поприветствовал Кевина, своего бывшего соседа по комнате. Сью сделала пару шагов в сторону Стивена. Оливер подошёл к ней и предложил: — Партнёры? Грейнджер решила, что у неё нет иного выбора. Парень казался весьма дружелюбным, хоть и не был для неё открытой книгой. Тем не менее, когтевранец, однажды засидевшийся за книжками об устройстве самолётов, не мог быть так уж и плох… — По-моему, звучит неплохо. Оглядевшись вокруг, Оливер заметил: — И снова все воссоединились со своими старыми товарищами. — А ты застрял со мной, — неубедительно закончила Гермиона. Тёмные брови парня приподнялись, и он поправил: — Предпочитаю думать, что я не увяз, а мчусь, и фортуна улыбается мне. Она благодарно улыбнулась. Как только студенты расселись по местам со своими новоиспечёнными партнёрами, МакГонагалл начала урок. — Начнём с того, что алхимия не является чудом. Это симбиоз науки и магии. В основе данного искусства лежит способность выуживать энергию из недр земли и использовать её для преобразования материи, более известная вам как трансмутация. Начнём с введения в химию…

***

Урок Алхимии был сдвоенным и продлился три часа без перерыва, оттого большинству студентов не терпелось поспешить на обед, особенно в пятницу. Желаниями Грейнджер от остальных не отличалась, а потому быстро начала собираться сразу же после окончания урока. — Встретимся завтра в библиотеке? — предложил Оливер, складывая свои учебники при помощи палочки в сумку. Их задание для проекта действительно было сложным, отчасти из-за неясности его постановки. — Если ты не против, то есть? Показалось, что его вопрос был неким вызовом. Захочет ли Грейнджер провести один из выходных в библиотеке? И девушка кивнула в ответ. — Звучит как хороший план. На мгновение Оливер вдруг стал похож на ожидающего в коридоре одноклассника. От социальной неуклюжести, предстоящей в дальнейшем (пойди она с когтевранцем), её спасла МакГонагалл, попросив: — Мисс Грейнджер, не могли бы вы задержаться на минутку? — До завтра, — сказал парень, закинул сумку на плечо и поспешил догнать Стивена Корнфута. Хотя Оливер уже ушёл, она пробормотала: — Увидимся… Выходя из класса с Малфоем, Тео Нотт обернулся, чтобы бросить на девушку насмешливый взгляд, скрепив при этом руки вместе и кокетливо похлопав глазками. С последним смешком и ухмылкой он скрылся. В этом году он создаст мне массу проблем, решила Гермиона, покачав головой над выходками бывшего слизеринца. Когда класс опустел, девушка подошла к столу, где директриса одарила её редкой улыбкой. — Благодарю за ожидание, мисс Грейнджер. Как проходят ваши занятия? — Хорошо было снова оказаться здесь, — дипломатично ответила Гермиона. — Я скучала по Хогвартсу. — Сейчас мы ожидаем прибытия мистера Поттера с мистером Уизли. Я попросила их поприсутствовать с нами до обеденного времени, поскольку мне хотелось бы кое-что сообщить вам троим. Я буду краткой, потому что помню о щепетильности мистера Уизли в вопросах еды, — Грейнджер лучезарно улыбнулась в ответ на подобное замечание о Роне, но любопытство также побудило и вопрос, что же может сказать им МакГонагалл. — Тем не менее, мне хотелось бы объяснить причину, по которой я не назначила вас главной старостой в этом году. Ведь, естественно, вы удостоены подобной чести. — Ох! — воскликнула она. — Я не ожидала… Директриса продолжала так, будто Гермиона не сказала ни слова. — Я подумывала предложить вам данную должность, но после всего пережитого вами в прошлом году, мне пришла мысль, что вы, быть может, не захотите лишней ответственности. И без того большая часть вашего обучения в Хогвартсе была потрачена на препятствование опасному социопату. Мне показалось, в этом учебном году вам захочется развлечься, несмотря на плотный график занятий. — Я ценю это, — призналась Грейнджер. — Падме подходит роль старосты. — Как вам Когтевран? — Когтевран хороший, — сказала Гермиона, прикусив нижнюю губу, — я привыкну. МакГонагалл внимательно посмотрела на свою ученицу: — Я надеялась, что вы сможете мне помочь присмотреть за мистером Малфоем. Конечно, его перераспределение в Когтевран стало для меня сюрпризом. Я могу лишь надеяться, что это говорит об изменениях. Нахмурившись, девушка спросила: — Зачем же тогда было предлагать ему роль старосты, если за ним нужен присмотр? — Иногда для изменений и становления хорошим человеком нам нужны средства для доказательства того, что мы уже являемся таковыми, — мудро произнесла директриса. — Профессор Дамблдор всегда верил, что в молодом мистере Малфое, несмотря на все совершённые им ошибки, живёт хороший человек. Как выяснилось, директор безупречно разбирался в сущностях человека, даже не озвучивая собственных доводов… Гермиона подумала было о Малфое, который никогда не был груб по отношению к ней, только если не хотел сделать больно намеренно. Парень был хитрым, когда того желал, и манипуляторным. Грейнджер не могла разглядеть в нём хорошего человека. Она удивилась, как МакГонагалл это удалось. Разговор прервался из-за голосов Гарри и Рона, доносившихся из коридора. Похоже, они шутили на тему урока, с которого только что пришли вместе, и Гермиона расстроилась от того, что её рядом с ними не было, чтобы разделить веселье, каким бы оно ни было. Когда мальчишки вошли в кабинет, Гарри улыбнулся подруге, а Рон фамильярно подтолкнул её в плечо. Они встали по разные стороны от неё, как всегда, словно в попытке успокоить. — Мистер Поттер, мистер Уизли, — поприветствовала директриса. — Надеюсь, ваша успеваемость не снизилась. Как проходит адаптация к Слизерину и Пуффендую? — Пока хорошо, — радостно ответил Рон. — Здорово снова оказаться здесь, — согласился Гарри, вторя Гермионе. — Наш разговор не отнимет у вас много времени. Я хотела бы наградить вас троих за заслуги перед школой. Ваши награды прибудут завтра утром и будут размещены в Зале трофеев, — предчувствуя протест Гарри, МакГонагалл подняла ладонь, — прежде чем вы начнёте спорить, мистер Поттер, я настаиваю; ваше награждение — честь для меня. Гарри тут же закрыл рот. — Спасибо, профессор, — с лёгкостью произнесла Гермиона, чувствуя внутреннее удовлетворение. Воссоединившись вновь, «Золотое трио» спустилось по лестнице в Большой зал, обсуждая только что проведённый разговор с директрисой. Рон похлопал Поттера по плечу и воскликнул: — Теперь у нас там два трофея, дружище! — Вообще-то у Гарри их три, — заметила Гермиона, — если считать Кубок Трёх Волшебников. — Совершать подобное было без надобности, — настоял Поттер, смутившись.

***

За четверть часа до назначенного времени Грейнджер спустилась по винтовой лестнице Когтевранской башни на собрание старост. Когда она пришла, Падма встретила её с улыбкой и словами: — Привет, Гермиона. — И тебе привет, Падма. Остальные старосты медленно просачивались внутрь, включая тех, кто учился на других курсах. Малфой пришёл несколькими минутами позднее, как бы демонстрируя, что подобные вызовы мало одобряет. Он занял место где-то в конце, в одиночестве. Собрание начал Эрни, выясняя, всем ли ясны маршруты патрулирования и нет ли у кого вопросов. Затем добавил: — Директриса попросила провести мозговой штурм для поиска идей по улучшению школьной морали. — Некоторые из младших учеников, кажется, постоянно живут в страхе, — с грустью заметил пятикурсник с Пуффендуя. — И за что их винить? — мрачно ответил шестикурсник со Слизерина. — Оооо, — хихикнула Ханна Аббот, — мы могли бы устроить танцы. Помните Святочный бал на четвёртом курсе? — Тот самый, на котором многих не было из-за возраста? — проворчал шестикурсник с Гриффиндора. Энергично кивнув, Эрни добавил: — А идея-то неплоха, Ханна. Большинство парней в кабинете нахмурились в ответ на идею, зато многие девушки заметно оживились. Грейнджер в душе взмолила. Её личный опыт участия в Святочном бале был в лучшем случае неоднозначным. — Быть может, создадим группу поддержки для студентов, пострадавших из-за прошлогодних событий? — с надеждой предложила она. — Встречаться раз в неделю и давать людям возможность выговориться?.. Часть старост выглядела задумчивой, обдумывая предложение, но большинство, казалось, отнеслось к идее с отвращением. Малфой поморщился. — Я за танцы, — твёрдо решила Падма. Гермиона вспомнила, как девушка сходила на Святочный бал с Роном, и осталась проигнорированной. — Кто ещё? Многие девочки с некоторыми мальчиками подняли руки. Счёт был девятнадцать против пятнадцати. Грейнджер вздохнула, решив смириться с неизбежным. — Школьным танцам быть, — заключил Эрни с довольным выражением лица. Он был одним из тех, кого радовала подобная идея. — Может, устроим ещё один зимний бал, как в прошлый раз? — Официальный! — пискнула шестикурсница-пуффендуйка. Заметив хмурые лица мальчиков, Дин предложил: — Почему бы не сделать его более неформальным? Одежда выходного дня, всё такое. Бал может выйти весёлым, нежели официальным. Часть мальчиков оживилась, услышав предложение, в то время как несколько девочек состроили разочарованную мину. — Наметить план будет проще, — заметила Падма, — тем более я уверена, что большинство учеников не взяли с собой в школу парадные мантии. — Может, тогда проведём бал в Хэллоуин? — предложила Ханна. — Если так подумать, люди смогут прийти в костюмах, если захотят. После обсуждения планирования мероприятия танцы на Хэллоуин были официально одобрены. Через четверть часа Эрни с Падмой прервали собрание. Гермиона сразу же ушла, решив напоследок возвратиться в Когтевранскую башню длинным путём. Вместо того, чтобы повернуть направо из класса, в котором проходило собрание, она свернула налево. Строго говоря, бродить по коридорам ночью запрещалось, (несмотря на то, что комендантский час ещё не наступил) но у Грейнджер вертелось слишком много мыслей в голове, и она не была уверена, что возвращение в спальню её каким-либо образом выручит. Гостиная была прекрасна… Книжные полки, выстроившиеся вдоль стен, так и просились, чтобы их изучили… Она жаждала осмотреть таинственный Тезаурум, о котором ранее упоминал Оливер… Но на пару минут Гермиона и вправду хотела лишь успокоиться в собственных мыслях. Более того, она нуждалась в друге. Её негнущиеся ножки сами собой привели Гермиону в коридор третьего этажа, и пальцы, блуждая, коснулись каменных стен замка. Заметив впереди какое-то движение с серебристым отблеском, девушка с любопытством завернула за угол и столкнулась лицом к лицу с Почти Безголовым Ником — привидением, обитающим на Гриффиндоре. — Гермиона! — приветливо поздоровался Ник, поклонившись в знак почтения. Поскольку его голова на нитках цеплялась за шею, она опасливо покачивалась в его елизаветинском дублете. — Здравствуй, Ник. — Позвольте мне выразить свои самые искренние и пусть запоздалые комплименты по поводу вашей помощи в победе Того-Кого-Нельзя-Называть, — сказал Ник. — Гриффиндорцы, как всегда, придерживаются традиций, показывая самых образцовых ведьм и волшебников! — Но я больше не гриффиндорка, Ник, — заметила Грейнджер, показывая пальцем на свой сине-бронзовый галстук. — Видишь? Почти Безголовый Ник махнул рукой: — Когда-то ты была гриффиндоркой… и остаёшься ею в своём сердце. Ведь именно твоя храбрость помогла тебе выиграть войну, а не интеллект. — Интеллект мне немало помог, — вставила Гермиона, всё же улыбнувшись в ответ на комплимент. — Ты выглядишь обеспокоенной, — заметил призрак. Несколько доспехов с шумом лязгнули, стоило собеседникам пройти мимо. Грейнджер заметила, что в парочке металлических костюмов появились новые вмятины, вероятно, после майской битвы. У одного полностью не было руки, и девушка на всякий случай обошла рыцаря в доспехах стороной, решив, что там, возможно, может прятаться Пивз. — Тяжело быть единственной львицей в орлином гнезде, — объяснила она. — Как человек, само существование которого заключается в его отсутствии и тут и там, я понимаю твои чувства. Львам место на открытой равнине, а орлам — в небе. Точно также змея предпочитает ползти сквозь заросли, а барсук — зарываться под землю. Гермиона кивнула в ответ на услышанную мудрость: — Ты прав: нас всех разбросали. — Именно, — согласился Ник, радуясь, что студентка смогла уловить суть его эвфемизма. Желая подбодрить её, он добавил, — сегодня утром я заметил три очень большие мемориальные доски в Зале трофеев. Гермиона усмехнулась: — Не успела на них ещё посмотреть. — Вздор! — воскликнул Ник. — Позвольте мне проводить вас туда. Они вошли в Зал трофеев через Галерею Доспехов, расположенную на третьем этаже, в сторонке от места их разговора. Награды, трофеи, кубки, тарелки, щиты, статуи и медали с роскошью ждали их за хрустальным стеклом на чёрном бархате. Некоторые стояли вне шкафов, на столах или же висели на стенах. Кубок Трёх Волшебников, принадлежащий Гарри, находился в центре, излучая жутковатое голубоватое сияние. Три новые мемориальные доски бросались в глаза из любого угла комнаты. Гермиона посмотрела, но не стала задерживать взгляд. Поблагодарив Ника за компанию и совет, она пожелала ему спокойной ночи. — Мне было безумно приятно, — поклонился он, снова неуверенно покачивая головой. — За этим портретом есть кратчайший путь на четвёртый этаж. Сказав эти слова, он без каких-либо проблем пролетел сквозь стену, оставив Гермиону в одиночестве, но уже без тяжёлых мыслей. Небольшая табличка под портретом, на который указывал Ник, гласила: «Брутус Скримджер», и Грейнджер заметила, что она и правда качнулась вперёд. Девушка поднялась по тайному проходу и, как и было обещано, оказалась на четвёртом этаже. Когда Гермиона вернулась в спальню башни Когтеврана, на лице её сияла широкая улыбка. — Что заставило тебя пребывать в столь хорошем настроении? — с любопытством спросила Лайза. — Ничего особенного, — пожала она плечами. Окинув комнату быстрым взглядом, Гермиона заметила, что бывшая пуффендуйка сидит в одиночестве, занимая себя чтением книжки. — Что читаешь? — Свой личный дневник. Я все семь лет его вела, пока училась и, в общем, да, я скучаю по Пуффендую. То есть я рада, что Эрни с нами… но мы никогда не были столь близки. Гермионе вспомнились слова Почти Безголового Ника: барсуки зарываются под землю. Возможно, Лайза чувствовала себя так же не в своей тарелке, как и Грейнджер. Сделав глубокий вдох, девушка вспомнила об утренней просьбе соседки и предложила: — Ну, если ты не против и не занята, может, попробуешь пошаманить с моими волосами. Знаешь… занятия уже закончились… и на случай, если что-то пойдёт не так… С огромной улыбкой, расплывшейся по лицу, Лайза с треском захлопнула маленькую книжку и вскочила с кровати. Она взволнованно вздохнула и произнесла: — Правда можно? Не обращая внимания на зловещее чувство, поселившееся в желудке, Гермиона кивнула. Она боялась, что подобные эксперименты снова закончатся случайной сменой оттенка волос (что, собственно говоря, и случилось на третьем курсе, когда Лаванда Браун магией пыталась исправить положение, в итоге превратив каштановые волосы в малиновые). И всё же на дворе наступили выходные, и риск стоил заразительного волнения Лайзы.