Орлиное Гнездо/The Eagle's Nest

Пуффендуйцы с седьмого и восьмого курсов, казалось, моментально схватили на лету идею о вечеринке в Слизерине, также решив всё же не приглашать Пэнси Паркинсон за те несколько дней, прошедших с начала семестра. Джинни даже не пыталась их переубедить — она ещё не простила бывшую слизеринку за попытку сдать с потрохами Гарри Снейпу с Кэрроу в прошлом году. Перед тем, как Гермиона с Уизли покинули пуффендуйскую гостиную, Рон получил по счетам за облитую с ног до головы уксусом сестру. Девочки оставили его наедине с кусочками хурмы, вываливающимися из его ушей через равные промежутки времени. Полная решимости развлечься для разнообразия и не обращать внимания на то, что Малфою было известно о её планах пойти в обход школьных правил, Гермиона поплелась обратно наверх в спальню, чтобы привести себя в порядок перед вечеринкой. По пути в гостиную девушка с нескрываемым любопытством заглянула в вогнутую часть стены, где ранее исчез Драко. Скрытый проход открывался за маленьким углом и вёл в узкий проход, похожий на балкончик. Пространство было маленьким и чуть ли не пустующим. Грейнджер засомневалась, что кому-либо, кроме когтевранцев, вообще было известно о потайном проходе. Она-то точно не знала. Чувствуя, что её находка явно принесла разочарование, девушка отчитала себя за чрезмерное любопытство и поднялась обратно, ко входу в гостиную. Там она столкнулась лицом к лицу с самим бывшим слизеринцем. Он всё никак не мог пройти мимо двери с орлиной головой. — Чёрт возьми, да не знаю я… — Малфой? — спросила Гермиона, останавливаясь рядом с ним. — Ты застрял на загадке? — парень закатил глаза при виде её. — Ах, замечательно. Вот и Гриффиндорская спасительница, готовая прийти на выручку. Ну что ж, давай, Грейнджер… выручай. Это самое идиотское стихотворение из всех, что я слышал, — не обращая внимания на его раздражительность, девушка повернулась к двери. Наклонив голову, она спросила, как бы побуждая ответить. — И что у нас тут? Хранитель продекламировал: — Мы причиняем боль без лишних шагов. И отравляем, не касаясь мы. Храним мы правду и тяжёлой лжи оков. Неважно, сколькими поделимся взаймы. Гермиона беспокойно заёрзала на месте, поправляя тяжёлую сумку на плече. — Я не удивлена, что ответ тебе не даётся. Презрительно глядя на неё исподлобья, Малфой сделал шаг вперёд, проникая в саму суть личного пространства девушки, придавая себе устрашающий вид. Задачка была не из трудных, учитывая их разительную разницу в росте. Стоило ему приблизиться, Гермиона заметила, что глаза его имели лёгкий лазурный оттенок, а не были просто серыми, как ей всегда казалось. Он усмехнулся: — Не надо тыкать меня носом, профессорша. Грейнджер стало не по себе от того, как их лица были настолько близки друг к другу, что она могла вглядываться в оттенок его радужки. Девушка с вызовом вздёрнула подбородок, встречая его надменный взгляд своим, полным презрения. Ей невольно попался во внимание изгиб губ парня с ямочкой в центре, похожей на натянутую тетиву. — Тогда найди ответ, — бросила она вызов. — Мы причиняем боль без лишних шагов… И отравляем, не касаясь мы… — Мне нет дела до логики, Грейнджер. Я всего лишь хочу войти в эту чёртову башню. Гермиона ощущала его дыхание на своей коже. Не желая поддаваться запугиванию, девушка раздражённо возразила деловым голосом: — Ты никогда не научишься, если ответ всегда будет на ладони. Попробуй ещё раз. Храним мы правду и тяжёлой лжи оков… Неважно, сколькими поделимся взаймы. — Да не знаю я! — надулся он, резко поворачиваясь и уходя вдаль. Она глубоко вздохнула. — Я знаю, что ты не знаешь. — И что это значит? — спросил Драко, сверкая глазами. — Мы причиняем боль без лишних шагов, и отравляем, не касаясь мы, храним мы правду и тяжёлой лжи оков, неважно, сколькими поделимся взаймы… — повторила она, а затем, повернувшись к двери, ответила. — Слова. У наших слов есть все свойства из загадки. — Вполне обоснованно, — похвалил страж, отпирая дверь. Замерев, Малфой простоял там какое-то время в попытке переварить всё, сказанное ему девушкой. — Я знаю, что ты этим не займёшься, но всё же, возможно, тебе будет на руку поразмышлять над этой загадкой, — произнесла Гермиона, поворачиваясь, чтобы войти. Стопа её вдруг резко соскользнула со ступеньки, и девушке пришлось невольно вскинуть руки, чтобы удержаться, сумка с книгами рухнула на пол, расходясь по шву. Книги, пергамент, флакончики с чернилами да перья рассыпались по всей площадке. Она ожидала сильного удара о каменный пол и уже было приготовилась, но этого не случилось. Малфой схватил её за руку, предвещая падение. И потянул обратно вверх. — Отпусти, — отчаянно попросила Гермиона. Пальцы Драко всё ещё продолжали обхватывать её предплечье. Подушечки мигом разжались, и девушка тут же потёрла место, за которое он схватился; прямо под его пальцами теплился шрам, оставленный Беллатрисой в Малфой Мэноре прошлогодним майским вечером, хоть и прикрывался сознательно рукавом кардигана. Скорее всего, парень об этом не знал. Драко потянулся за своей палочкой, и на мгновение Гермионе показалось, что он планирует напасть. Но вместо атаки парень воспользовался Репаро. Книги, взятые в библиотеке утром, полетели обратно в сумку вместе с чернильницами (к счастью, не разбитыми) и другими принадлежностями. Ткань сшилась, и сумка зависла на мгновение, прежде чем водрузиться на её плечо, как новая. — Я не слишком хорош в словах, Грейнджер, — просто-напросто сообщил он ей, а затем исчез в гостиной. Гермиона какое-то время смотрела на то место, где он стоял, и её разум пронзали вспышки аспидно-серых глаз. Может быть, именно это заметила МакГонагалл, когда назначала его старостой?.. Девушка встряхнулась, решив, что стоять перед дверью нет никакого смысла. Стараясь на сей раз не поскользнуться, Грейнджер пробралась внутрь и сразу же устремилась в спальню, опустив голову на случай, если Малфой окажется в гостиной. Их встреча была чересчур причудливой. И чем он раньше занимался на той скрытой от глаз террасе? Бросив сумку на кровать с балдахином, Гермиона с удовлетворением оглядела пустующую комнату и, схватив расчёску, направилась в маленькую ванную комнату, стоящую по соседству со спальней. Влажные, плещущиеся звуки, прерываемые кашлем и рвотными позывами, встретили её по ту сторону двери. В ванной кого-то явно рвало. Словно не в своей тарелке, Грейнджер робко позвала: — Есть кто? Пауза в отвратительных звуках, за которой последовал резко выступивший на щеках Гермионы румянец, говорила об окончании чьих-то личных процедур. Дверь уборной распахнулась, и из неё вышла бледная Дафна Гринграсс. — Тебе помочь добраться до Больничного крыла? — деловым тоном спросила Грейнджер, несмотря на то, что бывшая слизеринка всегда была с ней груба. Дафна промолчала, подошла к самой дальней от Гермионы раковине и начала чистить зубы. Раздосадованная тем, что даже не получила ответа от соседки-пиявки, Грейнджер уступила невысказанной просьбе оставить Гринграсс в покое. Бывшая гриффиндорка начала умываться как ни в чём не бывало. Когда Дафна закончила с чисткой, она прополоскала рот, а затем повернулась к Гермионе и сказала: — Это несправедливо. — О, мы сейчас разговариваем? — резко выпалила она в ответ. — Тогда я не знала, что сказать, — произнесла Гринграсс, и Гермиону моментально настигло озарение. — Ты специально рвоту вызывала. — Да, — кивнула Дафна. — Зачем? — Да ты взгляни на меня! — воскликнула девушка, указывая на своё тело. Она была устрашающе высокой, вероятно, около метра восьмидесяти ростом, но при этом коренастой. — Ни один парень не захочет водиться с дылдой! Особенной ещё и с толстой дылдой! Грейнджер ошеломлённо замолчала во второй раз за последние полчаса по одной и той же причине: бывшие змеи явно вели себя не по-слизерински. — Я и не думала, что до тебя дойдёт, — продолжила Дафна, неверно истолковав молчание Гермионы. — Ты как раз подходящего роста, ещё и худая. Чувствуя, как смущение подкрадывается к её щекам, девушка указала на себя пальцем и ответила: — Книжный червь. Магглорождённая. Припоминаешь? В некоторых кругах ни то, ни другое не считается желанным. — По крайней мере, тебе не доводилось быть слизеринкой, — запротестовала Гринграсс, краснея. — После войны к нам горят ненавистью. Пришлось держаться вместе. Из-за моего факультета и моей семьи никто никогда не полюбит меня, если я при этом не буду абсолютно великолепной. С ростом я ничего поделать не могу, но вот с весом… С весом могу. — Настали резкие перемены. Несмотря на окончание войны, в мире ещё полно предубеждений. Теперь у тебя есть шанс показать людям, что ты не пугающая чистокровная слизеринка… — Но я и есть пугающая чистокровная слизеринка! Грейнджер покачала головой. — Готова поспорить, что в тебе есть нечто большее. Дафна глубоко вздохнула. В её животе заурчало. Она выглядела несчастной. — Отвратительно, что в этом дурацком насесте нет друзей. Гермиона вспомнила, что раньше Дафна была частью слизеринской банды вместе с Пэнси, часто слонявшейся возле Малфоя, Крэбба и Гойла. — А как же Малфой с Забини? — Ох, так они же мальчики, — Гринграсс закатила глаза. — Ты хоть представляешь, как они могут надоедать, если всё время с ними тусоваться? Гермиона лишь подняла бровь, глядя на другую девушку. — Ох, точно, — поняла та. — Поттер и Уизли. — Знаешь, в дружбе с Гарри тоже есть свои минусы. В ней лишь другой набор предрассудков. Дафна недоверчиво фыркнула. — Я не шучу! Куча лишнего внимания, — произнесла староста, думая в основном о СМИ. — Лучше уж тонуть в излишнем внимании, чем подыхать без него, — возразила Дафна. Грейнджер не разделяла её мнения, но решила промолчать об этом. — Знаешь, ты могла бы попробовать подружиться с когтевранками. Мы не такие уж и плохие, а ты нам даже шанса не дала. — Быть слизеринкой после войны, впрочем… — …не так и плохо, если сравнивать с этим, — закончила за неё Гермиона, указывая расчёской на дальний туалет. Гринграсс ненадолго умолкла, потирая костяшки пальцев. В животе её снова заурчало. — Не знаю, что сказать. Грейнджер подумала о целях директрисы, преследующих межфакультетское единство, и о своём неожиданном успехе в обретении новых друзей. Тихим голосом она предложила: — Я буду твоей подругой. — Но ты гриффиндорка… ещё и гряз… — начала Дафна, вовремя спохватившись. — Магглорождённая. — Именно, — легко ответила Гермиона, потому что это было правдой. — Я даже не знаю, как дружить с кем-то вроде тебя. Ухмыляясь, староста предположила: — Готова поспорить, что Распределяющая шляпа отправила тебя в Когтевран не из-за плохой успеваемости. Сегодня вечером у нас будет вечеринка в Слизерине. Ты обязана прийти. — У вас будет что? — Все хотят увидеть страшные подземелья. Будет весело. Гринграсс энергично замотала головой, словно собираясь расплакаться. — Я не готова туда вернуться. Первую ночь в Когтевране я провела, сравнивая каждую мелочь со всем, чего мне не хватало в Слизерине. Ухмылка Гермионы тут же исчезла; ей не понаслышке было известно это чувство. Стараясь позабыть о нём, девушка попробовала зайти с другой стороны. — Что ж, давай хотя бы найдём чего поесть. Я уверена, у тебя сосёт под ложечкой.

***

Позже тем вечером, когда когтевранки стали готовиться к несанкционированной вечеринке, Гермиона настояла, чтобы Дафна по крайней мере составила им компанию в спальне. Поначалу другим девушкам было трудно держаться рядом с ней, но через несколько минут, в которые Гринграсс умудрилась никого не оскорбить, соседки последовали примеру Грейнджер и начали понемногу включать бывшую слизеринку в разговор. — А чары на волосах-то всё ещё держатся! — обрадовалась Лайза, наблюдая, как Гермиона провела руками по локонам, позволяя им свободно расположиться на плечах. Староста улыбнулась. — Тебе придётся научить меня своему трюку. — Выглядит великолепно, — искренне похвалила Дафна, и на её лице ненадолго мелькнула скудная улыбка. Она лежала животом на балдахине, наблюдая, как трое её соседок готовятся к вечеринке, на которую она не решилась пойти. — Падма согласилась смотреть сквозь пальцы, когда я сказала ей по поводу наших планов, — произнесла Сью, взглянув на единственную пустующую кровать из всех. Падма потому и не придёт. — Главная староста и всё в таком духе… — На что похожа гостиная Слизерина, Дафна? — спросила Лайза. Бывшая пуффендуйка быстрее остальных приняла слизеринку за свою. — Она находится под землёй, и стены стеклянные, так что можно смотреть на озеро, — уточнила Гринграсс. — Ночью можно слушать потоки воды, они убаюкивают. Это очень расслабляет. — Места себе не нахожу, — усмехнулась Сью. — Вы, девочки, готовы? — спросила Гермиона, направляясь к двери. Выглядя невозмутимой, Дафна откинулась на спинку кровати и произнесла: — Надеюсь, вы оторвётесь по полной. — Не могу поверить, что мы это делаем! — пискнула Лайза. Девушки втроём спустились в башню, оттуда вышли в коридор пятого этажа. Лайза по-дружески схватила ладони соседок в свои руки. — И подумать не могла, что буду так же счастлива на Когтевране, как была на Пуффендуе! — Ооу, Лайза! — заворковала Сью. — Кто-нибудь из вас пахнет чем-то… странным? — спросила Гермиона, сморщив нос. Запах был затхлым, как в чьём-то грязном подвале. — Раз уже речь зашла об этом… — Думаю, он идёт оттуда, — произнесла Сью, указывая рукой на тот самый балкон, который Грейнджер нашла днём. Выглянув из-за угла потайной ниши, девушки обнаружили Малфоя, Нотта и Забини с сигаретами в руках. Если кого из парней и могло удивить внезапное появление когтевранок, то лица их ничего не выдали. — Так, так, смотрите, кто тут у нас! — объявил Нотт, махнув им троим и выпуская пары дыма изо рта и ноздрей. — Одна треть Золотого Трио и её подменяющие лакеи, — Гермиона прищурилась. — Не смешно, Нотт. Десять баллов с Гриффиндора за курение в школьных помещениях. Ещё по двадцать с Когтеврана за каждого из вас двоих. Гермионе безумно хотелось отчитать Малфоя за участие в столь детской авантюре, учитывая его должность старосты, но она воздержалась. Забини бросил недокуренную сигарету на землю и затоптал её. Малфой выдохнул струйку дыма и посмотрел совершенно в другую от Грейнджер сторону. Девушка тоже была полна решимости не сталкиваться с ним взглядом, всё ещё сбитая с толку предыдущим инцидентом около двери. — А мы-то думали, ты обрадуешься нашим маггловским проделкам, — лениво сказал Забини, так, будто обсуждал погоду с незнакомцем. Его голос оказался неожиданно мягким, словно зазубренный край пера. Нотт оглядел девушек с ног до головы, лихо ухмыляясь. — Вы, дамы, куда-то держите путь? Не на вечеринку ли часом? Не думал, что у тебя хватит сил оставить свои книги, Грейнджер. Я впечатлён, — усмехнулся Нотт, делая ещё одну длинную затяжку и целенаправленно выпуская дым в её сторону. — Почему ты продолжаешь со мной разговаривать? — требовательно спросила Гермиона, отмахиваясь от его дыма. — Мы никакие не друзья… Разговаривать с тобой мне не нравится… И это чувство, я уверена, взаимно. — Э-э, мы пойдём дальше, Гермиона, а? — предположила Сью, выглядя очень нетерпеливой. Лайза пялилась на мальчиков так, будто они были группой внезапно появившихся шелок. — Догоняй, когда закончишь здесь… — Чепуха, дамы, похоже, вам бы не помешал конвой, — запротестовал Нотт, бросая сигарету на землю точно так же, как это делал Забини. — Пошли, Блейз. Давай покажем дорогу этим двоим к Слизеринским комнатам… Они исчезли ещё до того, как Гермиона успела осознать случившееся. Девушка взглянула на своего единственного оставшегося собеседника, чья сигарета была зажата меж губ. Она наблюдала за тем, как он медленно вдыхал дурно пахнущий дым. Когда же парень выдохнул, Гермиона не могла решить, был он привлекательным или же мерзким. Девушка мигом побледнела от собственных мыслей. Привлекательным? — Тебе разве быть негде, Грейнджер? — тихо спросил Малфой. Она нахмурилась. — Я думала, что уже попросила тебя выкинуть эту дрянь? Вдох. — По правде говоря, ты только баллы сняла за курение в помещении. — Сигареты против правил… Выдох. — Я знаю. — Они причиняют вред твоему здоровью, — настаивала она. — Опять же, я знаю. — И тебя не волнует, что они тебя медленно убивают? — спросила девушка. Вдох. — Походу нет. Гермиона уставилась на него. — Но… почему? Выдох. Покончив с оскорбительным курением контрабанды, парень растёр остатки сигареты носком ботинка. Взмахом палочки убрал окурки. — Я проклят, если сделаю это, и проклят, если этого не сделаю. Пока передо мной встаёт тупик, нет смысла думать. Она открыла было рот, чтобы что-то сказать, но не смогла придумать подходящего ответа. Драко приподнял бровь и шагнул к ней вдоль узкого балкона. — Позволишь пройти? Девушка молча отошла в сторону. Несмотря на освободившееся пространство, Малфой всё же остановился перед ней. У неё перехватило дыхание, когда Гермиона спросила: — Да? — Мы причиняем боль без лишних шагов, и отравляем, не касаясь мы, храним мы правду и тяжёлой лжи оков, неважно, сколькими поделимся взаймы… — пробормотал он. Сигаретный дым, въевшийся в его одежду и дыхание, заставлял глаза слезиться. — Я размышлял об этом. В надежде она спросила: — И? — парень пожал плечами в ответ. — Просто хотел, чтобы ты знала. — Ох, — Гермиона была почти разочарована, хоть и не знала, чего ждала от его слов. Грейнджер напряглась, когда Малфой протянул ладонь к ней и взял пальцами несколько длинных прядей. Девушка распустила волосы ради вечеринки, а чары Лайзы всё продолжали сохранять чудесным образом в них мягкость, прямоту и сияние. — Хах, — только и сказал он, прежде чем рука его опустилась. По какой-то причине этот простой жест лишил Гермиону дара речи, как когда-то третьекурсника Невилла также лишали допросы разгневанного профессора Снейпа. Её больше не интересовали вечеринки и встречи с друзьями. В голове лишь вертелись слова «Я размышлял об этом» и пара серо-голубых глаз. Драко собирался уйти, не промолвив ни слова, но, почувствовав его неминуемый побег, девушка выпалила: — Я не понимаю. Малфой остановился, всё ещё стоя спиной к ней. — Чего ты не понимаешь, Грейнджер? — Ничего из этого. Он частично повернулся, чтобы посмотреть на неё со стороны: — У всех бывает впервые. Затем, поскольку это был вопрос, на которой ей и правда хотелось получить ответы, она сказала: — Я не понимаю, почему тебя распределили в Когтевран. Почему не в Слизерин? Других отправили на их же старые факультеты. Почему не тебя? Он изогнул бровь, глядя на неё. — Потому что я просил там не быть. Гермиона могла лишь наблюдать, как Малфой молча удаляется, его шаги медленно стихали вместе с запахом сигаретного дыма и предвзятым отношением к нему.