Орлиное Гнездо/The Eagle's Nest

Слизеринское подземелье имело ауру таинственного затонувшего корабля. Гостиная частично находилась под Чёрным озером и освещалась зеленоватыми лампами, придававшими помещению магический нефритовый оттенок. Кресла, расставленные по всему залу, также были травяных цветов, диваны же с низкими спинками были сделаны из чёрной кожи. Возле стен стояли тёмные деревянные шкафы в тон диванам. На других же стенах висели гобелены, изображающие знаменитые средневековые приключения слизеринцев. — За гобеленами спальни, — весело объяснил Гарри, отодвигая одну из тканей, чтобы показать Гермионе сделанную из того же материала, что и шкафы, дверь. — Слизеринцам, похоже, нравится прятаться в маленьких змеиных норках, — пошутил он. Огромный чёрный мраморный камин, размещённый в гостиной, был изящно украшен скульптурами в виде белых пальцев. Отблеск от них как-то холодно трепетал в разные стороны. Высокие стеклянные конструкции, смахивающие на аквариумы, служили двойными колоннами в гостиной, и даже они дополняли свой образ черепами. Конечный эффект вышел грандиозным, хоть и несколько мрачноватым. Другими словами, подобное Грейнджер и ожидала увидеть, но, быть может, без таких мелочей. Девушка тяжело сглотнула: её прежнее весёлое настроение всего пару минут назад испарилось, сменившись оцепенением от встречи с Малфоем. Облизнув губы, Гермиона поняла, что Гарри ждал её отзывов в ответ на столь ответственно проделанную работу экскурсоводом. — Она… что ж… довольно сильно отличается от Гриффиндорской башни, да? — Чуть ли не полная противоположность, — согласился Поттер, и выражение его лица заставило девушку подумать, что он, скорее всего, и сам вспоминает гостеприимное тепло их факультета за последние шесть лет. В Гриффиндорской башне стены украшали алых тонов гобелены, на которых изображались ведьмы, волшебники и разнообразные животные. Огромный камин, простирающийся на несколько метров, освещал большую часть гостиной. В уголках или нишах зачастую стояли мягкие кресла, так и манящие опуститься в них. А широкие окна выходили на обширную, залитую светом территорию Хогвартса. Гермиона с тоской вздохнула. — Как думаешь, мы когда-нибудь ещё посмотрим в те окна? — Да ладно тебе, Гермиона, — укорил её Поттер, привычно щёлкнув подруге по носу. — Ты на вечеринке. Постарайся соответствовать, хорошо? Крошечная улыбка натянула уголок её рта, и Грейнджер позволила себе насладиться напитком. Слизеринская гостиная полнилась студентами седьмых и восьмых курсов с разных факультетов, каждый сжимал в руках чашку, некоторые уже подозрительно покачивались или же заливались громким смехом. Младшекурсников, походу, прогнали. В центре одной из группок веселящихся восьмикурсников стоял Невилл Долгопупс, и его когда-то нервное, округлое детское личико успело превратиться в голливудскую версию прежнего «я» благодаря позднему, но всё же очень продуктивному половому созреванию. Теперь, прочно пустив корни в роли крутого парня, сумевшего публично отрубить голову гриффиндорским мечом самой змее лорда Волдеморта, Невилл восседал на вершине крутизны. — Гермиона! — позвал он, жестом приглашая присоединиться. Когда девушка подошла, они пару минут обменивались любезностями, но после Грейнджер скрылась, решив дать Невиллу возможность обзавестись парочкой новых друзей. Ей больше нравилось быть наблюдателем на подобных мероприятиях. Гермиона не сидела сложа руки. Она заметила присоединившуюся к бывшим пуффендуйцам Лайзу, которая теперь делила общество со Сьюзен Боунс, Ханной Аббот и Джастином Финч-Флетчли. Джастин как раз подначивал одну из девушек — все они были свободными — подойти и поцеловать Невилла. Те же в ответ хихикали, отнекивались и лениво шлёпали парня по рукам. Когда Лайза позвала Гермиону, чтобы услышать её мнение по этому вопросу, Грейнджер лишь усмехнулась и откланялась, не желая принимать в этом участие. В конце концов, Ханна обратилась к своему недавно появившемуся внутреннему льву, выпила пару глотков для большей храбрости. Целеустремлённо подошла к Невиллу, схватила его за щеки и впилась в парня губами. Гермиона, стоя в паре шагов от них, прятала улыбку, слушая всплески аплодисментов и свиста окружающих. В итоге Невилл отошёл, выглядя при этом шокированным, но всё же довольным — его уши залились краской. А Сью тем временем успели утащить в игру по выпивке когтевранцы, среди которых — к бесконечному удивлению и веселью Грейнджер — была и Полумна Лавгуд. У Луны с Невиллом дружба завязалась лишь пару месяцев назад, а романтическое притяжение угасло ещё до начала войны. Казалось, её совершенно не волновал поцелуй бывшего с Ханной. Вместо этого, стоило Гермионе к ним подойти, Полумна искренне предлагала внести дикие изменения в правила игры, аргументируя это значительным повышением азарта. — Так вот ты где! — воскликнула Джинни, подбегая к Грейнджер и хватая её за руку. — А я-то подумала, что ты струсила! — девушка в ответ покачала головой. — Похоже, собралось много народу. — Это уж точно. Поаккуратнее с пуншем. Я видела, как Симус вертелся возле него, — Гермиона поспешно поставила чашку на ближайшую свободную поверхность под ухмыляющимся взглядом Джинни. — Где Рон? — поинтересовалась Грейнджер. Его она ещё не видела. Уизли жестом указала на дальний угол гостиной, в котором Рон, Гарри и Симус с Дином вели оживлённую беседу о квиддиче. Или, по крайней мере, о чём-то подобном, учитывая их имитацию полёта на мётлах. Странное выражение на мгновение овладело лицом рыжего, и он шлёпнул себя ладонью по уху, из которого мигом вывалился кусочек хурмы. Остальные парни залились смехом. Джинни с гордостью усмехнулась. — А заклинание не подвело. — Напомнило мне второй курс, когда Рон попытался заколдовать Малфоя, а сам в итоге отрыгивал слизняков, — произнесла Гермиона, ощутив смутное раздражение как от продолжительного нахождения Малфоя в её мыслях, так ещё и от его появления в разговорах, где слизеринцу явно не было места. Уизли же этого не замечала, искренне смеясь над воспоминанием. Через мгновение Джинни пришла в себя и воскликнула: — О, Мерлин, забыла тебе сказать. По пятницам Кровавый Барон рассказывает истории, ты обязана их послушать. Он болтает о всяких скандальных ситуациях, произошедших в Хогвартсе за годы его пребывания здесь. Например, ты знала, что под замком есть пещеры? Гермиона вздрогнула. Если можно было последнее патрулирование с Малфоем считать правдивым показателем, она знала о пещерах, и ей приходилось исследовать их дважды в неделю, как по часам. Тёмные, хоть и гуманно сухие закоулки, явно отличающиеся от потайных ходов, ведущих в тот же Хогсмид, к примеру. Освещаемые лишь светом от волшебной палочки тени падали столь странным образом, что даже позволяли Гермионе считать Драко почти что красивым. Почти что, твёрдо напомнила себе девушка, встревоженная собственным ходом мыслей. — Я узнала о них только в этом году. Мне Малфой показывал. Глаза Джинни стали круглыми, словно блюдца. — Ты спускалась туда с Малфоем? Зачем? — Патрулирование. — Ох, — неубедительно ответила Уизли. Она выглядела почти разочарованной. — Не знаю даже, на что я надеялась. Гермиона недоверчиво подняла брови. — Ну… ты знаешь, чем в основном известны пещеры? — при её вопросе староста побагровела. — Так ты подумала, что я затем пошла туда с Малфоем! — Джинни ухмыльнулась. — Значит, знаешь. — Слизерин дурно на тебя влияет. Уизли хихикнула, игриво толкнув подругу в плечо. — Вот это конечно скандал разразится, если это случится: ты да Малфой. — Джинни, — предупредила Гермиона строгим тоном, чувствуя, как сердце начало учащённо биться при одной только мысли об этом. В памяти всплыл образ серых глаз Драко, высматривающих что-то, лицо в паре сантиметров от её. Сердце начало выпрыгивать из груди. И из-за чего? Неужели в пунш подмешали нечто похуже алкоголя? Грейнджер была рада, что оставила чашку на столе. — Прости, прости, — серьёзно извинилась Уизли. Вернувшись к предыдущей теме, она продолжила, — но тебе стоит послушать эти истории, Гермиона. Приходи в любую пятницу вечером, около десяти. — Но в это время уже наступает комендантский час! — Тем интереснее, — возразила Джинни, смешно приподнимая брови. — Рон придёт в следующую. Мы уже договорились. — Я подумаю об этом, — пошла она на компромисс. Грейнджер провела ещё час, бродя по гостиной факультета «Слизерин», иногда включаясь в чужие разговоры, но чаще теряясь в собственных мыслях. Вечеринки не были ей по душе. Около одиннадцати девушка почувствовала необычайную усталость и подумала, что день, в конце концов, был долгим. Решив пойти спать, она разыскала Гарри. — Спасибо за приглашение. — Уже уходишь? — пробурчал он, бросив взгляд на свои наручные часы. — Ещё рано. — Не так и рано, — разумно рассудила девушка. Поттер вскоре сдался и предложил подруге воспользоваться своим плащом-невидимкой для возвращения в башню, ведь путь был долгим, а некоторые преподаватели, вероятнее всего, патрулировали. Грейнджер отказалась, приняв вместо одежды предложенную Гарри Карту Мародёров. Оказавшись за пределами Слизеринской гостиной, она вздохнула с облегчением. Воздух был душным и навевал страхи из-за столь огромного скопления в ней людей, да ещё и в столь приподнятом настроении. Она взглянула на каменные коридоры у подземелий и открыла карту. — Торжественно клянусь, что замышляю шалость, и только шалость, — пробормотала она, постукивая палочкой по стёртому временем пергаменту. Коридор был чист, но в проходе на втором этаже, куда Гермионе хотелось бы пойти, разгуливала маленькая точка с надписью «Аргус Филч». К счастью, в башню вели и другие дороги. Бродить по тёмным коридорам и залам Хогвартса в одиночку, постоянно сверяясь с картой, оказалось куда труднее, чем планировалось. Два вынужденных крюка — первый, чтобы не столкнуться с Филчем, и второй, чтобы обойти профессора Бьюкенена, — добавили к маленькому путешествию четверть часа. Грейнджер облегчённо вздохнула, ступив на лестницу Когтевранской башни. На вершине её встретил орлиноголовый страх, бросивший очередную загадку: — Я всегда там, где-то там. Стою между сушей, морем и небом. Ты можешь плыть ко мне, и я бы был рад. Если б встреча наша проходила не слепо. Сложив карту, чтобы лучше сосредоточиться, Гермиона провозилась с загадкой несколько минут, жалея о своей усталости. В конце концов, её осенило: — Горизонт. — Всё верно, — согласился страж, разрешая войти. Быстро оглядев полную темноты гостиную, Гермиона убедилась, что она пустовала — многие старшекурсники ещё были на вечеринке. Зевнув, девушка сделала шаг к лестнице, ведущей в спальню, но замерла, вспомнив о Карте Мародёров в своих руках. Развернув пергамент, она постучала по нему палочкой и прошептала: — Шалость удалась. Стоило застарелым коричневым чернилам раствориться с карты, Гермиона обрадовалась, что не забыла произнести заклинание именно в гостиной, а не в спальне, на тот случай, если Падма с Дафной ещё не спали. Поднимаясь по последней на сегодня лестнице, Грейнджер была более чем готова поддаться сладкому сну.

***

— М-м-м… — снова застонала Джинни, схватившись за голову. — Полностью согласен, — пробормотал Гарри, поморщившись, когда пара третьекурсников разразилась громким смехом неподалёку. Рон жевал свой бутерброд с маслом так, как собака грызёт кость. Постороннему человеку он бы показался более неважным по сравнению с друзьями, но завтрак лучше всего приводил его в порядок, и было непохоже, что Уизли довольствовался только тостами. Как можно есть только их, когда рядом стоят котлеты с пюре? — Почему у меня такое ощущение, будто гиппогриф врезал мне по черепу? — пожаловался Поттер. Кожа его была немного бледной, зелёные глаза — потускневшими. — Потому что Симус разбавил пунш, — весело напомнила ему Гермиона, размазывая по тосту джем и с удовольствием кусая. Перед ней лежал раскрытый учебник по Травологии. — Думаю, ему наконец-то удалось превратить воду в ром. Помнится, он пытался довести заклинание до совершенства с первого курса. — Меньше разговоров, больше сочувствия, — простонала Джинни. Грейнджер провела оставшиеся выходные за уроками на ближайшую неделю. И спать она легла рано, наслаждаясь ощущением знакомого распорядка дня.

***

В понедельник утром занятия прошли гладко. У Рона наконец-то перестала валить хурма из ушей при резких поворотах головы, и он считал это поводом для радости. Тем не менее, Гермиона с ужасом думала о том, что же ей принесёт вечер, ведь девушку снова ожидает патрулирование с Малфоем в качестве старост. Они не разговаривали с субботы, вплоть с того момента с незаконным курением на балконе пятого этажа. Конечно, Драко присутствовал на всех её уроках, кроме Защиты от Тёмных Искусств, но на многих из них он сидел рядом с Ноттом и целиком и полностью не замечал её. По правде говоря, Теодор Нотт вызывал большее беспокойство из-за швыряния в Грейнджер мелких предметов и неуместных взглядов. Она изо всех сил старалась делать вид, что этих двоих просто не существует, но задачка была не из лёгких. До неё дошли слухи, что старосты планируют устроить танцы. Несмотря на то, что до Хэллоуина ещё оставалась пара недель, тема уже была у всех на устах. Возможно, как раз из-за этих разговоров Оливер и попросил Гермиону составить ему компанию на Травологии тем утром. Приятно было работать со знающим тему человеком. Они игриво опрашивали друг друга во время работы над удалением бобов с дремоносных растений. Когда у них закончились темы для разговора, Грейнджер решила поведать ему ужаснейший анекдот про дантиста, который так часто рассказывали её родители клиентам, когда та была помладше. К счастью, Оливер был полукровкой, и ей не пришлось объяснять ему значение слова «дантист», иначе шутка бы не вышла. Её глаза блеснули, когда он засмеялся; никто из друзей Гермионы не считал её такой юмористкой, что было в новинку. — Честно говоря, я знаю мало хороших шуток, — признался Оливер, бросая горстку сопофорной фасоли в цветочный горшок. Им довелось собрать хороший урожай. — Мой брат хорошо каламбурит. Хотя я припоминаю один случай, правда, очень плохой. Но раз уж ты любишь кошек… Грейнджер выжидающе подняла брови, продолжая бросать бобы в горшок. — Ладно, но моей вины не будет, если ты вдруг попадёшь в Больничное крыло с коликами… Ты слышала о кошке, съевшей целый моток пряжи? — Нет… — вздохнула она, выжидая. — Говорят, теперь у неё есть варежки, — неубедительно закончил Оливер, извиняюще ухмыляясь. Гермиона добродушно застонала. Она совершила ошибку, подняв глаза, ведь заметила подражающего её смеху Нотта, который кивал в сторону Оливера, показывая непристойные жесты. Малфой тем временем, опустив голову, разглядывал своё растение так, будто оно лично его оскорбило. Не поддавшись выходкам Теодора Нотта, Грейнджер приняла предложение Оливера проводить её в Большой зал на ужин. Парень даже составил компанию ей и её друзьям во время вечерней трапезы, сумев не потерять нить разговора с Джинни о квиддиче, что было немалым достижением. После этого он ушёл в библиотеку к своим друзьям, но не раньше, чем одарил девушку ещё одной победной улыбкой. Джинни, ухмыляясь, подтолкнула её под рёбра. После ужина Гермиона вернулась в гостиную вместе с Падмой, постоянно жужжащей в уши о предстоящих танцах. Когда до патрулирования с Малфоем оставалось совсем немного времени, Грейнджер взяла книгу из спальни и устроилась в тишине на одном из удобных диванов в гостиной. Примерно через полчаса у входа в Когтевранскую башню началась какая-то суматоха, вскружившая головы нескольким когтевранцам. На мгновение Гермиона подумала уже было встать и пойти разбираться (в конце концов, она была старостой), но вскоре шум утих, и девушка снова принялась за чтение. Погрузившись в книгу с головой, она и не подумала поднимать глаз, пропустив мимо ушей открытие двери, чьи-то шаги, пока… — Привет, Гермиона. — Луна! — вскрикнула удивлённо Грейнджер при внезапном появлении подруги. Волосы Полумны были уложены в частично заплетённую косу, на мочках ушей красовались серьги в виде редисок. — Ты чего здесь делаешь? — Тебя искал Рон, — легкомысленно ответила она. — Он не смог решить загадку у двери. — Так вот откуда были крики, — поняла Гермиона. Уизли был далеко не глупым, но загадки, конечно, не были его сильной стороной. Парню больше нравилось разрабатывать стратегии, и именно по этой причине он мог наголову разгромить девушку в шахматы, несмотря на превосходство Грейнджер в оценках. — Он всё ещё там стоит, — продолжала Полумна, оглядывая гостиную, словно приветствуя старого друга. — Я ответила вместо него на загадку, но он попросил вытащить тебя из гостиной. Даже «пожалуйста» не сказал, — Гермиона поднялась со своего места. — Спасибо. Я пойду посмотрю, чего он хочет. Уизли выглядывал из окна на верхней площадке, когда Грейнджер подошла к нему. — Рон? — Я вспомнил, Гермиона, — произнёс он без предисловий. — Прости? — Помнишь, перед Святочным балом, когда я попросил тебя пойти со мной, а ты сказала, чтобы я пригласил тебя первой, и не в последнюю минуту, когда уже некого выбирать? — спросил Уизли. Покраснев, Грейнджер начала: — Рон… — И вот я здесь! — триумфально заключил парень. — Слышал, на Хэллоуин устраивают танцы, и не забыл спросить тебя первой. — Рон, я… я уже согласилась пойти с кем-то другим, — уныло закончила девушка. — Ох. Да. — Мне жаль. — Всё в порядке, — настаивал он, хоть Гермиона ему и не верила. — Я должен был догадаться, что ты не захочешь пойти со мной после… после лета… и нас, ну… Грейнджер залилась пунцовой краской, не зная, что сказать. Её роман с Уизли был коротким, но страстным. Слишком страстным. Он угас, так и не успев набрать обороты, оставив за собой шлейф неловкости, поскольку оба осознали, что встречаться друг с другом — равносильно встречаться брату с сестрой. — Я просто хочу, чтобы мы дружили, — жалобно просил он. — Как раньше. — Я тоже хочу, Рон. Правда хочу. — Точно, — проворчал он. — Ну, увидимся. И затем ушёл. Гермиона ответила на новую загадку (к счастью, простую) и, пошатываясь, вернулась в гостиную, чтобы сесть на диван. Книга всё ещё ждала её. Полумна, однако, тоже. Девушка ждала каких-то слов от Луны, но та лишь уставилась на неё, не произнося ни слова. Не желая продолжать соревнование взглядов, Грейнджер разорвала неприятный зрительный контакт и попыталась не обращать внимания на сидящую по соседству подругу. Становилось всё труднее сосредоточиться на предложениях в книге, когда Полумна начала напевать себе что-то под нос. Стиснув зубы, Гермиона не понимала, что происходит, и уже собиралась было сказать об этом подруге, как та встала. Опустив голову, Грейнджер сквозь ресницы наблюдала за тем, как Полумна подошла к статуе Кандиды Когтевран, стоявшей у лестницы, протянула к ней ладонь, чтобы привычно коснуться белой мраморной руки. Мгновение спустя — даже не взглянув на Гермиону — она удалилась под скептические взгляды пары когтевранцев. Всё ещё раздосадованная, Грейнджер заметила спускающегося из спальни и подходящего к ней Малфоя. — Готова, Грейнджер? Подавив вздох, девушка захлопнула книгу. — Позволь мне убрать её, а потом мы пойдём. Она поднялась наверх, чтобы собраться с мыслями, и не спеша убрала книгу. Словно почувствовав её намерение, Живоглот внезапно появился из ниоткуда и обвился вокруг её ног, готовый к патрулированию. — Хороший мальчик, Живоглотик, — тихо прошептала она. — Умный мальчик. Ласково почесав кошачью макушку, Грейнджер направилась в сторону лестницы. Она не сказала Малфою ни слова, пока они вместе выходили из гостиной, а Живоглот тем временем шагал впереди.