Орлиное Гнездо/The Eagle's Nest

Как и во многие другие дни, о которых вспоминаешь с ужасом, понедельник прошёл семимильными шагами. Казалось, часы тикают с рекордной скоростью. — Ты в порядке, Гермиона? — спросил Гарри на Трансфигурации. На этой неделе они пытались превратить водяных в поросят. — В полном, спасибо за вопрос, Гарри, — резко ответила она, накладывая Иммобилус на своего поросёнка, чтобы обездвижить. Животное громко завизжало от досады. Поттер огляделся, чтобы понять, не подслушивает ли кто, и понизил голос. — Полагаю, карты с собой у тебя нет? Грейнджер слегка напряглась: она знала, что её лучший друг в какой-то момент да попросит вернуть Карту Мародёров, но всё равно немного разочаровалась. Потянувшись в свою сумку, она вытащила оттуда пергамент, спрятанный между двумя учебниками, и аккуратно положила в сумку Поттера. — Спасибо, — пробормотал он, улыбнувшись ей в ответ. Нахмурившись вдруг, решил повторить, — ты уверена, что с тобой всё в порядке? — Лучше не бывает, — проворчала девушка, чувствуя себя столь же растерянной, что и её поросёнок.

***

После обеда проходил сдвоенный урок по Древним Рунам. Забыв учебник в Когтевранской башне, Гермионе пришлось нестись по нескольким лестничным пролётам, разгадывать загадку, отвлекающую от работы, а затем спешить обратно в класс до начала занятий. Если учесть всё ещё кипевшую в её голове ситуацию с Малфоем, девушка ощущала себя такой же приветливой, что и гарпия, к моменту входа в кабинет. Все передние парты уже были заняты, поэтому она села за одну из последних в конце класса, стараясь не обращать внимания на платинового блондина, сидящего через два ряда впереди. До сих пор Грейнджер устраивало их взаимное избегание друг друга, хоть она и понимала, что затягиваться это не может. Профессор Бабблинг уже почти начала свою лекцию, когда в класс заглянул Тео Нотт. Парень оглядел комнату, и его взгляд упал на пустующий стул рядом с Грейнджер. Девушка внутренне застонала, стоило ему направиться к ней, небрежно бросить свою сумку на пол возле парты как раз к началу новой темы. Сегодня они изучали тролльские руны… или изучали бы, не задевай Нотт Гермиону локтём, не опрокидывай иногда её чернильницу. Или чуть не опрокидывай свою. Или не упирайся своей ногой в её. Наконец, Грейнджер передала ему клочок пергамента, где просила: Не мог бы ты пожалуйста ПРЕКРАТИТЬ? Парень широко ухмыльнулся. Гермиона задалась вопросом, должны ли все слизеринцы посещать секретный, предназначенный только для слизеринцев, урок, где подробно объясняются тонкости искусства ухмылки. Похоже, им всем это удаётся, с горечью подумала она и снова перевела взгляд на затылок Драко. Тот, склонившись над своим столом, переписывал заметки в тетрадь вычурным и явно дорогим орлиным пером. Перемирие? Буквы были тонкими и острыми, как и сам Нотт. Гермиона нахмурилась, разглядывая единственное слово на пергаменте. О чём он говорит? Перемирие с чем именно? Явное замешательство девушки, казалось, лишь больше обрадовало Тео. Несколько мгновений он молча переписывал в тетрадь слова профессора Бабблинг, после чего, наконец, дописал: Завтра. Библиотека. После ужина. Грейнджер уставилась на записку, пока вдруг не вспомнила об уроке и не начала делать заметки. Но пока перо её царапало пергамент, мысли были далеко… Завтра. Библиотека. После ужина. Гермионе прекрасно было известно, что библиотека закрывается в восемь. Правилам не противоречит, рассуждала она. Тем не менее, ей всё казалось, что что бы Нотт ни пытался ей сказать завтра, слова будут, по меньшей мере, оскорбительными. Или, возможно, язвительными. Хотя для таких целей он вряд ли бы выбрал библиотеку для места встречи. К счастью, парень, похоже, и не ждал ответа. Даже оставил её в покое до конца урока. А затем даже не бросил на неё взгляд, явно торопясь уйти. Завтра. Библиотека. После ужина. Что ж, у меня хотя бы день есть в запасе, чтобы всё обдумать, хмуро вздохнула она. Малфой с Забини встали из-за стола и направились к двери. Впервые за этот день глаза Драко метнулись к Гермионе, и они встретились взглядами. Это длилось лишь долю секунды, после чего парень отвернулся и целеустремлённо вышел из класса, не замечая Грейнджер вовсе. Даже завтрашняя встреча с Ноттом, если она состоится, мрачно решила девушка, не сравнится в неловкости с сегодняшним патрулированием…

***

Она не ошиблась. В тот вечер Драко ждал её у входа в гостиную без опозданий. Когда она подошла, он вдруг увлечённо стал возиться со значком старосты, приколотым к груди, вместо того чтобы посмотреть на девушку. Глубокий вдох… глубокий выдох… — приказывала себе Гермиона, вспоминая его губы, прижавшиеся к её рту только вчера. Ей было интересно, думает ли он о том же. Пара спускалась по лестнице башни Когтеврана в абсолютной тишине. Живоглота нигде не было видно, даже для того, чтобы отвлечь мысли наблюдением. Гермиона поняла, что ей особенно не хватает присутствия кота в этот вечер. Когда они достигли коридора пятого этажа, Малфой наконец заговорил, мрачно посоветовав: — Давай никогда не будем говорить об этом, Грейнджер. Ни с кем. Договорились? Ей не нужно было спрашивать, о чём он. — Договорились. Драко, казалось, заметно расслабился; уголки рта слегка поползли вверх, плечи расслабились… Гермиона запоздало подумала, не стоило ли ей обидеться на подобную просьбу, но решила, что ей всё равно. Грейнджер не хотелось, чтобы кто-то узнал о том, что она поцеловала его… В конце концов, мальчика, впустившего Пожирателей Смерти в Хогвартс, независимо от событий, следующих за этим. — Я только… — начала она в ходьбе. Затем продолжила, шёпотом, — я только хочу узнать… Зачем ты это сделал? Даже попросил остановить тебя. Почему я? Ты ненавидишь меня. Ты ненавидишь всех, подобных мне… — Нет, — быстро сказал Малфой, и брови его сошлись в глубокую гримасу. — В том смысле, что я не ненавижу тебя, — он вздохнул. — Во мне не осталось ненависти. — Но ты ясно дал понять, что ненавидишь всех, у кого такая же кровь, — надавила девушка. Пара начала спускаться по лестнице на четвёртый этаж, но им пришлось остановиться на время, пока лестница сдвигалась. — Я думал, мы не собирались говорить об этом? — Только один раз, и больше никогда, обещаю. Парень глубоко вздохнул через нос, и глаза его снова переместились на неё. — Ты выглядела так, будто хотела, чтобы тебя поцеловали. — Так ты взял на себя ответственность и просто… — Грейнджер, — остановил он её. — Брось это дело. Хорошо? Не удовлетворённая ответом, Гермиона покачала головой в знак протеста. Драко добавил: — Я не сплю ночами, зная, что выбор отца будет преследовать меня до конца моих дней. Клеймо Пожирателя Смерти появилось на мне ещё до моего семнадцатилетия, я был слишком глуп, чтобы понять, что я всего лишь пешка, — глаза его смотрели в потолок, — но я умнел… и быстро. Грейнджер не понимала, какое отношение его слова имели к поцелую. Более вероятным казалось, что Малфой всего лишь пытается сменить тему разговора. Лестница остановилась, и они вышли на другую площадку, решив пойти длинным путём к нижним этажам. — Знаешь, я всё время думаю об этой дурацкой загадке, — сказал он ей. — Мы причиняем боль без лишних шагов, и отравляем, не касаясь мы, храним мы правду и тяжёлой лжи оков, неважно, сколькими поделимся взаймы. Слова. В них так много смысла. Но не менее важны и поступки — и в обеих этих категориях я был потрясающе неисполнителен. — Я и не знала, что та загадка так глубоко тебя задела, — призналась Гермиона, пока они осматривали один из первых классов на четвёртом этаже. Из-за смещения лестницы старосты теперь шли в обратном направлении, но Грейнджер эти перемены нравились. — Если уж на то пошло, то я тоже думала об одной из загадок. Могу быть даренным, никогда не отбранным, никогда не впаренным. Прощение… Ты довольно легко нашёл ответ. — Прощение — то, о чём я размышляю большую часть времени. Гермиона прокручивала его слова в голове, пока пара проверяла учебные классы и кладовку. — Почему ты начал курить? — вдруг спросила она. — Мне не нравится болтать о себе, — напомнил ей Драко. — Я уже говорил. — Я рассказала тебе о своих панических атаках, — заметила Грейнджер. Парень лишь отмахнулся. — Добровольно вызвалась мне это рассказать. — И всё же я тебе рассказала… — Так ты считаешь, что теперь я должен что-то тебе взамен? Может, расскажешь, как нашла меня тем вечером, когда я курил в проходе у поля для квиддича? — Гермиона тут же закрыла рот. — Так я и думал. — Твой дурацкий поцелуй вчера вызвал у меня полноценную паническую атаку! Оливеру пришлось отвести меня в Больничное крыло, чтобы я выпила Отвар Мира… — Хорошо, что твой паренёк был там и спас тебя, — усмехнулся Драко. — Он не мой парень, — проворчала она. — Если бы был, я бы тебя не поцеловала! За этим откровением последовало мгновение тишины, и слишком поздно Гермиона поняла, что именно сказала. Она начала багроветь на глазах. — Как я уже говорил, Грейнджер… ты — дихотомия, которая только и ждёт, чтобы её исследовали. — Если я — дихотомия, то ты — загадка, — Малфой в ответ лишь мягко рассмеялся. — Я начал курить около двух лет назад. Блейз сначала познакомил с сигаретами Тео, как раз в то время, когда Тёмный Лорд только восстал. Отец Тео был ярым сторонником старых порядков — даже побольше моего отца, если ты сможешь себе представить, — и домашняя жизнь Тео стала невыносимой. Сигареты помогали ему избавляться от стресса при вечном нахождении под ногой у отца. После того, как я принял Метку, — продолжил он, — и Тёмный Лорд начал внушать мне, что судьба моей матери зависит лишь от меня, Тео познакомил с сигаретами уже и меня. Они немного перекрывают тревогу, — его голос вдруг затих, и Гермионе показалось, что он будто бы вздрогнул от нахлынувших воспоминаний. — Но ты так и не прекратил. Даже когда Волдеморт умер, ты всё равно продолжаешь, — парень лишь пожал плечами. — Тревога никуда не делась. Я не сплю большую часть ночи. Грейнджер смотрела себе под ноги, пока они заканчивали обход четвёртого этажа и спускались на третий. Одно дело — не любить Драко за прошлые поступки… Другое — понять, как он дошёл до их совершения. — Спасибо, что поделился со мной. Он насмешливо фыркнул, но промолчал. — В моём случае мне не нравится потеря контроля. — Отсюда и панические атаки, — предположил Малфой. Голос его был чуть ли не полон скуки. — Хотя я не уверен, что одного поцелуя хватит для приступа. Если уж на то пошло, тискание снимает стресс. Девушка снова покраснела и пожалела, что это случилось, ведь знала, что он заметил. — А поцелуй, однако, был чертовски хорош, — прокомментировал он с ухмылкой. Гермиона ощутила исходящий от своего лица жар и втайне согласилась. Но вслух сказала лишь: — Наверное. — Я всё равно сдержу с тебя обещание никогда не начинать об этом разговор, — холодно заверил её Драко. Он остановился подле статуи Ганхильды из Горсмура, чтобы заглянуть в кладовую поблизости. Грейнджер уставилась на статую горбатой ведьмы и пожелала оказаться где-либо ещё. Она вспомнила, что именно здесь открывается потайной ход, ведущий в подвал «Сладкого королевства». Вот было бы здорово забраться в него да спрятаться от Драко. Но она взяла себя в руки и продолжила путь как ни в чём не бывало. Они осмотрели коридор возле кабинета Заклинаний и Галерею Доспехов без каких-либо происшествий. Зал Трофеев отсутствовал; он часто менял местоположение, когда того хотел. Гермиона пришла к выводу: — Зал походу где-то на первом этаже сегодня. — Походу, — согласился Малфой. Лестницы снова начали двигаться, когда старосты поднимались на второй этаж. — Чёртовы лестницы, — проворчал он. Гермиона чуть не захихикала от его гнева. Драко, складывалось впечатление, был привязан к привычкам. Лестница вывела их в незнакомый коридор. Здесь находилось несколько пустых классов и складских помещений, и Грейнджер не могла припомнить, чтобы проходила их во время патрулирования. — Это часть нашего маршрута? Не помню, чтобы была здесь раньше. Малфой нахмурился, из чего она сделала вывод, что он думал о том же. Вскоре пара оказалась на совершенно неизведанной территории. Даже доспехи с гобеленами казались чужими. — Где мы? — На втором этаже, — пробормотал парень. — Где-то… Но это могло и не быть правдой, вдруг осознала Гермиона, взглянув на окно. — Похоже, мы на первом. Но этого быть не может. Мы не спускались вниз, — произнесла она. Повернув за угол, старосты уперлись в тупик, не считая единственной двери. В отличие от остальных, где не было опознавательных знаков, эта имела блестящую отделку, шедшую вдоль каменной арки дверного косяка. При ближайшем рассмотрении оказалось, что золотая инкрустация изображала множество летающих птиц. Орлы, поняла Гермиона, глазами рассматривая дверную раму в попытке разглядеть детали. Казалось, каждое пёрышко было сделано с выверенной точностью. — Тупик, — заметил Драко, настороженно глядя на дверь. — Может, нам стоит вернуться… — Не тупик, а последняя комната, — запротестовала она, взявшись за ручку. — Нам надо быть скрупулёзными. Не успели её пальцы коснуться защёлки, как дверь распахнулась сама собой. Несколько мгновений пара смотрела в дверной проём. Казалось, за ним был проход, сделанный из того же камня, что и остальная часть замка — тёмный, но с проникающим внутрь светом. Оглядевшись внутри, Гермиона заметила, что стены с потолком осыпались почти до основания. В одном месте дыра была столь велика, что её закрывал плющ, карабкающийся словно полководец-завоеватель по полу и прочно укоренившийся в трещинах между камнями. Оказалось, в комнате не было ни одного окна. Взглянув на потолок, испещрённый дырами, Драко заметил: — Свет исходит только от Луны. Повсюду дыры. Очевидно, мы в какой-то заброшенной части замка, возможно, в той, что осталась после битвы в мае прошлого года. Однако Гермиона не находила повреждения недавними. Оглянувшись и взглянув на известный ей Хогвартс, а затем на неизвестный и полуразрушенный проход перед ней, Грейнджер набралась смелости и поддалась любопытству. Ступив внутрь, она ощутила вдруг изменившуюся магию и втянула воздух носом. — Что там? — спросил Малфой. Обдумывая ответ, девушка ответила: — Это место отличается от других частей замка магической подписью, — Драко сделал шаг вперёд. — Значит, идти туда нам не стоит. — На вид незловредная… — «На вид» не значит, что так и есть. Грейнджер окинула взглядом древние каменные арки и заметила пять недостающих частей, превратившихся в обломки на полу возле её ног. Девушка сделала ещё один шаг, и стопы её проскользнули вперёд под смесью вековой пыли и пороха, давно уже разложившегося в труху. — Тут нет паутины, — заметила она. — Думаешь, здесь и правда так давно никого не было, что даже пауки решили не приходить? — Либо так оно и есть, либо в этом месте есть что-то настолько мерзкое, что даже насекомым рядом с ним тошно. Гермиона покачала головой, отчего её кудряшки разлетелись по плечам. Ответ Малфоя показался ей до одури театральным. — Здесь не ощущается зла. Если на то и пошло, больше смахивает на музей после закрытия. — Ты может выйдешь оттуда? Нам явно нет смысла осматривать этот проход. И ежу ясно, что тут никого не было, — девушка подняла брови, услышав слабую нотку паники, скрывающуюся под обёрткой раздражения, в его голосе. — Почему бы не посмотреть поближе? Малфой, казалось, искал причины. И остановился на: — Мне от этого не по себе. Улыбнувшись, Грейнджер поддразнила: — А где же твоя страсть к приключениям? — Я слизеринец, — напомнил он ей, окинув девушку холодным взглядом, полным вычурности. — Мы ценим самосохранение, а не бессмысленные акты никому не нужной храбрости… Что воспринимается гриффиндорцами равносильно трусости, должен заметить. — Ты когтевранец, к слову, — нахально ответила она, — а когтевранцы гордятся своими знаниями и сообразительностью. Разве тебе не любопытно? Разве не хочется узнать, что же там? — Ты меня подначиваешь. Это не сработает. Заливаясь смехом, Гермиона сверкнула глазами, достала палочку из кармана и сделала несколько шагов в проход. Драко всё ещё упрямо стоял в дверях, внимательно за ней наблюдая. — А я вот пойду и посмотрю. Это мой долг старосты — следить за безопасностью замка. Если ты хочешь подождать моего возвращения… валяй. Малфой наблюдал за скрывающейся за углом девушкой. С рёвом разочарования он устремился за ней, захлопнув за собой дверь. Обрадованная девушка ждала его, рот её скривился в самодовольном выражении, что только его раззадорило. — Ну и чего теперь? — раздражённо спросил парень. — Есть ещё одна дверь, вон там, — Гермиона указала вдаль на деревянную дверь с ржавыми металлическими засовами. Она была частично завалена упавшими камнями, но в остальном выглядела совершенно тривиальной. — Здесь буквально воняет чарами. — Ерунда, похоже, тут никого не было веками, — об этом свидетельствовала толстая плёнка пыли на полу. — Но это не значит, что оно не заколдовано, — рассуждал Малфой. Грейнджер знала, что он прав, и не могла не заметить побежавшие по рукам мурашки… Из-за страха? Или от предвкушения? Возможно, и от того, и от другого? — Пойдём. Подойдя к ней, Грейнджер взялась за ручку. Та была холодной на ощупь. А дверь оказалась запертой. Драко едва не вздохнул с облегчением. — Ну, вот и конец приключениям. Давай, пошли обратно. — Алохомора, — прошептала она, указывая на замок. На мгновение замочная скважина засветилась белым светом, и дверь распахнулась внутрь.