Орлиное Гнездо/The Eagle's Nest

Как оказалось, подходы к обучению у них сильно разнились. Гермиона любила досконально осваивать теорию, прежде чем применять что-либо на практике, и рассказывала обо всём, что узнавала, в мельчайших подробностях, дабы пребывать в уверенности понимания предмета. Драко же придерживался личной мантры: не сумел объяснить без мудрёностей — значит, ни черта не смыслишь. — Но важно знать теорию, прежде чем приступать к практике! — Зачем? — раздражённо бурчал он. Их первая совместная работа продлилась всего-навсего двадцать минут, пять из которых ушли на споры, прежде чем мадам Пинс выгнала их из библиотеки за излишний шум. Пара провела большую часть выходных и следующий понедельник в полном игнорировании друг друга. Патрулирование прошло в ледяной вежливости. Во вторник Гермиона сдалась и резко подошла к Драко в Когтевранской гостиной. — Я бы хотела попробовать ещё раз. Напротив Малфоя за столом сидел Тео, играя во «Взрывающийся Снап», и игриво шевелил бровями в ответ на столь явный намёк. — Зрение Пророка не подводит! — Да ну тебя, Нотт. Тебя даже в этой башне и быть не должно. — Когда это я снова успел стать «Ноттом»? — заныл он. — Когда возобновил свою привычку вести себя словно маленький капризный ребёнок, который обожает делать дикие, не пойми откуда взявшиеся предположения и не может уговорить себя проводить время в собственной гостиной! — Должно быть, ты попал в яблочко, раз она так разбушевалась, а, Драко? — Да ладно! — Тео в ответ на выходку Гермионы скрестил руки на груди и взглянул на девушку. — Тут лишь вопрос времени, когда вы вдвоём будете скрести своё маленькое драконье гнёздышко, — он сделал жест, похожий на насмешку над святым символом, и добавил, — да будет так. Закатив глаза, Грейнджер усмехнулась: — Драконье гнездо — это всё, на что твоя фантазия способна? Должно быть, какое-то плохо продуманное обыгрывание фамилии Малфоя? — Вообще-то отсылка к тому, насколько он бывает ворчлив, не выпей чашку кофе по утру. — У меня нет времени на перебранки с тобой, Теодор, — она обернулась, чтобы требовательным тоном спросить у своего партнёра. — Ты хочешь снова попробовать встретиться в библиотеке или же нет? — Драко наклонил голову в знак согласия. — Завтра днём тебя устроит? Гермиона подозревала, что, хоть он всё ещё и был зол на неё из-за недавней ссоры, Малфой явно был доволен её первым шагом навстречу к примирению. Её же это не особо волновало. Напротив, в какой-то степени даже обнадёживало, поскольку казалось, что его мотивы в чём-то да чище. Она согласилась и ушла к себе в спальню, где с облегчением обнаружила большую часть соседок, заплетающих друг другу волосы на кровати Лайзы. — Привет, Гермиона! — поприветствовала бывшая пуффендуйка, как всегда весёлая. — Мы тут новые причёски пробуем. Ты с нами? — как всё легко сложилось, так легко она к ним и влилась. Что угодно, лишь бы выкинуть Драко Малфоя из головы. — Давайте, звучит здорово. — Давай я только со Сью сначала закончу. Буквально минутку. — Не торопись, — лениво попросила Сью с полузакрытыми глазами, пока Лайза мастерски плела ей замысловатую причёску. В руках у неё была палочка, помогающая превратить локоны девушки во что-то… — Волшебное, — призналась Сью, наконец взяв в руки зеркальце. — Сделаешь мне такую на Хэллоуин? — Лайза, чьи собственные волосы были подстрижены под каре, улыбнулась. — С превеликим удовольствием. — У тебя так хорошо получается, — похвалила Падма, поглаживая свою косу, выполненную в сложной технике. — Ты могла бы стать профессиональным парикмахером. — А это идея! — на лице у Лайзы возникла лучезарная улыбка, и девушка повернулась к Гермионе. — Итак, что мы делаем с твоими локонами на сей раз? Я считал твои выпрямленные волосы красивыми, но они делали тебя другой. Ты мне больше нравишься, когда отчаянно нуждаешься в расчёске. Слова Драко, сказанные в ту ночь, когда пара случайно просыпала на себя порошок, убеждающий в истине, всплыли в сознании. Её своенравная натура тут же восстала против его утверждения, и внешне Грейнджер еле как смогла сдержать расплывающуюся ухмылку. — Что-нибудь возбуждающее, — решила она, присаживаясь напротив Лайзы. — Может быть, стоит начать с выпрямления.

***

На их вторую встречу Гермиона шла в библиотеку с новой прытью в шаге, её красиво выпрямленные волосы были заплетены в высокую косу на затылке. Драко поднял бровь, но ничего не сказал. Он выбрал дальний столик для их уединения, хоть несколько студентов и прохаживались время от времени рядом. Большинство не обращало на них внимания, лишь парочка поглядывала в их сторону. В конце концов, Гермиона славилась своим участием в войне. Если кому-то и показалось странным их нахождение рядом друг с другом, никто и слова не вымолвил. Дуэт, казалось, был настроен на вежливость вплоть до смешного. Грейнджер наложила на стол Оглохни, добавила к нему предостерегающие чары «В упор не видь», затем достала несколько электронных таблиц с подробным описанием каждой мельчайшей детали их несколько незаконного проекта на стороне. — Я могу низвести сущность Соли, — вызвался Драко. Девушка нахмурилась. — Это самая трудоёмкая часть. — Я не возражаю. Зелья — одна из моих специальностей. — Да, я знаю, — ответила Гермиона, прежде чем смогла себя остановить. В конце концов, нельзя соперничать с кем-то столько лет, не замечая очевидных вещей. Они сообща в тишине разбирались в арифметических расчётах. Грейнджер с головой окунулась в работы, определяя размеры и рассчитывая список календарных дней, идеально подходящих для совершения волшебства. В один миг она подняла взгляд и заметила, что Драко разглядывает её — в особенности причёску. — Какие-то проблемы, Малфой? — Ничуть, — взгляд его тут же вернулся к лежащему перед носом пергаменту. Грейнджер вернулась к своей работе с самодовольной ухмылкой на лице.

***

Если бы первого сентября кто-то сказал ей, что она будет получать удовольствие от обхода старост с Драко Малфоем дважды в неделю, Гермиона рассмеялась бы ему в лицо, но это было правдой. Пара быстро отказалась от привычной схемы патрулирования и стала каждый раз шагать по другому маршруту в поисках кабинета Кандиды. Прошло две недели, а Фортуна им так и не улыбнулась. — Может быть, здесь как с мечом Гриффиндора? — предположила Грейнджер после очередных безуспешных поисков. — Комната откроется только тому когтевранцу, который нуждается в помощи, а не желает её найти, — покачав головой, Малфой пробормотал: — Конечно, Гриффиндор выбрал бы в качестве символа окровавленный меч. — И что это должно значить? Парень лишь ухмыльнулся, его рот изогнулся в точно такой же насмешливой тщеславной гримасе, от которой у неё уже успели порядком заскрипеть зубы. — Что такого есть в слизеринцах, что заставляет их не сдерживаться, дойди дело до оскорбления Годрика Гриффиндора? — негодовала она. — Почему гриффиндорцы всегда принимают вызов? — возразил он. — Вот почему. Это привело к высокомерному спору о предполагаемой глупости гриффиндорцев в целом, на что Гермиона обиделась и стала горячо с ним спорить. В итоге Драко затащил её в пустынный Зал Трофеев, расположенный неподалеку, чтобы прижать к стене и долго с ней целоваться. Грейнджер было непонятно, вёл он себя так потому, что их споры его возбуждали (она была уверена, что по этому вопросу существует интересная литература по психологии), или же потому, что ему действительно хотелось закрыть ей рот. Гермиона решила, что, скорее всего, там смешивались обе причины, но вторая, возможно, была чуть главнее. Несмотря на их очевидную химию, страстные связи были редки. В большинстве случаев Малфой, казалось, довольствовался тем, что она размышляет об этом (чем, собственно, Грейнджер и занималась). Теперь, когда их поцелуи больше не вызывали панических атак или других сильных эмоциональных потрясений, Гермиона с нетерпением ждала возможности найти с Драко какой-нибудь укромный уголок за гобеленом. Однако мечтам ей предаваться не стоило, поскольку большую часть времени они разочаровывающе не становились реальностью. Тем не менее, она решила, что не доставит ему почестей, начав клеиться первой. Не стоило тешить Малфоевское самолюбие…

***

Середина октября принесла с собой первые холода. Между уроками, патрулированием, проектом мандалы и еженедельными встречами старост, которые Падма с Эрни считали особенно важными в связи с приближающимися танцами на Хэллоуин, Гермиона попала в тот напряжённый, продуктивный график, в котором расцветала. Был случай, когда Тео, сопровождая Драко в библиотеку на встречу с Грейнджер, пожаловался: — Вы двое снова собираетесь покрыть стол своей болтливостью? — А мы, по-твоему, чем планировали заниматься? — удивилась Гермиона. — Не отвечай, — посоветовал Малфой праздным взмахом руки. Тео лишь усмехнулся. К тому времени Драко понял, что читающую вслух Грейнджер перебивать не стоит (об этом Гарри и Рону было известно уже много лет), как и долго говорящую о чём-то прочитанном — ведь это не обязательно делалось ради досаждения, а скорее для анализа усвоенного. В свою очередь, Гермиона научилась уважать хитрость Малфоя, как уважают нож мясника. Он часто дополнял её наблюдения собственными вопросами, причём с тех сторон, о которых она и не задумывалась. Парень заставлял её оставаться собранной, в основном потому, что зачастую его вопросы приводили Гермиону в тупик. К своему удивлению, девушка также обнаружила в нём очень тонкое, сухое чувство юмора, иногда просачивающееся наружу, чего никак не ожидала. Зато её ни капли не удивило снижение работоспособности при участии Тео. Нотт находил забавным заставать ничего не подозревающих студентов врасплох, накладывая заклинания на книги или медленно уменьшая занятые стулья. Один пуффендуец с третьего курса рванул когти из библиотеки, крича о демонах, когда его учебник по Травологии вдруг стал вести себя словно «Чудовищная книга о чудовищах». Пока мадам Пинс гонялась за учеником с визгом о шуме и неуместном использовании библиотечных материалов, Гермиона вихрем налетела на Драко. В отчаянии она потребовала: — Почему ты держишь его рядом? Малфой только пожал плечами. Тео откинулся в кресле и без дела вертел палочку меж пальцев, совершенно не пытаясь казаться невинным.

***

— Неприятности на небесах? — проницательно догадалась Джинни. На дворе стоял конец октября, и эссенция Соли была почти готова, а это значило, что приближалось время построения мандалы Когтевран. — Вечно снуёт за мной, — прошептала Грейнджер, слегка сгорбившись, дабы казаться меньше, подливая себе в кружку чай. Прячась от Оливера, она протиснулась между Джинни с Роном в уголок Слизеринского стола. Риверс стал сидеть с ней в Большом зале. И на половине занятий. И в библиотеке. И в гостиной. Ей никак не удавалось отделаться от него. Ей приходилось брать в библиотеку с собой друзей. — Не поворачивайся, но он сидит сейчас за Когтевранским столом с Энтони Голдштейном и проедает в тебе дыру. Гермиона украдкой поглядела вверх. Оливер взаправду смотрел в её сторону. Девушка случайно добавила слишком много молока в чай, и ей пришлось делать всё с самого начала. — Не фойнуся опф эфтом, Эр-ми-ни, — попытался успокоить её Уизли, глотая очередной кусочек пудинга вприправку со стейком и почками. Рон сглотнул под её взглядом, полным отвращения. — Помнишь, как Лаванда бегала за мной побитым щеночком? — Как такое забыть? — едко ответила она. — Только и скажи, что он тебе неинтересен. Это лучший способ. Поверь мне. Легче сказать, нежели сделать, подумала она про себя. Риверс как будто чуял, что это произойдёт, оттого старался изо всех сил быть милым. Мысль о том, чтобы расстроить Оливера, заставила Грейнджер заёрзать на месте. Её также беспокоил доклад по Алхимии, ведь они работали в паре. Придётся подождать. Кроме того, ты уже согласилась пойти с ним на танцы, а до них осталось всего девять дней. Гермиона помрачнела. — Думаю, я поморщусь и потерплю, — Джинни в ответ сочувственно цокнула, как будто ей в точности было известно происходящее у подруги в голове. — Прости, не смогу сегодня пойти с тобой в библиотеку. У нас с Гарри тренировка по квиддичу, так что и он не пойдёт. — А у меня сегодня шахматная лига, Миона, — умоляюще произнёс Рон, когда глазами она столкнулась с ним. Гермиона вздохнула. Ситуация складывалась едва ли не хуже, чем с Кормаком Маклаггеном на рождественской вечеринке у Слизнорта. Почти. Смирившись с тем, что ей и правда нужно было учиться, девушка в одиночестве побрела в библиотеку, но в коридоре столкнулась с Тео. Тот быстро опустился на одну ступеньку, как будто так и было задумано. — Направляешься в библиотеку, Грейнджер? Составить тебе компанию или будешь наслаждаться книгами о войнах гигантов в одиночестве? — К слову, сегодня мы проходили вампиризм, — проворчала она, в который раз радуясь, что видит его. — Войны гигантов были на прошлой. Ты отстаёшь от расписания. — Сердце, прошу, успокойся! — драматически вздохнул он, прижав ладонь к груди. — Уста её способны к речам! — Тебе не помешало бы основать личный театральный кружок в Хогвартсе, — мягко посоветовала девушка. — Сценариями займётся Джинни Уизли. У неё глаз набит на несуществующую драму. Он скорчил гримасу, но отказался от комментариев себе во благо, и дуэт направился в дальнюю часть библиотеки, чтобы занять место за столом. Когда Грейнджер начала доставать из сумки своё эссе, Тео произнёс: — Слишком он уж неженка для тебя, — как будто продолжая уже начатый разговор. — Прости, а о ком мы говорим? — О Риверсе. И прежде чем ты начнёшь спорить, это был комплимент… в твой адрес, по крайней мере, — он удобно устроился в кресле, бросив хмурый взгляд на стоящих рядом первокурсников, которые, поняв намёк, тут же сбежали. Гермиона подавила смешок. — Ты наводишь страху. — Лёгкие добычи. Грейнджер нравилось иногда проводить время с Тео, но она ни в коей мере ему не доверяла. Несколько недель назад девушка решила изучить историю его семьи, чтобы проверить, правдивы ли его слова по поводу родословной, и нашла в библиотеке чуть ли не покрытую мхом книгу, в которой был магически обновлённый список всех чистокровных семей Великобритании. В томе присутствовало огромное количество фамилий, с которыми Гермиона была знакома: Поттер, Крэбб, Забини, Уизли и Блэк. Но в старом фолианте также представляли концепцию Священных двадцати восьми. Скорее всего, именно у них были самые чистые кровные линии, уходящие корнями в глубь веков. Грейнджер не удивилась, заметив там Малфоев и Ноттов, хотя, очевидно, там были и Долгопупсы. Перейдя к короткой главе о семье Нотт, Гермиона поняла, что слова Тео по поводу происхождения от одного из оракулов, проживающих в Дельфах, правдивы. Быстрый осмотр в реестре также подтвердил, что Нотт-старший действительно был младшим седьмым сыном в семье, а у самого Тео были младшая сестра и шесть незаконнорожденных старших сводных братьев, у большинства из которых были разные матери, умершие загадочной, безвременной смертью. Это не значит, что у него есть дар, напомнила она себе. Ты лишь проверяешь сказанные им слова. Она уже почти положила книгу на место, но застыла, позволяя любопытству взять верх. Оглянувшись через плечо, дабы убедиться, что никто не видит, Гермиона перешла к главе, посвящённой семье Малфоев. Всё было предельно ясно: в каждом поколении присутствовал один наследник мужского пола для сохранения имени и огромного состояния семьи в неприкосновенности. В тот или иной момент наследники вступали в браки практически со всеми другими уважаемыми (по их меркам) родословными волшебников из Европы. В реестре указывалось только три живых Малфоя: Люциус, Нарцисса да Драко. Грейнджер перевела взгляд на место над именами его родителей, где были написаны имена и даты рождения дедушки и бабушки Драко по отцовской линии: Абраксас и Линнея Малфои. …иногда я думаю, нравился ли он мне потому, что был и вправду хорош, или потому, что я скучаю по своей бабушке. В памяти всплыли слова Драко, сказанные в тот вечер, когда старосты наткнулись на кабинет Кандиды. Неужели по той самой бабушке он скучал? Судя по дате смерти, она скончалась около семи лет назад. Всё казалось возможным. Захлопнув книгу, девушка аккуратно поставила её обратно на полку и быстро прошла в другую часть библиотеки, словно убегая с места какого-то незначительного преступления. Гермиона выпала из задумчивости, стоило бумажной птичке приземлиться на её локоны. От испуга она подняла глаза и увидела ухмыляющегося с палочкой в руке Тео. Стоило догадаться… — Обязательно это делать? — Делать что? — спросил парень с притворной невинностью. Покачав головой, Гермиона вернулась к домашнему заданию по Древним Рунам, пытаясь разобраться с парой особо сложных абзацев. Нотт продолжал играться с птичкой в её локонах, которые к тому моменту снова стали непокорными кудрями. Никакая вежливость, казалось, не могла убедить его остановиться. Птица снова пронеслась по воздуху над её макушкой. Наконец, Грейнджер вышла из себя, и с одним взмахом палочки птичка вспыхнула, а её горящие угольки причудливыми сугробами осели на пол. Девушка даже не подняла глаз. — Держу пари, на вечеринках ты душа компании, — надулся Тео, опираясь локтями на стол. Она промолчала, сосредоточившись на последнем сложном абзаце. — Тебе стоит поработать над собственными навыками общения. Гермиона фыркнула. — Я не шучу, Малфои любят устраивать множество всяких светских приёмов — или же любили, в любом случае. Вполне вероятно, что тебе придётся присутствовать на парочке из них, — чернила вдруг заляпали страницу, и Гермиона наконец подняла голову, чтобы взглянуть Нотту в глаза. — Я думала, ты завязал с этим фарсом. — Дорогая, Слизерин просто так не сдаётся… и я начинаю понимать, что подобный подход для гриффиндорцев тоже не лучший метод решения проблем. — Я надеялась, совесть взяла над тобой верх. — Совесть? — повторил Тео так, будто девушка только что предположила, что парень до сих пор спит с плюшевым единорогом. — Чтобы без угрызений придумывать такую вопиющую ложь. — Ты всё ещё мне не веришь? — Я не идиотка. Драко попросил выдумать тебя эту историю и рассказать мне, чтобы мы стали партнёрами в алхимическом проекте, да же ведь? — Тео выглядел ошеломлённым. — Дурость какая. — Ложь довольно замысловатая, — призналась она, рассматривая пергамент в попытке понять, сможет ли стереть кляксу. — Сначала мне казалось, что я стала жертвой жестокой шутки. Теперь же я понимаю, что Малфой хотел заполучить меня в партнёры только потому, что знал, что в одиночку не сможет всё сделать. На сей раз Тео не знал, что ответить. — Меня это не беспокоит, — пожала девушка плечами. — Мне тоже интересно, чем закончится проект. — Грейнджер, у меня есть дар, и вы с Драко явно предназначены друг для друга. — Чушь, — насмехалась она. — Дело твоё. — Не вовремя? — раздался знакомый голос. Малфой отодвинул стул рядом с Ноттом и сел. — Никогда не думал, что увижу вас вдвоём, охотно проводящих время вместе. Гермиона поджала губы. — Всего лишь напоминаю Теодору, что нынешнее соглашение между мной и тобой действует ровно до завершения проекта, — Драко изогнул бровь, глядя на Нотта, в попытке заткнуть друга, прежде чем он сможет хоть что-то выдать в ответ, затем повернулся к Гермионе. — Ты никогда не думала о преимуществах долгосрочного академического взаимопонимания? Если проект возымеет успех? Она и правда не думала. На мгновение девушка успокоилась, пока её ум не придумал других обоснований, и девушка поняла: — Так вот почему ты почувствовал необходимость придумать столь замысловатую ложь. — Я чутка запутался, Грейнджер, — проворчал Тео. — Ты думаешь, я выдумал, что во мне проснулось Зрение Пророка, показавшее вашу с Драко свадьбу, потому что он попросил меня об этом ради вашей совместной работы? Это и правда то, во что ты, насколько я понимаю, веришь? — Звучит менее надуманно, чем если бы это было правдой. — Тебе не кажется, что было бы гораздо проще попросить Теодора предсказать, что мы с тобой заключим соглашение, а не… — Малфой огляделся по сторонам, убеждаясь в отсутствии подслушивающих; они, само собой, выглядели рядом друг с другом необычно. Однако, несмотря на прохладную погоду, большая часть студентов, походу, гуляла на улице. — Брак? — закончила девушка за него. Его серо-голубые глаза переместились на её лицо, но взгляд больше Гермиону не пугал (если пугал когда-либо вообще). Она встретила его с холодной решимостью, отражённой в собственных зрачках. — Именно. Тео издал низкий свист и произнёс: — Какое сексуальное напряжение, однако… — Если тебя столь сильно интересует сексуальное напряжение, Нотт, я бы посоветовала тебе потратить некоторое время на размышление о том, чем занимаются Филч с мадам Пинс в свободное время, — с неприязнью в голосе предположила Грейнджер. — Возможно, друг с другом. Драко рассмеялся. Гермиона уставилась на него. Ей казалось, она никогда раньше не замечала за ним смеха. Тео зажмурил глаза, как будто ему стало больно. — Спасибо за яркий образ, Грейнджер. Может в подарок на меня ещё и заклятие Забвения наложишь или?.. Гермиона хмыкнула и убрала с пергамента кляксу, после чего отложила в сторону, чтобы чернила высохли. — Всё готово, — сказал Драко. Девушка подняла голову. — Сущность Соли? — в ответ парень кивнул. — Я потому и пришёл, — от волнения локоть Грейнджер случайно проехался по сохнущему пергаменту, но она не обратила на это внимания. — Это замечательно! Это значит… подожди… — Грейнджер выхватила блокнот из своей переполненной сумки в поиске заметок. — Сумеречная пятница больше всего подходит, — сообщил ей Малфой, уже зная, чего она ищет. — Я проверил. Стоял четверг. — Не завтра, конечно же? — Уже есть планы? — Что-то вроде того. Завтра Пуффендуй играет против Слизерина. — И? — требовательно спросил Нотт. — И Гарри играет с Роном, я обещала посмотреть, — твёрдо ответила девушка. Она никогда не думала, что доживёт до того дня, когда вместо учёбы будет на добровольной основе посещать квиддич. Вдобавок, ещё и вместо столь интересных учебных дел. — Тогда в следующую пятницу, — надавил Драко. — За день до танцев на Хэллоуин… но, возможно, это сыграет нам на руку, — размышляла она. — Замок вряд ли будет охраняться, потому что все будут ждать нарушения правил на Хэллоуин, нежели накануне. К тому же по пятницам патрулированием занимаются Джастин с Мэнди, а они всегда обходят сначала нижние этажи, так что мы без особых проблем сможем попасть в подземелье и выбраться из него, — она подняла голову и заметила два устремлённых на неё странных пустых взгляда. — Чего? Малфой тихо ответил: — Из тебя вышла бы отличная слизеринка, Грейнджер. Она полагала, что ей не стоило чересчур радоваться, но Гермиона умела распознавать высококлассные комплименты, стоило их только услышать.