Орлиное Гнездо/The Eagle's Nest

— Скажи мне, что ты не собираешься идти в этом! Гермиона взглянула на свой наряд и неловко поёрзала на месте. На носу стоял Хэллоуин, он томился в ожидании вплоть до вечера, а она надела кардиган с длинными рукавами да джинсы, доселе не ношенные. Несмотря на простоту своего костюма в сравнении с другими, ей известными, после напряжённого утра Грейнджер не хотелось привлекать к себе внимание. Да и танцевать желания не было… уж точно не сейчас, когда тело ломило от болей, вызванных артритом Драко. — Почему нет? — спросила она голосом более низким, нежели хотела. — Это Хэллоуинские Пляски, — подчеркнула Лайза. Бывшая пуффендуйка нарядилась в красивое платье эпохи Возрождения (разумеется, пестрили чёрные, жёлтые и золотые тона), украшенное жемчугом на шее и бёдрах. Её короткие локоны были аккуратно убраны под сеточку для волос. — Я уверена, что не буду единственной на этих танцах без костюма. — Да дело далеко не в этом! — всё настаивала подруга. — К тому же, ты запаришься в кардигане. Рукава у него чуть ли не в пол. — Я наложила Охлаждающие чары, — возразила Гермиона. Мне позарез как нужны эти рукава… Лайза склонила голову и подозрительно прищурилась. — Почему тебе не хочется надевать костюм? — Нет праздничного настроения, ясно? — огрызнулась Грейнджер с нарастающим раздражением. Положив руку на бедро так, чтобы случайно стать похожей на Джинни Уизли, Лайза пошла в атаку. — Слушай, у меня есть парочка запасных нарядов на примете. Почему бы тебе просто не примерить их хотя бы?.. — Мне по душе мой кардиган. — Но он такой скучный! — Похож на маггловский костюм, — Турпин в ответ лишь закатила глаза. — Не очень-то и умно. — Тема закрыта, Лайза. — Но Гермион… С небольшим возгласом, полным разочарования, Гермиона резко закатала правый рукав, показала на обозрение шрам от рук Беллатрисы и сказала: — Вот почему, понятно? — Мерлин! — воскликнула Турпин, замирая от ужаса при виде внезапно появившегося шрама. — Что произошло? — Вырезали на коже в апреле прошлого года, когда нас с Роном и Гарри поймали Егеря и притащили в Малфой-мэнор. Меня пытала Пожирательница смерти, решившая оставить подарок на память о столь милом вечере, — объяснила она более спокойным голосом, нежели казалось. Гермиона быстро закатала рукав обратно. — Тебе достаточно будет знать, что показывать его я ещё не готова. Шрам начал заживать лишь в начале семестра, — девушка с тревогой заметила, что в глазах Лайзы блеснули слёзы при внимательном взгляде в ответ. — Ты очень смелая, Гермиона. Не могу представить себя на твоём месте даже в половину, учитывая, что мне известно о твоём вкладе в борьбе против Сама-Знаешь-Кого, — она замолчала, на миг вздрогнув. — А ещё мне непонятно, как тебе хватает сил проводить столько времени с Пожирателем смерти бок о бок во время патрулирования. Подумать только — тебя пытали в его доме! — чувствуя, что разговор пошёл наперекосяк, Грейнджер попыталась возразить: — Малфой и в самом деле не так уж плох. — Он был Пожирателем смерти ближнего круга Сама-Знаешь-Кого, — возразила Турпин, ёрзая в своём замысловатом наряде, пока продолжала осуждать парня. — Руководство не должно было допустить его возвращения в школу. Его место в Азкабане. Гермионе спорить не хотелось, потому что девушка предпочла оставить в секрете их странного рода отношения. Кроме того, Малфой и правда был Пожирателем смерти, а её и правда пытали в его доме, даже если представить, что все остальные слова — лишь выдумки да сплетни. Она легкомысленно отмахнулась от слов Лайзы, хотя и ощутила тупую боль где-то в груди. — Не хочу говорить об этом. Давай просто забудем об этом разговоре. — Ладно, — между девушками повисло короткое молчание, пока Турпин снова не начала ёрзать. Грейнджер уже захотелось было уйти в поисках тишины и покоя куда-то в другое место, как вдруг подруга её предложила: — У меня есть костюм с рукавами. С многострадальным вздохом Гермиона сдалась и решила не идти против чужой настойчивости. — Какой же?

***

— Вау, — честно признался Оливер с горящими от восторга глазами, когда завидел спускающуюся с остальными когтевранками по лестнице Грейнджер вдалеке. Гермиона одарила парня лёгкой улыбкой, очерчивая взглядом костюм римского гладиатора, на который Риверс явно потратил много времени. Кто бы мог подумать, что под школьной формой скрывалось столь впечатляющее телосложение? Она восхищалась его красотой в течение пары секунд, прежде чем честно признаться: — Выглядишь отлично. Чуть ранее Лайза проговорилась соседкам по спальне о нежелании Грейнджер надевать на Хэллоуин костюм, и четыре девушки совместными усилиями уговорили подругу нарядиться в предложенный Турпин запасной наряд. Гермионе было побоку и на одежду, и на её фасон, — лишь бы рукава были в пол. Шрам «Грязнокровки», конечно, выставлять напоказ не хотелось… а Тёмную метку Драко — тем более. Скрыть отвратительную татуировку не смогло даже заклинание Очарования, а сама попытка Грейнджер воспользоваться им явно была жестокостью. Когда чары не сработали, девушка поняла, что Волдеморт, скорее всего, не желал, чтобы кто-то из последователей каким-либо образом пытался скрыть своё предназначение. Лайза достала из сундука запасной наряд, как будто хранить его — что-то вроде нормы («Я так и не смогла решить, в чём мне идти, так что купила всё!»), и потратила больше сорока минут на превращение Гермионы в мечту. Свою, но всё же мечту. Вот так Гермиона Грейнджер перестала существовать, и место её заняла Титания, Царица Эльфов. Ей самой никогда не пришла бы в голову мысль стать феей. Действительно, чего уж там, выругалась она про себя, когда увидела костюм. Грейнджер думала, стоит ли спорить с Лайзой из-за образа, который… ну… явно был ей не к лицу. Но наряд мог скрыть все новые шрамы на коже, а глаза Турпин светились такой надеждой, что девушка уступила. Выбирай она сама, глаз её пал бы на что-то более практичное, образ библиотекарши или же учительницы, к примеру. Одолженное платье было искусно разорвано от талии вниз серебристо-белыми полосами ткани, которые, казалось, двигались и мерцали сами по себе. Выше талии стояла конструкция, похожая на корсет, и Лайза заявила: — Он подчеркнёт твою стройность. Вырез был более глубоким, нежели Гермионе хотелось, из-за чего шрам от Сектумсемпры выглядывал из-под топа почти на десяток сантиметров. Сначала Грейнджер опешила, когда её настигло осознание, но Падма тут же нанесла на её ключицы и шею какой-то странный крем, и в сочетании с заклинанием рубец почти исчез, а кожа начала переливаться мелкими блёстками. Рукава платья, сделанные из того же серебристо-металлического материала, свисали с плеч и облегали руки до самых кистей. Гермиона согласилась на укладку, и Турпин собрала её волосы в какое-то подобие короны, куда вплела зачарованные бутоны цветов. Даже не спрашивая разрешения, Лайза нарисовала небольшие узоры на лице подруги легко смываемой подводкой для глаз, а затем смело подчеркнула образ серебристыми тенями для век. Ощущая себя слишком назойливой, разрисованной и подталкиваемой на что-то, Гермиона, наконец, успокоилась, когда Турпин с гордостью достала из сундука пару подходящих под платье крыльев, дабы красиво завершить образ. И это послужило началом для жаркого спора, в котором Дафна быстро встала на защиту Гермионы, а Лайза всё же осталась крайне разочарованной. Когтевранская гостиная быстро пустела, так как студенты разбредались по разным факультетам за своими партнёрами, либо же шли на Бал раньше назначенного времени. Грейнджер дважды оглядела круглую комнату, прежде чем отвлеклась на вызываемый от ткани зуд. Девушка почесала ногу, затем руку. Неужели придётся терпеть это весь вечер? Кардиган был таким удобным. Турпин почти моментально забыла об отказе нацепить на плечи подруги крылья («Они бы всё равно мешали танцевать!»); теперь весёлая от природы девушка радостно махала своим друзьям по пути к выходу из башни и молвила: — Я иду вниз, в Пуффендуй, за Джастином. Скоро увидимся! Она исчезла с хрустящим шелестом своего платья из золотистой тафты. — Нам бы тоже спуститься, парни заждались, — добавила Сью, протягивая Падме ладонь. — Энтони со Стивеном встретят нас у лестницы на пятом этаже. Падме удалось взять с полки пирожок за самый убедительный образ, которым оказалась Медуза. Она наложила на себя несколько чар: во-первых, на глаза, сделав их тускло-алыми, во-вторых, на длинные локоны, чтобы те извивались, будто сделанные из настоящих змей. Решив придерживаться классического греческого стиля в одежде, девушка надела консервативный женский хитон. На руках и шее её, похоже, был тот же крем, что и у Гермионы, поскольку кожа при ходьбе сверкала. Сью, с другой стороны, казалось, ощущала себя в своей тарелке, став пиратским капитаном. Оделась она по высшему разряду, нацепив на голову широкополую шляпу с вычурным пером. Волосы её походили на нефтяное пятно, растёкшееся по лопаткам: длинные, чёрные и блестящие. Грейнджер подозревала, что для точной копии пиратского костюма ткани явно было маловато. Как только девушки ушли за своими гриффиндорцами, Оливер подтолкнул Гермиону и спросил: — Готова спускаться? — она взглянула на Дафну. — Давайте спустимся все вместе. — Кого мы ждём? — спросил он. Словно в ответ на свой же вопрос, Блейз Забини, наконец, подошёл за своей спутницей. Дафна оделась призраком, умершим от утопления в восемнадцатом веке. Лайза помогла ей наложить на локоны чары, сделав их влажными на оставшийся вечер для большей убедительности. Кожа с платьем были одного оттенка перламутрово-белого. Грейнджер Гринграсс казалась очень красивой. Блейз, похоже, был схожего с ней мнения, поскольку взглянул на Дафну с каким-то еле заметным одобрением, что разнилось с его обычными эмоциями. — Вот теперь мы готовы, — сказала Гермиона. Гостиная была уже почти пуста, но Грейнджер не могла удержаться от того, чтобы ещё раз оглядеться в поисках знакомой макушки со светлыми волосами. Однако её настигло разочарование: Драко нигде не было видно. — Кого ищешь? — с любопытством спросил Оливер. — Никого. Пойдём. Риверс бросил тревожный взгляд в сторону Блейза и Дафны, что вызвало негромкое хихиканье Забини. — Спокойствие, Риверс. Просто вечеринка. Гринграсс дружелюбно улыбнулась своему спутнику, несмотря на его опоздание, и промолвила: — Хороший наряд. Костюм его был довольно простым, но в нём всё равно прослеживались усилия, приложенные для создания впечатления, будто Блейз был из той же эпохи, что и утопленница Дафны. — В кого ты нарядился? — спросил Оливер. По тону его голоса Гермиона поняла, что с Забини они приятелями не были, хоть открытой вражды и не проявляли. Блейз вообще, как ей думалось, тонко выставлял напоказ многие присущие Слизерину черты, оттого его часто считали недоверчивым в принципе; но знала она о нём немного, чтобы быть уверенной в собственных предположениях. Тёмные глаза Забини снова переместились на Риверса, и он плавно ответил: — В её убийцу. — Ох. Грейнджер, полная забав, бросила на Дафну знающий взгляд, который тут же был возвращён. И ответ, и костюм — как и сам Блейз, — олицетворяли Слизерин. Когда чудная четвёрка начала спускаться по спиральной лестнице Когтевранской башни, Гермиона ощутила некое разочарование. Она нигде не видела Драко, и хоть он и сказал, что на Балу присутствовать не будет, ей всё же хотелось пожелать ему доброго вечера перед уходом. Воспоминание об их поцелуе возле кабинета МакГонагалл, что случился нынешним утром, промелькнуло на её губах. Забини, казалось, понял её не слишком скрытые поиски. Наклонившись к уху девушки, парень прошептал: — Он будет сожалеть, что не увидел тебя в таком виде. Грейнджер не могла не залиться румянцем. Она мало что знала о нём, кроме самих слов Тео: родись Блейз Забини гусём, смог бы уговорить лис его не жрать. Гермионе с трудом представлялся в голове человек, описанный своим лучшим другом именно подобными словами. Она надменно ответила: — Уверена, не знаю, о ком речь. Блейз лишь полуухмыльнулся, решив оставить их псевдо-беседу как есть. И это только усилило неловкость. Грейнджер придвинулась к Оливеру. Его-то она, по крайней мере, понимала… Когда компания приблизилась к Большому залу, возбуждённая болтовня нескольких сотен студентов стала уже угнетать. Гермионе никак не давалось включиться в разговор из-за фразы Забини. Скольким людям Драко поведал об их свиданиях? Похоже, Нотт был в курсе почти с самого начала. А теперь ещё и Блейз, видимо, знал. Между тем, она не рассказала ни единой живой душе… Как несправедливо. Разве не сам Малфой настаивал на скрытности? Из меланхоличного настроения Грейнджер вывела Джинни, стоявшая у входа в Большой зал рядом с Гарри. Стоило компании подойти к ним, как Уизли начала свистеть, привлекая тем самым лишнее внимание столпившихся неподалеку учеников. — Во-оу, Гермиона! Поттер, вытягивающий шею будто в поиске кого-то, отвлёкся на её слова и мимолётно взглянул на Грейнджер. А затем вдруг уставился на неё. — Воу, — согласился он. Гермиона нервно почесала зудящую кожу в зоне рукавов. — Хорошее «воу» или плохое «воу»? — Определённо хорошее «воу», — подтвердила Уизли, с благодарностью глядя на подругу. — Иногда я забываю, какая ты всё же красавица. Улыбаясь своей спутнице, Оливер особенно гордился тем, что Грейнджер выбрала в партнёры его. На слова Джинни он повернул голову и рассмотрел её костюм: квиддичная форма. На тёмно-серой мантии красовался сокол в области груди, локоны же были убраны в высокий хвост. — Ааа, Фалмутские Соколы, — одобрил он. — Неплохой выбор. — Спасибо, — Уизли усмехнулась. Затем, повернувшись к Гермионе, подмигнула и добавила. — Я подумала, что мой костюм больше всего выведет Рона из себя, ведь они в пух и прах разгромили Пушек в прошлом матче. Гарри хихикнул. Он был, скорее всего в шутку, одет в костюм подающей в барах пиво австрийки — платье (что висело на ниточках около бёдер) да сабо. — Гарри, — начала Грейнджер, в замешательстве пожевав губу. — Не хочу спрашивать, но… что ты надел? Совершенно не стыдясь собственных волосатых ног, выставленных напоказ, друг широко улыбнулся и ответил: — Я пивная дева. А ещё я проиграл пари. — Ох, — невольно вырвалось с её уст. Гермиона полагала, что победи ты самого опасного Тёмного волшебника столетия да останься жив, бояться нечего. Ну что уж там. Вдобавок, его лохматые локоны с круглыми очками совсем не вписывались в образ, наоборот, чуть ли не разрушали его. — Осмелюсь спросить, кто?.. — Рон, — ответил друг. Джинни захихикала, Грейнджер осмотрела Гарри ещё раз, пока Дафна с Оливером изо всех сил старались сдержать смех. Даже Блейз выглядел вежливо забавным, несмотря на то, что делал вид, будто и не слышит их разговора. — И где он? — спросила Грейнджер, оглядываясь по сторонам. Его отсутствие казалось странным. Гринграсс привстала рядом с ней, явно заинтересованная в ответе. — Сказал, что вроде подойдёт, — ответил Поттер, оттягивая платье вниз, будто его это нисколько не смущало. — Полагаю, спутница, которую он пригласил, уже пошла с другим, — добавила Джинни негромко в надежде, что Дафна услышит. Гермиона догадалась, что Гринграсс покраснела бы, не будь на её лице грима. Забини сканировал взглядом толпу, медленно пробирающуюся в Большой зал. Он выглядел скучающим, но Грейнджер подозревала, что тот ищет Тео. Наклонившись к Дафне, спутник предложил: — Давай пройдём внутрь. — Увидимся в зале, Гермиона, — пообещала Гринграсс, уходя под руку с Блейзом. Побродив ещё немного в поисках Рона, они пришли к выводу, что их друг либо сильно припозднится, либо вообще не придёт. — А я-то думала, он не захочет упустить возможность позырить на Гарри в дирндле и сабо, — сокрушалась Джинни, одаривая комичный наряд своего парня взглядом, вызывающим смешанные чувства. Обращаясь к нему, она заявила: — Поверить не могу, что тебе придётся танцевать со мной в этом наряде! Ты выглядишь нелепо! Он и правда выглядел. Большой зал полностью преобразился. Несколько сотен бумажных летучих мышей Сью порхали над головами студентов, и рыжие, и чёрные. Хагриду удалось вырастить четыре огромные тыквы, каждая из которых могла посоревноваться с каретой Шармбатона в размерах. Эрни, относящийся к искусным художникам, вырезал на каждой тыкве по животному, представляющему факультет: льва Гриффиндора, орла Когтеврана, барсука Пуффендуя и змею Слизерина. Гермиона не могла не отметить более точно переданный образ барсука относительно других представителей факультетов. Она подумала, не скучал ли Эрни по Пуффендую, пока занимался работой. Падма и Эрни с успехом убедили профессора МакГонагалл вновь позвать музыкальную группу «Ведуньи», и как только зал был полон, участники начали выступление. Оливер завладел её вниманием на первые несколько танцев, и Грейнджер вынуждена была признать, что ей понравилось. Он любил смеяться и, казалось, из кожи вон лез, лишь бы ей было весело, так что, несмотря на собственное нежелание, Гермиона прекрасно проводила время. Тем не менее, глазами девушка всё время искала в огромном зале Малфоя, хотя и не ожидала его увидеть. В какой-то момент «Ведуньи» заиграли трепетную медленную мелодию, и многие ученики решили воспользоваться своим шансом. Поскольку Риверс именно тогда удалился за напитками, Гермиона отошла в сторону от толпы в ожидании партнёра. Неподалеку Гарри с Джинни танцевали вместе. И выглядели бы очень мило, не танцуй Поттер в платье, чем вызывал у старосты смешинки. — Танец за мой счёт, Грейнджер? Гермиона обернулась и столкнулась лицом к лицу с Тео. Он был одет во впечатляющую красно-золотую мантию волшебника времён Высокого Средневековья с пристёгнутым к бедру мечом. Огромный кожаный пояс да подходящие под стиль сапоги с блестящими медными пряжками дополняли образ. Девушка подняла бровь. — А ты, должно быть? Парень озорно рассмеялся, поклонился с величественным размахом и галантно протянул ей ладонь. — Годрик Гриффиндор к вашим услугам, миледи. — Ну кто ж ещё, — усмехнулась она, беря его за руку и позволяя вести к танцполу. Дафна, танцевавшая с Блейзом, подняла бровь, заметив их появление в качестве партнёров. Гермиона предположила, что, хоть они с Теодором и общались на уроках с довольно частой периодичностью, танцы были совсем другим делом. Кружиться с Тео в паре под музыку — легко, дружелюбно и комфортно; Грейнджер была рада, что он не стремился прижимать её к себе. Нотт в основном отпускал нелицеприятные шуточки в адрес различных собравшихся на балу, а Гермиона отчаянно пыталась не рассмеяться над его наблюдениями, которые были очень проницательны и всё же прямолинейны. Когда песня закончилась, она была удивлена комфортом, возникшим в обществе Тео. Тот отвесил ещё один глубокий поклон, демонстративно поцеловал её руку и пошевелил бровями. Черта была пройдена, и девушка залилась искренним смехом. Удовлетворённый наконец-то сорвавшимся с её уст смехом Тео удалился. Только тогда Гермиона поняла, что некоторые из танцующих поблизости шептались о её выборе партнёра. — …Нотты были связаны с Сами-Знаете-Кем… — О чём она только думает? — Думаешь, у них интрижка? — …Я бы, конечно, хотела сохранить её в тайне… Смущённая всеобщим невежеством тихих шепотков, Грейнджер с гордо поднятой головой пошла искать Оливера. И совсем погодя столкнулась с Гарри. Тот оттащил её в сторону. — Ты в порядке? Выглядишь расстроенной. Медленная музыка сменилась быстрой, и танцы отвлекли внимание сплетников. Гермиона недовольно проворчала: — Терпеть не могу мельницу слухов. Это бессмысленно, бесполезно и глупо. — Ох, я с мельницей слухов на короткой ноге… — Знаю, — помрачнела она. Гарри всегда было нелегко общаться с хогвартскими сплетниками, которые, как правило, верили практически всему, что касалось знаменитого Гарри Поттера на протяжении всей учёбы. Особенно тяжёлыми были второй, четвёртый и пятый курсы, как ей припомнилось. — Я всего-навсего хочу иметь возможность танцевать с тем, с кем хочу, без чужого осуждения. — Дело в Нотте? — А что насчёт него? — возразила она. Поттер поднял ладонь в защиту. — Как ты и сказала, ты должна иметь возможность танцевать с тем, кто тебе нравится. — Спасибо тебе. Поправляя юбку своего костюма (Гермиона смотрела в сторону, пытаясь не казаться смущённой), Гарри спросил: — Чего он хотел? — Грейнджер в ответ нахмурилась, как будто ответ должен быть очевиден. — Потанцевать со мной. Брови друга тут же поползли вверх. — Правда, Гарри. Тео — мой друг. — Ты знаешь, что его отец бы… — Пожирателем смерти, — закончила она за него. — Знаю. Но Теодор не придерживается убеждений своего покойного отца. Иногда он слегка язвительный — ладно, язва, чего уж там, — но в целом мне нравится его общество. Большую часть времени, — Поттер в ответ пожал плечами. — Хорошо. — Ч-чег… правда? Просто хорошо? — Твои суждения не раз вытаскивали меня из лап смерти, Гермиона. Так что я им доверяю. На мгновение девушка слегка зажмурила глаза, после чего пробормотала: — Спасибо, Гарри. Ты лучший, — друг засмеялся, взял её за руку и повёл обратно к танцполу. — Я лучше верну тебя к твоему спутнику. Он выглядит… подавленным. Увидев, что они смотрят в его сторону, Оливер начал делать шаги навстречу. Прежде чем он успел вымолвить хоть что-то, Поттер обратился к парню: — Прости, что одолжил ненадолго. Не мог не воспользоваться столь удобным случаем. — Да не проблема, — настоял Риверс, отмахиваясь от извинений. Грейнджер полагала, что в нынешней послевоенной обстановке нельзя отказывать в вещах такого рода кому-то вроде Гарри Поттера. Протягивая ей один из напитков, парень спросил. — Не хочешь прогуляться? Посмотрев на его руку, она с улыбкой согласилась. — Звучит неплохо. А то здесь как-то душновато.