Орлиное Гнездо/The Eagle's Nest

Как только Джинни скрылась из виду, улыбка Гермионы тут же сползла с её лица. Она полностью доверяла своей подруге, но надеялась, что не совершила фатальную ошибку, рассказав всё. Хотя, похоже, Драко-то не стеснялся делиться подробностями наших личных связей со своими друзьями… Уже не впервой за тот вечер она задавалась вопросом его местонахождения. Наверняка Малфой был не в гостиной, пока вся школа веселилась на танцах; Грейнджер просто не могла себе представить, чтобы он занимался подобными вещами. Потратив минуту на то, чтобы представить Хогвартс в голове (буквально каждую его комнатку), Гермиона не сразу поняла, что подозрение по поводу нахождения Драко у неё уже имелось. Отказавшись от мысли подняться обратно в Когтевранскую башню, дабы принять душ, девушка направилась по извилистым коридорам, ведущим в подземелья. Она втайне надеялась, что её предположение было ошибочным. Даже если найду, что скажу? Вход в короткий проход к квиддичному полю преграждал гобелен, висевший в конце коридора. Дымка сигаретного дыма тут же заполнила комнату затхлым запахом, стоило ей пробраться внутрь, подтверждая тем самым её подозрения. Всё ещё не подобрав слов, девушка отодвинула в сторону гобелен. Драко поднял брови, заметив её вдалеке, и Грейнджер запоздало поняла, что выглядит нелепо, явившись к нему в костюме Лайзы. Он не спеша наблюдал за ней, рассматривая детали её неземного платья и сложной причёски, украшенной бутонами цветов. Продолжая курить сигарету, он в конце концов спросил: — Что ты здесь делаешь? — Я знала, что ты будешь тут, — честно ответила Гермиона. Глаза его тут же заинтересованно вспыхнули. — Почему тебя волнует, что я здесь? Пришла, чтобы снова отчитать меня за курение в помещении? — она покачала головой. — Похоже, ты никогда меня не слушаешь. Почему тебя не было на танцах? — Сказал же, что не пойду. — Ты не увидел Тео в костюме Годрика Гриффиндора. И Гарри в костюме пивной девы. На нём был дирндль, сабо и всё в подобном духе, — Малфой на мгновение закрыл глаза, прежде чем снова их открыть. — Я одновременно и благодарен за уморительность образов, и чувствую отвращение. — Теодор был весьма впечатляющим, честно говоря. Похоже, он много времени потратил на создание наряда. — Однако я мог бы легко обойтись без образа Поттера, — несмотря на свои слова, парень усмехнулся и сделал особенно длинную затяжку, не сводя с неё глаз. — Ты, должно быть, лесная нежить? — Титания, Царица Эльфов, к слову, — мягко поправила она. — Это костюм Лайзы Турпин. Она пыталась мне ещё и крылья к платью приклеить, но тут я уже провела черту, — Грейнджер взглянула на него, прежде чем вспомнить, — думаю, вряд ли ты знаешь о Титании. Это героиня известной маггловской пьесы. Он оторвал сигарету от губ и коротко произнёс: — Есть холм в лесу: там дикий тмин растёт. Фиалка рядом с буквицей цветёт, и жимолость свой полог ароматный сплела с душистой розою мускатной; там, утомясь веселою игрой, Царица любит отдыхать порой. Он небрежно сунул сигарету обратно в рот. Тем временем Гермионе пришлось застыть, лишь бы не упасть от удивления, когда он произнёс эти стихи. Однако дрожь в теле она сдержать не смогла. — Ты знаешь Шекспира? — Волшебникам тоже по нраву его пьесы, — с вызовом ответил он, выдыхая дым в сторону выхода из коридора. Грейнджер не смогла придумать должного ответа, ведь любая мысль не вязалась с Малфоем или даже волшебниками. — Я… удивлена. — Думаю, из тебя вышла неплохая Титания, — заключил он, всё ещё внимательно изучая её наряд. — Я просто не того ожидал. Думал, ты выберешь что-то скучное, библиотекаршу к примеру, — или, честно говоря, я больше думал, что ты наденешь свою же выходную одежду. Гермиона промолчала, так как оба замечания явно близились к истине. — Разве ты не собираешься вернуться на вечеринку? — Вообще-то я уже натанцевалась, — ответила девушка, слегка ёрзая. — Никогда танцы не любила, да ещё и партнёр должен быть хороший, иначе дрыганья того не стоят, — Драко вдруг насмешливо фыркнул. — Риверс не удовлетворяет твои потребности? — Оливер был прекрасным партнёром, — Малфой не ответил сразу, а отвернулся. — Ну тогда почему бы тебе не вернуться туда и не провести ещё немного времени в компании своего драгоценного спутника? Уверен, он с радостью проводит тебя в какой-нибудь альков, если ты слишком навеселе для танцев. Гермиона хихикнула. — Чего? — требовательным тоном спросил он, резко обернувшись к ней. — Ничего, ты просто душка, когда ревнуешь. — Ревную! — недоверчиво повторил парень, чуть не выронив сигарету от злости. — К этому придурку? Да ни за что. — Хорошо, Драко. Он снова отвернулся, сжав челюсти. Скорее всего для того, чтобы сменить тему, нежели для чего-то другого — ведь она с полной ясностью помнила, как он всегда гордился этим, — девушка спросила: — От чего у тебя шрам на бедре? — Несчастный случай в квиддиче, когда мне было десять, — резко ответил Малфой. Затем, казалось, немного расслабившись, задал встречный вопрос. — А что насчёт пятна на твоём ребре? Там, где, похоже, тебя ударила молния. Как и его шрам от Сектумсемпры, Гермиона ощущала, как крапчатая красно-фиолетовая отметина, тянувшаяся по правую сторону её грудной клетки, была чем-то, что хотелось скрыть. — Отдел тайн, пятый курс. На мгновение после сего откровения Малфой молча продолжал курить. — Та самая работёнка в Министерстве, из-за которой моего отца упекли в Азкабан? Слегка наклонив голову, Грейнджер впервые задумалась о битве под таким углом. Ей не пришло в голову, что Малфой мог думать об этом событии — она же рассуждала только со своей точки зрения. Девушка слегка сморщила нос. — Да. Пожиратели смерти преследовали нас в Отделе тайн, пытаясь украсть пророчество. Долохов напал на меня, и я была большую часть времени без сознания. До сих пор в долгу перед Невиллом за то, что тащил меня за собой, пока я валялась в отключке, — сигарета приостановилась на своём пути к губам Малфоя. — Ты в долгу у Долгопупса? — Гермиона в ответ кивнула. Чувствуя себя защитницей мнимой храбрости Невилла, она добавила: — Он хороший напарник в драке. Сигарета, казалось, догорела. Драко бросил её на землю и раздавил каблуком. Грейнджер почувствовала облегчение от того, что он докурил (от сигаретного дыма у неё сводило живот), пока не заметила, как парень шарит в пачке в поисках другой. Пытаясь отвлечь его от курения, она предложила: — Не хочешь пройтись? Может быть, мы могли бы подняться на Астрономическую башню. Ночь ясная… — он вдруг заметно вздрогнул. — Ненавижу подниматься туда. Она напоминает мне о многих вещах, которые я бы предпочёл забыть. Гермиона могла бы врезать себе пощёчину. Зачем Малфою возвращаться туда, где он не смог убить Дамблдора и запустил этим цепь событий, которые будут преследовать его до конца дней? Возможно, ему и в Выручай-комнату не захочется идти. Вряд ли она за подобное могла его винить. — Тогда на поле для квиддича? — с надеждой предложила она. — Мы почти рядом. Драко на мгновение задумался как бы в поисках истинных мотивов. Бросив тоскливый взгляд на пачку недокуренных сигарет, он засунул их обратно в карман и промолвил: — Хорошо. Поле было тёмным, освещённым лишь лунным светом меж высокими тенями ворот да трибун. Пара поднялась на вершину ближайшей смотровой башни, где стояли слизеринские трибуны; Гермиона снова поразилась тому, как угол обзора меняет вид на поле. Зелёная змея с оскаленными клыками, готовая нанести удар, на серебряном фоне казалась почти чужой. — Ощущаешь ностальгию? — спросила она. Малфой сидел на третьей скамье позади лицом к воротам и выглядел несколько потерянным. Казалось, он обдумывал свой ответ, прежде чем выплюнуть: — Не совсем. Создавалось ощущение, будто парень не был расположен к разговору, предпочитая сидеть и упрямо молчать. Девушка присела возле него. Возможно, созданная вами с мисс Грейнджер физическая связь по такой глупости окажется постоянной, да. Слова МакГонагалл пронеслись у неё в голове. Гермиона заметила: — Ты так и не сказал мне, почему не пошёл на танцы. — Это снова допрос? — грубо спросил он. Решив добавить в уксус каплю мёда, девушка ответила: — Нет, но мне бы хотелось потанцевать с тобой. Я танцевала с Тео, знаешь. Люди тут же начали придумывать всякие нелепые слухи, которым, я не сомневаюсь, конца не будет. Представь, что сказали бы, будь это мы с тобой? Похоже, тактика была верной, поскольку Малфой, бывший в горьком настроении, начал ухмыляться ей в забавной манере, которая Гермионе не очень-то и нравилась (но в то же время вроде как была по душе). — Сотри это самодовольное выражение со своего лица, ладно, Малфой? — Ах, как тяжко быть Царицей Фе-ей, — поддразнил он, и его улыбочка лишь расширилась. — Уж точно, но тебе нет нужды изображать из себя Робина Доброго Малого перед моей Титанией. Его серо-голубые глаза сверкнули в лунном свете каким-то тлеющим огнём, когда Драко ответил: — Мне безумно нравится мысль о том, чтобы сотворить с тобой зло. Это было настолько откровенное приставание, что глаза Гермионы расширились от удивления. Обычно Малфой не говорил таких вещей, предпочитая заставать её врасплох страстными поцелуями или же вообще не прикасаясь к ней днями, позволяя тем волноваться. Прежде чем она успела возразить, Драко уже наклонился к ней, и слова замерли на кончике её языка. Он сделал паузу, едва ли в сантиметре от неё, так что его дыхание промелькнуло над её губами, когда он прошептал: — Притом клянусь, как честный Пэк, что если мы вам угодили и злобных змей не разбудили, то лучше всё пойдёт потом. Именно Шекспир заставил её сделать это. Несмотря на внутреннее чувство робости, девушка без колебаний придвинулась к нему. В тот момент, когда губы их столкнулись, она была очарована его вкусом (хоть могло обойтись и без привкуса сигарет), мягкостью его языка… тем, как его пальцы вцепились в её плечи, словно для того, чтобы та не сбежала. Как будто парень боялся, что она уйдёт. С лёгким ворчанием он посадил её к себе на колени так, чтобы Грейнджер оказалась на нём, свесив ноги по каждую сторону коленей. Одна из туфелек упала с глухим стуком на деревянный пол трибун, но Гермиону это не волновало, она была слишком занята его поцелуями. Близкий контакт с его телом оказался более тактильным, чем ожидалось. Платье задралось на бёдрах из-за раздвинутых ног, когда девушка сидела на его коленях лицом к лицу. Тем временем руки обвились вокруг его шеи, а язык Драко, не стесняющийся сегодня ни в чём, с упоением ласкал её рот. Наслаждаясь запретным возбуждением, разливающимся по её венам, Грейнджер задрожала, когда ладони парня начали блуждать по её телу, остановившись на бёдрах, где юбка костюма задралась, а затем опустились к ним и погладили голую кожу. К ней никогда ещё не прикасались подобным образом, но это начало развязывать в ней что-то чувственное, доселе неизвестное ощущение потребности начало щекотать под пупком. Драко провёл ладонью по её груди сквозь ткань корсета, и она почувствовала, как дыхание в горле перехватило. Гермиона проглотила его довольную ухмылку, толкнулась языком ему в рот, одной ладошкой коснувшись груди. Грейнджер подумала, что ей это привиделось, и почувствовала, как его бёдра плавно толкнулись навстречу, сексуально прижимая их тела друг к другу, как будто Малфой собирался взять её невинность сквозь одежду. — Попроси меня остановиться, — вздохнул он эхом их первого поцелуя. И она снова промолчала, как и тогда. Его руки стали более смелыми, обхватывая её груди поверх одежды и поочередно сжимая их в пальцах. Он тихо застонал, словно животное, и во второй раз толкнулся бёдрами. Гермиона ощутила, как что-то твёрдое упёрлось ей в ногу… Она разорвала поцелуй и с опаской и восхищением посмотрела вниз на очевидную эрекцию Драко, прижатую к её коже. Он зарычал, снова уткнувшись в неё губами; на вкус был похож на необузданную похоть да сигареты. — Драко, — задыхаясь, произнесла она, и он оторвался от её рта, опустившись вниз, где начал осыпать тяжёлыми поцелуями её шею. Повернув голову в сторону, чтобы обеспечить ему доступ, Грейнджер вздрогнула от удовольствия, когда он начал слегка посасывать мочку её ушка. В нутре мигом зажёгся огонь, и девушка захотела большего. Словно ощутив это, руки Малфоя снова обхватили её грудь — и в тот момент Гермиона понадеялась, что она не покажется ему слишком маленькой; мысль эта тут же оборвалась, стоило большим пальцам проскользить по соскам, которые тут же от его прикосновения затвердели. Гермиона не смогла сдержать вырвавшийся стон, даже пока в сознании её крутились противоречивые эмоции… Не слишком ли далеко зашли? Не происходит ли всё чересчур быстро? Её ноги подтянулись к его коленям, руки напряглись, став тяжёлыми. В прерывистом дыхании она просила: — Драко, нам… надо… остановиться… Малфою потребовалось мгновение, чтобы тут же застыть, как будто мозгу его требовалась всего пара секунд на понимание её просьбы. Руки замерли, и он поднял глаза; Грейнджер почти испугалась, увидев потемневшие от неизвестного чувства зрачки. После некоторого молчания он пробормотал: — Полагаю, я и правда говорил, что ты должна попросить меня остановиться… Но мне так не хотелось, чтобы ты сказала это всерьёз. Она вздохнула. Парень терпеливо ждал, и хотя всем своим телом ещё прижимался к ней, руками почтительно опустился на её бёдра, водя круги большим пальцем по её коже. Гермиона подозревала, что он вряд ли сможет что-то сделать со своей эрекцией, упиравшейся во внутреннюю часть её колена сквозь одежду. Наконец, она обрела голос, и слова из неё вырвались в порыве: — Я никогда не шла до конца. Я не готова к этому, не думаю, что готова. Может быть, когда-нибудь, когда я буду замужем, или… в длительных отношениях, или… — Малфой вдруг недоверчиво уставился на неё. — Ты думала, я хочу секса? Здесь, на трибуне для квиддича? — лицо её горело от смущения. — Мне просто захотелось уточнить. — Поверь мне, Грейнджер, как бы весело и фантастически рискованно это ни звучало, но я тоже не готов к сексу с тобой. Или с кем-то ещё, раз на то пошло. Ох. Что ж, неплохо, но теперь ей было стыдно. Правда заключалась в том, что Гермиона наслаждалась его прикосновениями, запретным ощущением рук на своей груди. Никто и никогда не трогал её как женщину, а теперь она всё испортила. Вероятно, снова начать целоваться будет слишком неловко. Разочарованная и не способная сформировать полное предложение, девушка смогла лишь вымолвить: — Ах. Верно. Хорошо. — Мои родители всегда подчёркивали важность секса после брака, — объяснил он, всё ещё странно на неё глядя. — Это снижает риск рождения внебрачного ребёнка, что стало бы юридическим кошмаром для семьи Малфой. Но опять же, если верить Тео… — Да ладно, — фыркнула она, несколько удручённая тем, что снова столкнулась с якобы пророческим предсказанием Нотта. — У Тео все мысли об одном, — парень пожал плечами. — Иногда мне так не кажется. — Кстати, о Теодоре, — начала она, вставая с его коленей и присаживаясь поблизости. — Как много он знает о… нас? — изящно приподняв бледную бровь, Малфой греховно повторил: — О нас? Гермиона покраснела пуще прежнего, но решила не сдаваться: — О том, что мы обжимаемся, ну, помимо остального. Насколько я помню, ты просил меня не рассказывать об этом ни единой душе, а потом вдруг Тео оказался в курсе всего, — Драко вздохнул, выглядя так, словно ему очень хотелось выкурить ещё одну сигарету; она видела, как чешутся его пальцы от желания достать пачку. — Я разыскал его после нашей первой… встречи… в Тезауруме. Мы сделали пару кругов на поле. Я ничего ему не сказал, но зато сказал он. Что заглянул в прошлое и выяснил причину моего беспокойства. Тео был в бешенстве из-за твоей панической атаки, поскольку, как он выразился, я вёл себя «пиздец как по-слизерински» и должен был раньше догадаться, что подобное произойдёт, — на её сердитое выражение лица Малфой тут же добавил, — его слова, не мои. — Он невозможен! — страстно воскликнула Грейнджер. — Чаще всего это правда, — согласился Драко. — Несмотря ни на что, он угрожал рассказать тебе о своём предсказании про нас — что он, очевидно, и сделал, несмотря на мои возражения. Так что, смею заметить, я ему ничего не говорил. Он использовал свой дар, чтобы узнать правду. Его концепция была занимательной, и Гермиона о ней толком не задумывалась, потому что считала большинство гаданий чушью. Тем не менее, казалось затруднительным продолжать и дальше пытаться вписать всё в чёрно-белые рамки после пережитого с Гарри и Роном во время их охоты за крестражами. Она вздохнула, подняв глаза к звёздам: — Ты правда думаешь, что у него есть Дар? Или это всё блеф? — Я расспрашивал его множество раз. Он удивительно всезнающий. Возможно, ты захочешь как-нибудь задаться вопросом сама и прийти к собственным выводам, — посоветовал парень. Грейнджер знала, что именно так и сделает из-за своего любопытства. — А Забини? — А что с ним? — Как много знает он? — глаза Драко вдруг ожесточились. — Всё, что Блейз мог сказать тебе, лишь результат его собственных догадок, — внимая её словам, Малфой поднял глаза к звёздам. — Дело в том, что Блейз только выглядит равнодушным, на самом же деле он ужасный баламут. Хуже девичьей тётки. Ему обязательно надо знать всё о происходящем вокруг: что да с кем. Удивившись, Грейнджер никогда бы не подумала, что такая причуда присуща высокому, молчаливому парню, который, как ей казалось, всегда был на задворках, никогда не вступал в драки. По её мнению, сплетники всегда не могут держать язык за зубами, а Блейз Забини, очевидно, любил коллекционировать секреты. Оглядываясь назад, девушка подумала, что это очень по-слизерински. — Чего он такого выдал, что ты спросила? — Что ты пожалеешь, что не увидел меня в таком нелепом наряде. Ему показалось, я тебя искала, — широко ухмыляясь, Драко перевёл взгляд на неё: — А ты искала? Она подняла подбородок, посмотрела на него исподлобья и просто-напросто ответила: — Возможно, — ухмылка лишь стала шире. — Так что, как видишь, технически я никому не рассказывал о… нас. — Ты со своими лазейками. Слизерин, засевший в кишках. — Так говоришь, будто это плохо. Девушка снисходительно улыбнулась и наклонилась за туфлей, упавшей с её ступни. Когда она выпрямилась, ей пришла в голову очередная мысль, и улыбка исчезла с лица. — Малфой… Я рассказала Джинни о мандале… и о том, как она была прервана. Она знает, что у меня твоя Тёмная метка. Грейнджер ощутила, как он напрягся. В голосе его не было ни капли тепла, которое по каплям набиралось в течение их разговора до этого, когда Драко спросил: — Не Поттеру или Уизли? — Конечно же нет. Сомневаюсь, что кому-то по нраву придётся эта новость. Просто… я подумала, ты рассказал Тео и, быть может, Забини. Мне же тоже было трудно держать всё это в себе. Джинни можно доверять, хоть она и была потрясена до глубины души тем, что мы и правда обжимались… — Ты сказала Уизлетт, что мы?.. — Грейнджер покачала головой и быстро объяснила: — Как и в Забини, в ней полно проницательности. Джинни прочитала между строк то, что я сказала, и пришла к собственным выводам. Клянусь. Драко слегка наклонил голову, хоть Гермиона и ощущала его недовольство и лёгкое разочарование тем, что она поделилась их секретом. Тем не менее, он ничего не сказал. Несколько долгих минут пара молча смотрела на звёзды, мерцавшие вдалеке. — Я вся на нервах из-за завтра, — в конце концов прошептала она, озвучив свой настоящий страх. Малфой заметно вздрогнул. — У меня есть предчувствие, что моей матери будет что мне сказать. Подозреваю, мне же лучше, что отца на встрече не будет. То был первый раз, когда Драко упомянул о своей семье, не считая короткого описания пережитых во время войны событий. Грейнджер боковым зрением посмотрела на него, и в этот момент ей бросилась в глаза царившая на его лице усталость. Вспомнив, что он как-то упоминал о бессоннице, девушка заподозрила, что, быть может, из-за взволнованности перед предстоящим днём ему будет не до сна и сегодня. Медленно наклонившись, Гермиона нежно чмокнула его в щёку, уголок рта и, наконец, в губы. В ответ он прижался к её губам что было совсем не похоже на их прошлые ласки под влиянием гормонов. Она одарила Малфоя улыбкой, отстранившись, и, хоть он и не ответил ей, в глазах его возникла мягкость, которая, казалось, говорила о желании подобного внимания. — Дождаться не могу, когда стяну уже это платье, — призналась она, блаженно гадая, когда же наконец наступит сей момент. — Оно почти вровень твоему наряду на Святочном балу. — Не думала, что ты соизволил взглянуть в мою сторону тогда, — фыркнула она с напускной строгостью. — Я не был тогда единственным смотрящим, — заверил Драко с развратным взглядом. — Где ты научилась так танцевать? — Ты про Святочный бал? МакГонагалл отвела всех гриффиндорцев в зал и научила нас основным движениям, — объяснила она, вспоминая волшебный фонограф и большую комнату, в которую однажды их всех созвал староста. Затем, слегка усмехнувшись новой мысли в голове, она добавила, — представляешь Флитвика за обучением когтевранцев? Он же такой маленький, как он может?... — она разразилась новым приступом смеха. Малфой, хихикнув, заявил: — Я понял, к чему ты клонишь. Поскольку ты верно представила обучение студентов основным приёмам бальных танцев, то сможешь себе представить, кто учил слизеринцев. — Ну нет, — вздохнула она, рёбра уже болели от хохота из-за нелепости возникшего в сознании образа. — Снейп? Ухмылка Драко лишь стала подтверждением. Грейнджер уже давно не помнила, чтобы так искренне смеялась. Она пыталась представить себе покойного Северуса Снейпа, кружащегося на танцполе с… ну, с кем угодно, откровенно говоря, но каждый раз при попытке представить сию сцену на девушку нападал очередной приступ смеха. Вскоре у неё разболелись бока, и она начала задыхаться. Гермиона смогла остановиться лишь тогда, когда резкий порыв ветра заставил её задрожать, напомнив, что скоро наступит зима. — Тебе лучше вернуться в Когтевранскую башню, — посоветовал он, глядя ей вслед. — Ты проводишь меня? Знаю, что ты не собираешься много спать сегодня ночью. Ты не будешь спать, беспокоясь о завтрашнем дне. Драко закатил глаза, как будто его попросили об огромном одолжении, но Грейнджер знала, что лучше не воспринимать его театральные шуточки всерьёз. Она улыбнулась, когда он поднялся с длинной скамьи и повёл её обратно на нижний этаж квиддичного поля. Девушка также не стала комментировать тот факт, что, пока они шли к башне, Малфой, казалось, завернул несколько раз не туда — хотя причин идти длинным путём через весь замок, кроме как ради продления их прогулки, у него не было. В коридоре четвёртого этажа пара услышала звук быстро приближающихся шагов. К счастью, Грейнджер заметила неподалёку картину, за которой, как ей было известно, скрывалось укромное местечко. Сдвинув её в сторону, она провела парня внутрь, шепнув: — Быстро! — Хорошо, что тебе было известно об этом закутке. — Тс-с! — предупредила она. Они спрятались как раз вовремя. Звук двух пробегающих мимо людей донёсся до них лишь несколько секунд погодя. — Ну откуда мне было знать, что школьное привидение так скуксится? Он всегда казался таким весёлым челом! Грейнджер подавила смешок, узнав ирландский акцент Симуса. Другой голос — Рона, — казалось, кричал через плечо: — Эй! Мы утёрли тебе нос! Едва стихли звуки убегающих парней, как за ними, гогоча и раздуваясь от гнева, плыл злобный дьявол — Пивз во плоти. Спустя какое-то время с лестничной площадки донёсся звук боевых криков, затем — громкий шум и плеск воды. — Серьёзно, — хмыкнула Гермиона, забавляясь, несмотря ни на что. — Как по-взрослому. Не могу поверить, что они это провернули… — Кто провернул что? — захотел знать Малфой. — Рон и Симус, — объяснила она шёпотом. — Они пошли за Пивзом, чтобы запустить в него плевательницей. Думаю, он всё же попался им на пути. Парень покачал головой, явно не впечатлённый. Только тогда она осознала их близость, возникшую между ними в полумраке за картиной. Малфой, похоже, понял это одновременно с ней, потому что коснулся пальцами изгиба её талии и мягко разместил ладонь на бедре. — Хочешь не заниматься сексом снова за этой картиной? — спросил он. Чувствуя себя подготовленной, Грейнджер набралась храбрости и провела подушечками пальцев по его груди, пока они не сомкнулись на пряжке его ремня. — Да, пожалуйста.