Орлиное Гнездо/The Eagle's Nest

— Утречка! — объявила, словно глашатай, Дафна на ухо Гермионе. — Ох-х-х… обязательно так орать? — Ты так пропустишь завтрак. — Ммф, — ответила Грейнджер, уткнувшись лицом в подушку. — Ладно, это я пропущу завтрак, если ты не поднимешься с кровати… за что благодарностей не получишь, ведь мне в срочном порядке нужно рассказать тебе, что случилось на Плясках после твоего молчаливого ухода. Без парня, кстати говоря. Это от моих глаз не ускользнуло, — Гринграсс надулась. — И с тех пор я тебя так и не увидела, потому что ты дрыхла пятнадцать часов! — Откуда в тебе столько бодрости? — простонала Гермиона. — Ты бы знала откуда, если бы проснулась и выслушала меня! Доверенное лицо из тебя никакущее. Перевести себя в сидячее положение оказалось столь же трудно, сколь и в тот раз, когда девушка была резко вырвана из комы, вызванной василиском. Ворча, она прижала ладони к глазам и прогнала подальше сон. — Мерлин, Грейнджер… твои волосы. — Нельзя же вечно пользоваться чарами Лайзы, — проворчала Гермиона, схватив с прикроватной тумбы заколку и отведя дикие локоны с лица. — У неё действительно золотые руки, — согласилась Дафна, не раскаиваясь. Она начала нетерпеливо поглядывать на часы, висящие над камином в дортуаре. С опозданием Грейнджер пришла в голову мысль, что если в спальне нет никого, кроме них двоих, значит, остальные девушки, скорее всего, уже завтракают. Взгляд на часы и напоминание об утренних занятиях мигом её разбудили, и девушка принялась собираться так быстро, как только могла. Она чувствовала себя потерянной, как будто проспала целую вечность. Кости ныли при движениях; казалось, им явно было известно, что на дворе восседало понедельничное утро. — Неужели я правда проспала пятнадцать часов? — Точно-точно, — подтвердила Дафна. Удивлённая, девушка призналась: — Я правда чувствовала себя неважно вчера… — Я так и подумала, и только по этой причине не стала тебя будить, чтобы рассказать о вчерашних новостях. — Ты так и будешь говорить, что у тебя есть какие-то новости? Или в действительности собираешься рассказать мне что-то этакое? — расправив свой сине-бронзовый галстук, она заправила его в переднюю часть мантии и взглянула в зеркало, дабы убедиться, что выглядит презентабельно. Девушка была удивлена этому, ведь собиралась на скорую руку. — Что ж, теперь, когда ты наконец-то слушаешь… — Гринграсс ухмыльнулась, продолжая с некоторым сомнением разглядывать волосы подруги. — Итак, во-первых, тебе известно, чем занимались Рон с Финниганом на Хэллоуин вместо танцев? — нахмурившись, Грейнджер схватила сумку с учебниками, быстро проверив, всё ли на месте. — Помню, они в людей бумажками плевались. Я отчитала их, и они пошли искать Пивза, чтобы оплевать и его. — Цирцее известно, почему… — Я так понимаю, Пивз поймал их с поличным? — она знала, что это так, но не хотела объяснять, почему знает. Признаться Джинни в обжиманиях с Драко наедине было трудно, но в то же время освобождающе, и всё же девушка не была готова рассказывать об этом кому-то ещё. Не говоря уж о том, что это должно было оставаться тайной. Тем временем Дафна захихикала. — Конечно же. Гермиона соответствующим образом поморщилась. Общение с Пивзом никогда не было приятным. Девочки вышли из общежития, и Гринграсс продолжила: — В отместку Пивз нашёл пару Филчевских вёдер с грязной водой и выли… — О боже, — хихикнула Грейнджер, чувствуя, что её хандра мигом испарилась. — …и в таком виде Рон явился на танцпо… — Да не может быть! — … выглядя так, будто его утопили. Сначала мне показалось, что это очень убедительный костюм, но потом я заметила, что он оставлял за собой лужи, — Дафна сделала паузу, чтобы хмыкнуть. — В общем, он подошёл ко мне — весь такой мокрый, заметь, — и стал настаивать, будто намеренно окатил себя водой, лишь бы соответствовать моему платью и пригласить меня на танец. То есть, мы вроде как и правда совпали в выборе, но от меня-то грязной шваброй не воняло. — Неуклюжка Рон, — пошутила Гермиона, когда девушки проходили мимо портрета сплетничающих монахов. — Но я всё равно с ним потанцевала, и тут-то и раскрылась вся история с Пивзом. Никогда в жизни ещё не встречала человека, способного меня так смешить. Он возмутителен! — В этом весь Рон, — согласилась она. — Они с Гарри становятся опасными в игривом настроении. — Что ж, и во-вторы… — Вот ты где! — громко прервала их Джинни из другого конца стола, когда девочки наконец-то явились в Большой зал. Грейнджер заметила, что Джинни сидела рядом с Гарри, Роном и Полумной за пуффендуйским столом. Подтолкнув Гринграсс, она кивнула в сторону своих друзей и промолвила: — Садись с нами. Дафна, казалось, на мгновение задумалась — по обычаю она делила место с Трейси Дэвис и Миллисент Булстроуд за слизеринским столом во время завтрака, — но её взгляд зацепился за Рона. Парень подвинулся, чтобы освободить место рядом с собой, и нетерпеливо начал махать руками в приглашении. — Хорошо, — согласилась она с лёгкой улыбкой на лице. Девушки прошли в конец длинного стола, Гермиона устроилась рядом с Джинни, а Дафна — напротив них подле Рона. — Хей, — сказал парень Гринграсс, не сводя с неё глаз. — Хей, — выдохнула она в ответ, слегка покраснев. — Всех с добрым утром, — поприветствовала Грейнджер. — С добрым, Гермиона, — ответил Гарри, подозрительно глядя на неё. — Мы тебя вчера потеряли. — Я тебя обыскалась, — надулась Джинни. — Даже попросила Полумну в Когтевранскую башню влезть. — Глупый поступок, Джинни, — невозмутимо ответила Луна. — В Когтевранскую гостиную может попасть любой, кто достаточно умён для ответа на загадку стража. Никто даже не попытался спорить с бывшей когтевранкой. Вместо этого Гермиона начала объяснять: — Я неважно себя чувствовала. Вернулась в спальню да спала. — Она и правда рано вырубилась, — подтвердила Дафна. — Но ты пропустила лучшую часть субботнего вечера, Миона, — запротестовал Рон, его рот был полон сосисок. — Мы с Гарри танцевали. Грейнджер повернулась к Поттеру с поднятыми бровями, и друг усмехнулся в ответ, имитируя танец с кем-то в бальном стиле. Гринграсс заговорила: — Именно об этом я пыталась рассказать тебе по дороге сюда. — Ох, прости господи, вы правда на это решились? — Гермиона засмеялась, выбирая джем для своего тоста. — Ты всё пропустила, — поддразнил Гарри. Затем очень серьёзно продолжил, — Джинни была безумно зла на Рона, что тот забрал её партнёра. Очень ревновала. Соперничество братьев и сестёр, знаешь что-нибудь о таком? — Я не ревновала! — возмущённо заявила Уизли, швырнув в своего парня кусочком варёного яйца. — Ревновала. — А мне ваш танец показался довольно милым, — радостно добавила Полумна. Поттер с озорством заверил: — Тебе не стоило беспокоиться, Джин. Рон — никудышный партнёр. — Эй! — горячо возразил рыжеволосый. Гринграсс мигом успокоила: — А мне ты показался замечательным. Успокоившись, Уизли предложил ей кусочек сосиски на конце вилки, и она, жеманно хихикнув, деликатно его откусила. Ту ли Дафну Гринграсс я вижу? — с недоумением спросила себя Гермиона. Её подруга вряд ли походила на девушку, вызывающую у себя рвоту в туалете общежития, душевно страдая от последствий войны. Гениально, правда гениально — та часть «о содействии межфакультетскому единству». Позволив студентам общаться за приёмами пищи, преподаватели явно не прогадали. Каждый может подружиться с кем угодно, одновременно разрушая ведущие к элитарности барьеры, созданные факультетами. Она взглянула на Полумну, строившую на своей тарелке что-то вроде фрески из кусочков копчёной рыбы и тостов. Гриффиндорский лев, вышитый на груди её школьной мантии, вызвал у Гермионы кратковременный приступ ностальгии. Я всё ещё скучаю по Гриффиндорской башне… — Вы двое просто отвратительны, — весело ответила Джинни, бросая второй кусочек яйца в Рона с Дафной. — Милы, но отвратительны. — Даже на миллиметр по отвращению к вам не приблизились! — горячо воскликнул Рон, ткнув пальцем в сестру, а затем в Гарри. Дафна покраснела. Джинни врезала брату по голове свернутым экземпляром «Ежедневного пророка», прибывшим утренней совиной почтой. Полумна обратила свои бледные большие глаза на Джинни и серьёзно посоветовала: — Тебе стоит относиться к газетной бумаге с бо́льшим уважением, Джинни. Папа всегда говорил, что если будешь плохо относиться к новостям, то получишь плохие вести. — Ну и дела, — проворчала Уизли, хоть и опустила руку с газетой. Прозвенел предупредительный звонок перед утренними занятиями, и все поспешно стали доедать свой завтрак. Стол для преподавателей к тому времени почти опустел. Джинни поцеловала Гарри в щёку, и они с Полумной ушли на Зельеварение. Дафна ушла на Прорицания, оставив Поттера, Уизли и Грейнджер одних в конце пуффендуйского стола. — Думаю, пора идти, — предложил брюнет. — Дашь ещё минутку? — умоляюще попросила Гермиона. Рон бросил на неё недоверчивый взгляд; обычно девушка вылетала из зала ещё до предупредительного звонка. Она призналась. — Я соскучилась. Мне кажется, я целую вечность не была с вами наедине. Улыбка Гарри медленно сползала с лица, пока он пытался вспомнить, когда им в последний раз удавалось сидеть вот так втроём. Уизли заговорил: — Думаю, в последний раз мы были все вместе, когда ходили в гости к Хагриду, но тогда… думаю, и Хагрид был там… — Есть ещё кое-кто, кого я не видела целую вечность. — Мы пытались отыскать тебя вчера, Гермиона, — сказал ей Гарри, глядя на подругу с тем же подозрением, что и раньше. — Где ты была? — Делала эссе по Зельеварению, потом спала. Я же сказала, что плохо себя чувствую, — затем, дабы перевести тему, она спросила: — Какие три зелья ты внёс в список, где используется настой полыни? — Глоток живой смерти, Эликсир радости и Уменьшительное зелье, — добросовестно ответил друг, доказывая, что действительно подготовился к уроку. — О, хорошо. А ты закончил, Рон? — Э-э, да, — неубедительно ответил Уизли. Взглянув на браслет, застёгнутый на запястье, Грейнджер подняла брови. — Рон, зачем ты купил мне определяющий ложь браслет, а затем соврал? — Зачем мы подарили ей этот браслет, Гарри? — простонал парень. — Не думаю, что она нуждается в браслете, приятель. Ты знаешь отношение Гермионы к домашней работе. К тому же, ложь была никудышная. — Я забыл об эссе, честно говоря, — признался Рон. — Голова была занята другими мыслями. — Дай угадаю, — поддразнила Грейнджер, только делая вид, что действительно размышляет над ответом. — Одна Дафна Гринграсс на уме? Ты собираешься наконец набраться смелости и пригласить её на свидание? — Я не могу этого сделать! — Через две недели мы будем проводить выходные в Хогсмиде. — Она откажется. Она не в моей лиге, она только подшучивает надо мн… — О, Рон, прошу, избавь меня от этого. Не будь таким глупым. Дафна явно втрескалась в тебя по уши. В глазах Уизли на мгновение промелькнуло мечтательное выражение. — Правда? Поттер махнул рукой перед лицом Рона, и тот снова стал внимательным. Гермиона фыркнула. — Она замечательная… слегка опасна своей чистокровностью, бывшим слизеринским послевоенным опытом и всё такое, но… — у Уизли упала челюсть на стол. — Она была слизеринкой? — Ты не знал? — спросил сбитый с толку Гарри. Шокированное выражение лица Рона сказало за него. — Но она кажется такой… милой? Поттер прыснул со смеху. — Она и правда милая, — подтвердила Грейнджер. После некоторой секунды ей захотелось добавить: за исключением сегодняшнего утра, когда она, словно банши, разбудила меня. Оглядевшись по сторонам, Поттер начал собираться. — Нам пора идти, а то опоздаем. Когда троица взвалила на плечи свои сумки с учебниками, Гермиона наконец получила возможность окинуть Большой зал мимолётным взглядом. Она с тревогой обнаружила, что многие из оставшихся в зале студентов поглядывают на них с огромным благоговением, если можно его так назвать. Подобное обескураживает, подумала девушка. Грейнджер также заметила, что в зале не было и следов Драко Малфоя, учитывая, что она не видела его ухода. Интересно, спал ли он этой ночью? Ведь если нет, она будет второй по счёту, вспомнила девушка. Он будет на уроке! Мерлин, вот это неловкость. Они поднимались по первому лестничному пролёту, и только пара человек шла впереди или позади, когда Уизли сказал: — И как я раньше не заметил? — Не заметил чего? — спросил Гарри. — Что Дафна Гринграсс была слизеринкой? — А кем она была, на твой взгляд? — Когтевранкой. — Сейчас она и есть когтевранка, — напомнила ему Гермиона. Рон задумался на мгновение, прежде чем спросить: — Почему я никогда не замечал её раньше? — Потому что она была слизеринкой? — сухо предположил Поттер, обменявшись с подругой взглядом. — Чёрт возьми, да ты прав, — Рон свернул в коридор на втором этаже, пока Гарри с Гермионой поднимались на другой этаж. — Вы не идёте? — У Слизерина с Когтевраном Трансфигурация, — напомнила ему девушка. — О. Точно, — Уизли выглядел смятённым. На мгновение ему и правда показалось, что на дворе старые времена. — Точно, — повторил он. — Тогда до встречи. — Рон, пошли со мной в библиотеку после Травологии, — быстро сказала Грейнджер, прежде чем парень успел отвернуться. — Я помогу с эссе. Тревожное выражение на его лице перестало быть столь ярким. — Ты удивительная, Гермиона, — она одарила друга загадочной улыбкой в ответ. — Не дай Дафне такое услышать. Уизли поспешно ушёл на урок, как будто безумно опаздывал. А вот Гарри с Гермионой опаздывали не «как будто». В отличие от профессора МакГонагалл, проводящей занятия на второй этаже, профессор Бьюкенен предпочитал для Трансфигурации класс на шестом. — Ты так и не ответила на мой вопрос, — напомнил ей Гарри, когда они поднимались по очередной лестнице. — Где ты была вчера? Тебя не было на Карте Мародёров. Карта не лжёт. — О, разве не ответила? — попыталась она сменить тему. — Ты, наверное, плохо искал. — Гермиона, — серьёзно настоял парень, — ты одна из моих лучших друзей, и я знаю тебя уже как семь лет — даже жил с тобой в палатке несколько месяцев. Я могу сказать, когда ты лжёшь. Даже не глядя на твой браслет. — Мой же браслет обернулся против меня! — воскликнула она, глядя на него в насмешливом предательстве. Камни действительно почернели. — Гермиона, я говорю серьёзно. — Я тоже, — трезвым голосом ответила она. — Прости, Гарри — ты прав, я была несправедлива. Мне нужно многое тебе объяснить, а времени на объяснение у меня нет, не перед уроком. Я всё тебе расскажу сегодня, но попозже. Доверяешь мне? — Конечно доверяю. А ещё беспокоюсь. Она устало вздохнула. Сегодня все суставы особенно пылали при каждом движении. Подняться на шесть лестничных пролётов было серьёзным испытанием. — Не о чём беспокоиться, история просто очень длинная, — парень же в ответ нахмурился. — Меня это нисколько не утешает. — А должно, ведь мы почти опоздали. Последний звонок прозвенел как раз в тот момент, когда пара поднялась по ступенькам на шестой этаж. Профессор Бьюкенен уже закрыл за собой дверь, когда они вошли в класс. — Простите, — извинился Гарри за них двоих, и друзья направились к единственно оставшемуся свободному месту, которое находилось в дальнем углу. — Поттер, Грейнджер, приятно, что вы к нам присоединились, — поприветствовал профессор с видом сурового веселья. — Как я и говорил: контрольная работа. Класс взвыл. О нет, с тревогой подумала Гермиона. Её парта стояла прямо за Малфоем и Забини. Неужели мне придётся весь урок смотреть на его затылок? Девушка никак не могла сосредоточиться на тесте. Стараясь изо всех сил игнорировать непосредственное присутствие Малфоя, сидящего перед ней, Грейнджер отвлеклась на ноющую боль в коленях и поморщилась. В какой-то момент резинка, удерживающая её хвост, лопнула от давления, и её локоны тревожно рассыпались, упав на плечи. К моменту сдачи контрольных работ она чувствовала себя очень расстроенной и прибегла к неслышному репаро на порванной резинке для волос. После контрольной была лекция, на которой сосредоточиться было не менее трудно. Весь урок Гарри бросал на неё полные подозрений взгляды, а Гермиона пялилась прямо на платиновый затылок Драко. Ну, не только на затылок… она также рассматривала его шею, где волосы ниспадали двумя серебристо-светлыми дорожками… его надменные плечи и прямую спину… его длинные, тонкие пальцы… пальцы, будто созданные для игры на фортепиано… и то, как они хватали перо и плавно двигались каллиграфическими буквами по пергаменту на его столе… где он научился писать столь элегантно? И тут ей словно мешок, набитый галеонами, врезался в лицо. Она вдруг поняла: я влюбилась в Драко Малфоя. Поттер ткнул её в бок и прошептал: — Почему не записываешь? — Да записываю я, — прошипела она под нос, приходя в себя. Девушка предательски сверкнула глазами, когда браслет её снова потемнел, указывая на ложь. Гарри нахмурился. Она почти была готова поклясться, что услышала, как Малфой негромко хихикнул, хоть и не обернулся. Заставив себя сосредоточиться до конца урока, Грейнджер с огромным облегчением вышла из класса в конце урока и направилась на Травологию. Она ещё не была готова встретиться с Драко, и её сердце заколотилось от страха, когда она вспомнила, что вечером у них намечается патрулирование. Поттер побежал за ней, держа в руках книги, а не сумку, желая догнать подругу. — Куда ты так торопишься? — Не хочу опоздать на Травологию, — неубедительно ответила она. Гермиона с удовольствием отметила, что, поскольку ложь была нечистой, браслет цвета не поменял. А ещё не думаю, что смогу посмотреть в глаза Драко и не покраснеть. — Почему ты такая красная? Отлично. — Почему у меня такое чувство, будто ты скрываешь от меня что-то очень важное? Быть может, Рон не замечает, потому что слишком увлечён болтовнёй с Симусом или Гринграсс, но Джинни, кажется, вечно стоит на грани того, чтобы рассказать что-то жизненно важное. Она всегда держит язык за зубами до последнего, как было на втором курсе, когда она пыталась рассказать нам о Тайной комнате. Бедный Гарри, посочувствовала Гермиона. Вот с чем он сравнивает мою ситуацию? С василиском, терроризирующим школу? Она полагала, что в нём томилась паранойя, учитывая прошлое. Уизли присоединился к ним в коридоре на втором этаже, подождав наверху. Поттер всё продолжал: — Потом на Карте Мародёров ты оказалась в одном ряду с такими бывшими слизеринцами, как Малфой, Нотт и Гринграсс. Мне кажется, я толком тебя не вижу, разве что на уроках, на одном из которых ты улетела куда-то настолько, что даже записывать лекцию перестала! Гермиона. Ты всегда всё переписываешь в тетрадь. Поддержи меня, Рон. — Что я должен поддерживать? — Гарри снова повернулся к ней. — Ты бы сказала мне, будь у тебя проблемы, не так ли? — Ох, Гарри, — вздохнула девушка, превозмогая себя. — Ты можешь пойти со мной и Роном в библиотеку после уроков, и я всё объясню, обещаю. Ей успешно удавалось избегать Драко на протяжении всей Травологии. Даже Тео, казалось, оставил её в покое, хоть и поглядывал на неё множество раз, что вызвало у Гермионы любопытство. Малфой, казалось, и сам обходил её стороной, что, как ни странно, вызывало беспокойство. Должно быть, он тоже не хочет на мне жениться, заключила Гермиона и удивилась, ощутив неожиданное сожаление при этой мысли.