Орлиное Гнездо/The Eagle's Nest

Гермиона, сидя в библиотеке с Гарри и Роном после Травологии, ощущала себя так, будто приступила к очень важному экзамену. Ей дались годы на выяснение реакции двух своих самых близких друзей на плохие новости, но пересказ истории всё равно казался непростым. Поттер сидел напротив неё, выглядел ожидающим и отчасти взволнованным. Он обвёл взглядом их столик и наложил Оглохни, дабы убедиться, что их не подслушивают, чем ещё больше нервировал девушку. Тем временем Уизли копался в своей сумке в поисках чернильницы и не затупившегося пера. Большинство его перьев затачивали столько раз, что они стали почти бесполезными, а то и вовсе сломались в его бездонной школьной сумке. — Ты может уже расскажешь нам, почему Джинни выглядит так, будто хранит секрет, готовый положить конец всему волшебному роду, который мы знаем? — Рон фыркнул и ответил: — Джинни не умеет хранить секреты. — Умеет, — защитился Поттер. — Она не расскажет, в чём дело, но у неё на лице всё написано, когда есть, что скрывать, — ладони Гермионы вспотели. — История очень длинная. Надеюсь, вы оба сможете быть непредвзятыми. А ещё будем надеяться, что разговор пройдёт лучше встречи в Хогсмиде.. — Хватит тянуть время, — мягко предложил Гарри. Его изумрудно-зелёные глаза смотрели на неё, и девушка впервые заметила в них то самое пронизывающее всезнание, коим часто сопровождались беседы с Альбусом Дамблдором. Когда это успело случиться? — Наверное, каждая история должна с чего-то начинаться… и я полагаю, что эта началась в первый день занятий, когда меня назначили старостой в паре с Малфоем. — Я же сказал тебе поменяться, — произнёс Уизли. Она огрызнулась: — Пожалуйста, не перебивай, Рональд. Всё довольно сложно. — Значит, патрулирование старост, — подсказал Гарри. — Сначала всё шло, как и планировалось. Мы с Малфоем совсем не ладили и не желали преодолевать собственные предрассудки. Но постепенно мы начали разговаривать друг с другом и, похоже, зашли в тупик, — она сделала паузу, чтобы пожевать губу. — А затем случилось самое любопытн… — Он напал на тебя! — предположил Рон с убийственным взглядом. Парень наконец-то нашёл в сумке рабочее перо и теперь угрожающе размахивал им при одной только мысли об этом. Грейнджер покачала головой. — Он… он поцеловал меня. Перо выскользнуло из пальцев Уизли и упало на столешницу, а на лице его тем временем возникло выражение, которое назвать можно было только ошарашенным. — Малфой… поцеловал тебя? — повторил Поттер для уточнения. — Нарочно? Вроде того. Девушка кивнула. — Нет, — произнёс Рон, отказываясь верить подруге. Теперь он глядел на неё с безудержным ужасом на лице. К удивлению Грейнджер, жёсткое выражение лица Гарри сменилось облегчением. — Яйца Годрика, Гермиона! — воскликнул он. — Пять очков со Слизерина за твой грязный язык, — прошипела она. Поттер лишь ласково пожал ей руку, казалось, ни на йоту не заботясь о пяти очках. — Ты не представляешь, сколько сна я потерял! Кучу часов из-за того, что ты делала с Малфоем. Я смотрел на карту целыми днями в течение нескольких недель… будто снова в шестой курс окунулся. — Ты меня преследовал? — спросила девушка требовательным тоном. — Я не знал, что за опасность такая была! — запротестовал слизеринец. На его губах возникла ухмылка (есть ли вообще место, где мне ухмыляться не будут?). — А вместо этого узнаю, что ты с ним только целовалась, — она замахнулась на него книгой, которую держала в руках. — Гарри! — Как ты м-можешь… — заикнулся поражённый Рон, не в силах произнести слова. — ...с Малфоем? С кем попало! — Говоришь словами своей сестры, — сухо прокомментировала она. — Но это же Малфой! — Рон, ты больше не мой парень, — напомнила ему Грейнджер. Уизли на мгновение растерялся. — Честно говоря, ты и сам в шаге от отношений с бывшей слизеринкой. Драко теперь когтевранец, как и я. Он полностью расквитался со своими предрассудками. Или, по крайней мере, так мне кажется. — Никто из нас не хочет, чтобы ты пострадала, Гермиона, — произнёс Гарри. — Это всё, что Рон пытается донести. Тебе стоит признать, что Малфой в прошлом был не самым приятным человеком. Затем было время, когда он объединился с Волдемортом и впустил Пожирателей смерти в Хогвартс. Твой выбор партнёров в обжиманиях вызывает подозрения, учитывая имеющуюся у нас информацию. — А может мне просто нравится с ним обжиматься, — усмехнулась она. Поттер вздрогнул. Уизли мигом скорчил гримасу. — Вот это я точно представлять не хочу. — Это ещё не всё, если позволите мне закончить. Вы хотите, чтобы я продолжила или нет? Парни кивнули, хоть Рон и выглядел всё ещё раздражённым. — Что ж, мы с Драко иногда обжимаемся, иногда нет, — девушка пропустила мимо ушей вздрагивание Уизли. — Одной ночью во время нашего патрулирования мы наткнулись на спрятанную в замке движущуюся комнату, которая оказалась потайной комнатой Кандиды Когтевран. Глаза Гарри расширились, и он немного подался вперёд в своём кресле. — Когтевран создала потайную комнату? — Вышло в точности как с Тайной, да — только то был её личный кабинет, а не что-то там зловещее. Если ты помнишь, у Когтевран украли диадему, а потом её единственная дочь погибла, не оставив наследника. Мы с Драко думаем, что она сохранила её для потомко… — Не называй его «Драко», прошу, я ещё не уверен, что смогу переварить эту часть истории, — жалобно попросил Рон. Его школьная работа, забытая всеми, покоилась на столе. — Потайная комната Когтевран? Да без проблем. Но… — Гермиона закатила глаза, но, тем не менее, подшутила над ним. — Пока мы были в кабинете, Малфой нашёл алхимический журнал Кандиды и забрал его. Позже он сказал, что нашёл в нём какие-то инструкции для мандалы. — Что такое мандала? — спросил Поттер. — Магический рисунок идеальной симметрии. Что-то вроде пентаграммы, но магия светлая. — Связующая? — Ты даже не представляешь. Выражение лица Гарри потемнело. Рон выглядел озадаченным. Она продолжила: — Мы хотели попробовать вызвать самые основные формы стихий воздуха и воды — архетипы. Передовая алхимия. Мы изучали теорию на занятиях. Оба были чересчур любопытны и нетерпеливы, чтобы дождаться второй половины года для попытки создать что-то подобное. Подготовка к созданию мандалы заняла месяц. Потом мы много раз прорабатывали каждую деталь и, наконец, выполнили её вечером прошлой пятницы. Гермиона сделала паузу, размышляя о том вечере. Казалось, всё случилось сто лет назад, но она была уверена, что никогда не забудет чувство научного удовлетворения, сочетающееся с возникшими в её животе узлами, когда стопы её поднялись с травы… ледяные кристаллы, кружащиеся вокруг неё… снежинки, смачивающие бледные локоны Драко… — И? — подтолкнул Гарри разговор. — Как всё прошло? — Всё прошло… — девушка затихла, нахмурившись, — что ж, отлично, честно говоря. Пока не явился единорог, — Уизли повторил: — Единорог? — Да. Помнишь, как Хагрид с профессором Бабблинг поймали нескольких для своих уроков? Мы кормили их сахарными кубиками? — Ты кормила их сахарными кубиками, — поправил Поттер, прекрасно всё помня. — Да, так вот один из них забрёл в нашу мандалу, пока мы творили магию. Вероятно, он был где-то поблизости в поисках. Я уверена, Хагрид их выпустил. Вы же знаете, каким он может быть… — она знала, что начала говорить чушь, ведь подошла ко второй части своего рассказа. — Я помню, ты что-то говорила о единорогах. — Они представляют собой число один в рунических писаниях, — пробормотала девушка, ковыряясь в пряжке на ремне своей сумки. — Честно говоря, это значит, что, поскольку мы вызывали воздух с водой — которые считаются противоположностями, но в то же время неполярными меж собой, — результирующая сила реагировала с магическим представлением числа один. Она создала связь с самыми простыми вещами, способными на связь… а ими, как оказалось… были я и Малфой, — Гарри с Роном обменялись многозначительными взглядами, их рты оба были мрачно сжаты. В конце концов Поттер спросил: — Что это значит для тебя, Гермиона? Она огляделась вокруг, дабы убедиться, что никто не подслушивает. Парочка слизеринцев и пуффендуец-четверокурсник сидели за дальним столом (чего никогда бы не случилось до перераспределения), но никто из них, казалось, не был заинтересован в разговоре Золотого Трио. Грейнджер глубоко выдохнула через нос. Взглянув на своих друзей, она попросила: — Обещаете, что не будете кричать или что-то вроде того? Опустив руку, девушка закатала левый рукав своей форменной рубашки. Не двигаясь, уродливая Тёмная метка всё ещё полнилась ненавистью. Стул Рона мигом заскрипел, и парень смертельно побледнел, а Гарри отшатнулся и, казалось, мог бы воскликнуть, но вовремя сдержался. Быстро закатав рукав, Грейнджер бешено забегала глазами по сторонам в поиске свидетелей, которых не было. Оглохни было великолепно, но защищало только от звуков. — Теперь у нас с Малфоем одни шрамы, отметины и физические боли. — Чёрт возьми, Гермиона, — пробормотал Рон, не сводя глаз с её покрытой шрамами руки. Поттер промолчал, глядя на подругу тревожным взглядом, в котором сквозила его вновь обретённая проникновенность. Она быстро продолжила, желая выложить разом всё, раз худшее уже позади: — Ещё это значит, что у Малфоя на руке теперь есть шрам, оставленный мне Беллатрисой. Но это ещё не всё — следующим утром мы первым делом поговорили с МакГонагалл, и она связалась с практикующим алхимиком из Ирландии для выяснения его мнения. Вчера она попросила нас встретиться с родителями для объяснения совершённого и обсуждения возможных путей исхода. — Твои родители сидели в одной комнате с Малфоями! — повторил Гарри, поражённый громом. — МакГонагалл правда считала это хорошей идеей? — Я подозреваю, она хотела разом всё выложить на стол, — Грейнджер бросила на него желчный страдальческий взгляд, несмотря на свои слова. — Как ты можешь себе представить, встреча прошла не очень, хоть со стороны Малфоев и явилась только Нарцисса. Полагаю, Люциус находится под домашним арестом за свои преступления во время войн… — Интересно, сколько галлеонов ему пришлось выдать за столь лёгкий приговор? — мрачно пробормотал Рон. Замечание было верным. О послевоенных судебных процессах всё ещё регулярно писали в «Ежедневном пророке», и к Малфоям относились удивительно мягко по сравнению с другими виновными. — Алхимик, с которым связалась МакГонагалл, смог обдумать только два исхода, хотя мне кажется, что если хорошенько поискать, то можно найти ещё один. Существует некий пятый элемент, называемый квинтэссенцией, который используется для приготовления Эликсира Жизни… — глаза Поттера расширились. Его руки, прежде занятые одержимым загибанием уголка пергамента Рона, застыли. — Ты должна создать философский камень? — Нет, лишь сделать мандалу с архетипом квинтэссенции, — поправила она. Видя их непонимающие взгляды, девушка перевела: — Нам нужно воспроизвести ту же магию, но с квинтэссенцией внутри. Это пятый элемент и — да, половина пути к воссозданию философского камня, — обеспокоенная, Грейнджер закусила нижнюю губу, — но куча теории, стоящей за этим… что-то столь огромного масштаб… — Ты — самая умная ведьма нынешнего поколения, — несколько нахально напомнил ей Уизли. — Тебе практически всё по плечу, — Гермиона разочарованно покачала головой. — Нет, ты не понимаешь. Проект такого масштаба может занять десятилетия и всё равно не увенчаться успехом. Что-то столь сложное требует не только огромных познаний или правильно приготовленных ингредиентов. Это требует времени… годы преданности очень точной химии… — парни обменялись ещё одним многозначительным взглядом, который был настолько быстрым, что Гермиона чуть не пропустила его; она не была уверена, что подобное ей нравилось. Гарри настоял: — Ты сказала, есть второй вариант. — Да, — она сделала паузу, готовясь к возможным последствиям. Тщательно подбирая слова, начала объяснять, — есть магическое обязательство, которое длится год и заканчивается мощным заклинанием развязки, снимающим все чары. Оно может снять действие Оборотного, Империуса и многих других связывающих заклинаний, влияющих на одного или обоих участников — включая благословения и, скорее всего, последствия нашего казуса с мандалой. — Звучит как вариант хороший, — подозрительно заметил Уизли. Грейнджер вдохнула, глазками коротко скользнула туда-сюда между друзьями и, выдохнув, пояснила: — Нам с Малфоем придётся развестись. — Нет, — машинально ответил Гарри. Рон воскликнул: — Ты не можешь, Гермиона! — А почему нет, Рональд? Уизли посмотрел на неё столь серьёзным взглядом, что Гермиона зажмурилась — такого она давно не получала. Когда-то эти голубые глаза были способны заставить её превратиться в лужицу прежней «я», и теперь почти по привычке её колени слабели от их ясности. Они с Роном не были ужасной парой в первые пару недель отношений, но после всё стало необъяснимо неловким вплоть до расставания по обоюдному согласию. По правде говоря, их взаимодействие было похоже больше на чесотку, нежели настоящие отношения. — Я… я убью Малфоя, — поклялся Рон. — Он не тот, кем был до войны, — настояла Грейнджер, чувствуя, как розовеют щёки. — Он… во многих отношениях стал лучше. — О, а я и забыл, что ты на него запала, — усмехнулся парень с потемневшими от гнева глазами. — Неужели ты всё забыла… всё! — Я признаю, была плохая история межд… — Или, — перебил он, — когда он и его дружки пытались прибить нас в Выручай-комнате всего пару месяцев назад? После того, как тебя пытали в его треклятом доме! Кто-то не может так резко перемениться за столь короткое время, Гермиона. — Ещё пару месяцев назад ты и не подумал бы встречаться со слизеринкой, — горячо возразила она. — А теперь взгляни на себя. Конечно же, люди меняются. — Это совершенно другое дело! Она бы не стала… да Дафна никогда!.. — Какое справедливое замечание, приятель, — тихо сказал Поттер. Уизли бросил на него предательский взгляд. Хотя разговор шёл не слишком гладко, Грейнджер втайне была благодарна, что он хотя бы шёл по ожидаемому пути. Гарри был согласен, но обеспокоен, а Рон вёл себя в точности так, как ей и представлялось. Гермиона знала, что это рискованно, когда решила довериться им обоим. — Ты должен кое-что понять о Драко. У него есть оболочка, полная трещин, которые становятся всё шире, чем больше времени проходит. Именно сквозь них и проникает свет. Уизли попытался изобразить рвотный позыв, но Поттер взглядом его остановил. — Помимо того, он не настолько плох, как его ужасная мать. Нарцисса оскорбляла мой статус крови пред моими родителями, настаивая на скором разводе. — Не могу поверить, что ты свидетельствовал за эту женщину, Гарри! — воскликнул Рон в недоумении. Поттер пожал плечами. — Она солгала ради моего спасения. Я не собирался беспокоиться о её жизненных философиях. Что мы можем сделать, чтобы помочь тебе, Гермиона? — Я должна провести исследование для поиска третьего варианта, — Рон заметно расслабился. — Так ты пытаешься найти другой путь? Ты не хочешь выходить замуж за Малфоя? — Нет! — закричала она. Застрянь я с ним навсегда, что тогда? Влюблённость — не брак… — Я планировала найти пару книг, пока ты будешь писать эссе. — К чёрту эссе! — Нет, Рон, тебе надо его сделать. Потом сможешь помочь, если захочешь. — Да ладно, Гермиона, — запротестовал Уизли, — Служба Мракоборцев только и ждёт, как мы втроём получим сертификаты об окончании школы. Они сами так сказали! — И твоё знание зелий необходимо для выполнения этой работы должным образом! — настаивала она. — А что, если эта информация тебе когда-нибудь понадобится? — Гарри достал из сумки своё собственное законченное эссе и протянул его через стол Рону, сказав: — Это поможет. Грейнджер нахмурилась и открыла было рот, дабы возразить, но Гарри заставил её замолчать: — С чего ты хочешь начать? Я ничего не знаю об алхимии, так что тебе придётся направить меня. Библиотека была огромной, но Гермиона решила, что будет лучше всего начать с основ того, что им уже наверняка было известно. Опираться на восходящий принцип стало мантрой её работы. Итак, Уизли начал писать эссе в последнюю минуту, пока Гарри с Грейнджер занялись поиском информации. После долгих поисков она наткнулась на томик, в котором вкратце описывалась квинтэссенция. — Квинтэссенция необходима для создания Эликсира Жизни, — тихо произнесла девушка, подчёркивая пальцем текст на странице по мере чтения. — Она известна во всем мире под разными именами. В китайской алхимии представляет собой дерево, являющееся продуктом растительного царства и того, что растёт. В даосской алхимии квинтэссенция известна как ци — невидимая энергия, текущая через тело и способная быть направленной с помощью медитаций. В тантрической алхимии является сексуальной энергией кундалини, свернувшейся в виде спящей змеи у основания позвоночника. В индуистской алхимии это дух дыхания, известный на санскрите как прана. Все представления крайне схожи с западными понятиями пневмы (придуманной греками) и руах, древнееврейского понятия. Во всех подобных традициях вариации квинтэссенции повсеместно известны как сама жизненная сила. Пятый элемент — не продукт четырёх других, а отдельный принцип, с помощью которого их можно приручить или же контролировать. Многие алхимики считали, что он возник из Трёх Сущностей, что Четыре Элемента были созданы на его основе. Мне нужно переговорить с другим алхимиком… в идеале с несколькими, заключила она, с треском захлопнув книжку и спрятав её под мышку, дабы взять с собой. МакГонагалл связалась только с одним, из Ирландии. В данном случае не стоит ограничиваться одним учёным. Поиск ответов предстоит не только в Европе. Грейнджер потратила ещё час на изучение различных книг и выбрала две другие. Почувствовав, что на данный момент поиски больше не увенчаются успехом, она принесла всё в зал для перепроверки. — Мадам Пинс? — спросила девушка, пока библиотекарь просматривала выбранные ею тексты. — Я хотела спросить, есть ли в библиотеке каталог практикующих алхимиков? — окинув её характерным подозрительным взглядом, ведьма ответила: — У Хогвартса нет причин держать такой справочник под рукой, мисс Грейнджер. — Не знаете ли вы, как мне связаться с некоторыми из практикующих? — несмотря на её недружелюбное поведение, мадам Пинс, как правило, можно было убедить помочь, проявив каплю настойчивости. — Какова цель поисков? — Дополнительные исследования, — легко ответила она, постукивая по обложке самой верхней книги из своей стопки. — Для практического применения. Хотелось бы продвинуться вперёд, — всё ещё с сомнением глядя на школьницу, библиотекарь ответила: — Вам понадобится разрешение от одного из преподавателей. В закрытой секции есть несколько публикаций на интересующую вас тему, — потрясённая, Грейнджер спросила: — Почему они находятся там? — Покойный директор Диппет поместил их туда, когда предмет был исключен из учебного плана, — Гермиона предположила, что в этом есть смысл, но было неприятно, когда по такой причине отказывали в теоретически полезной информации. — Спасибо. Я получу разрешение и вернусь. Сдав свои книги, девушка вернулась к столу, где Рон всё ещё корпел над своим эссе. Когда она подошла, Уизли, казалось, сильно вдавил перо в страницу, но промолчал. Заняв место рядом с ним, Гермиона просмотрела его работу и заметила парочку чернильных клякс на полях и в промежутках между буквами. — Веточка мяты перечной добавляется перед сопофорными бобами, не после, — поправила она, — чтобы нейтрализовать действие дикобразовых игл. — Куда же я это дел? — требовательным голосом спросил он, внимательно изучая лежащий перед ним пергамент. Похоже, ему нужно было несколько минут тишины да покоя для успокоения, и теперь, когда Рон смог отвлечься на что-то другое, его вспыльчивость в основном поугасла. Девушка наклонилась к нему, чтобы указать на точное предложение пальцем. — Прямо здесь. В этот момент Оливер Риверс вышел из конца ряда полок возле их стола, остановившись, чтобы достать книгу из сумки. Он заметил их только тогда, когда закончил и посмотрел вверх. Уизли слегка вздрогнул от неожиданности, но быстро пришёл в себя. — Гермиона, — вздохнул Рон, исправляя помарки в своём эссе. — Что бы я без тебя делал? Вспомнив свой недавний разговор с Оливером на Хэллоуинских Плясках, Грейнджер не могла не покраснеть от не вовремя проявленной привязанности своего друга. Риверс тем временем взял себя в руки, кивнул в знак пассивного признания, слегка приподняв брови, и пошёл своей дорогой. Рон оглянулся, заметив удаляющуюся фигуру когтевранца. — Э-э, слышал, вы двое расстались. — Мы никогда и не были вместе, — уточнила она. — Он был моим партнёром на танцах, не более того. — Точно, — кивнул Уизли. — Так же, как с Крамом? — она шлёпнула его по руке. — Шучу! Так как же ты всё-таки порвала с Риверсом? — Честно? Я позволила ему поверить, что всё ещё испытываю чувства к тебе, — парень мигом умолк и недоверчиво уставился на неё, слегка приоткрыв рот. — Но… у тебя ведь их нет, да? — Нет, — твёрдо ответила девушка. — Мне проще было позволить ему поверить в то, что они есть, — Рон мгновенно почувствовал облегчение. — Слава Мерлину. Я хочу сказать, не обижайся, Гермиона… просто… мы пытались… и ничего не вышло… и Дафна… — Грейнджер издала короткий смешок и успокоила друга: — Не волнуйся, Рон. Мы с тобой друзья, и мне так нравится куда больше. Поттер вернулся к их столу с книгой под названием: «Существа Света». — Там есть глава об ингредиентах для зелий из единорогов… волоски хвоста, порошок из рога и всё тому подобное. Большего не откопал. Я могу вернуться с тобой после занятий сегодня вечером, если хочешь, — в ответ Гермиона покачала головой. — У меня патрулирование с Малфоем. — Они всё ещё заставляют тебя патрулировать с этим хорьком? — горячо спросил Уизли, снова начав гневаться. — Я попросила не снимать меня с должности. — Я всё ещё могу прийти сегодня вечером, — решил Гарри, не обращая внимания на вспыльчивость друга. — Кажется, я знаю, что искать. Рон? — Не могу, приятель. Тренировка по квиддичу. Но я могу прийти завтра, у меня время свободно во второй половине дня, — тронутая, Грейнджер произнесла: — Спасибо вам обоим. Я очень ценю вашу помощь и поддержку. Я поговорю с МакГонагалл при первой же возможности, чтобы получить доступ в Запретную секцию. — Вот это смелость, — честно оценил Уизли, выглядя впечатлённым.

***

Гермионе выдался первый шанс переговорить с директрисой почти сразу же. Когда они вошли в Большой Зал, МакГонагалл занимала своё привычное место во главе стола, беседуя с профессором Флитвиком. Позже, когда Минерва встала и вышла в коридор на послеобеденные занятия, Грейнджер последовала за ней. — Извините, профессор. — Мисс Грейнджер, — поприветствовала директриса. Она огляделась, дабы убедиться, что их не подслушивают. — Надеюсь, вы оправились от вчерашнего фиаско. — Думаю, да. — Чем могу быть полезна? — Я хотела спросить, не могли бы вы дать мне пропуск в запретную секцию? — спросила Гермиона. — Там есть несколько журналов по алхимии, которые я хотела бы просмотреть, но мадам Пинс сказала мне, что директор Диппет перевёл всё туда после исключения алхимии из списка предметов. — Очень хорошо, — согласилась МакГонагалл. — У вас сегодня днём, я полагаю, Заклинания? Я подпишу и подготовлю для вас пропуск, чтобы вы смогли забрать его в моём кабинете после обеда. — Спасибо, профессор. Обе женщины разошлись, и Грейнджер вернулась в Большой Зал за сумкой. Окинув взглядом огромное помещение, она отметила полное отсутствие Драко на втором за этот день обеде. Он успел поесть? — забеспокоилась она. И тут её осенила новая мысль: быть может, Драко специально избегает её? Она решительно заключила, вечно избегать меня не сможет…