Девочка с незабудками

08.09.22. Утро следующего дня Маяковская могла с уверенностью назвать добрым. Проснулась она после первого же будильника, выспавшись за ночь. После быстрый поход в душ, чуть менее быстрый завтрак, звонок в автошколу и запись на обучение вождению, выполнение домашнего задания, и вот, то, что каждый день одинаковое. Сбор на тренировку. Насколько бы это дело не было бы скучным, Лиле было в удовольствие собирать спортивную сумку перед тренировкой, а всё благодаря чувству предвкушения хорошей тренировки. Собрав сумку и переодевшись, Маяковская вышла из квартиры и в спешке направилась к «Юбилейному», чтобы сегодня уж точно не опоздать. Сегодня она своим опозданием может подвести не только саму себя, но и своего тренера перед её знакомой, для которой Лиле сегодня придётся в какой-то степени, побыть обезьянкой в зоопарке. Очень даже, умной и способной обезьянкой. Спустя несколько минут Маяковская уже зашла в ледовый дворец, и уж было хотела направиться к раздевалке, но её взгляд зацепился за знакомую ей уже не первый год заколку на скорее очень тёмно-серых, чем чёрных волосах стоящей неподалёку девушки. На заколке был ярко-оранжевый медвежонок. У него отсутствовало левое ухо. Заколка с таким дефектом была только у одной девушки, из тех, что знала Маяковская. У Карины Емельяновой, без подсказки которой тогда, ещё в июне, Лили могло бы и не быть здесь сейчас. На пару секунд неосознанно задержав дыхание от удивления, Маяковская ринулась к Емельяновой, и тут же зажала её в объятиях. Емельянова чуть больше секунды стояла в ступоре, но в итоге всё-таки обняла подругу в ответ, усмехнувшись. Лиля крепко вцепилась в плечи Карины, и долгое время (а именно — 4 с половиной минуты) не хотела отпускать, но в итоге, по инициативе подруги таки отпустила её плечи. — დიდი ხანი არ ნახვა. Сказала Лиля на грузинском, улыбаясь, смотря Карине в глаза. Если переводить это предложение на русский, то получалось «Давно не виделись». Именно с этой фразы, на не родном ни для Лили, ни для Карины, начинался их диалог, в случае, если они участвовали в одних и тех же соревнованиях. Также, именно эта фраза — одна из первых, выученных Маяковской на грузинском. — Եվ մի ասա. Сказала Карина на армянском, улыбаясь и смотря на Лилю. Маяковская знала эту фразу, ведь именно этой фразой Емельянова отвечала ей в случае встречи, после её фразы на грузинском. В переводе с армянском это значило " И не говори». Это была явно не одна из первых фраз, которые Карина выучила на армянском. Он для неё куда более родной, чем для Лили грузинский. Карина родилась и растёт в семье, где чаще всего говорят именно на армянском, но всё же знают русский. После Маяковская подняла обе руки вверх, что сделала и Емельянова. Девушки как бы похлопали в ладоши друг друга, синхронно протянув руки, не сгибая их, в сторону друг друга. После Лиля хлопнула в ладоши подруги сверху, после того, как она уже согнула обе руки в локтях и повернула ладони внутренней стороной вверх. Емельянова сделала немного иное действие в сторону Маяковской сразу после этого. Она хлопнула в ладоши подруги снизу. А финалочкой их приветствия было то, что они синхронно положили руки на плечи друг друга, а после быстро обнялись и тут же отстранились. Емельянова усмехнулась. — Я думала, что ты успела забыть наше приветствие. Сказала Карина. — Как я могла такое забыть? Спросила Лиля, смотря Карине в глаза, заинтересованно выгнув бровь. Емельянова пожала плечами. — Вот и я не знаю. Сказала Лиля. Емельянова хмыкнула. — Ты бы знала, как я соскучилась. Сказала Карина. — Возможно, знаю. Я же тоже о тебе скучала. Сказала Лиля, с лёгкой улыбкой. — Верно. Сказала Карина. — Как поживают твои колени? Спросила Карина, смотря на Лилю, заинтересованно выгнув бровь. — Да нормально. Сейчас я уже спокойно прыгаю, вообще не ощущая какой-то особой боли в коленях. Ответила Лиля. — А с Алёной у тебя как? Сделав голос чуть тише спросила Карина, хитро улыбаясь. Маяковская хихикнула. — Всё хорошо, даже отлично. Ответила Лиля. — Какими судьбами тебя занесло в Питер? Спросила Лиля, смотря Карине в глаза, заинтересованно выгнув бровь. — Да так, я всего лишь поступила в местный универ. Ответила Карина. — Ого. Удивлённо произнесла Лиля. Емельянова хмыкнула. — Вот так и живу. Сказала Карина, улыбаясь. Маяковская хмыкнула и перевела взгляд на настенные часы. До начала тренировки оставалось всего навсего 7 минут. — Ладно, пока. Мне пора на тренировку. Сказала Лиля, перед тем, как попрощаться с Кариной и побежать в раздевалку. Спустя несколько минут она уже разминалась, выйдя на лёд, перед этим переодевшись в раздевалке и сняв защитки с коньков. Сегодня её же волосы несильно мешали Маяковской, а всё из-за того, что ей не удалось заплести их в толковый хвост, но она старалась не обращать на это внимание. Закончив с двумя кругами разминки Лиля решила покататься вдоль бортика, стараясь как можно более хорошо размяться. Мысли её были то об одном, то о другом. К примеру: сначала она думала о том, кто же та знакомая, о которой вчера Елизавета Сергеевна, а после уже о том, сколько кругов вдоль бортика надо сделать в идеале. В итоге она сделала десять кругов, после которых начала отрабатывать четверные прыжки. Каждый из них, не только какие-то определённые. На каждый из прыжков она уделила по три попытки. Три попытки четверного тулупа прошли удачно, как и попытки флипа, сальхова, лутца, с натяжкой — риттбергера (первые два раза было такое себе приземление), и с ещё большей — акселя (в первую попытку было падение, во второй было неуверенное приземление, в третью всё прошло более, менее, нормально). Аксель никогда не был даже одним из любимых прыжков Маяковской. Любимыми у неё были те, что были в недавно полюбившемся каскада, то бишь– флип, лутц и риттбергер. Дабы сделать небольшую передышку и решить, что делать дальше, Маяковская отъехала к бортику и встала к нему спиной, опираясь на его верх локтями. Дыхание у неё было немного затруднено, но вполне себе, терпимо. Да она сейчас всё, что угодно перетерпит. Это ж не израненные колени. Это ж не падение после подстроенной подножки. Это всего лишь несколько падений с прыжков и чуть меньше неудачных приземлений. Маяковская неосознанно сжимает губы из-за неприятных воспоминаний и направляет взгля на лёд, от чего-то вспоминая не просто свой первый день тут, а свой первый кантливер на этом льду. Именно после него она подписала контракт, по которому она является ученицей Елизаветы Туктамышевой. По документам это так и будет ещё два сезона, а вот по факту, скорее всего, Лиля будет вынуждена через несколько дней, может даже на следующей неделе начат заниматься в одной группе со своим тренером. Тяжёлый выдох и Маяковская откидывает голову назад, не прикрыв глаза, из-за чего почти сразу же замечает позади до приятных воспоминаний с детства, знакомое лицо. Лиля как ошпаренная поднимает голову и чуть-чуть отъезжает от бортика, убрав с него локти, в процессе развернувшись лицом к лицу, знакомому с Олимпиады 2014 года. Лицу Аделины Сотниковой, что сейчас стояла в полутора метре от Маяковской, по ту сторону бортика, скрестив руки и с интересом смотря на действующую фигуристку. Несколько секунд неуверенности, и Маяковская осознаёт, что у неё есть как минимум, одно отличие-превосходство от и над Сотниковой. Рост. Лиля до сих пор помнит то, какой высокой ей казалась Аделина 8 лет назад, а сейчас немного наоборот. Не будь и тренер, и девушка Лили ещё ниже, чем Аделина, не было бы и «немного». — Лиза тебя не предупредила о моём приходе? Спросила Аделина, смотря на Лилю, заинтересованно выгнув бровь. — Предупредила. Намёком конечно, но предупредила. Ответила Лиля. Сотникова усмехнулась. — А ощущение обратное. Сказала Аделина, с лёгкой улыбкой. — Не могла же я чётко знать, что придёте именно вы. У Елизаветы Сергеевны довольно-таки, много знакомых. Сказала Лиля. — Верно, но я сомневаюсь, что ты знаешь многих из них. Сказала Аделина, переведя взгляд на глаза Лили. — Тоже верно. Сказала Лиля, сделав тоже самое, но в сторону Аделины, смотря не просто в глаза, а ещё и сверху. Иначе было никак. Она, будучи вытянутой и худенькой, из-за чего казалась ещё выше, чем на деле, никак не могла смотреть довольно-таки, низенькой, как и 95% одиночниц, и куда менее худой Аделине чётко в глаза. — В любом случае, мне стоит перейти к делу, и показать вам то, за чем вы и приехали сюда, Аделина Дмитриевна. Добавила Лиля, не прерывая зрительный контакт. Сотникова хмыкнула. — Не думала, что ко мне так когда-нибудь обратится ученица моей бывшей соперницы. Сказала Аделина. Маяковская ухмыльнулась и отъехала поближе к центру ледовой площадки. Оказавшись на нужной точке Лиля тяжело вздохнула и принялась набирать разгон для выполнения каскада флип-лутц-риттбергер. В первый раз она не очень удачно приземлила риттбергер, так что сразу же поехала на второй раз, и в него выполнила всё идеально. Сотникова уж было начала ей хлопать, но тут же остановилась, заметив, что Маяковская пошла на третье подряд выполнение каскада. А всё лишь из-за того, что девушке было мало одного идеально выполненного раза. Ей надо было сделать всё идеально хотя бы три раза в общей сумме. И это ей удалось, и этим же она удивила свою единственную зрительницу, к которой она и подъехала после четвёртой попытки, чуть запыхавшись. — Это было круто. Очень круто. Сказала Аделина, смотря на Лилю. Маяковская хмыкнула. — Знаю. Сказала Лиля, с лёгкой самодовольной улыбкой. Спустя пару секунд к ним подошла Туктамышева, тем самым совсем чуть-чуть напугав Сотникову, которая не видела, как она подходит. — Я так смотрю, вы успели найти общий язык. Сказала Лиза, с лёгкой улыбкой, смотря на Лилю и Аделину. — Это было не трудно. Она почти как ты в этом плане. Сказала Аделина, смотря на Лизу. Туктамышева усмехнулась. — Ключевое слово — почти. Сказала Лиза, смотря на Аделину. — Да уж. Сказала Аделина. — Сколько пятерных риттбергеров ты уже успела выполнить? Обеспокоенно спросила Лиза, переведя взгляд на Лилю. — Четыре. Ответила Лиля. — Помнишь наш уговор? Спросила Лиза. — Да, конечно. Ответила Лиля. Сотникова направила на ученицу и тренера недопонимающий взгляд, не понимая, о чём идёт речь. — Сейчас выполнишь каскад в последний раз при мне, а оставшуюся часть тренировки советую тебе потренировать дорожки и всякие подобные моменты. Сказала Лиза, смотря Лиле в глаза, выдержав небольшую паузу. — А завтра у тебя выходной. Добавила Лиза. Маяковская хмыкнула. — Хорошо. Сказала Лиля, перед тем, как отъехать от старших на прежнюю точку, тобишь к центру ледовой площадки. Куда менее тяжёлый выдох, чем до этого, и Маяковская приступает к пятому за тренировку выполнению каскада флип-лутц-риттбергер. У неё всё получается, и её же это радует. Туктамышева синхронно с Сотниковой начинает хлопать Маяковской, при этом улыбаясь и смотря на ученицу. Маяковская ухмыльнулась и впервые за очень долгое время подмигнула Туктамышевой, перед тем, как приступить к отработке дорожек, после которой последуют отработки остальных подобных элементов. — Мне показалось или она тебе подмигнула? Спросила Аделина, смотря на Лизу, заинтересованно выгнув бровь. — Тебе не показалось. Ответила Лиза, пока что не собираясь отводить взгляда от Лили. Она прекрасно помнила, когда Лиля впервые подмигнула ей. Во время прыжка. В день их знакомства. Тогда её удивила смелость на тот момент 15-летней девочки. Сейчас у Лизы язык ни за что не повернётся назвать её девочкой. Сейчас она уже девушка, хоть и прошло меньше года. Тогда прям таки чувствовалось, что Лиля боится если не всего мира, то как минимум, и уж точно, ту, с кем она ещё до начала своего проката пересеклась взглядом. Сейчас же чувствуется обратное, то есть, уверенность. Ни капельки страха. — И что это может значить? Спросила Аделина. — Ничего. Ответила Лиза, переведя взгляд на Аделину. Ей хотелось добавить что-то типа «Помимо подтверждения того, что она изменилась с нашей первой встречи», но факт того, что придётся очень много чего объяснять Сотниковой не дал ей сказать нечто подобное. Сотникова хмыкнула. — Если хочешь, можешь остаться тут хоть до конца тренировки Лили, а я пойду обратно. Сказала Лиза, смотря на Аделину, сделав небольшую паузу. — Вы с ней тренируетесь отдельно? Удивлённо спросила Аделина, смотря на Лизу, заинтересованно выгнув бровь. — Да. Мне, как и ей надо готовиться к прокатам в конце сентября, так что мы с ней решили, что будем тренироваться раздельно как минимум — некоторое время. Ответила Лиза, смотря на Аделину. — А что вы будете делать, когда начнутся этапы Гран-при? Спросила Аделина. — Не знаю. Что-то придумаем. Она со мной ещё на два сезона уж точно. А дальше уже она сама решит. Ответила Лиза. Сотникова подавилась воздухом, наивно думая, что Лиля с Лизой только на один сезон. Нет, она не хотела забрать её себе поскорее, просто она не особо прекрасно, но понимала, что это серьёзная нагрузка, которую не каждый вывезет. — Ты точно вывезешь такую нагрузку? Спросила Аделина, переведя взгляд на глаза Лизы. — Да. И вообще, не отдавать же мне её на растерзание Тутберидзе, Плющенко, Буяновой и остальным. Ответила Лиза, смотря на Аделину. Туктамышева знала, что только один тренер из всех перечисленных не попытается при первой же возможности утащить в свою группу Лилю. Елена Германовна Буянова. А если подумать, то и Этери Георгиевне оно не надо. Зачем ей две соперницы в одной группе? А вот Евгений Викторович Плющенко вполне себе, может захотеть урвать себе Джокера, что был в рукавах Туктамышевой и Мишина заместо туза. Как бы, кто бы, и насколько бы сильно не хотел урвать Маяковскую, она сама, как и её тренер, прекрасно знала, что никуда от Туктамышевой не уйдёт. Сколько бы трудностей из-за этого не возникло. Она не уйдёт. Никогда и ни за что. — Верно. Сказала Аделина, смотря на Лизу. — Ладно, пока. Сказала Лиза, смотря на Аделину, перед тем, как уйти из помещения. Сотникова тяжело вздохнула и опёрлась руками на бортик, наблюдая за Маяковской, которая на тот момент работала над качеством исполнения дорожек, изредка переигрывая и почти падая. Сотникову это удивляет. Кто-то из её учениц уже бы давно начал бы дурачиться, а Маяковская ведёт себя ну очень серьёзно. Хотя, есть одна девочка среди её учениц, которая чуть более серьёзная, чем остальные. Герда Ломоносова, которая привлекла внимание Аделины прям таки пожаром в глазах и какими-то «марионеточными» подвижностью и гибкостью. Она на год младше Лили, но её язык очень даже, поворачивается назвать девочкой. Лилю не получается так назвать из-за например, её новой короткой программы. Уж слишком она откровенная для того, чтобы её можно было назвать «девочкой». Несколько секунд, и Аделину вырывает из раздумий удачное падение Лили в паре метров от неё. Видимо, всё-таки заигралась. Сотникова усмехнулась и начинает с ещё большим интересом и удовольствием, чем прежде наблюдать за ученицей Туктамышевой. Так они и проводят оставшееся время тренировки Маяковской. Одна наблюдает, другая этим наслаждается. Стоило Лиле сесть на скамейку, чтобы надеть на коньки защитки, как к ней сразу же подошла Аделина. — Ты большая молодец. Спасибо за то, что позволила посмотреть на то, что умеешь и по сути понаблюдать за тобой. Сказала Аделина, смотря на Лилю, положив руку на её плечо, перед тем, как уйти из помещения, а после и из ледового дворца. Маяковская хмыкнула. Приятно конечно слышать нечто подобное от Олимпийской чемпионки. Вот только есть одно «но». В год, когда она и стала Олимпийской чемпионкой, всё было не совсем так, как есть сейчас, но всё равно приятно. Несколько секунд, и Маяковская неспешно направляется в раздевалку, из которой выходит спустя три минуты, и также неспешно направляется уже к выходу из здания. Стоит ей выйти из здания, как её дорогу тут же преграждает журналист в паре с оператором. Всё тот же, что и до этого взял интервью у Трусовой. — Извините за беспокойство, но нам, и нашим зрителям очень хотелось бы узнать ваше мнение об ответке на ваши же слова. Сказал журналист, смотря на Лилю. Маяковская недовольно закатила глаза. — А что говорить то? Действия в нашем спорте говорят лучше слов, так что советую вам и вашим и не только зрителям запастись попкорном. Предстоящие этапы Гран-при России обещают быть очень интересными. Сказала Лиля, улыбаясь, смотря больше на журналиста, чем в камеру. — А теперь прошу меня извинить, мне пора домой. Добавила Лиля, перед тем, как в спешке ретироваться подальше. Ещё несколько секунд, и вот, она уже видит в паре метров от себя Туктамышеву за рулём чёрного «Мини Купера». Ещё примерно столько, и Маяковская садится на переднее пассажирское и сразу же пристёгивается, умудрившись перед этим несильно стукнуться головой о потолок машины. — Добрый вечер. Сказала Лиза, с лёгкой улыбкой, смотря на Лилю, перед тем, как начать движение в сторону её дома. — Вечер, да вот только какой-то не очень добрый. Сказала Лиля. — Что успело случиться? Спросила Лиза. — Да так. Ко мне прикопались журналисты, я ответила на один вопрос и свалила подальше. Ответила Лиля. Туктамышева хмыкнула. — Молодец. Сказала Лиза. Маяковская усмехнулась, проходясь рукой по пострадавшей макушке. — Если когда-нибудь получу права, то ни за что не возьму седан. Так и убиться недалеко. Выдала размышления вслух Лиля, спустя несколько секунд, не переставая рукой проходиться по пострадавшему месту. Туктамышева усмехнулась. — Для джипов ты ещё маленькая, как по мне. Хотя, это смотря, какой джип. Сказала Лиза. — Если я возьму джип — могут подумать, что копирую свою соперницу. Надо будет что-то более интересное. Сказала Лиля. — А ты не думаешь попытаться что-то сделать для того, чтобы можно было убрать «будет»? Спросила Лиза, явно намекая. Маяковская ухмыльнулась. — Не просто думаю. У меня завтра первое занятие по вождению. Ответила Лиля, улыбаясь. — О как. Удивлённо произнесла Лиза. — Отца только предупреди, а то он потом может уж очень сильно удивиться, увидев заголовки о том, что его дочь гоняет на какой-то необычной машине. Добавила Лиза, на несколько секунд переведя взгляд с дороги на Лилю. Маяковская хмыкнула. Она как раз собиралась завтра, перед занятием позвонить отцу. Она ж не какая-нибудь безответственная дочь. А вполне себе, ответственная, даже несмотря на то, что звонит единственному родителю довольно-таки, редко. — Обязательно предупрежу. Куда ж я денусь? Спросила Лиля. — Не знаю. Ответила Лиза. — Вот, и всё. Сказала Лиля. Несколько минут, вплоть до того, как они приехали, Туктамышева о чём-то думала, и как раз таки после того, как Маяковская отстегнулась она додумала. — Так-то говоря, ты как минимум, некоторое время после получения прав можешь покататься на моём старом BMW. Сказала Лиза, смотря на Лилю. — Заманчивое предложение. Сказала Лиля, хитро улыбаясь, смотря на Лизу. Туктамышева хмыкнула. — Если начнут писать что-то типа «Елизавета Туктамышева как-то подозрительно много всего делает для своей ученицы, скорее всего между ними есть что-то особенное» просто закроем на это глаза. Сказала Лиза, смотря на Лилю. Маяковская засмеялась. Какие же порой бредовые, и от того смешные заголовки придумывают журналюги… — Ну, это понятное дело. Сказала Лиля, смотря на Лизу, медленно выходя из машины. После Маяковская попрощалась с Туктамышевой и вышла из машины, после чего неспешно направилась сначала к входу в подъезд, а спустя пару минут и к своей квартире. — Боже, как же я устала… Сказала Лиля сразу после того, как закрыла дверь своей квартиры. Неспешно разувшись, она настолько же «быстро» направилась на кухню, где поужинала и пошла в спальню ещё более медленно. Стоило ей прилечь на кровать, переодевшись, и прикрыть глаза, её телефон тут же начал вибрировать, говоря о том, что ей кто-то звонит. Ну, не кто-то, а Алёна. Маяковская сразу же приняла звонок и поднесла телефон к уху. — Привет, Лёна. С явной усталостью в голосе сказала Лиля. — Привет, божий одуванчик. Куда более бодро сказала Алёна. — Как прошёл твой день? Добавила Алёна. — Да так, ничего особенного не было, если не считать того, что за мной всю тренировку наблюдала олимпийская чемпионка и стычки с журналистом после этой самой тренировки. Ответила Лиля. — Так, с этого момента подробнее. Сказала Алёна. — Кто за тобой наблюдал? Спросила Алёна, не дав Лиле и слова вставить. — Аделина Дмитриевна. Ответила Лиля, с лёгкой улыбкой. — Ничего себе. Удивлённо произнесла Алёна. — И как? Нашли общий язык? Нетерпеливо раздалось по ту сторону провода. — Ну, скорее да, чем нет. Мы не особо общались. Она больше наблюдала, а я больше каталась. Ответила Лиля. — Ну, тоже неплохо. Сказала Алёна. — Это да. Сказала Лиля. — А по поводу чего журналист докопался? Спросила Алёна, выдержав максимально небольшую паузу. — Насчёт того, что я могу сказать об ответке Трусовой. Ответила Лиля. — Странная конечно причина прикопаться, по очевидно, чего не сделаешь, лишь бы быть на волне хайпа как можно дольше. Сказала Алёна. — А что ты ответила? Добавила она. — Да так, ничего особенного. В любом случае, потом он это выложит куда-то, и оно разлетится. Ответила Лиля. Косторная хмыкнула. — Умеешь же ты уворачиваться от вопросов. Сказала Алёна, стопудово улыбаясь. Маяковская усмехнулась. — Научилась у лучшей в этом деле, и не только. Сказала Лиля. — Комплимент и подкат в одном предложении засчитан. Сказала Алёна. — Всегда пожалуйста. Сказала Лиля, не дав уже Алёне и слова сказать. Косторная ухмыльнулась. — Вот так вот, значит. Сказала Алёна. — Ну, да. Сказала Лиля. — Вот пока что ты можешь заниматься подобным, а вот в выходные не получится. Сказала Алёна, намекая, что ей не нравится, когда у неё даже в шутку отбирают роль доминанта. — К слову. Когда именно ты собираешься ко мне прийти? Добавила Алёна. — Вечером воскресенья. Ответила Лиля. — Хорошо, уже жду, не дождусь. Сказала Алёна. Маяковская хмыкнула. — Спокойной ночи, сладких снов. Сказала Лиля. — Споки ноки, божий одуванчик. Последнее, что сказала Алёна, перед тем, как сбросить звонок. Маяковская устало хмыкнула и почти сразу же после прикрыла глаза и уже через две минуты уснула без задних ног.