Девочка с незабудками

17.09.22. Утром следующего дня Маяковская проснулась в 7 утра с небольшим из-за резкого восклика, раздавшегося в наушниках, в которых играл, уже не первый раз, повтор "Робинзона Крузо". Проснувшись, девушка дрогнула и сразу открыла глаза, пока что не понимая, а чо, кого, зачем и где. Несколько секунд нервных морганий, и до Маяковской дошло, что в наушниках играет повтор того произведения, под которое она вчера и уснула. Повтор она ставит на паузу лишь спустя пару секунд, и ещё через столько же и вовсе снимает наушники и на чистом автомате встаёт с кровати. Сегодня она планировала сходить на тренировку. Ей и просто хотелось уже снова покататься, и негоже было два дня подряд пропускать тренировку. До кухни, чтобы позавтракать, Лиля доходит лишь спустя пару минут и почти сразу же приступает к готовке, а после и съедению завтрака. После того, как с завтраком было покончено, она села за домашнюю работу на сегодня. Закончив и с ней Маяковская начала собираться на тренировку. Сегодня, на всякий случай, она взяла не только снаряжение для, как это принято называть, "льда", но и то, что нужно было ей для занятий в зале. Собрав всё необходимое и переодевшись, Маяковская вышла из квартиры, а после и из дома. Оказавшись на улице она направилась в сторону "Юбилейного". Снова пешком, да. Спустя полчаса она дошла до пункта назначения и зашла в него, сразу после чего заметила Туктамышеву, которая очевидно, ожидала её. Нервно взглотнув, Маяковская подошла к ней, чуть-чуть покраснев, чувствуя на себе вину за то, что вчера пропустила тренировку и не ответила на звонки. - Здравствуйте Елизавета Сергеевна. Неуверенно сказала Лиля, смотря на Лизу. - Лиль, не надо переходить на "вы", я прекрасно понимаю, что после того случая тебе нужно было отдохнуть как следует. Сказала Лиза, смотря ей в глаза. В одном только взгляде тренера Лиля чувствовала столько теплоты, сколько в жизни не чувствовала от тех же объятий отца. Вот, что называется привыкла и очень сильно привязалась к тренеру. - Но... Уж было хотела возразить Лиля, но её перебили. - Без "но". - Зная тебя, я не стану волноваться насчёт того, что не успею тебя подготовить к московским контрольным прокатам из-за одной пропущенной тренировки. - Мы с тобой из за меньшее количество дней успевали подготовиться. Маяковская хмыкнула. - Да уж. - К слову, с сегодняшнего дня ты тренируешься вместе со мной, Глебом, Женей и Мишей, то есть в группе. После того случая я немного побаиваюсь оставлять тебя одну на льду. - Это же не формально..? - Да, конечно. Формально ты ещё на два сезона моя ученица. - Ес! Туктамышева усмехнулась. - Пошли уже. Сказала Лиза, с лёгкой улыбкой, смотря на Лилю, перед тем, как неспешно направиться к раздевалке. Маяковская хмыкнула и пошла за Туктамышевой. Пять минут, и вот, они заходят в тренировочный зал. В то время, как Туктамышева более, чем уверенно приветствует тех, кто пришёл пораньше, Маяковская неуверенно салютует тем же ранее пришедшим. Помимо парочки тренера и ученицы в помещении были: Евгений Семененко, Михаил Коляда, Глеб Лутфуллин и конечно же, Алексей Николаевич Мишин. Вдруг Семененко, успев до того, как остальные парни, разумеется, кроме Алексея Николаевича, выстроились за ним, будто сигнализируя о чём-то махнул рукой. Ни Лиза, не Алексей Николаевич, ни уж тем более, Лиля не понимали, а чо происходит. Маяковская сильно сжала губы, с надеждой на то, что ей хоть что-то объяснят, смотря на Лизу. - Я сама не знаю, золотце. Будто прочитав мысли Лили, сказала Лиза. Маяковская нервно взглотнула. Ей было не сказать, что на все сто страшно. Скорее на 75 напряжно и на оставшиеся 25 страшно. Спустя несколько секунд выстроившиеся до этого за Семененко парни, и он сам в порядке очереди прошли мимо Маяковской, попутно как-то по своему отдав "пятюню", тем самым давая понять, что всё будет хорошо, и ей не стоит волноваться. На лице Лили за считанные секунды появилась улыбка, а напряжение ушло, как и страх. - И что это было? Спросила Лиза, смотря на парней, заинтересованно выгнув бровь. - Поддержка. Ответил Глеб, смотря на Лизу. - Спасибо, что не в другом смысле. Сказала Лиля, с лёгкой улыбкой. Семененко хмыкнул. - Всегда пожалуйста, Лиля. Сказал Женя, улыбаясь, смотря на Лилю. - Так, меньше разговоров, больше дела. Строго сказал Алексей Николаевич. - Ладно, ладно. Сказал Женя, перед тем, как вместе с остальными присутствующими приступить к разминке. Большую часть всей тренировки Маяковская провела рядом с Туктамышевой, ибо толком не знала, как правильно работать на, скажем так, командой тренировке. Привыкла она к нахождению в команде только тогда, когда пришло время выхода на лёд. Мишин даже пошутил, после того, как она предложила Глебу посоревноваться в том, кто за время "льда" сделает больше оборотов во время риттбергера: "Хлебом не корми, дай посоревноваться на льду." Сам же противник Маяковской сначала отнекивался, но в итоге принял вызов, ничуть не боясь того, что его победят с приличным запасом. Как никак, Лиля – первая, кто выполнил пятерной риттбергер. В итоге, благодаря тому, что Туктамышева не забыла об их с Маяковской договоре, хоть Лиля и пыталась уломать её на то, чтобы она сделала вид, что забыла, Лиля обыграла Глеба лишь на три оборота. - Ну ты конечно даёшь. Восхитился Глеб уже после того, как тренировка закончилась, и они оба, переодевшись в разных раздевалках, встретились, выйдя из "Юбилейного" почти одновременно. Маяковская усмехнулась. - Я тебе что-то должен или что-то типа того? Спросил Глеб, смотря Лиле в глаза. - Нет. Ответила Лиля, смотря Глебу в глаза. - Если захочешь устроить реванш – обращайся. Я буду только за. Добавила она. Лутфуллин хмыкнул. - Понял, принял. Сказал Глеб, смотря на Лилю. - Слушай, может завтра встретимся где-то, поговорим. Мне интересно узнать о тебе хоть немного больше инфы. Добавил он, чуть погодя, почёсывая затылок. - Тебе недостаточно знаний о том, что я ученица Лизы, и том, что умею прыгать пятерной риттбергер? Шутя спросила Лиля. - Неа. Ответил Глеб. Маяковская хмыкнула. - Я не против встречи, мне и самой интересно узнать побольше об одном из тех, с кем я тренируюсь в одной группе. Сказала Лиля, с лёгкой улыбкой. - О. Отлично. Сказал Глеб. - Встретимся у тебя или? Добавил он, заинтересованно выгнув бровь. - У меня. Ответила Лиля. - В час дня, хорошо? Предложила она. - Да, хорошо. Ответил Глеб. Лутфуллин и Маяковская разошлись лишь после того, как обменялись номерами. Всё время пути до дома с лица Лили не уходила искренняя улыбка. Ей было приятно от мысли о том, что проблема того, чем она завтра займётся решилась сама собой. Она конечно могла бы спонтанно слетать в Москву, к Алёне, но этот момент можно и опустить. Да, и Косторная могла бы начать жёсткий прессинг в сторону Маяковской по теме того, что она должна делать так каждое воскресенье. А оно Лиле не надо. У неё сезон впереди. И не просто сезон, а взрослый сезон. Первый взрослый сезон... А ведь ещё несколько месяцев назад Лиля катала, как оказалось, свой последний юниорский сезон, реально вовремя случилась Елизавета Сергеевна, вместе с первым золотом, и вот те нате. В новом сезоне Лиля будет, грубо говоря, на одном уровне со своим кумиром. А именно сейчас она с ней в одной группе. Даже не просто в одной группе, формально, она ещё два сезона будет её ученицей. Ещё летом, в начале июня, Лиля и мечтать о подобном не могла, а сейчас, она не успевает мечтать, как возможная мечта тут же маячит на горизонте, а порой даже исполняется. Спустя некоторое время Маяковская уже не то, что вернулась домой, она уже поужинала, и ожидала звонка Косторной, уже списавшись с Лутфуллиным и отправив ему свой адрес. - А чо это ты мне не ответила вчера, м? Спросила Алёна, стоило Лиле принять звонок. - Ты не лист, а телефонный разговор не прокат Ани, чтобы ты мне его загораживала. Добавила она, явно шутя. Маяковская хотела бы что-то сказать, но не может. Слишком смешно. Её смех явно очень хорошо слышит Алёна, и может быть, даже её соседи, но это не точно. Ну, а как не смеяться, когда в голове до сих пор изредка всплывает алёнино "Хопа, лист", заставляющее почти каждый раз смеяться, как в первый раз, и уж точно – улыбаться. - Вы только послушайте её, ржёт надо мной и не стесняется. С наигранным возмущением сказала Алёна. - Совсем уже охренела в своём Питере. Продолжила она. Только после этой фразы, Маяковская с горем пополам сделала глубокий вдох, тем самым пытаясь успокоиться. - Всё, успокоилась? Спросила Алёна. - Да. Ответила Лиля. - Прости, но то, какое сравнение ты решила использовать меня прям унесло далеко и надолго. Пояснила она. - Я услышала. Сказала Алёна. Маяковская усмехнулась. - Так почему ты мне вчера не ответила? Повторила свой вопрос Алёна. - Я отсыпалась после того инцидента с матерью. Ответила Лиля, сквозь полусжатые губы. - А, ой. С "виноватой" интонацией произнесла Алёна. - Не извиняйся, в этом нет ничего такого. Сказала Лиля. И вправду, в этом не было ничего такого. Косторная скорее всего, не сталкивалась с подобными ситуациями и подобными последствиями этих самых ситуаций. - Ладно, не буду. Сказала Алёна. - Сегодня же не было чего-то подобного? Неуверенно добавила она. - Неа. Сегодня было куда и куда, лучше, чем на прошлой тренировке. Ответила Лиля. - Хоть, я и с сегодняшнего дня неформально тренируюсь в группе Алексея Николаевича, а не отдельно. Продолжила она. - Ого. Удивилась Алёна. - Вот так и живу. Сказала Лиля. - И как впечатления? Спросила Алёна. - Первое время было напряжно, а в итоге я уделала Глеба в споре на количество оборотов в риттбергере к концу тренировки. Ответила Лиля. Косторная ухмыльнулась. - Он явно пожалел, что поспорил с тобой. Сказала Алёна. - Так это я с ним поспорила. Точнее предложила посоревноваться. Поправила её Лиля. - А, о. Ого. Вновь удивилась Алёна. Маяковская усмехнулась. - Ты сама же меня этому, в какой-то степени, научила. Напомнила Лиля. - Ну, тоже верно. Сказала Алёна. - Ты это, главное не спорь на прыжки или что-то такое слишком часто. Добавила она. - Я, насколько ты можешь помнить, руку из-за одного такого спора сломала. Продолжила она. - Помню, помню, и не собираюсь слишком часто спорить на прыжки. Заверила её Лиля. А зачем если просто, и уж тем более слишком часто спорить на прыжки? Для неё это себе дороже, да и спорить особо не с кем. - Вот и замечательно, божий одуванчик. Сказала Алёна. Маяковская хмыкнула. - И как у тебя язык поворачивается после моей новой короткой называть меня так? Спросила Лиля. Ей и вправду было это интересно, поскольку у неё самой прозвище данное ей уже продолжительное время назад не стыковалось с тем, какой была её новая короткая программа. Для "божьего одуванчика" она была слишком уж откровенной и взрослой. - Я уже привыкла. Это как твоя привычка называть меня Лёна. Ответила Алёна. - Да, и для меня ты всегда будешь божьим одуванчиком, какой бы горячий трындец ты не творила на льду. Продолжила она. - Моим божьим одуванчиком. Поправила она сама себя же. - Лён, хватит. Щас сама заиграешься, а мне потом выкручивайся. Возмущённо сказала Лиля. Косторная ухмыльнулась. - Я и не особо то и начинала. Сказала она. Маяковская устало зевнула. - Ага, да, конечно. Сказала Лиля. - Ты во мне сомневаешься? Спросила Алёна. - Я тебя знаю, ничуть не сомневаюсь и люблю. Ответила Лиля. - Я тебя тоже, а потому могу с полной уверенностью сказать, что для кого, для кого, а для меня ты всегда будешь божьим одуванчиком. Сказала Алёна. Маяковская хмыкнула. - И ведь не поспоришь. Сказала Лиля. - Вот именно. Сказала Алёна. - А пока иди спать. Добавила она. - Но у меня завтра выходной. Возразила Лиля. - Всё равно иди спать. С лёгкой строгостью сказала Алёна. Маяковская недовольно закатила глаза. - Ладно, пока. Нехотя сказала она. - Спокойной ночи, сладких снов, божий одуванчик. Сказала Алёна, перед тем, как сбросить звонок. После Маяковская снова устало зевнула и пошла спать. Пара минут, и она уже засыпала, лёжа на кровати, укрывшись одеялом и обнимая плюшевого тигра.