Голос крови

      — И снова ты?! — вместо приветствия услышал Майский, когда они с Кругловым появились в отделении полиции аэропорта. — Я же ясно сказал, если будут какие-то новости — Вам сообщат! — недовольно пробубнил возникший перед оперативниками старший лейтенант.       Майский тоже его узнал. Именно старлей принимал у Мари заявление о пропаже чемодана. «Как там его зовут? — попытался вспомнить майор. — Какая-то «рыбная» фамилия! Сомов! Точно!»       Майоры приехали в аэропорт и решили для начала заглянуть к коллегам. Сергей сомневался в том, что чемодан уже нашли, но все-таки хотел проверить, авось, местная полиция продвинулась в поисках. Любая информация могла бы помочь фэсовцам в их деле. «Судя по возмущенному тону, там еще конь не валялся», — пришел к выводу Майский.       — Что Вам удалось узнать на данный момент? — миролюбиво поинтересовался Сергей.       — Ваше заявление в работе, поэтому никакой информации дать не могу, — категорично заявил Сомов, буравя оперативников острым как бритва взглядом.       Круглов удивленно поднял бровь и метнул быстрый взгляд на друга.       Майскому надоела пустая болтовня, эдакое переливание из пустого в порожнее. Сергей достал удостоверение сотрудника ФЭС и предъявил его опешившему офицеру полиции. То же самое сделал и Николай Петрович.       — Майор Майский. Майор Круглов. Федеральная экспертная служба, — представились оперативники.       — Похож, — выдавил Сомов, обращаясь к Майскому, машинально сверив, фото в удостоверении с оригиналом, стоящим перед ним. — Чего раньше не сказал? — поинтересовался он.       — Был не при исполнении, — коротко ответил майор.       –Чем могу быть полезен? — спросил старший лейтенант, вытягиваясь по стойке «смирно» перед старшими по званию.       — Нас все еще интересует то, что касается украденного чемодана, — не без сарказма заметил Николай Петрович.       — Мы начали работу по заявлению потерпевшей, — повторил Сомов. Он подошел к сейфу, стоявшему рядом с его столом, и вынул оттуда «дело».       — Было установлено, что вот этот парень забрал чемодан с багажной карусели, — заявил он, передавая оперативникам черно-белый снимок предполагаемого похитителя. — Только нам это ничего не дает, — заметил старлей. — Он хорошо подготовился. Кепка скрывает лицо. Одежда? Так пол-Москвы ходит. Короче, никаких зацепок, — Сомов вздохнул.       Внимательно изучив фото, майоры не могли не согласиться со старшим лейтенантом. Парень в черной кепке, в темной одежде и кроссовках. Ровным счетом ничего запоминающегося. Действительно, тупик. Опера задумались. Возвращаться в контору практически ни с чем не хотелось.       — Удалось установить, куда он направился из аэропорта? — неожиданно спросил Николай Петрович.       «Не иначе как светлую голову майора Круглова посетила очередная догадка», — подумал Майский, вопросительно уставившись на старшего товарища в ожидании объяснений.       — Камера зафиксировала, когда он покинул здание, но на этом все, — ответил Сомов.       — Спасибо за помощь, — поблагодарил майор Круглов и вышел, утащив за собой даже не сопротивлявшегося Майского. Майор едва успел попрощаться.       — Петрович, может, ты объяснишь, куда мы? — спросил Сергей, видя, что Николай Петрович направился к выходу.       — Серега, не тормози! — отрубил Круглов, не сбавляя шага. — Камеры стоят не только в аэропорту. Пойдем, посмотрим, может, он еще где-нибудь засветился.       Однако здесь случилась заминка. Оперативники обнаружили несколько камер, с которых был виден выход из аэропорта, но записи можно было получить только завтра. Поэтому майоры отправились обратно в контору.              

***

             В святая святых ФЭС тоже кипела работа. Не откладывая дела в долгий ящик, фэсовцы занялись изучением собранных Майским улик.       Когда Мари появилась в лаборатории после небольшого перерыва (она успела выпить чашку кофе в буфете) ребята лишь ненадолго отвлеклись от работы при ее появлении и вновь вернулись к своим компьютерам.       — Все в порядке? — участливо спросила Галина Николаевна, пытливо глядя на девушку.       — В полном, — поспешила заверить полковника Мари.       Девушка села на свободный стул чуть в стороне от фэсовцев, чтобы не мешаться под ногами, а самой при этом наблюдать за работой команды профессионалов. Они были таковыми, и Мари убедилась в этом буквально за несколько часов. Девушка отметила собранность и сосредоточенность, которая еще раньше бросилась ей в глаза, когда Сергей занимался осмотром места преступления. Каждый был занят своим делом. В помещении стояла тишина, нарушаемая только гулом компьютеров и спецтехники, которой в лаборатории было в избытке.       «Надеюсь, ФЭС поможет мне разобраться во всей этой истории», — подумала Мари. Оставшись в буфете наедине с собой и чашкой кофе, девушка получила возможность еще раз хорошенько все обдумать. Размышления сводились к тому, что ее, действительно, хотели убить. «Кто?» и «зачем?» мог желать ей смерти. Эти два вопроса оставались открытыми.       — След от мужского ботинка сорок третьего размера, — заявил Тихонов, закончив свою работу раньше всех остальных. — Нитки — хлопок, — продолжал эксперт.       Ваня встал из-за стола и потянулся, разминая затекшие мышцы.       — Отпечатки пальцев возле лампочки мужские, — сообщила Антонова, отправляя результаты исследования на печать. Принтер тут же заурчал, выдав Валентине листок с экспертизой.       — Давай пробьем их по базе? — предложил Тихонов, снова усаживаясь за компьютер и пододвигая к себе клавиатуру. — Тааак! Сейчас посмотрим. Есть! — обрадовался программист, когда на мониторе появилась информация. — Отпечатки принадлежат Скороходову Василию Петровичу, 1975 года рождения, проживает в Москве. Работает электриком. Их организация обслуживает дом Семенчук, — скороговоркой выдал Ваня.       — Надо завтра вызвать его к нам, — распорядилась Рогозина. — Что касается орудия убийства то, пистолет «чист» по нашим базам не засветился.       — Совсем забыл! — Тихонов хлопнул себя по лбу. — По делу незнакомки убитой в парке.       — Она все еще незнакомка? — удивилась Галина Николаевна.       — Да, — развел руками Ваня. — Я несколько раз за день проверял, не ищет ли ее кто-нибудь, — добавил программист.       — Что ты нашел? — Рогозина и Антонова смотрели на Тихонова в ожидании ответа.       — Я установил возможное орудие убийства, — объявил начальник компьютерного отдела, выдержав театральную паузу. — Это нож, но, судя по всему, кустарного производства.       — Поэтому края раны такие странные, — предположила Валентина       — Именно, — согласился Иван.       Их дальнейший разговор был прерван с появлением майоров. Они подробно доложили полковнику о том, что удалось узнать.       — Значит так, — начала Рогозина, выслушав оперов, — завтра утром едете за записями камер, а я вызываю в ФЭС Скороходова.       — А кто это? — в два голоса спросили офицеры.       — Ему принадлежат отпечатки пальцев, которые Сергей нашел на месте преступления, — включилась в разговор Валя.       — А чем займусь я? — полюбопытствовал Тихонов. — Думал «кино» посмотреть, но не случилось.       — Будет тебе «кино» только завтра, — заверил Ивана Николай Петрович, — устанешь смотреть.       Полковник Рогозина задумалась.       — Мари, — обратилась Галина Николаевна к девушке, — как зовут человека, с которым ты собиралась встретиться в Москве?       — Иван Куга, — не задумываясь ответила девушка.       — Ваня, собери на него информацию, все, что возможно, — распорядилась Рогозина. — Сейчас отправляйтесь по домам. Завтра будет долгий день. Мари, тебе не стоит оставаться одной. Лучше переночевать у кого-нибудь из нас.       — Я заберу Мари к себе, — предложила Валя, — а завтра утром мы навестим Аллу в больнице.       Мари согласно кивнула       — Хорошо, — согласилась Галина Николаевна.       Фэсовцы, попрощались друг с другом и отправились по домам.              

***

             На следующее утро прибыли на работу вовремя только Рогозина и Тихонов. Ванька шерстил базы в поисках информации об Иване Куге, а полковник, как и собиралась, вызвала в ФЭС Скороходова, выдернув того с работы.       Команда собралась в переговорной только ближе к обеду. Настроение у всех было разное. Майоры были довольны — им удалось получить записи. Они привезли Тихонову «кино», которое он уже начал отсматривать.       — Как состояние Аллы? — спросила полковник у Вали.       Утром Антоновой сообщили, что Семенчук пришла в себя и с ней можно поговорить.       — Мы поговорили с ней несколько минут. Алла рассказала, что на лестнице было темно. Она никого не видела, — поделилась информацией Антонова.       — Чего и следовало ожидать, — констатировал майор Круглов.       — Скороходов тоже не причастен к покушению, — сказала Галина Николаевна, обращаясь к команде. — Он получил заявку на замену лампочек, которые местные подростки баловства ради повадились выкручивать и разбивать. В понедельник он как раз их только заменил.       — Судя по всему, ненадолго, — заметил Майский, вспоминая, что свет в доме Семенчук горел не на всех этажах.       — Ваня, что у тебя? — обратилась полковник к программисту.       — Человека по имени Иван Куга не существует, — заявил программист. — Я проверил его по всем возможным базам, но поиск результатов не дал. Единственной зацепкой остается украденный чемодан. Записи с камер я начал отрабатывать, — сообщил гений.       — Работай, а всем остальным пока отбой, — распорядилась Галина Николаевна.       Через несколько часов Тихонов взъерошенный, с красными от долгого сидения за компьютером глазами влетел в буфет, где Круглов и Майский ждали, когда начальник лаборатории закончит работу, и вручил Николаю Петровичу лист с информацией на водителя машины, которая увезла нужного им человека. С установлением личности владельца транспорта пришлось, конечно, повозиться, но Тихонов, в очередной раз, доказал, что он не лыком шит. Опера, прихватив адресок, поехали к водителю на разговор.       Протасов Василий Степанович оказался высоким, немного сутулым человеком, лет пятидесяти. Он запомнил странного пассажира с двумя черными чемоданами, который попросил отвезти его вместе с багажом в клуб. Покопавшись в закоулках памяти, Протасов вспомнил название заведения — «Кристалл». Кроме того, он упомянул в разговоре с операми еще одну значительную деталь. На правом запястье пассажира Василий Степанович заметил татуировку в виде головы тигра.       В клубе «Кристалл» фэсовцам улыбнулась удача. Наученные многолетним опытом работы майоры сразу направились на поиски бармена. В любом мало-мальски приличном заведении этот человек был не только психологом, но и кладезем полезной информации.       — Что будете пить? — поинтересовался бармен по имени Захар, высокий парень лет тридцати с прямыми темными волосами, собранными в хвост. Белая рубашка оттеняла его загар, привезенный явно с заграничного курорта.       — Мы на работе, — ответил Николай Петрович, предъявляя удостоверение. — Майор Круглов. Майор Майский, — офицер представил себя и коллегу.       Сергей коротко кивнул.       — Чем могу помочь? — поинтересовался бармен.       — Вам знаком этот парень? — Круглов показал Захару фотографию. — Лет двадцати пяти. На правом запястье татуировка — голова тигра, — добавил Николай Петрович.       — Да, — ответил Захар, внимательно посмотрев на снимок. — Его зовут Глеб Кривцов. Он дружит с сыном владельца «Кристалла» Дмитрия Овсянникова — Кириллом. Парни часто тусуются вместе здесь в клубе.       Поговорив с барменом еще немного, майоры узнали, что парни отрывались в «Кристалле» буквально вчера, а сегодня еще не появлялись, наверно, отсыпаясь после вчерашней попойки.       Получив нужную информацию, фэсовцы ушли из клуба. Майский позвонил Тихонову, и гений в два счета пробил им адрес Кривцова. Когда майоры были уже на полпути к дому Глеба, Иван позвонил снова.       — Ты на громкой связи. Докладывай! — распорядился Николай Петрович.       — Я пробил Кривцова по всем базам. Наш «клиент» взял билет на поезд. Предположительно возвращается на малую родину, в родные пенаты.       — Спасибо за информацию, — поблагодарил Круглов.       Закончив разговор с программистом, майоры включили проблесковые маячки и помчались на задержание похитителя чужого багажа.              

***

             Кривцова взяли в машине такси по дороге на вокзал. Ему объявили о задержании. Парень и пикнуть не успел, как оказался в фэсовском внедорожнике, направлявшемся в родную контору.       Допрашивала парня лично полковник Рогозина. Круглов и Майский следили за ходом допроса из теневой.       Глеб оказался крепким орешком. Руководствуясь принципом «нападение — лучшая защита», он ринулся в атаку, как только начальник ФЭС заняла место напротив него.       — Почему меня задержали? — раздраженно спросил Кривцов. Его заставили немного «помариноваться», прежде, чем в допросной появилась Рогозина. Глеб кипел от возмущения и раздражения. — По вашей милости я опоздал на поезд! Мне надо срочно ехать! — заявил он.       — Глеб Матвеевич, — официальным тоном обратилась к Кривцову полковник, пристально наблюдая за парнем.       Договорить она не успела в допросную влетел ошарашенный Тихонов, что-то шепнул полковнику на ухо и вылетел обратно.       — Извините, — сказала начальник ФЭС, обращаясь к Кривцову.       Рогозина вышла вслед за гением, который ждал ее в теневой вместе с Кругловым и Майским, едва не подпрыгивая на месте от переполняющих его эмоций.       Как только полковник появилась в помещении, программист огорошил коллег неожиданным заявлением.       — Кривцов убил девушку из парка Кристину Трофимову, — категорично заявил гений.       — Удалось узнать ее имя? — спросил Майский.       — Да. Кристину опознал отец. Он только вчера вернулся из командировки, а дочери дома не оказалось. Трофимов забил тревогу и обратился в местное отделение полиции, откуда его направили к нам, — ответила Рогозина.       — Кристине двадцать пять лет. Она работала консультантом в магазине одежды. Была в отпуске. Любила бегать в парке по утрам. Кстати, Трофимовы живут недалеко от него, в том же районе, что и Алла, — поделился информацией Иван.       — Почему ты уверен, что убийца Кривцов? — задала вопрос Галина Николаевна.       — Его ДНК на окурках, найденных на месте преступления, — ответил Ваня. — Но это не главное, — Тихонов махнул рукой. — В дорожной сумке Глеба мы обнаружили нож странной формы. Экспертиза показала, что на нем — следы крови убитой девушки и отпечатки пальцев Глеба, — закончил Иван, посмотрев на присутствующих с видом победителя.       — А причастность к покушению на Аллу? — задал вопрос, молчавший до этого Круглов.       — Не доказана, — ответил Тихонов. — Можно мне получить его одежду и обувь, — спросил Иван, обращаясь к Галине Николаевне, — может, удастся найти еще что-нибудь.       — Хорошо, — согласилась Рогозина. — Лейтенант принесет тебе все в лабораторию.              

***

             — Вас подозревают в убийстве Кристины Трофимовой, — объявила Рогозина Кривцову, вернувшись в допросную.       — На каком основании? — деловым тоном спросил Глеб. За время ожидания начальника ФЭС, он остыл, и задал вопрос так, как будто разговор шел не об убийстве, а о многомиллионной сделке, от которой в выигрыше окажутся обе стороны. Ни один мускул не дрогнул на лице парня.       — Ваша ДНК найдена на месте преступления, а в вашей дорожной сумке обнаружено орудие убийства со следами крови убитой девушки и вашими отпечатками пальцев, — Рогозина выложила на стол перед Кривцовым несколько экспертиз, подтверждающих ее слова.       — Почему вы убили девушку? — задала вопрос полковник, но ответа так и не получила. Кривцов признал свою вину, но отказался что-либо объяснять. Как ни старалась Галина Николаевна, она не смогла вывести Глеба на откровенный разговор и отправила его в КПЗ.              Через несколько часов Тихонов на полной скорости влетел в кабинет Рогозиной, где в это время находились майоры, и прямо с порога начал вещать.       — Галина Николаевна, Глеб был на месте покушения на Аллу. Я нашел свитер с прорехой. Нитки совпали с теми, что Майский обнаружил в подъезде. Кроме того, на ранте ботинок, заметьте сорок третьего размера, следы ее крови, а сами ботинки в земле и пепле. Где он мог так ходить пока непонятно, — отметил Тихонов.       — Я, кажется, догадываюсь где это место, — вступил в разговор Круглов, поймав на себе вопросительные взгляды коллег. — Бармен «Кристалла» говорил, что вчера Глеб всю ночь провел в клубе, а за «Кристаллом» есть пустырь. Полагаю искать нужно там.       Интуиция Николая Петровича не подвела. Оперативники обнаружили на пустыре пистолет, из которого стреляли в Аллу и обгоревшие остатки черного дорожного чемодана. Кривцову были предъявлено обвинение еще и в покушении на Семенчук, но парень напрочь отказывался объяснить мотивы своих действий.       — Ваня, что по биографии Глеба? — спросила Галина Николаевна.       Команда ФЭС собралась в переговорной. Мари тоже присутствовала на общем собрании.       — Кривцов Глеб Матвеевич. Двадцать пять лет. Живет и работает в Москве, хотя сам родом из Сибири. Родители погибли при пожаре, когда Глеб был подростком. Бабушек-дедушек тоже нет в живых. Из родственников остался только прадед, которому за девяносто. Он живет в Сибири.       — В общем, никаких зацепок, — уныло пробасил Майский.       В помещении повисла тишина.       — Мари, — вдруг обратился к девушке Тихонов, — можно попросить для исследования лоскут ткани с записями, который ты нам показывала?       — Я пыталась узнать, что там написано, но мне не смогли помочь, — ответила Мари.       — Можно я попробую. Я буду очень осторожен, — заверил девушку Иван.       Мари достала из рюкзака кусочек ткани и передала его эксперту. Иван бережно взял семейную реликвию и понес ее в лабораторию.       Несколькими часами позже коллеги в очередной раз убедились в гениальности программиста. Тихонов установил, что лоскут от одежды, которую носили узники лагерей в годы Великой Отечественной войны. После нескольких неудачных попыток Ивану удалось частично восстановить и текст, написанный на ткани: «Кузнецова Катя / Кузнецов С.П.».       Стало понятно, что Кузнецова Катя и Катрин Готье — одно и тоже лицо — бабушка Мари, а Кузнецов С.П. — ее прадед, отец Кати. Попытка установить его личность не увенчалась успехом. В поисковых базах участников Великой Отечественной войны с такой фамилией и инициалами было достаточно много, а дополнительной информации, чтобы сузить круг поисков у фэсовцев не было.       — Очередной тупик! — с горечью заметил Тихонов, закончив доклад о проделанной работе. Команда собралась в переговорной.       — А вот и нет!       Все оглянулись и увидели на входе сияющую Мари.       — На одном из форумов, мне написала девушка из Москвы. Ее бабушка — узница того же лагеря, что и моя. Она хочет со мной встретиться и поговорить. Мы уже созвонились. Меня ждут. Мари назвала адрес, куда ей нужно было подъехать.       Иван быстро «пробил» адресок. Это оказался жилой дом.       — Хорошо, — сказала Галина Николаевна. — Майский поедет с тобой.       Мари согласилась, и они с Сергеем, попрощавшись со всеми, вышли из переговорной.