«Devoted Mad Dog»

Санзу проснулся и тут же нахмурился от боли. — Исаму?.. — он прохрипел в пустоту имя девушки, одновременно пытаясь сообразить, сколько времени прошло и успевают ли они улететь. После того, что произошло между ним и Майки, варианта отступать попросту не было… Мужчине никто не ответил, и он осмотрелся в комнате. Рядом стояла самодельная капельница с физраствором, от которой Санзу быстро избавился, презрительно вытаскивая иглу из вены четко отработанным движением. Пересилив себя, он с трудом сел на кровати и, сдерживая стон боли, встал, чувствуя, как свежие швы натягиваются. Медленно подойдя к двери, он дернул ручку, опираясь на нее, чтобы облегчить неприятные ощущения. Перед ним появилась картина, которую Акаши не очень-то ожидал увидеть. Девушка сидела связанная, обняв колени на полу около дивана, а Майки рядом игрался с пистолетом на указательном пальце. Лица Исаму из-за прядей волос разглядеть не удалось — голова была опущена вниз. the flashback Всё произошло слишком быстро, чтобы Исаму успела что-то понять. Вот момент, когда она всё ещё держит руку Харучиё, сидя возле кровати, вот ее начало клонить в сон, и… темнота. А очнувшись, первое, что девушка увидела — чёрные, как ночь, глаза. Страх не давал даже толком шевельнуться, сердце колотилось, как бешеное. Только что она была в безопасности у себя дома, в полной уверенности того, что все будет хорошо. На мгновение поверила в светлое будущее — так грустно, что аж смешно. Впрочем, удивляться тому, как легко он смог догадаться и вовремя прибыть, было глупо. the end of flashback Услышав, как открылась дверь, едва сдерживаемые слёзы наконец хлынули из глаз Исаму. Она качала головой, как бы говоря, что это конец и лучше бежать отсюда как можно скорее, несмотря ни на что. Чувство разочарования заменила вина за наивность и попытку побороться с судьбой и за то, что вообще втянула в это Санзу, пусть и невольно. Оба виновника были в смятении, напуганные, но с четким пониманием: то, что они хотели провернуть, безнаказанным не останется в любом случае. А девушка успевала еще переживать за рану в боку Харучиё — кровопотеря явно была немаленькая. Хотя у самой Исаму красовалась разбитая губа и остатки ссохшейся крови под носом — она в трансе наблюдала, как из-за содроганий кусочки осыпались на колени, прижатые к груди. Это было куда хуже той стычки с Хайтани, когда девушка отделалась просто малозаметным шрамом под губой. Повернув голову на Акаши, Исаму выдавила из себя: — Он убьет тебя! Уходи! «Какая глупость», — подметил мужчина, накидывая на себя вид полного безразличия. — Заткнись, — Харучиё выразительно посмотрел в ее глаза на секунду, а после перевёлся в равнодушные, чёрные глаза Сано. Он смотрел на Акаши с едва уловимой насмешкой, ожидая оправданий. — Майки… — Заткнись, Санзу. Бесполезный кусок дерьма, кто тебе разрешил рот открывать? — он резким движением схватил Исаму за волосы той же рукой, что держал пистолет, и оттянул, позволяя Харучиё наблюдать за тем, как брови на лице девушки сходятся и подрагивают в страхе. — Посмотри сюда, эта сука хотела улететь сегодня на Филиппины. Ты можешь себе представить, Са-анзу-у? Губы мужчины в ответ на секунду сжались, а после расплылись в легкой спокойной улыбке. — Я в курсе. И что? Майки изобразил легкий намёк на презрение в своём лице и натянул ее волосы ещё сильнее. — И кто же тебе помог в этом, блядь? Отвечай! Вторая рука сжалась на ее горле, впиваясь ногтями в нежную кожу. Его буквально таращило от выражения мольбы, страданий и наворачивающихся от страха слез на лице девушки. Исаму оставалось лишь молчать, кусая и без того окровавленные губы, лишь бы хоть как-то глушить боль и страх, не говоря уже о позорных болезненных стонах. Она не хотела показывать себя такой жалкой. Ее мысли путались, и казалось, что Санзу предал ее, но в сложившейся ситуации иначе он вряд ли мог бы поступить. Хотя в глубине души она всё ещё хотела верить ему и доверять. Избитая девушка так и продолжила молчать, чуть мотая головой, ясно давая понять, что не скажет ни слова ни при каких обстоятельствах, даже если придётся распрощаться со своей жизнью. Что бы ни случилось, она ни за что не хотела сдавать своего партнера — даже не смотрела в его сторону, чтобы не подавать ни единого намёка. — Ха-ха-ха…. — он как-то искренне засмеялся, будто вся эта ситуация для него — мимолетный анекдот, однако его глаза выражали лишь холод. — Маленькая сука все ещё пытается покрывать тебя, ты представляешь? Санзу не изменился в лице, лишь уточнил: — Это Коко? — Хе… конечно, было бы глупо думать, что ты можешь избежать моего контроля, тупая псина. Я, видимо, плохо дрессировал тебя? В воздухе запахло жареным, но Акаши будто бы было плевать: отступать было некуда, да и его все это уже порядком достало. Путаница в своих собственных мыслях, непонятные, доселе чуждые желания и нелогичные поступки. Хотелось поставить точку раз и навсегда. — И что ты сделаешь, Майки? Твоя верная подружка решила съебать от тебя, неужели это — моя вина? — Взгляд Манджиро поменялся, насмешливость и злость ушла, осталось лишь холодное презрение. — Ты… и правда слишком в себе уверен. — Он отпустил обессилевшую Исаму и вместо этого крепче перехватил пистолет, расслабленно наводя его на собеседника. — Точно ли ты можешь, Санзу, так разговаривать и смотреть на меня свысока? На колени. Его тело будто замерло — Харучиё не двигался. Все мышцы в теле были напряжены, но фраза, последовавшая в ответ Сано, совершенно не соответствовала настоящим мыслям Акаши: — Ты не выстрелишь, Майки, мы оба это знаем. — Да? — его уголок губ дернулся, показывая усмешку. Он перевёл дуло пистолета на висок хнычущей девушки. — А что ты скажешь на это?