Золото твоих глаз

И снова Джек просыпался под шум волн и крикливые разговоры чаек. Где-то рядом уютно потрескивал разведённый вчера костер. А Брока снова рядом не наблюдалось. Как любой молодой здоровый мужчина, проснулся Джек с уверенно стоящим членом и некоторое время поглаживал его, раздумывая, подрочить или не надо. Сон с Броком был сладок и полон неопределённых, но очень чувственных образов. — Утро, — раздалось над его головой. Усмехнувшись, Брок сунул за ухо Джека пышный белый цветок. — Хорошо спалось? — Просто отлично, — улыбнулся ему Джек. — Пожалуй, не буду надевать плавки. Какой в этом смысл? — Правильная мысль. Здесь никого нет, а так загар ровнее ляжет, будет чем хвастаться, — ухмыльнулся Брок. — И, кстати, краб в кокосовой воде — очень вкусно на завтрак. И океан сегодня ласковый. — Мне некому хвастаться, — напомнил Джек. — Я сейчас отойду в кустики, умоюсь — и наброшусь на краба! А в чём ты его варил? — В кокосе, — ухмыльнулся Брок, протянул руку Джеку. — Вылезай. Казалось, Брок загорел ещё сильнее, несмотря на и без того смуглую кожу, оттого его улыбка казалась ещё ярче. Джек позволил вытянуть себя из гамака и притянуть к широкой мускулистой груди. В этом было что-то от сладкой муки, но Джек радовался и ей. Брок ведь мог улететь и не вернуться, получив свободу. — Вид по крайней мере выспавшийся, — похвалил Брок, погладил по голове и только после этого отстранился. Джек смущённо кашлянул и чесанул в заросли. Настолько дикий отдых вызывал у него одновременно восторг и озадаченность. Из благ цивилизации здесь был только гамак! Но почему-то Джек чувствовал совершенно мальчишескую радость, словно играл в Тома Сойера на острове посреди Миссисипи. У костра его уже ждала новая порция креветок, на застеленном крупными листьями песке исходили паром, свесив клешни из половинок кокоса, ярко-красные крабы. А вот вода оказалась самой обычной, бутилированной и даже ещё холодной, если судить по запотевшему боку. Джек прочитал незнакомую этикетку. Вода была произведена на Гавайях, и где Брок её умыкнул, думать не хотелось. Хотелось есть. Так что Джек поблагодарил за завтрак и принялся за еду Ели в тишине. Брок не притрагивался к приготовленному, цеплял с листьев сырые кусочки рыбы, почищенных серых креветок, когтем выковыривал и забрасывал в рот ароматную белую мякоть кокоса. — У тебя потрясающий контроль формы, — похвалил Джек, утолив первый голод. — Томасина тоже так умеет? — Умеет, — согласно кивнул Брок. — Но не любит. Ей больше нравится быть человеком, это приближает… приближало её к хозяевам. — А ещё в этой форме богаче мимика и можно носить красивую одежду, — кивнул Джек. — Она тоже дракон? — Том и мимика? — фыркнул Брок. — Мы точно об одном и том же существе говорим? И да, дракон. Я — сила, она — мудрость. По идее, мы должны уравновешивать короля и королевство. Но не всегда оно так выходило. — О, ты просто не знаешь, как она умеет выразить своё мнение, едва шевельнув бровью, — улыбнулся Джек. — А какой она дракон? Какого цвета? — Упаси меня Сердце вступить с ней в конфронтацию хоть по какому-то вопросу, — покачал головой Брок и, примерившись, метнул в пролетавшую мимо чайку сырой креветкой. Подношение было принято и тут же сожрано, а на чёрный песок в нескольких десятках шагов опустилось сразу три толстых и важных птицы. — Я не знаю, как этот цвет называется, — признался Брок. — Такой же, как её кожа, только темнее. А название «коричневый» не нравится уже ей. — Кофейный, — предложил Джек. — И с золотистым отливом, да? — Вот да, с этим самым золотистым отливом, — согласился Брок и снова швырнул креветку в сторону потихоньку подбиравшихся к ним ближе птиц. — Хочешь, сегодня снова плаваем? Или можем полетать. Здесь тепло, одеваться не нужно, да и не хочу высоко подниматься. Так, пройтись на бреющем с пару десятков километров. — Давай полетаем, — согласился Джек. — Самолёты ты не сшибаешь, так почему бы и нет. — Тогда доедай и полетели, — заулыбался Брок, поднялся, потягиваясь всем телом, расправляя плечи, и чесанул в сторону воды. — Дурак ты был, Сайлас. Не для того Защитника использовал, — почти неслышно пробормотал Джек, чувствующий себя счастливым и свободным как никогда. Стоило Броку скрыться в волнах, как к Джеку подошли трое, встали в нескольких шагах, с интересом разглядывая оставшуюся на листьях еду. Самая левая чайка вдруг задрала голову и разразилась криком. Джек с интересом смотрел на птиц, не торопясь от них отмахиваться или прогонять. Чайки были крупные, Джек и не думал, что они такие большущие. Прооравшись, левая чайка снова испытывающе глянула на Джека и сделала несколько пробных шагов в его сторону. Снова постояла, обернулась на своих товарок и, поняв, что человек не собирается прогонять, нагло направилась к недоеденному. Джек же просто наблюдал. Ему было интересно, что предпримет беспардонная птица. Но жрать чайка не стала, она почти вплотную подошла к замершему без движения человеку, что-то гаркнула своим и замерла, не сводя с Джека немигающего взгляда. А вот две другие тут же с остервенением набросились на остатки еды, хватая первое, что попадалось им на глаза, и быстро заглатывая. — Да у вас тут банда, — рассмеялся Джек. Брок выбрался из воды ровно в тот момент, когда чайки прикончили всё, что нашли съедобного, и величественно удалились по своим делам. — Заводишь себе друзей? — поинтересовался он, провёл ладонями по телу, сгоняя лишнюю воду. — Скорее, наблюдаю дикую природу в естественной среде, — улыбнулся ему Джек. — Ну что, полетели? — Да, — ответил ему улыбкой Брок, но не стал протягивать руку, как делал это в предыдущие разы, чтобы обнять, прижать к себе, а отошёл подальше, развернувшись к Джеку спиной. По его коже ручейками побежала чернота мелких чешуек, уже знакомый туман распахнулся крыльями за спиной, а потом окутал Брока, увеличиваясь, разрастаясь, и через десять секунд на песке остался величественно возлежать огромный матово-чёрный ящер. Джек совершенно не по-королевски взвизгнул, метнулся за плавками, натянул их и вскарабкался на дракона. — Полетели! — крикнул он. Огромные крылья хлопнули первый-второй-третий раз, поднимая в воздух чёрную песчаную пыль. Всё-таки одно дело — трансформироваться уже в воздухе, где достаточно поймать один из потоков, и совсем другое — пытаться взлететь с места. Но Броку удалось, и Джек стиснул его коленями, ощущая кожей жар чешуи. «Держись, Джек!» — раздалось весёлое в его голове, и дракон прибавил скорости. Он мчался вперёд, то взлетая высоко-высоко, то падая почти к самой воде, лишь в последний момент изменяя траекторию движения. Врезался носом в океанскую гладь, окатывая брызгами Джека с ног до головы, и снова взлетал. Джек только и мог, что вопить от распирающего грудь восторга. Он не был фанатом гонок, с парашютом прыгал только во время учёбы, не впечатлился верховой ездой, но Брок — это было совершенно другое! Так ещё и держаться не нужно было. Магия крепко удерживала на месте, не давая ни съехать, ни свалиться. Наконец Джек почувствовал, что устаёт. — Брок, давай к острову, — попросил он. — Я есть хочу. «Закрой глаза и подремли», — посоветовал Брок и прибавил скорости, развернувшись в сторону островов. Джек очень удивился совету подремать. Ему не казалось, что они улетели так уж далеко. Но набегающий воздух так лупил в лицо, что он и вправду закрыл глаза. На подлёте к острову дракон снова взмыл вверх, взревел и распался облаком, на мгновение закрыв собой солнце. Брок обхватил Джека руками, снова прижал его к себе, вплёл пальцы в волосы на затылке и обнимал ровно до того момента, как их ступни коснулись чёрного песка. — Что ты хочешь на обед или уже на ужин? — с улыбкой поинтересовался Брок. Джек открыл глаза и погладил его по щеке. — У меня есть выбор из рыбы, крабов и креветок, — улыбнулся он. — С кокосом на десерт. — Я могу метнуться на соседние острова, — пожав плечами, предложил Брок, прижал плечом ладонь Джека к щеке и только после этого отстранился. — Ты же знаешь, я могу достать всё что угодно, мой король. — Я скажу, если захочу чего-нибудь другого, — пообещал Джек. — Но сейчас мне и так хорошо. С тобой. — Значит, креветки, осьминоги и крабы? Могу натаскать морских ежей, у них икра какая-то особая, я не понял, как она на организм действует, — задумчиво протянул Брок. — Угря могу поймать. — Ежей не надо, — широко улыбнулся Джек. — Их икра — афродизиак. Но так — что поймаешь, то и съедим. — Что плохого в афродизиаке? — не понял Брок, но развернулся и, не торопясь, пошел в сторону океана, подставляя лицо тёплым прикосновениям солнца. — Не с кем реализовать желания, — очень тихо сказал Джек. Вернулся Брок небыстро, вынырнул, весь окутанный чёрным дымом, уставший, но довольный при этом, едва волоча корзину, похожую на ту, которую принёс в первый раз. — Ежей я всё-таки насобирал, они так забавно по дну передвигаются. А ещё смотри! — поковырявшись в корзине, он достал ярко-красную морскую звезду. — Ух ты какая! — восхитился Джек. — А где ты корзины здесь берешь? — У местных ворую, — расплылся в самодовольной улыбке Брок. — И жемчуг в оплату оставляю. Джек улыбнулся и взял у него морскую звезду. — Давай отпустим её обратно в океан, — сказал он. — Отпускай, пусть живёт, — кивнул Брок. — Я тебе принёс показать. Он потащил корзину ближе к огню, плюхнулся на песок и принялся деловито очищать креветок, выкидывая всё ненужное в огонь. Джек отнёс морскую звезду поглубже в воду, выпустил и смотрел, как она медленно опускается на дно. Когда он вернулся к костру, первые креветки уже были готовы. — Водоросли есть ещё, — похвастался Брок. — Они, кстати, вкусные. Мне понравились. Хотел тебе русалок показать, но эти дуры знакомиться отказались. Брок потёр щёку, на которой ещё были чуть заметны четыре полосы, уже затянувшиеся кожей и покрытые тоненькими полупрозрачными чешуйками. — Русалки? — изумился Джек. — Они на самом деле есть? Водоросли — это здорово! Поцарапали тебя? — он нежно тронул Брока. Тот едва ли не засветился весь, губы расцвели улыбкой, глаза вспыхнули ярче обычного. — Драконы же есть, почему русалок быть не должно. Тебе хотел показать. Но договориться не получилось. А силой тащить… не могу, хоть и хочу тебе показать всё, что видел необычное и красивое. Они, правда, на любителя. Джек только головой покачал. А потом его вдруг словно шатнуло вперёд, к Броку, и он коснулся губами его жёстких солёных губ