IV.
25 июля 2022 г., 16:21
— Что здесь происходит? — Да ничего. Просто… сидят вместе и разговаривают. Сейчас это редкость, всё равно как ходить пешком.
Он надеялся уйти до того, как Тэхён проснётся и спустится на первый этаж. Не получилось. С трудом разлепив веки, он видит мужчину перед собой — тот проходит на кухню, мимо него, и включает кофемашину. Тэхён выглядит довольно бодро: уже успел побегать с утра и сходить в душ. На нём спортивные серые штаны и… в общем-то, всё. Каштановые волосы завились из-за влаги, несколько капель падают на плечи, скатываясь ниже, на подтянутый торс. Чонгук невольно заглядывается, очерчивая внимательным взглядом каждый изгиб тела. Красивый. Лежал бы вот так и смотрел целую вечность, но, к сожалению, Тэхён натягивает на себя белую футболку и принимается завтракать. Чонгук шевелится, подавая признаки жизни. Найдя свой телефон, выпавший из кармана ещё ночью, он проверяет время — 07:28. Отец его точно прибьёт. — Доброе утро. Голоден? — Сделав глоток кофе, Тэхён ставит кружку на стол и смотрит на него. Чонгук вертит головой. — Нет. Мне уже пора. С трудом он приводит себя в вертикальное положение. Взгляд останавливается на бутылке воды, которую он с удовольствием опустошает. Тело ощущается слабым, вялым, но голова, к счастью, не болит. Сейчас бы окунуться в бассейн, а после — заснуть на гамаке и проспать до самого обеда. С радостью так бы и сделал, но лучше показаться дома. Воспоминания вчерашнего всплывают постепенно. Он помнит, как уходил с Одри, помнит, как та полезла к нему в шорты, и он поначалу растерялся. Помнит, как неуклюже стаскивал с неё одежду и долго возился с лифчиком, пока Одри одним быстрым движением не разрешила проблему. А что было дальше? Хороший вопрос. Они точно переспали — в этом Чонгук уверен, однако все ощущения напрочь забылись. Ему было хорошо? Не облажался? Или уже завтра все будут обсуждать новые сплетни. «Секс с ним — худшее, что случалось со мной», — признается Одри Миллиган, и каждый знакомый, проходя мимо, будет смеяться над ним. Хочется верить, до этого не дойдёт… Надо бы написать ей сегодня. Спящее лицо Юнги возникает перед глазами в тот момент, когда он, махнув на прощание, выходит из дома Тэхёна. Остановившись, Чонгук смотрит на другую сторону дороги. На лестнице его уже ждут. Не Одри, к счастью, а сонный Юнги с сигаретой в зубах. Отец уже уехал на работу, мама наверняка даже не заходила в его комнату и не видела заправленную кровать. Чонгук сжимает телефон в руке. Три пропущенных от отца. Перезвонит позже. — Как себя чувствуешь? У Юнги голос хриплый. Он взлохмачивает и без того спутанные волосы и вытягивает руку для приветствия, затем, дождавшись, когда Чонгук устроится рядом, тянется в карман и протягивает пачку сигарет. Оглядевшись, Чонгук поджимает губы. Если увидит мама, плевать, но та может рассказать отцу. Убедившись, что возле окна никто не стоит, он вытаскивает из упаковки сигарету и зажигалку. — Пойдёт. Ты как? Затянувшись, Чонгук запрокидывает голову на мгновение. Чувствует, как тело под воздействием никотина постепенно расслабляется. Не отказался бы от косяка, чтобы совсем сморило — заснул бы прямо здесь, на крыльце. — Живой, — усмехается Юнги. Чонгук облизывает нижнюю губу. — А Чимин? Всего на несколько секунд Юнги теряется. Короткая пауза кажется напряжённой, однако ситуация быстро меняется. — Когда я уходил, он ещё спал, — решает сказать Юнги. Значит, всю ночь они были вместе. Как ни странно, ему не больно. Если только совсем чуть-чуть сжимается сердце, но эта вспышка боли исчезает уже в следующую секунду. Юнги кладёт руку на его плечо и, поджав губы, поворачивается к нему лицом. Чонгук уже заранее знает, о чём тот сейчас спросит. «Нормально всё?» «Всё в порядке». — Прости, если тебе неприятно видеть нас вместе, — говорит Юнги вполголоса. Чонгук замирает. — Не хочу, чтобы ты чувствовал себя лишним. Ты всегда можешь на меня положиться, помнишь? Чонгук слабо кивает. — Друзья? — Друзья, — подтверждает Чонгук. Юнги облегчённо вздыхает. Он действительно пришёл ради этого? Чтобы убедиться в том, что между ними ничего не поменялось? Какой же он дурак. Даже если бы они крупно поссорились, Чонгук не посмел бы на него злиться. Потому что любит. Любит как друга и не хочет ничего менять. — Только попробуйте засосаться при мне, я вас двоих закопаю, — предупреждает Чон, обхватывая чужую шею двумя руками. Юнги смеётся. — Делать мне нехрен, — бубнит тот. Пытается вырваться из хватки, но Чонгук держит крепко. — И вообще, кто сказал, что я хочу поцеловать его? — Ой, давай без этого. Нашёл, кому лапшу на уши вешать. — Я серьёзно. — М-м, попахивает пиздабольством. — Да ты охуел? — ржёт Юнги, вскидывая брови. С наигранной злостью он бьёт кулаком в плечо, и Чонгук прыскает от смеха. — Ставлю сотню баксов, что ты уже представлял, как вы трахаетесь. — Бля, иди на хуй! — В этот раз бьёт со всей силы, но всё равно смеётся, стараясь скрыть выступивший румянец на щеках. Выглядит мило… Но это секрет. — Кстати, — вспоминает Чонгук, вскинув гордо подбородок. Юнги убирает руки на место, тем самым прекращая их шуточную драку. По довольной роже Чона становится всё понятно без слов. — Да ладно? — догадавшись в чём дело, Юнги качает головой, отказываясь верить в то, что Чонгук лишился девственности раньше него. Вместо ответа — самодовольная улыбка. — Вот же гад! И ты молчал?! — Я должен был всей округе рассказать? — усмехается Чонгук. Распушил хвост, выпятил грудь, а в глубине души надеется, что всё и правда прошло нормально. — Если честно, я не особо помню детали, — опережая последующие вопросы, рассказывает он. У них, вроде как, секретов нет. Юнги вряд ли захочет узнать все подробности, а вот любопытный Чимин… Покоя ему точно не дадут. — Где? — единственное, что спрашивает Юнги. Чонгук, прикрыв красное лицо ладонью, широко улыбается. Сам не верит, что они сделали это именно там. — В тачке её отца. — Серьёзно? — Да. Юнги аж заваливается назад, взрываясь от смеха. — Тебе конец, если он узнает. — В курсе. — Уже написал завещание? — Ещё не успел. — Слышал, отец у неё набожный. Смотри без яиц не останься, — ухмыляется Юнги. — Ну, или придётся жениться. Конечно, Мин преувеличивает. А ещё стебётся. Чонгуку всё равно становится не по себе от представлений. — Она была не против. — А это уже никому не интересно. Твой член побывал в её вагине — это всё, что имеет значение. Чонгук закатывает глаза. Честности ради стоит сказать, что длилось это всё недолго, — впрочем, Юнги необязательно знать об этом. Увидев выходящего Тэхёна, он тут же меняется в лице и замолкает, наблюдая за тем, как тот садится в полицейскую машину и уезжает. Юнги щурит глаза. — Ты запал, — говорит очевидное. Этот взгляд он прекрасно знает, Чонгук может отнекиваться сколько хочет — его не обманешь. — О чём ты? — выплывая из своих мыслей, спрашивает Чон. На чужих губах играет усмешка. — Задница у него и правда шикарная, — вспоминая слова Эмми, соглашается Юнги. — Особенно в форме. Чонгук толкает его в плечо. — Да пошёл ты. А сам улыбается, отворачиваясь. Да, у Ким Тэхёна красивый зад, он не спорит, но озвучивать это вслух не собирается. Не хватало ещё вляпаться по уши, влюбившись в копа, который старше его на двенадцать лет. У него и так проблем хватает. «Я ночевал у Тэхёна. Со мной всё нормально» Отправив отцу смс, Чонгук убирает телефон под подушку и закрывает глаза. Всё, что ему сейчас надо — трёхчасовой сон в полной тишине.***
Он просыпается от вибрации. Юнги уговаривает сходить в закусочную «У Роджера», расположенную в двух кварталах от его дома. Приняв душ, Чонгук переодевается в чистую одежду и спускается на первый этаж. От вопросов матери привычно отмахивается, говоря, что уходит гулять. Та недовольно качает головой, однако ничего не говорит. Не успев выкатить велосипед на дорогу, он останавливается, услышав знакомый смех. Рядом с домом тормозит красный фольксваген. — Запрыгивай, — машет Юнги из опущенного окна. Чонгук, на минуточку, удивлён. — Откуда тачка? — спрашивает он, залезая назад. Сидящий на переднем сидении Чимин весело улыбается, пожимая ему руку. Юнги в солнцезащитных очках и простенькой рубашке с закатанными рукавами выглядит забавно. (Он, конечно, думает иначе). — Угнал, — преспокойно объясняет Мин, поправляя очки. — У брата взял, — решает внести ясность Чимин. Юнги громко цокает языком. Салон заполняется дружным смехом и музыкой.♫ The Rare Occasions — Notion ♫
— Заедем за Одри? Я позвал её с нами. — Оу. Без проблем. В последний момент решил ей написать. Как-то некрасиво пропадать с радаров после вчерашнего. К тому же, парни не против её компании. Юнги даже рад, что сможет весь вечер наблюдать за его провальными попытками вести себя расслабленно. Судя по тому, что Чимин хихикает с ним на пару, ему уже всё рассказали. Чонгук мечет недовольный взгляд на друга, а тот пожимает плечами, якобы ни в чём не виноват. Он определённо чувствует себя неловко. Ещё и Одри, одетая в короткое розовое платье, улыбается ему и тянется с приветственным поцелуем к щеке. Чонгук шумно вздыхает. Плевать, как это выглядит со стороны, он не станет вести себя как последний мудак и делать вид, будто ничего не было. Купив ей газировку и мороженое, Чонгук садится рядом. Спустя несколько минут чужая рука оказывается на его бедре. Он не против. — Хорошо вчера провели время, — говорит Одри, смотря на Чонгука. Только дурак не поймёт, что она имеет в виду. Чонгук сжимает её руку под столом, намекая, что говорить об этом не стоит. Точно не в компании его друзей. — Да, — соглашается Чимин, едва сдерживая улыбку. — Но в следующий раз убирать мусор будем вместе. Родители всё утро ворчали на меня. — Почему не сказал? Я бы помог. — Юнги хмурит брови. Чимин всё-таки улыбается. — Я бы так и сделал, но кто-то ушёл, даже не попрощавшись. Юнги поджимает губы. Они заснули на качелях. Он не уверен, но, кажется, Чимин не спал, когда его ладонь опустилась на талию. Дальше объятий дело не зашло. Чимин шевельнулся, открыв глаза, и предложил подняться в его комнату. Юнги согласился. Да, спали в одной кровати, но ничего не было. Утром он выскользнул из постели первым и, простояв несколько минут в дверях, ушёл. — Ты спал, — оправдывается Юнги. — Не хотел тебя будить. — Больше так не делай, — звучит в ответ немного обиженно. — Хорошо. Чимин кивает. Вот, вроде бы, обычный разговор, тогда почему у Чонгука краснеют уши? Словно услышал то, что не должен был слышать. И самое странное заключается в том, что он ловит себя на мысли — из этих двоих получится неплохая парочка. — Кто-нибудь хочет заказать картошку? — О, не откажусь. — И мне возьмите. — Сходишь со мной? — обращаясь к Чонгуку, спрашивает Одри. — Конечно. Дешёвый трюк. Зачем она хочет остаться наедине, гадать не нужно. Не успевают они отойти от столика, та наклоняется к его уху и говорит: — Обсудим вчерашнее? Чонгуку становится некомфортно. Оглядевшись, он сглатывает. — Здесь? — Нет. Поехали потом ко мне, — предлагает девушка. Заметив сомнение во взгляде, она добавляет: — Родителей дома нет. Чонгука волнует далеко не это… — Извини, не получится. Отец вряд ли отпустит. — Он вытягивает шею, смотря на доску с меню. Честно говоря, заинтересованности в еде нет, как и в начавшемся разговоре. — С каких пор ты стал пай-мальчиком? — усмехается Одри. Сделав заказ, Чонгук поворачивается к ней и, заглянув в глаза, отвечает: — Я всегда им был. Да, он может уйти из дома, хлопнув дверью, но он всегда возвращается. Выкидывает мусор, стрижёт газон, моет машину, пускай его не просили. Каждый раз, приходя с гулянок, совесть сжирает его со всеми потрохами. Отец не всегда что-то говорит ему, достаточно одного взгляда, наполненного укором, и он чувствует себя провинившимся ребёнком, который не оправдал ожиданий. А потому старается загладить вину и делает всё возможное, чтобы не упасть в чужих глазах окончательно. Если ему всё равно на мнение родителей, почему он так боится разочаровать их? Идеальным сыном никогда не был, но и не попадал в сомнительные истории. Ведь что бы он ни говорил, этим же днём он приходит к ужину, ловит тяжёлый взгляд отца и опускает голову, выслушивая очередную лекцию на тему воспитания. За шестнадцать лет ему так промыли мозги, что он не особо различает навязанное мнение от своего, собственного. — Почему ты всегда на нас так смотришь? Мы желаем тебе только лучшее. Чонгук молчит. Молчит, потому что знает, что на любое его слово найдётся десять. Если попытается защититься, всё перерастёт в ссору. А ему этого не надо. Лучше согласиться, проглотить всё сказанное и уйти к себе в комнату, где можно отфильтровать ненужное. Так и поступает. Не рассчитывает только одного: что в этот привычный сценарий влезет кто-то ещё. — Добрый вечер. Прошу меня простить за опоздание. Работы было много. Тэхёну достаточно всего лишь появиться, и атмосфера в их доме мгновенно меняется. Мама улыбается, вставая из-за стола, чтобы вернуть убранную посуду, отец расслабляется и откидывается на спинку стула, прося подать ему банку пива. — Выпьешь со мной? — С удовольствием. Простая наигранность? Чонгук раньше не замечал этой притворно-сладкой улыбочки. Тэхёну заняться больше нечем, как просиживать штаны и слушать его отца вместо того, чтобы отдыхать после рабочего дня? Приходит к ним с завидной регулярностью, сверкает белоснежными зубами, поддерживая образ дружелюбного соседа. Какая у него цель на самом деле? Сидя в кресле, Чонгук чувствует себя неуютно. Слушает чужой разговор, всё пытается понять, в чём истинная причина частых визитов. Тэхён улавливает его задумчивый взгляд и перестаёт улыбаться. — Извините, мне уже пора. — Вскоре тот встаёт со своего места, напоминая о позднем времени. — Заболтали мы тебя, — усмехается отец. — Чонгук, — он поворачивается к нему, — проводи гостя. Плохое предчувствие не даёт покоя. Чонгук останавливается посреди дороги — дальше не пойдёт. Тэхён долго смотрит на него, будто пытается понять, в чём дело. Ещё утром подросток не выглядел таким отрешённым. — Что-то случилось? — Что тебе надо от моей семьи? — напрямую спрашивает Чонгук. — Что? — Тэхён растерянно улыбается. — Я тебя не понимаю. Он сказал какую-то глупость? Опустив взгляд, Чонгук вздыхает. — Ничего. Забудь. Он разворачивается и идёт в сторону дома. Чужой голос заставляет замереть. — Не хочешь зайти? — произносит Тэхён взволнованно. Чонгук медленно поворачивается и хмурит брови. Ему мягко улыбаются. — Ронни тебя всегда ждёт, ты же знаешь. — Уже поздно, — пытается найти причину для отказа. — Ещё десяти нет. Верно. — Ты не хочешь… — прищурившись, говорит Тэхён. — Всё нормально. Я не настаиваю. Заходи, если что. Чонгук смотрит на его удаляющуюся спину и поджимает губы. Наверняка он пожалеет об этом. — Подожди. Он догоняет его, и Тэхён, улыбнувшись уголком губ, пропускает вперёд. Ронни встречает их радостным лаем, — не обманул всё-таки. — Привет. — Улыбка появляется сама собой. Чонгук присаживается на корточки, принимаясь гладить пса. Тэхён смотрит на них пару секунд. — Улыбайся чаще, — советует он. Не успевает Чонгук осознать сказанное, мужчина уходит на кухню. — Хочешь что-нибудь выпить? — Я несовершеннолетний, — напоминает он, немного смутившись. — А ты полицейский. Тэхён усмехается. — Вчера это не помешало тебе прийти ко мне пьяным. Становится неловко. Чонгук отводит взгляд. — Думаю, отец не обрадуется, если узнает… — Я спросил тебя, а не отца, — перебивает Тэхён. — Тем более его здесь нет. Чонгук выпрямляется, поднимая голову. — А где же тот хороший коп, который должен наставлять на путь истинный? — ухмыляется. — Я предлагаю тебе выпить со мной банку пива, а не заняться оргией. Успокойся, — расслабленно говорит Тэхён, открывая холодильник. Чонгук давится воздухом. Подобного ответа не ожидал. Тэхён может быть и таким? Ему определённо нравится. — То есть, в теории… — Нет. — Ладно. — Он поднимает руки. — Никакой оргии, пока мне не исполнится двадцать один. Тэхён почти что смеётся. — Больше одной банки я тебе всё равно не позволю выпить. Я же знаю, чем вы занимаетесь на заброшке. Всё-таки хороший полицейский в деле… Чонгук проходит на кухню и облокачивается на столешницу, наблюдая за его передвижениями. Тэхён открывает пачку кальмаров, сразу же отправляя кусочек себе в рот. — Если знаешь, почему ничего не делаешь? — Зачем? Чтобы вы пили и курили травку где-нибудь в другом месте? Сейчас вас легко найти, поменяете местообитание, и придётся рыскать по всему городу. А так вы у нас под носом, — объясняет Тэхён, открывая пиво и протягивая Чонгуку, который с радостью его принимает. — Крысятничать я не буду, — говорит сразу. Тэхён усмехается. — Я и не прошу. Пока что. Как и в прошлый раз, они устраиваются на диване. Ронни ложится возле ног, укладывая голову на свои лапы. Тэхён подбирает под себя одну ногу, повернувшись к нему полубоком, и некоторое время просто смотрит, разглядывая чужие черты лица. Под прицелом карих глаз Чонгук чувствует себя неловко — Тэхён впервые смотрит на него так внимательно, будто пытается что-то найти или же разгадать загадку. — Ну? — вскидывает брови. — Не хочешь объяснить, что было на улице? Чонгук делает глоток холодного пива. Освежает. Напиваться он не планирует (да и Тэхён вряд ли ему позволит), так что волноваться нет смысла, однако расслабиться всё равно не получается. Только сейчас до него доходит, что Тэхён позвал его к себе, чтобы… Что? Поговорить по душам? Посплетничать? Вряд ли, конечно, тот успел обзавестись друзьями за такой короткий промежуток времени. Может, ему просто не с кем поговорить? Чонгук не знает. Он не такой уж интересный собеседник, да и взгляды на многие вещи, как ему кажется, у них абсолютно разные. И всё же он здесь. Смотрит в ответ, выдерживает взгляд, показывая, что не боится. Это Тэхёну стоит переживать, чтобы он не натворил ничего дурного… Сказать правду? Или солгать, смахнув всё на «мне просто показалось»? — Тебе действительно нравится ужинать у нас? — говорит первое, что пришло в голову. Ну не станет же он обвинять его в том, в чём ещё сам не разобрался. Притворяться Тэхёну и правда ни к чему. — Да, — расслабленно отвечает мужчина. — Тебя это напрягает? Чонгук отворачивает голову, переключая внимание на задремавшего пса. — Просто не понимаю, как по своему желанию можно сидеть с моими родителями за одним столом. Я бы с удовольствием избавился от этой обязанности. Пару минут они молчат. Тэхён раздумывает над его словами и, в конце концов, говорит: — Они хорошие люди. Я понимаю, у тебя свои причины считать по-другому, но я говорю как есть. И нет, — он тихо усмехается, поднося банку ко рту, — мне ничего от них не нужно. Налаживаю отношения с соседями, разве это плохо? Тяжело так с ходу адаптироваться на новом месте, а иметь знакомых — всегда плюс. Чонгук чувствует себя идиотом. И как ему в голову могли закрасться плохие мысли? Тэхён не похож на лицемера от слова совсем. Сидит рядом, пьёт холодное пиво, наклоняется, чтобы почесать своего питомца за ухом, и смотрит иногда так проникновенно, будто в душу пытается заглянуть. Она у Чонгука закрыта на замок. — Прости, — качает головой. — Сам не знаю, что на меня нашло. — Да всё в порядке, — успокаивает Тэхён. — Переживать за свою семью — похвально. Чонгук даже не подумал об этом. — А ты часто видишься с родителями? — Не особо. Стараюсь приезжать хотя бы на Рождество. Они живут в Канаде. — Здорово. — Ну не знаю, — Тэхён усмехается. — Они постоянно просят погостить у них, а у меня всё никак не получается. Я бы мог почаще видеться с ними. — Но не хочешь? — предполагает Чонгук. Задумавшись на секунду, Тэхён кивает. — Наверное. Отношения с некоторыми людьми, в особенности с родителями, намного лучше, когда вы находитесь на расстоянии. Я это понял, когда учился в академии. — Уже мечтаю поскорее съехать от них, — признаётся Чонгук. — Вот и зря. — Тэхён прерывается, отпивая пиво. Чонгук смотрит на него, ожидая ответ, и он, усмехнувшись, продолжает: — Знаю, будучи подростком, тебе кажется, что вдали от дома будет лучше. Поверь мне, в тридцать лет ты будешь говорить совершенно по-другому. Ты поймёшь, что родительский дом — единственное место, где тебе всегда рады. И ты захочешь туда вернуться. Возможно, не сразу, но рано или поздно это произойдёт. Вот когда обнимешь родителей, посмотришь на их морщинистые руки и седые волосы, вспомнишь о том, как мечтал сбежать, и назовёшь себя дураком. Я вижу, — он коротко улыбается, — сейчас ты не согласен со мной, но ты только вначале своего жизненного пути, а я — почти в середине, так что знаю, о чём говорю. Наверное, только родители любят тебя безусловной любовью, любят просто потому, что ты есть. — Не все такие… — говорит Чонгук вполголоса. — Да, не все, — подтверждает Тэхён. — Твои тебя любят, я понял это ещё в первый вечер. — Ты ничего не знаешь. — Чонгук, — зовёт он, заставляя посмотреть в глаза. Чонгук нехотя поднимает взгляд. — Ты зол и обижен на них, но это не отменяет того факта, что они пытаются о тебе заботиться. — Хреново получается, — горько усмехается подросток. — Я с ними даже разговаривать не хочу. По-твоему, это нормально? — А ты пытался? Вопрос сбивает с толку. Нахмурившись, Чонгук замирает. — Конечно, пытался! Но это бесполезно. Я говорю одно, они мне — другое. Мы будто на разных языках разговариваем. — Тебе кажется. — В своих словах Тэхён уверен. Чонгук шумно вздыхает. — Давай, скажи ещё, что всё пойму, когда вырасту. — Он начинает раздражаться. Больше всего ненавидит обсуждать данную тему. Однако Тэхён встаёт со своего места и выходит на улицу. Ронни следует за хозяином. Чонгук выжидает несколько минут и тоже идёт за ним. Спрятав ладони в карманы, он прислоняется виском к косяку, кидая взгляд на мужчину в кресле. — Некоторые вещи и правда понимаешь только в определённом возрасте. Не злись на мои слова, — просит Тэхён. Чонгук поджимает губы. — Все говорят одно и то же. Постоянно. «Ты ещё маленький», «Повзрослей сначала», «Ты ничего не понимаешь». Какой толк от этого? Я живу сейчас, мне столько лет, сколько должно быть, и я не хочу торопить события, а тем более мечтать поскорее повзрослеть только для того, чтобы узнать какие-то там «важные» вещи. — Но ты ведь хочешь повзрослеть, — утверждает Тэхён. — А какой ребёнок не хочет? Взрослая жизнь кажется интересней. Свободы больше, но и своих проблем, наверное, хватает. — Это да, — хмыкает Тэхён, запрокидывая голову и смотря на розовое небо. Красиво. — Знаешь, Чонгук, я всё чаще ловлю себя на мысли, что жизнь — это всего лишь короткая вспышка. Ты рождаешься, вырастаешь, стареешь, умираешь, и все люди вокруг — тоже. Твои знакомые, друзья, близкие — все рано или поздно будут гнить в земле. Ты погрустишь, поплачешь, будешь вспоминать о них время от времени, и тебя, хочется верить, тоже будут вспоминать твои дети и внуки. Это я к чему. — Тэхён переводит взгляд на Чонгука. Его руки лежат на подлокотниках, он полностью расслаблен. — Всё повторяется. Я тоже был подростком, чем-то похожим на тебя. Бунтовал только часто, — на его губах возникает грустная улыбка. — Хотел изменить мир, стать крутым и независимым, а потом повзрослел, оглянулся и понял, что мечтать стоит о другом. — И о чём же? — Чонгук делает шаг вперёд, становясь ближе. Тэхён отворачивается и задумывается на мгновение. — О мирном небе над головой, о том, чтобы быть счастливым и иметь возможность поцеловать своих близких или погулять с любимой собакой, к примеру. Жизнь ведь она такая… Думаешь, что в ней нет ничего примечательного, пока не теряешь всё, что у тебя есть. Мы ведь быстро привыкаем к комфорту и воспринимаем многие вещи как должное. Стоит быть благодарным за то, что у тебя есть. — Говоришь и правда как старик. Тэхён широко улыбается. — Ну я ведь уже не мальчик. Побольше тебя на этом свете прожил, знаю, о чём говорю. — Тебе всего лишь двадцать восемь, — напоминает Чонгук, опуская ладонь на его плечо. — Почему ты думаешь о таких вещах? — Могу себе позволить. Образовавшаяся тишина не напрягает. Осторожно пощупав его плечо, Чонгук убирает руку на место, — лишь бы Тэхён не подумал ни о чём плохом. Улыбка на его губах и задумчивый взгляд говорят о том, что он был не против касания, пускай такого скромного. От собственных мыслей становится радостно. С Тэхёном интересно разговаривать, и это, пожалуй, привлекает его больше всего. Иногда занимательный диалог — лучшее лекарство от многих проблем. — В следующий раз, когда захочешь напиться, приходи ко мне, — говорит Тэхён напоследок. Чонгук оборачивается. — Будешь читать мне нотации? — Будем говорить, — поправляет. — О чём захочешь. Если бы Тэхён только знал, какое значение это имеет для него…SYML — Clean Eyes ♫ You can't change me Can you save me? ♫
