boy with a gun

— Где болит? «Там, где никому не видно», — подумал я.

      Поток прохладного ветра развевает тёмные волосы. Чонгук вытягивает ладонь, поворачивая её навстречу солнцу, и прикрывает глаза, позволяя себе улыбнуться. В голове пусто — все мысли остались где-то позади. Из-за громкой музыки и ветра не слышно, о чём разговаривают Юнги и Чимин, сидящие спереди. Чонгук не хочет подслушивать, если честно, ему хорошо одному на заднем сидении: вытянул ноги, держит свободной рукой холодную колу и не перестаёт растягивать губы в улыбке, вспоминая утро.       После вчерашнего было немного неловко видеть Тэхёна. Он проснулся раньше обычного, пробрался на кухню, чтобы быстро перекусить, и вышел на улицу. Сбежать от неудобного разговора не получилось — Ронни, увидев его на заднем дворе, принёс мяч и взглянул жалобными глазами. Чонгук вздохнул.       — Только один раз, — кивнул сам себе.       Не заметил, как прошёл целый час. Лежал в траве, греясь в лучах утреннего солнца, и лениво гладил пса, к которому уже успел привязаться, а там и Тэхён показался. Вернувшись с пробежки, мужчина махнул ему рукой и, как было это обычно, ушёл в душ, — идеальный момент, чтобы сбежать. Однако Чонгук лишь перевернулся, подозвал Ронни к себе и спросил:       — Он ведь не злится на меня?       Золотистый ретривер смотрел в ответ умными глазами. Чонгук задумался: а есть ли смысл бегать от Тэхёна? Их отношения, вроде как, не поменялись. Тэхён, как и прежде, вёл себя дружелюбно и не создавал неловких ситуаций. Наверное, для него не произошло ничего страшного, он воспринял ситуацию по-своему, это Чонгук краснеет щеками и мечтает превратиться в невидимку.       Что поделать, ему всего шестнадцать, и он, как любой подросток, склонен к преувеличению. Видеть драму во всём — как смысл жизни. Через несколько лет, возможно, посмеётся над собой, а пока что молчит, чувствуя себя максимально неловко. Наблюдал за Тэхёном, сидя на кухне, и гадал, о чём тот думает.       — Завтракать будешь? — Полицейский повернулся и, заметив растерянность на чужом лице, мягко улыбнулся.       — Д-да, — заторможенно ответил Чонгук.       План провалился. Он не то чтобы не избежал встречи, наоборот — остался и, пользуясь возможностью, в открытую пялился. Из душа Тэхён всегда выходил без футболки, так что его голый торс привлекал наибольшее внимание. Чонгук обвёл взглядом каждую черточку, задержавшись на мускулах. Подтянутое загорелое тело красиво само по себе, а если к нему прибавить родинки, рассыпанные на коже, словно созвездия, то оторваться точно не получится.       Он неловко сглотнул и отвёл взгляд, когда Тэхён закончил с приготовлением. Конспиратор из него вышел никудышный, к счастью, мужчина сделал вид, что ничего не заметил. Футболку всё же надел, Чонгук даже немного расстроился, но решил промолчать. Так и сидел, глядя в стол, пока волос не коснулись чужие руки. Тут же замер. Тэхён, прежде чем уйти, потрепал его по волосам и улыбнулся. Такое простое, на первый взгляд, действие навело беспорядок в груди.       Из дома он выходил с колотящимся сердцем.       Конечно, ему хотелось видеть нечто большее в поведении Тэхёна. За обыкновенным дружелюбием вряд ли скрывался личный интерес, Чонгук это понимал, но не мог с собой ничего поделать. Теперь же каждое прикосновение Тэхёна приравнивалось к маленькому взрыву. Он более не скрывал счастливой улыбки, когда длинные пальцы зарывались в его волосы на затылке и игриво тянули за корни. Ему это безумно нравилось.       И Тэхён… Тэхён ему тоже нравился.       Чем именно, пока ещё не понял. Может, причина в спокойствии, которое он всегда дарит.       Этим же вечером Чонгук, садясь в кресло, чувствует себя радостным ребёнком. Задремавший Тэхён замечает его не сразу. Приоткрыв один глаз, мужчина поднимает уголок губ и тихо спрашивает:       — Гулял?       Когда подобный вопрос задавали родители, он постоянно отмахивался и уходил к себе в комнату, не имея никакого желания делиться подробностями своей жизни. Тэхёну же хочется рассказывать всё, что с ним происходит.       — Да. Катались на машине, а потом поехали к Чимину. Его мама испекла вкусный яблочный пирог.       — Прекрасно. Значит, ты не голодный, — улыбается Тэхён, поправляя кепку.       Солнце уже давно село, на улицу опустилась приятная прохлада. Ронни, положив голову на свои лапы, сонно моргает. Чонгук проверяет время, спрашивая, не поздно ли для разговоров.       — У меня завтра выходной. Всё в порядке, — успокаивает Тэхён. — Сегодня звёзды видно. Хочешь посмотреть?       Раньше у него была целая традиция дожидаться ночи, залезать на крышу и смотреть на небо перед сном. Тэхён видел его пару раз, — наверное, запомнил, раз предлагает подняться на второй этаж и выйти на балкон. Чонгук с удовольствием соглашается.       Окна выходят на их дом. Его охватывает странное чувство: словно он жил там очень давно. Знакомые стены кажутся чужими, в окнах не горит свет вот уже вторую неделю.       Смотря на дом, он испытывает тоску. Помнит, как ещё недавно лежал в своей комнате, слушал музыку и мечтал поскорее уехать. Тогда собственная жизнь казалась какой-то бессмысленной. Невзаимная влюблённость в лучшего друга, родители, с которыми он всё никак не мог найти общий язык, надоедливая школа, напоминающая игру на выживание, где в любой момент ты можешь стать объектом для нападения.       Может, этот период просто надо пережить? Ведь потом обязательно дышать станет легче. Рано или поздно трагедии, которые для тебя казались концом света в своё время, забудутся. Тебя будут волновать совершенно другие проблемы, ты повзрослеешь и поймёшь, что не стоит обращать внимание на насмешки своих одноклассников — с ними, вообще-то, общаться необязательно; ты сам будешь выбирать, кого подпустить к себе, а кого — послать подальше. К тебе придёт осознание, что ты являешься главным героем своей истории. От тебя зависит, как ты будешь выглядеть, о чём говорить, кого целовать и с какими мыслями засыпать. Ты наконец перестанешь ждать чуда, встанешь на ноги и возьмёшь ответственность за своё счастье. Ради этого придётся стараться. Много стараться. Но оно того стоит, уж поверь мне.       Серая череда унылых дней подойдёт к концу. Чонгук верит, что когда-нибудь сможет выбраться из коробки наружу, на свет, где его ждёт неизведанный мир.       Когда тебе шестнадцать, от твоего желания мало что зависит. Ты вынужден поступать так, как велят родители — они заботятся о тебе и подталкивают в нужную сторону, пускай не всегда у них это получается. Иногда это и правда спасает: чувствуешь себя выброшенной на берег рыбой, многого не знаешь и не умеешь, и единственные люди, которые могут помочь тебе — твои родители.       Но настанет день, и ты выберешься из гнезда. Не торопись, пожалуйста. Запомни улыбку мамы, её морщинистые руки, что старались угодить тебе в еде; обрати внимание на тяжёлый вздох отца, пришедшего с работы, скажи ему пару ласковых слов, обними, поблагодарив за великий труд. Посчитай все «спасибо» и «люблю» и осознай, что их чертовски недостаточно, чтобы согреть сердце. Чувствуешь тоску, сковавшую грудь? А теперь осознай, что в один момент ты можешь всего этого лишиться.       На душе становится невыносимо грустно. Чонгук не виделся со своей семьёй три дня ‐ гулял с Чимином и Юнги, а после шёл к Тэхёну. Проведать их и банально спросить как дела не пришло в голову. Ждут ли они его? Скучают? Отец наверняка пропадает на работе целыми днями, чтобы заработать деньги на восстановление дома, а мама старается хоть как-то помочь с уборкой, чтобы не быть бесполезной. Мир, в котором он жил все эти годы, вдруг нарушился, а он этого не заметил.       Ночной воздух приятен. Тэхён встаёт рядом с ним, укладывая локти на деревянную перекладину, и не отвлекает от мыслей. Чонгук чувствует себя странно. Он точно знает, что не хочет возвращаться к прежней жизни, но что-то скребется там, внутри, возле сердца. Вспоминает детство, отыскивая в памяти счастливые воспоминания, и понимает: ему не хватает тех беззаботных дней, когда папа брал выходной и они втроём шли гулять в центральный парк. В то время качели казались высокими, сладкая вата — самой вкусной, и весь мир вокруг — громадным. Разговоры родителей не запоминались, мелькая шумом на заднем фоне, он крутил головой и мечтал поскорее вырасти, чтобы понять некоторые вещи.       И вот он стал старше, вытянулся, достаёт теперь до верхней полки, до которой раньше дотягивался, если только забирался на стул. Стал ли он счастливее? Вряд ли. Мир словно потерял краски, став чёрно-белым, скучным и ещё более непонятным. Разобраться бы хотя бы в себе, понять, почему сердце так стучит рядом с другим человеком. Почему хочется взять за руку, прижаться и рассказать все секреты? Почему так невыносимо хочется оказаться в объятиях и спрятаться? Привязаться крепко-крепко, чтобы не отпускали и заботились, хотя бы на мгновение вернув в детство — туда, где ему было хорошо.       Тишина, окутавшая их, расслабляет. Чонгук поднимает голову, смотря на звёздное небо, и думает о том, что ещё некоторое время назад мечтал получить взаимность. Теперь же, увидев влюблённую улыбку Юнги и его взгляд, направленный на Чимина, он понимает, что получил гораздо большее. Его лучшие друзья счастливы вместе, и он рад наблюдать за развитием их отношений. Может быть, обида не до конца прошла, зато нагрянуло осознание — всё происходит так, как и должно быть. Ведь он тоже счастлив, но по-своему. Ему нравится находиться в этом моменте, пытаться посчитать звёзды, сбиться, рассмеяться от веселья, взглянуть на улыбающегося Тэхёна, который почему-то смотрит не на небо, а на него. Посмотреть в ответ — задача не из лёгких, но Чонгук справляется.       Смех быстро прекращается. Он замирает, разглядывая Тэхёна вблизи, и только сейчас понимает, что они пришли сюда только потому, что Тэхён захотел сделать ему приятное. У него получилось. Маленькая страсть к звёздам, живущая в нём, проснулась ещё во втором классе: ему нравилось смотреть на мерцания и отыскивать созвездия. Звёзды кажутся такими далёкими, но в то же время создаётся впечатление, что достаточно вытянуть руку, и ты непременно их коснёшься. Чтобы ни случилось, как бы плохо он себя ни чувствовал, ночное небо всегда успокаивало, скрашивая бесконечное одиночество.       Приятно разделить свою маленькую радость с кем-то другим. Это будто что-то личное, сокровенное, не с каждым можно помолчать и полюбоваться звёздами.       — Красиво, — выдыхает Чонгук, не отрывая взгляда от тёмного полотна.       — Да, — соглашается Тэхён, по-прежнему смотря в его сторону.       Кончики ушей краснеют. Чонгук неловко улыбается и опускает голову. Хочется верить, мужчина не слышит, как беспокойно бьётся его сердце.       — У тебя есть какая-нибудь мечта? — внезапно спрашивает Тэхён.       Чонгук поворачивается к нему и видит задумчивое лицо.       О чём он мечтает?       — Хочу уехать отсюда, — признаётся тихо. — Надеюсь, я смогу поступить в колледж в Нью-Джерси.       — Хочешь начать новую жизнь, — догадывается Тэхён.       Да, кажется, именно этого он и хочет.       — Ну, а ты? Какая у тебя мечта?       Тэхён пожимает плечами.       — Я всегда хотел иметь свою семью, — делится он, стараясь не звучать грустно. Чонгук внимательно смотрит на него, прослеживая взгляд, который останавливается на Ронни — тот сидит возле своего хозяина и смотрит в щель между деревянными балками. Погладив пса по макушке, Тэхён тепло улыбается. — И я нашёл её. Он — моя семья.       Чонгук чуть хмурит брови. Собака — это, конечно, хорошо, но что насчёт настоящей семьи?       — А как же жена? Дети?       Тэхён, судя по всему, много думал на эту тему.       — Если честно, не представляю себя в роли заботливого мужа. Пробовал связать свою жизнь с другим человеком, ничего не получилось. Одному спокойнее.       — Не верю, что тебе не хочется быть любимым, — недоверчиво произносит Чонгук, снова отвлекаясь на звёзды. — Всем этого хочется, просто признаваться сложно.       — Я сказал не это, — с доброй усмешкой на губах поправляет Тэхён. — Повезёт, встречу своего человека. Если нет, то так уж и быть.       — Можно тебя спросить?       — Конечно.       — Доверять — это страшно?       Поначалу Тэхён не понимает вопроса. Хмурится, выглядя растерянным, но после задумывается. Спустя пару минут он говорит:       — Это всегда риск. Не знаешь, что у другого человека на уме. — И в сердце. — Я бы сравнил это с прыжком в неизвестность — либо приземлишься в мягкую перину, либо разобьёшься. Но знаешь, — Тэхён отыскивает его глаза и поднимает уголок губ, — доверять точно нужно. Особенно, когда любишь. Без доверия ничего не получится. Не бойся открыть своё сердце и впустить туда другого человека. Вдруг это будет лучшим решением в твоей жизни?       Чонгук смотрит в ответ, не моргая. Делает маленький шаг навстречу, оказываясь ближе, и задерживает дыхание, неуверенно касаясь пальцами чужой груди. Не может объяснить себе, что с ним происходит в данный момент, но одно понимает точно — Тэхён уже проник в его сердце и мысли. Ему не страшно, если только совсем чуть-чуть.       — Жаль, что я родился не девушкой, — грустно усмехается он, задержав взгляд на своих пальцах. — Может, тогда у меня был бы хоть крошечный шанс? Просто попробовать… быть с тобой. — Чонгук сглатывает, боясь говорить дальше. Тишина вдруг кажется оглушающе громкой, но даже по сравнению с ней стук его колотящего сердца намного громче. Снова получить отказ пугает не так сильно, как тишина в ответ. Тэхён не шевелится, разглядывая его со всей внимательностью. Он прав: никогда не знаешь, что происходит в голове другого человека. — Я бы постарался к тебе не привязываться, но прости, — Чонгук поджимает губы, — это не в моих силах. Понимаю, я для тебя — всего лишь маленький мальчишка, который влюбился в того, кто хорошо к нему относится. Не могу контролировать это. — Он поднимает влажные глаза и улыбается — искренне, по-настоящему, обнажая свою душу, так, как ещё не улыбался никому. — Вот здесь, — Чонгук прикладывает ладонь к своей груди и сжимает ткань толстовки, — болит очень сильно. Что мне сделать?       Смотреть на него такого — за гранью его возможностей. Тэхён подаётся вперёд, обнимая за плечи, и прижимает к себе. В его объятиях тепло. Чонгук вытягивает руки, окольцовывая чужую талию, и прижимается щекой к предплечью. Прикрывает глаза в надежде спрятаться от всего мира, успокоить сердце, а то разгоняется пуще прежнего и бьётся израненной птицей в клетке.       И что поделать, если Тэхён — причина открывать глаза по утрам и стараться двигаться дальше? Жизнь приобрела хоть какой-то смысл, и Чонгук безмерно благодарен за то, что Тэхён появился так вовремя. Даже не хочется думать, что с ним сейчас было бы, не встреть он Тэхёна одним летним днём.       — Не знаю, — честно признаётся мужчина.       Его объятия слабеют. Он медленно отстраняется и укладывает ладони на его горячие щёки. Чонгук не шевелится, наблюдая за его движениями. Весь мир словно замер вместе с ним. Мягко поглаживая нежную кожу большими пальцами, Тэхён наклоняется к нему, соприкасая их лбы. Веки опускает, пытаясь собраться с мыслями, и дать хоть какой-нибудь ответ.       Тяжёлый вздох срывается с его уст. Неожиданно он улыбается и шепчет:       — Это я должен спрашивать: что мне с тобой делать?       — Полюби, — просит Чонгук. Знает, что звучит по-детски, но это именно то, чего он хочет.       — Будто это так просто.       — Даже попытаться не хочешь? — Чонгук отодвигает голову, заставляя сделать то же самое и открыть глаза.       Тэхён смотрит с небывалой грустью.       — Хочу, — отвечает искренне. — Только даже не представляю, как это сделать. И сомневаюсь. Сильно сомневаюсь.       От его откровенного голоса по спине бегут мурашки. Чонгук накрывает его ладони своими, прижимая их к щекам, и говорит серьёзно:       — Ты сам сказал, что это прыжок в неизвестность.       — Чонгук, — обращается Тэхён как всегда с мягкостью. — Я намного старше тебя.       — Двенадцать лет — не так уж и много, — бурчит Чонгук. Тэхён не сдерживает улыбки. Какой же он невыносимый. — Это сейчас мне шестнадцать, и разница в нашем возрасте бросается в глаза. Но ведь я стану старше. Когда мне будет двадцать, никому не придёт в голову спрашивать, сколько нам лет.       — Не хочу лишать тебя беззаботности.       — Будешь до конца жизни жить один? А кто будет выгуливать Ронни в твоё отсутствие? Ты про него вообще подумал?       Тэхён приглушённо смеётся.       — Не обрекай себя на одиночество только потому, что один раз тебе сделали больно, — продолжает Чонгук вполголоса. — Я… я не могу быть уверен, что у нас с тобой что-то получится, но почему бы не попробовать? Я прошу только одного. — Чонгук медленно опускает взгляд на губы и замолкает на несколько секунд. — Не бойся.       Перестав улыбаться, Тэхён сглатывает. Первым наклоняется, сокращая расстояние между их лицами, и замирает на мгновение. Чонгук дотягивается сам, стирая последнее сомнение. Просто прижимается к мягким губам мужчины и тихо вздыхает, пытаясь перебороть волнение.       — Прости, — шепчет, отстраняясь.       Тэхён перемещает руки на его талию и несмело приближается снова. Целует уже сам, аккуратно накрывая губы Чонгука своими и сминая их в неторопливом поцелуе. Чонгуку приходится встать на носочки и ухватиться за его плечи, чтобы ответить взаимностью. В груди разливается тягучее тепло. Ему нравится, как целует Тэхён: бережно, нерасторопно и очень нежно, словно боится ранить. Его горячее дыхание оседает на коже. Чонгук вытягивает руки, обнимая за шею, и мило хмурится, когда Тэхён, чмокнув его напоследок, поднимает голову, прерывая столь трепетный поцелуй. Чонгуку не нравится это сравнение, но у него возникает такое ощущение, будто сотни бабочек в его животе одновременно взмахнули крылышками. Так легко на душе…       — Не будем торопиться, ладно? — улыбается мужчина и проводит пальцами по его подбородку. Чонгук даже не думает отпускать его.       — Хорошо.       Он безумно рад, что они всё же поцеловались. Никогда не пробовал с мужчиной, сравнивать толком не с чем. С Тэхёном комфортно и не страшно показаться неумехой.       — Эм, — Чонгук отводит взгляд, всё-таки делая шаг в сторону, чтобы лишний раз не смущать Тэхёна, — ты сказал, что не целуешься с мальчиками, — припоминает он.       Надо же, ещё вчера ему отказали, а сегодня притягивают к себе, приобнимая за плечо, и улыбаются в ответ. Что же изменилось за ночь?       — С мальчиками — нет, — подтверждает Тэхён. — А вот с парнями — возможно.       Подняв брови, Чонгук поворачивает к нему голову. Его возмущению нет предела. Толкает Тэхёна в бок, дует губы, понимая, что его только что назвали маленьким. Он-то думал, Тэхён в целом не рассматривает парней в романтическом плане…       — В полицейской академии не так уж много девушек, — рассказывает Тэхён, продолжая весело улыбаться.       — Встречался с парнем? — напрямую спрашивает Чонгук. Уж очень любопытно узнать.       Тэхён, прикусывая нижнюю губу, улыбается шире.       — Недолго. Потом встретил Кристину и по-настоящему влюбился.       — То есть, — неверяще усмехается Чонгук, чуть отстраняясь, чтобы посмотреть ему в глаза, — у тебя была интрижка? Ничего более?       Тэхён мотает головой.       — Нам было весело вместе, но во что-то большее это не вылилось.       Чонгук ничего не отвечает. Удивлён — не то слово. Хотя… Тэхён очень симпатичный, — кто перед ним устоит вообще? Особенно в форме…       Внезапный лай Ронни заставляет вздрогнуть. Они оба поворачиваются, не понимая, что послужило причиной для беспокойства. Пёс не перестаёт лаять и смотреть в сторону дома. Тэхён направляет взгляд через дорогу и хмурится.       — Что такое? — растерянно спрашивает Чонгук.       Тэхён давит ладонью на его плечо, заставляя пригнуться, и вглядывается получше.       — Кажется, в окнах мелькнула чья-то тень.       — Что?       — Оставайся здесь, — командует Тэхён. — Я проверю.       Не успевает Чонгук открыть рот, как полицейский уходит с балкона и заглядывает в верхний ящик прикроватной тумбочки. Вытащив оттуда пистолет, он прячет его под одеждой и спускается на первый этаж. Ронни подрывается следом за ним. Чонгук несколько минут стоит на месте, не двигаясь. Растерянность и лёгкая паника сковывают движения. Он видит, как Тэхён перебегает дорогу и заходит в дом, вытаскивая оружие. Становится действительно страшно, особенно в тот момент, когда он понимает — входная дверь открыта.       Время тянется целую бесконечность. Чонгук смотрит безотрывно в сторону своего дома и сжимает в ладони телефон на всякий случай. От волнения пальцы леденеют. Уже хочет побежать к Тэхёну, чтобы убедиться, что с ним всё в порядке, как в окнах показывается чья-то фигура. Сердце испуганно сжимается. Чонгук шумно вздыхает. Тэхён смотрит на него.       Идти, если честно, немного страшно. На ватных ногах он поднимается по ступенькам. Его встречает Ронни, виляя хвостом — это немного успокаивает.       — Здесь пусто. Я проверил все комнаты. — Тэхён убирает пистолет под ремень и ещё раз оглядывается. Только один раз Чонгук видел его таким серьёзным — в день пожара.       — Может, Ронни показалось? — Он чувствует себя неуютно. Обнимает себя за плечи и ёжится, озираясь по сторонам.       — Скорее всего, — задумчиво проговаривает Тэхён, смотря на свою собаку. — Только вот дверь была открыта. Признаков взлома я не обнаружил.       Чонгук сглатывает.       — Каждый день сюда приходят рабочие. Наверное, они забыли закрыть.       — Что-то я сомневаюсь…       Тэхён подносит пальцы к подбородку и о чём-то задумывается.       — Странно всё это, — спустя время говорит он вполголоса. Когда взгляд останавливается на нём, Чонгуку кажется, что у него сейчас сердце из груди выскочит. Пускай Тэхён сказал, что в доме, помимо них, никого нет, ему всё равно не по себе от мысли, что кто-то сейчас может сидеть в укрытии и наблюдать за ними. — У вас есть какие-нибудь сейфы? Или антиквариат?       Минуту подумав, Чонгук отрицательно мотает головой.       — Нет, родители сразу же забрали всё ценное.       Тэхён кивает. Постояв ещё некоторое время, он взмахивает рукой, направляясь к выходу.       — Ладно, пойдём.       Чонгук мигом догоняет его.       — Думаешь, нас хотели ограбить?       — Вполне возможно. К тому же, если дверь была незаперта, внутрь мог попасть кто угодно. Даже твои друзья.       — Зачем им это? — не понимает Чонгук.       Тэхён останавливается, поворачиваясь к нему лицом, и хватает за плечи — без напора, с целью успокоить и заявить, что бояться ему нечего, тем более, когда он рядом.       — В доме остались мебель и техника. Некоторые воришки умудряются залезть через окно и обнести дом за несколько минут, а тут такая возможность. Я сейчас позвоню твоему отцу, попрошу уточнить у рабочей бригады, кто выходил последним. В любом случае я разберусь, хорошо? Ложись в постель. — Заботливо погладив по плечам, Тэхён наклоняется и оставляет тёплый поцелуй на лбу.       Чонгук прикрывает глаза, мгновенно успокаиваясь. Сейчас он отчётливо осознаёт, что он всего лишь мальчишка, который мало что может сделать. Каким бы взрослым ни хотел казаться, внутри всё сжимается от страха. Вцепляется в одежду Тэхёна, прижимаясь ближе, и не хочет отпускать, ведь в чужих тёплых объятиях он нашёл необходимое успокоение. Это сложно объяснить. Иногда обнимаешь человека и понимаешь — ты в безопасности.       С Тэхёном спокойно. Он берёт его за руку и отводит в дом, напоминая ещё раз, что волноваться не о чем. Чонгук всё равно не может найти себе места. Не отходит от мужчины ни на шаг, дожидаясь, пока тот поговорит с его отцом и обратит на него внимание.       — Хочешь, я сделаю какао? — Тэхён выглядит расслабленно.       Чонгук, лёжа головой на его коленях, согласно кивает и приподнимается, отпуская его руку.       Он переводит взгляд на Ронни: ещё полчаса назад пёс злобно лаял, а теперь лежит в гостиной на полу и дремлет. Чонгук наконец успокаивается. Приглушённый свет делает атмосферу уютной, домашней. Тэхён приносит ему кружку какао и садится на диван рядом, взлохмачивая его волосы. Чонгук недовольно морщится.       — Я теперь похож на пуделя.       — А мне нравится, — признаётся мужчина. — У тебя мягкие волосы.       — Конечно, я пользовался твоим кондиционером. — Улыбается. Тэхён начинает тихо смеяться. — Что?       — Ничего. Я им иногда Ронни мою, чтобы придать блеск шерсти.       Становится неловко. Чонгук немного краснеет, сравнивая себя с щеночком. Ещё и Тэхён снова дотягивается до него, чтобы заботливо погладить по волосам.       — Ты милый, — решает сказать.       Сделав глоток тёплого напитка, Чонгук поднимает брови. Он завернулся в плед, поэтому сидит сейчас в коконе и хлопает глазами, не зная, как реагировать на неожиданный комплимент.       — Спасибо?       На губах Тэхёна возникает широкая улыбка.       — Разве за такое благодарят?       Чонгук пожимает плечами. Не каждый день он получает комплименты, к тому же, услышать из уст Тэхёна нечто подобное — крайне приятно. Он чувствует трепет на душе — впервые такое испытывает. Не сдерживается, смущённо улыбается в ответ, опуская голову, потому что смотреть в глаза теперь неловко. Ладонями он сжимает кружку и прислушивается к сердцу — оно постукивает чуть быстрее обычного. На щеках выступает румянец, выдавая его со всеми потрохами. Почему-то только рядом с Тэхёном он ведёт себя иначе: не колется, не язвит, напротив — становится мягче, ласковее, показывая себя настоящего. Мало кто знает, что он очень ранимый. Слабости показывать не привык, так что чаще всего прячется за маской равнодушия.       Чужие пальцы касаются его подбородка — Тэхён просит взглянуть на него таким образом. Чонгук поднимает глаза, надеясь, что он не выглядит глупо.       — Улыбайся чаще, — просит Тэхён, пересекаясь с ним взглядом. — Тебе очень идёт.       — Не говори такие вещи, — вздыхает Чонгук, дёргая плечом. Он встаёт с дивана, скидывая с себя плед.       — Почему? Я тебя смущаю?       — После таких фраз обычно влюбляются.       Пользуясь минутой растерянностью мужчины, Чонгук убирает кружку на стол и, поблагодарив за заботу, поднимается на второй этаж. Не прощается и не желает спокойной ночи, ведь знает, что не сдержится и придёт в чужую комнату.       Так и происходит. Переодевшись в широкую футболку и шорты для сна, Чонгук пробирается в спальню и залезает под одеяло. При выключенном свете сложно что-то разобрать. Тэхён лежит с прикрытыми глазами и долго не шевелится. Неужели уже спит?       — Тэхён? — шёпотом зовёт он, склоняясь над расслабленным лицом.       В ответ — молчание.       Наверное, ему лучше уйти в свою комнату, только вот взгляд оторвать не получается. Тэхён такой красивый… Чонгук смотрит на его длинные ресницы, разглядывает нос и полные губы, которые вдруг растягиваются в слабой улыбке. Полицейский вытягивает руку, укладывая ладонь на его затылок, и медленно открывает глаза.       — Подглядываешь за мной?       — Я думал, ты уже спишь… — выходит немного растерянно.       Чонгук делает попытку отодвинуться, но Тэхён не позволяет — нетребовательно надавливает на затылок, вынуждая лечь на его грудь.       Ничего против он не имеет, поэтому обнимает, подсовывая ладони под Тэхёна. И всё же немного непривычно получать столько прикосновений. Все они ненавязчивые, приятные, греют сердце и заставляют улыбаться. Тэхён просто гладит его по голове в успокаивающем жесте, а он тает как мороженое на солнце, запрещая себе засыпать.       Наверняка о причине его прихода догадались. Спать одному стало неспокойно. Раньше Ронни ложился под его дверь и дремал, оберегая сон, но сегодня пёс решил остаться на первом этаже. Рядом с Тэхёном все беспокойные мысли растворяются, Чонгук прижимается щекой к его тёплой груди и старается выровнять дыхание.       Они лежат в тишине какое-то время. Тэхён перебирает его волосы между пальцев, задумавшись о чём-то своём, а он смотрит в стену, на полоску лунного света, и чувствует себя так, словно его укутали в пуховое одеяло. Вот бы всегда в голове было так пусто, а на душе царил покой.       — О чём думаешь?       Чонгук поднимает голову и кладёт подбородок на свои сцепленные руки. Тэхён переводит на него взгляд и прерывается от своего занятия, улыбаясь уголком губ.       — Ни о чём важном.       — А выглядишь задумчивым.       — Разве?       — Ага.       Тэхён тихо вздыхает. Снова уклоняется от ответа, разрывая зрительный контакт. Чонгук поджимает губы. Они ещё не настолько близки, чтобы делиться откровением друг с другом, но ему казалось, что скрывать им нечего. Ему-то уж точно. Уговаривать не собирается — если Тэхён не хочет рассказывать, то так уж и быть, это его право. Они, вроде как, не давали друг другу никаких обещаний.       — Если ничего важного, то ладно.       — Нет, не волнуйся.       — Как скажешь, — кивает Чонгук.       Он переворачивается и ложится на вторую половину кровати, устремляя взгляд в потолок. Молчать долго не приходится.       — Ты не чувствуешь себя одиноко? — хмурится, размышляя о том, что Тэхён по собственной воле переехал в совершенно незнакомый город. Он тоже планирует уехать и начать жизнь с чистого листа, но вряд ли перенесёт такой трудный этап с лёгкостью. Первое время, наверное, будет очень тяжело, он обязательно постарается адаптироваться к новой местности как можно скорее.       Тэхён кладёт руки на живот.       — Нет. Почему спрашиваешь?       — Просто я ни разу не видел, чтобы ты созванивался с друзьями или родителями… Подумал, что тебе, возможно, одиноко здесь?       Может, с возрастом к одиночеству относишься проще? Привыкаешь находиться один, перестаёшь надеяться на других и даже наслаждаешься минутами спокойствия, когда, вернувшись домой после работы, остаёшься в тишине.       Чонгук испытывает чувство одиночества, сколько себя помнит. Особенно тяжело было в четырнадцать. Начал приглядываться к своему окружению и понял, что от некоторых его тошнит. Многие знакомые казались глупыми, даже тупыми и раздражающими, — хотел бы он с ними не пересекаться, но школа такой возможности не предоставила. К счастью, у него были Юнги и Чимин — эти двое единственные, с кем он мог нормально поговорить, не закатив при этом глаза.       И всё же время от времени ему выть хочется от тоски. Делиться своими переживаниями не торопится, потому что жаловаться — это тоже как-то не очень. У всех свои проблемы, свои он привык преуменьшать, чтобы не казаться нытиком. Никогда не забудет это отвратительное чувство, когда ты лежишь ночью на кровати и задыхаешься от собственных слёз, стараясь заглушить их, чтобы родители не услышали. В груди будто дыра зияет, внутри тебя пусто, заворачиваешься в одеяло, включаешь музыку в наушниках в попытке отвлечься и лежишь так несколько часов. Хуже всего — мысли, которые словно пытаются сожрать тебя.       «Ты никому не нужен».       Наутро становилось легче. Липкие лапы того монстра, что жил в нём, исчезали. Он ненавидел себя в такие моменты, но справляться с острой ненавистью не умел. Обычно подобное настроение накатывало раз в неделю, он к нему уже привык, приняв как что-то должное.       — Я списываюсь с одним другом из Сеула, — рассказывает Тэхён. Его спокойный голос расслабляет. Чонгук прислушивается к нему, напоминая себе не тонуть в темноте. — Его зовут Ким Намджун. Потрясающий человек. Он бы тебе точно понравился. — Мужчина улыбается, переворачиваясь на бок.       — Сколько ему лет? — любопытствует Чонгук.       — Тридцать пять. Он был моим наставником почти год, пока не улетел на Родину.       — А ты разговариваешь на корейском? — Чонгук тоже поворачивается к нему лицом, следуя его примеру.       — Немного.       — Везёт, а я уже всё забыл, — усмешка. — Родители иногда переходят на корейский, чтобы обсудить меня, будто я не понимаю, что они разговаривают обо мне.       Чонгук закатывает глаза, чем вызывает улыбку. Да, ему немного стыдно, что он толком не понимает родную речь, но что сделаешь — он вырос здесь, в Атланте, где дети в школе не очень дружелюбно относились к мальчику, который первое время говорил с забавным акцентом и не понимал, почему над ним смеются, вечно показывая на глаза.       — Чонгук?       — М-м?       Выражение лица Тэхёна меняется — становится серьёзным. Чонгук немного напрягается, не зная, чего ожидать. Но стоит чужой руке оказаться на его спине, он моментально успокаивается.       — У тебя есть человек, которому ты можешь довериться?       Почему он об этом спрашивает? Тем более сейчас…       Чонгук сглатывает, опуская взгляд на одеяло.       — Не знаю. Думаю, есть. Юнги. К нему я пойду в первую очередь.       — Он хороший парень. — Кажется, Тэхён остался доволен ответом, судя по тому, что он кивнул сам себе.       — Ты же его не знаешь, — хмыкает Чонгук.       — Мне достаточно твоих слов.       — А вдруг я общаюсь с отбросами? Пью, курю, занимаюсь сексом без резинки.       Полицейский усмехается, затем ложится на спину, укладывая одну руку под голову.       — И почему ты всегда пытаешься казаться хуже, чем есть на самом деле? Будто нарочно отпугиваешь.       Такой вопрос застаёт врасплох. Чонгук об этом никогда не задумывался. Он ведь говорит невсерьёз — каждый раз вырывается само по себе.       — Не знаю. Наверное, не хочу, чтобы от меня чего-то ожидали. Отца с матерью хватает.       — Как они там, кстати? Мистер Чон обошёлся дежурным «нормально».       Чонгук поджимает губы.       — Завтра к ним поеду. Мы не виделись в последнее время. И да, отец всегда говорит, что всё нормально, даже если это не так. Наверняка залез в долги, чтобы покрыть ремонт дома. Не зря мама пилила ему мозги со страховкой, но он пожалел деньги.       Становится неловко. Тема родителей для него самая болезненная и неприятная, — кажется, Тэхён давно это понял.       — Твой отец азартный человек? — вдруг спрашивает мужчина.       Чонгук мотает головой.       — Вообще нет. К картам и автоматам он относится скептически.       — Ты сказал, он уже не первый раз залезает в долги.       — Да, — подтверждает Чонгук. — Мы брали машину той осенью. Пришлось старый гараж переоборудовать, а потом бабушка заболела раком… — На этих словах он замолкает, вспоминая, как каждый понедельник после школы он ездил с родителями в больницу, чтобы навестить бабушку. Это продолжалось семь месяцев, после — тишина. Он сидел в коридоре, возле палаты, и смотрел через окно на то, как мама, вытирая слёзы, подписывала необходимые документы. Бабушку отключили от аппарата искусственного дыхания.       Он даже не попрощался с ней как положено.       Грудь сковывает тоска. Чонгук двигается ближе, перекидывая руку через живот Тэхёна, чтобы обнять, и прижимается к плечу. Разговаривать больше не хочется. Он чувствует, как Тэхён, немного подумав, наклоняется к нему и оставляет поцелуй в волосах, желая спокойной ночи.       Он закрывает глаза с мыслью: неважно, что будет потом, он счастлив находиться сейчас с Тэхёном. Пускай это продлится год, несколько месяцев или даже недель, Чонгук будет наслаждаться временем, проведённым рядом с ним.       Кажется, он привязался намного крепче, чем думал.

Conan Gray — Yours ♫ Cuz I could give you all you want The stars and the sun But still I'm not enough ♫