Пыль

      И Коля действительно пришел. Неделю спустя.       Всю дорогу был полон решимости, но она заметно поугасла, едва он оказался в неприметном дворике. Коля походил взад-вперед, а затем сел на покореженную карусель и выкурил целых две сигареты подряд, разглядывая мутные окна, светящиеся одинокими лампочками. Он пытался посчитать, какие из стекол скрывают от мира квартиру Максима, но, кажется, не вышло. Окно, которое он вычислил, не горело даже тем малым признаком жизни в пятьдесят ватт, которым могли похвастаться остальные. Коля решил, что ошибся, поскольку Максим не только точно был дома, но и ждал его.       Коля повертел в руках пачку, раздумывая, взять ли еще сигарету или с него достаточно; остановившись на последнем, убрал пачку в карман и направился в сторону подъезда.       Он мог позвонить Максиму, но вместо этого долго топтался на месте, ожидая, пока кто-нибудь выйдет и запустит его. Однако, даже когда железная дверь заскрипела и на лестнице показалась старушка с собачкой, Коля не зашел, а сделал вид, будто занят чтением объявлений. Дернул ближайший листок и уставился в короткую надпись «гитара» с семью цифрами снизу. Пакет, висящий на его руке, больно ударил его по лодыжке.       — Ты чего здесь? — подозрительно поинтересовалась старушка.       — В гости, — спокойно произнес Коля, но все же опустил голову пониже. Подарки его новых знакомых превратились в фиолетово-желтые подтеки, закрывающие почти все лицо.       — Точно? — она нахмурилась.       — Угу.       Собачка недовольно гавкнула, и бабуля прервала свои расспросы. Дверь, однако, любезно придержала, поэтому Коле не оставалось ничего иного, кроме как поблагодарить ее и прошмыгнуть в подъезд.       — Только не мусори, — успел услышать он, прежде чем замок хлопнул, отрезая от него и причитания старушки, и лай ее собачонки.       Максим жил на третьем этаже, Коля остановился на втором. Постоял немного напротив подоконника, заставленного цветочными горшками, а затем все-таки преодолел последний пролет.       Максим открыл дверь очень быстро. Коля едва успел отвести кулак, а тот уже возник на пороге.       — Привет, — произнес Коля, протягивая Максиму пакет.       — Я смотрю, разговор будет серьезным? — Максим заглянул внутрь, и потревоженные бутылки загремели, касаясь друг друга.       — Я не знал, что принести, — Коля пожал плечами. — Решил, что пиво и чипсы — всегда хорошая идея.       — Резонно, — согласился Максим, отступая в глубь коридора. — Проходи.       Квартира Максима оказалась очень маленькой, но весьма уютной. Скромная полуторка, в которой из мебели были лишь шкаф, диван да компьютерный стол, стоящий посреди темной комнаты. Самой яркой деталью был системник с прозрачной крышкой, внутри которого, как змея, устроилась сине-красная подсветка — единственный источник света в помещении.       — Тачка, комп.. Неужели в милиции столько платят? — удивился Коля, мельком заглянув в комнату по пути на кухню.       — А ты приходи работать и узнаешь, — рассмеялся Максим.       — Это вряд ли, — хмыкнул Коля, усаживаясь на табурет.       На крошечной кухне мебели было побольше: кухонный гарнитур, старый угловой диванчик и стол с парой стульев.       Максим достал из пакета четыре бутылки пива и две пачки чипсов, затем щелкнул кнопкой электрического чайника.       — Твои старания? — усмехнулся Коля, указывая на ажурную вязаную салфетку под заварочником.       — Бабушкины, — Максим улыбнулся. — Она редко заходит, но ее это радует, а мне не жалко.       — Это, — Коля замялся, а затем, улыбнувшись, добавил: — мило.       Максим налил две кружки чая, поставил на стол сахарницу и тарелку со слегка заветревшимся лимоном, затем достал из шкафа три пачки разного печенья и пакет с халвой.       — Люблю сладкое, — пожал плечами Максим, поймав удивленный взгляд Коли.       — Типичный коп с пончиками? — тот усмехнулся.       — Не, это у нас Палыч. Я поглощаю сотни калорий, а потом бегаю десятки километров. Одно нивелирует другое, — Максим рассмеялся.       Коля внимательно на него посмотрел и понял, что не может не согласиться. Максим действительно не был похож на поедателя пончиков. Под его отглаженной футболкой не было видно ни намека на пивное пузо, которым в той или иной мере могли похвастаться почти все Колины знакомые, возраст которых неумолимо приближался к тридцатке. Нет, Максим не выглядел перекачанным, но он абсолютно точно был подтянутым.       — А что насчет хороших и плохих полицейских? Такие тоже имеются? — поинтересовался Коля, раздумывая над тем, сколько времени нужно бегать, чтобы заполучить себе такие икры.       — Приходи и узнаешь, — с улыбкой повторил Максим. — Серьезно, никогда не думал податься в полицию? Там работают не только такие, как Палыч.       — Это не мое, — покачал головой Коля, накладывая сахар в чай.       — А что твое?       — Набить кому-нибудь морду, — пошутил Коля. — Покурить в туалете.       — Найти труп, — продолжил Максим. Коля промолчал, и тогда он добавил: — Расскажешь, что с лицом?       — Играл в детектива. Проиграл, — мрачно произнес Коля.       — Это я уже и сам понял.       Повисло неловкое молчание. Коля сделал большой глоток чая. К пиву никто из них так и не притронулся.       — Ну, в общем, я решил сам поболтать с ребятами из шараги, — наконец произнес Коля. Чувствовал он себя при этом отвратительно. Теперь все, что он тогда затеял, казалось тупостью.       На удивление, Максим не стал возмущаться и не включил режим нотаций.       — Узнал что-то? — поинтересовался он.       Коля вновь замялся, но на этот раз ненадолго. Он все тщательно обдумал еще дома, за ту неделю, что под причитания деда залечивал синяки. Он не был до конца уверен в Максиме, но понимал, что дело пахнет уже не просто жареным, а по-настоящему горелым.       Коля хоть и был не в меру рисковым, однако все еще оставался достаточно сообразительным для того, чтобы понять, что не в силах разрулить столь серьезную ситуацию самостоятельно. Доброжелательный и сочувствующий Максим пришелся весьма кстати, поскольку Коля вряд ли бы пошел в ментовку напрямую. Он, конечно, пытался убедить себя в том, что ради девчонок можно было бы поступиться любыми принципами, но как только начинал думать об общении с кем-то вроде Палыча, всю решимость как рукой снимало.       Максим был другим. С ним как будто бы было легче. Наверное потому, что можно было пошутить. Да и разница в возрасте не такая огромная. Всего десятка, почти незаметно.       Максим покорно ждал. Его волнение выдавали лишь костяшки пальцев, отстукивающие по столешнице рваный ритм.       — Есть чувак с кликухой Шат, — начал Коля.       — Армянин, что ли?       — Чего? — поинтересовался Коля растерянно. — Понятия не имею.       — «Шат» по-армянски «много». Дед в детстве немного языку учил, — объяснил Максим. — Ну да ладно, это не особо важно.       — Ну короче, — продолжил Коля, — говорят, что этот Шат торгует наркотой.       — Очень вероятно, — Максим кивнул. — Вот только вряд ли мы его закроем.       Сначала Коля хотел сказать, что наркота здесь не самое важное, но затем так удивился гневу, отразившемуся на лице Максима, что сумел выдавить одно только слово:       — Почему?       — Барыги здесь чувствуют себя как дома, — с горечью ответил Максим. — Их, прямо или косвенно, крышует половина отдела. Они получают с этого столько бабок, что за малейшую попытку вмешаться сожрут меня вместе с костями и не подавятся.       — Откуда ты об этом знаешь? Вряд ли они сами сказали.       — Я пробовал, — Максим усмехнулся. — Может, ты заметил, Палыч ко мне, мягко скажем, с холодком, а все потому, что я, как только перевелся, случайно чуть не посадил его свата-брата. Какой-то родственник его жены толкал траву у школы. Доказать толком ничего не удалось, но потрепали меня знатно.       — И ты меня еще в полицию работать зовешь, — хмыкнул Коля.       — Так не везде, — Максим поднял взгляд на Колю. — Ну, точнее, везде, конечно, дебилов в рядах коллег хватает, но где-то они реально пытаются служить народу.       — В Москве хорошо было? — вдруг поинтересовался Коля.       — Нормально, — Максим пожал плечами. — Большинство ребят были неплохие, заинтересованные. Я надеялся, что это место станет мне домом.       — Почему не стало?       — Так не пойдет, — Максим рассмеялся. — Честная история за честную историю. Я одну свою уже рассказал, теперь твоя очередь. Что там с Шатом? Он тебя так отделал?       — К счастью или к сожалению, но нет. Его бугаи постарались, — Коля поежился. — Их было трое, с ножом. Без шансов, — для чего-то добавил он.       — С ножом. Бля, — хмуро протянул Максим. — А к чему такие меры? Ты у них товар украл, что ли? — он мрачно уставился на Колю. — Употребляешь?       — Да еб твою мать, нет, — Колю аж перевернуло. — Не в наркоте дело. Пацаны считают, что он сутенеров ищет, — он немного помолчал, а затем добавил: — А я начинаю думать, что Оксанка с Маринкой проституцией занимались.       — В этой глухомани? Да кто здесь за секс платить станет? — хоть Максим и попытался отмахнуться, было видно, что он крепко задумался.       — Я спросил себя ровно о том же, — Коля улыбнулся и залпом выпил уже подостывший чай.       Максим вновь забарабанил костяшками по столу.       — Это тупо, но, честно говоря, я думал о маньяке, — признался он. — Девчонки неблагополучные, у них один типаж.       — Ты сериалов пересмотрел? — Коля хохотнул. — Или мечтаешь стать легендой, поймав собственного Джека-потрошителя?       — Потрошитель еще не факт, что существовал, — Максим слегка улыбнулся. — Но если и да, то он убивал проституток, а не школьниц.       — Может статься, что в нашем случае это одно и то же.       Они довольно долго молчали. Каждый думал о своем. Коля разглядывал уютные желтые занавески, не вяжущиеся с мрачной фигурой Максима, а тот, в свою очередь, казалось, принимал какое-то важное решение. Наконец Максим протянул руку к бутылке пива, одним легким движением открыл ее и сделал крупный глоток.       — На самом деле, у меня уже был свой Джек-потрошитель. Ну, местного разлива, — произнес он, поигрывая пробкой от бутылки. Максим так ловко прокручивал ее своими длинными пальцами, что Коля залип. — Я тогда только-только академию закончил, сидел бумажки перебирал, а тут предложили место в убойном. Подай-принеси, в основном, но я был в восторге. А когда на первый вызов взяли, так вообще чуть от счастья не обоссался, — он усмехнулся.       Коля очень хотел посмотреть на него, но чуть запинающийся голос подсказывал, что Максим говорит о чем-то слишком личном. Коля смутился и продолжил смотреть на пальцы с аккуратно подстриженными овальными ногтями.       — Это был первый, но далеко не последний труп, который я видел. Однако это был такой труп, что с тех пор я боюсь их всех. Женщину изуродовали, отрубили руки, — он замолчал, пробка звякнула и упала. — Потом была еще одна. И еще. Следак, который вел это дело, обвинил двух каких-то укурышей, почти детей. Я до сих пор не до конца уверен, что он был прав. Вдруг там был кто-то серьезнее?       — Думаешь, у нас может быть так же? — Коля все-таки решился поднять взгляд.       — Не знаю, — Максим повел плечами, будто сбрасывая с себя неприятные воспоминания. — Но думаю, что мне не стоит утыкаться в одну лишь версию из-за прошлого опыта. Возможно, ты прав и девчонок заставляли заниматься проституцией. Тогда по какой причине их убили?       — Ты меня спрашиваешь? — удивился Коля.       — Видишь здесь кого-то еще? — Максим улыбнулся, и мрачная тень окончательно сошла с его лица.       — Ну, может, для того, чтобы не платить?       — Может, — согласно кивнул Максим. — Но это возможно, только если за убийствами стоит кто-то совсем тупой или под вечным кайфом. Это слишком рискованно и глупо, — объяснил он, заметив растерянный взгляд Коли. — Они школьницы, им бы хватило пары затрещин, а то и просто хорошей угрозы. Еще варианты?       — А твои? Кто из нас полицейский-то?       — Клиент переборщил, — предположил Максим.       — Убил случайно, что ли? Это ж как надо постараться, блядь, — Коля возмутился.       — Люди очень по-разному занимаются сексом, — Максим криво улыбнулся.       — Серьезно? Ты хоть раз хотя бы близко подходил к тому, чтобы кого-то покалечить? — Коля тяжело сглотнул и тоже потянулся к бутылке пива. Он чувствовал странное волнение.       — Нет, конечно. По крайней мере, не серьезно. Я вообще не фанат насилия, но, скажем так, люблю эксперименты по согласию. Когда-то изучал БДСМ-тему и могу сказать, что некоторые люди напрочь стирают грань между удовольствием и болью.       Коля почувствовал, что его член зашевелился. Он мысленно перебрал парочку крепких ругательств, а затем постарался как можно более непринужденно закинуть ногу на ногу.       — Девчонки, согласные на БДСМ, идут в комплекте с тачкой и погонами? — пошутил Коля, стараясь не думать о стояке, который становился все крепче.       — О, нет, желающих и до этого было прилично. Я просто очень привлекательный, – Максим усмехнулся.       А Коля почувствовал теплую волну в районе паха. В джинсах стало не просто тесно. Благодаря перекрещенным ногам они будто бы начали тереться об головку члена. Не вовремя. Просто очень, блядь, не вовремя.       Коля сделал большущий глоток пива. Зазвонил телефон, и Максим ушел в зал на поиск трубки, а Коля мысленно поблагодарил звонящего. Кто бы там ни был на другом конце, а он спас его от конфуза.       Конечно, у Коли, как и у любого другого подростка, случались внезапные стояки. Более того, можно было легко сказать, что его член почти постоянно давал понять, что готов к действиям. Но раньше он хотя бы при друзьях не ставил своего обладателя в столь неудобное положение.       Вероятно, дело было в том, что у Коли давно не было секса. Он тяжело вздохнул. После расставания с Соней, которое случилось аж в октябре, его регулярная половая жизнь накрылась медным тазом. Иногда случались свидания, иногда даже разного рода обжимания, как тогда с Оксанкой, но полноценный секс приходил в его жизнь гораздо реже, чем хотелось.       Впрочем, Коля отлично понимал, что дело было лишь в том, что он недостаточно старался. Ему было тяжело притворяться, что все эти девчонки по-настоящему его интересуют. Лень слушать их глупые истории ради того, чтобы затащить их в койку. Обсуждать с Максимом проституцию оказалось гораздо веселей. Коля хохотнул и сделал еще один крупный глоток. Член успокоился.       Колины размышления прервал Максим, зашедший в кухню. Он выглядел очень мрачным.       — Прости, но тебе пора домой.       — Что-то случилось?       — Да, — кивнул Максим, натягивая на себя свитер, который держал в руках. — Нужно ехать в отделение. Привезли насмерть перепуганную девочку. Говорит, что ее изнасиловали и она чудом осталась жива.       — Еб твою мать, — только и смог проговорить Коля.       — Я докину тебя до дома, но надо двигаться очень быстро.       — А хоть кто это? — поинтересовался Коля, уже надевая кроссовки.       — Некая Софья. Фамилию не запомнил. — Максим подхватил из прихожей ключи от машины.       — Репина? — с упавшим сердцем прошептал Коля.       — Кажется, — Максим кивнул. — Знаешь ее?       — Я еду с тобой.       — Нет. — Максим запер дверь.       — Да. — Коля обогнал идущего по лестнице Максима. — Соня моя бывшая. Она другая. Не из тех девок, что полезут в такое добровольно.       — Блядь, — Максим глубоко вздохнул. — Мы не можем приехать вместе. Найдутся ребята, которым не понравится, что я сливаю тебе инфу.       — Тогда я поеду один.       — Так тоже нельзя. — Максим дернул почти бегущего Колю за локоть. — Да остановись ты. Знаю, как тяжело, когда подобное касается твоих близких, но включи голову. Сейчас о том, где она, знает только полиция. Как ты объяснишь свое появление?       — Что-нибудь совру, — Коля попытался поплотнее запахнуть куртку. Пока они сидели на кухне, на город опустилась ночь, и на улице уже было довольно холодно.       — Они до сих пор тебя подозревают, — произнес Максим, все еще придерживая его за локоть. — Коля, тебя просто закроют.       — Похуй, — Коля мягко, но уверенно выдернул руку. — Я ни в чем не виноват и, в случае чего, легко это докажу. Тебя тоже не подставлю. До встречи в обезьяннике, — он улыбнулся и, пока Максим не успел вновь его остановить, припустился почти бегом.       Коля не мог сказать, что был безумно влюблен в Соню, даже тогда, когда они еще встречались, и уж тем более сейчас у него вряд ли бы нашлась к ней хоть толика романтических чувств. Но она всегда была для Коли по-настоящему хорошим другом, и он ценил это. Соня была той самой правильной девочкой, с которой у него был хоть какой-то шанс жить как человек. Она, как могла, старалась ограждать его от драк и привлекала к учебе.       Они смогли сохранить общение даже после расставания, и Коля считал, что просто не может сейчас бросить Соню одну вариться в этом дерьме.       «Изнасиловали, она чудом осталась жива», — сказал Максим почти буднично. Он по-ментовски констатировал факт, а вот Коля сразу представил ту боль, страх и унижение, через которые пришлось пройти Соне.       — Похуй, — повторил он шепотом. — пусть закрывают.       «Только деда жаль», — пронеслось у него в голове. Но Коля быстро решил, что он должен понять. Дед вечно называл ее Сонюшей и пытался накормить.       Следом за мыслями в голове по тротуару пронеслись желтые огни фар. Рядом с Колей остановилась знакомая субару. Он не сбавил темпа.       — Блядь, Коля, остановись, — донеслось из открытого окна машины.       — Будешь уговаривать не ходить? — запыхавшись, поинтересовался Коля.       — Нет, — Максим покачал головой. — Подвезу.       — Но тебе же придется несладко.       — Похуй, что-нибудь совру, — Максим усмехнулся. Коля резко остановился, и тот ударил по тормозам. — Давай живее, не заставляй меня передумать.       Коля открыл дверь и плюхнулся на переднее сидение.       — Спасибо, — искренне произнес он.       Максим молча хлопнул его по плечу. Коля вновь ощутил странное тепло, но на этот раз оно пробежало по всему телу.