Альфач-попаданец

      Следующим утром Адальберт проснулся один на огромной кровати. Он открыл глаза и на ощупь провëл рукой по остывшей половине постели, на которой обыкновенно спал его муж. С самых первых дней замужества он мечтал проснуться и не обнаружить рядом Райнхольда. Каждую ночь он молил: проснуться без альфы или не проснуться вообще.       Но сейчас он поднял светлую кудрявую голову с подушки и почувствовал себя одиноким. Глаза Адальберта осмотрели комнату сквозь красное марево балдахина, но не нашли меня.       Завтракал он тоже один. Огромный длинный стол кончался задвинутым стулом. Адальберт всë так же скучающе закидывал в рот еду, не чувствуя ни запаха, ни вкуса.       В то время я прогуливался по саду с Адлером. Мне забавно было наблюдать, как этот омега поражается всему. Согласен, сад производил впечатление, но болезненное лицо Адлера то и дело растягивалось в детской улыбке. Это казалось мне таким ранимо привлекательным, что я нисколько не пожалел, что взял Адлера с собой на прогулку.       Теперь он выглядел куда менее потрëпано. Тёмные волосы не падали на лицо, а были аккуратно зачесаны назад. В карих глазах появился живой отсвет. Старые обноски заменили на новую одежду: голубую рубашку, серую жилетку и тёмные штаны. Одежда сидела на Адлере слегка мешковато: Адальберт наотрез отказался поделиться лишней рубашкой, поэтому я предоставил ему свою. И я старательно делал вид, что не замечал, как этот странный человек изредка подносит к носу рукав рубашки, пытаясь уловить на ней мой оставшийся запах.       Поговорив с ним всего ничего, я сразу понял, что мальчик очень интересен. В болезненном Адлере я находил гораздо больше жизни, чем в равнодушном Адальберте. Он с энтузиазмом слушал мои путанные рассказы и, по-видимому, верил в то, что я раньше жил в другом мире.       Мы прогуливались вдоль стены замка в тот момент, когда Адальберт подошёл к окну. Я не видел его, но он меня — прекрасно. Адальберт стоял у окна, сложив руки за спиной. Вся его фигура гордо выпрямилась, губы превратились в плотно сжатую бледную линию. Казалось, он и раньше относился к Адлеру с пренебрежением, но в данным момент готов был разорвать лично в клочья. — Да! И когда я жил в моëм мире, у меня была собака, — сказал я, присаживаясь на скамейку. — Её звали Приштина. Как столицу республики Косово, была такая страна в Европе.       Адлер навряд ли знал, что такое Европа, но с интересом выхватывал каждое моë слово. — Можно я скажу странную вещь?— задумчиво спросил Адлер, склоняя голову набок. — Да, конечно, говори, что хочешь, — беззаботно щурясь на солнце, ответил я. — Мне с тобой так интересно. Как так получилось, что в том мире у тебя не было спутника жизни? — рука Адлера легла на мою. Я слегка растерялся. — Эм… Ну… Не знаю…       В ноздри ударил знакомый сладковатый запах. Но он сильно отличался от запаха, исходившего от белого тела Адальберта. Этот аромат был пьяным, пленительным и слегка горьким. Дыхание сошло на нет. Я медленно перевёл взгляд на Адлера. Его бледное улыбающееся лицо ясно давало понять, что парень здесь совсем не причём. Однако его выдал блеск в глазах, игривый огонь. Ладонь Адлера заползла на моё колено. — Адлер… Что ты делаешь? Прекращай немедленно, — я хрипел, не в состоянии говорить твердо. — Я ничего не делаю, — ответил Адлер, придвигаясь ближе. — Это не смешно, — я закрыл лицо рукой. — Верно, не смешно, — прозвенел сердитый голос Адальберта.       Я и не заметил, как тот появился перед нами. Адлер тут же отпрянул от меня, видя в Адальберте серьёзного противника. Мой названный супруг возвышался над нами, сидящими на скамье. Да, в жизни он был гораздо ниже ростом нас обоих, но сейчас разница в росте отошла на второй план. Его статная фигура была натянута, словно струна. — Вы стали злоупотреблять нашим гостеприимством, Адлер, — сказал он вежливо. В голосе послышались стальные нотки. Было видно, что он едва держит себя от того, чтобы вцепиться когтями в горло Адлеру. — Не вашим гостеприимством, Адальберт, а только гостеприимством Райнхольда. Напомнить вам, что даже в собственном доме вы являетесь бесправным омегой? — Адлер поднялся. Теперь он смотрел на маленького Адальберта сверху вниз. — Ровно как и вы, — парировал белый юноша. — Однако я нахожусь здесь на основаниях законного супруга, а не однодневной пассии. — Т-цц… — было очевидно, что Адлер проиграл этот спор. — Я являюсь главой выборного органа. — Надолго ли? — Адальберт холодно улыбнулся, наслаждаясь своей победой. Я посчитал, что это идеальное время, чтобы вмешаться. — Эй! Эй! Адальберт, что на тебя нашло! Мы просто обсуждали всякие государственные дела, тебе не стоит так сердиться, — я вскочил со скамьи и опустил руку ему на плечо. Меня словно обожгло холодом. Я отдернул руку. — Мой дорогой Райнхольд, не желаете поговорить со мной на едине? — спросил Адальберт.