Альфач-попаданец

— Ты жесток ко мне, — заявил Адальберт, тяжело рухнув на кресло с видом страдальца. Мы вернулись обратно в помещение, несмотря на то, что я настаивал остаться на улице. — Что? Да почему? — спросил я, беспомощно разводя руками. — Ты хочешь унизить меня. Убить мою гордость. Пощади! — взвыл Адальберт. — Я всë делаю не так как надо! Что бы я не сделал, ты всегда говоришь, что я унижаю тебя. Чем?! Чем я тебя унизил?! — воскликнул я. — Я же просто прогулялся с главой парламента в саду. Я не сделал ничего, за что бы ты мог меня осуждать! — Ты оставался наедине с другими омегой, Райнхольд! — сердито отозвался Адальберт. — Ну и что? Что в этом такого?! — А то, что ты мой супруг! — Адальберт вскочил и яростно топнул ногой.       В комнате повисло молчание. Хрупкое тело Альберта содрогалось от тяжёлого дыхания. Его бледные губы снова дрожали, как у маленького обиженного ребëнка, у которого отобрали сладость или игрушку. Зелёные глаза влажно блестели. И эта картина была ужасно смешна, словно болонка с бантиком над ушком тявкнула на добермана. Но смеяться мне не хотелось. — Я не твой супруг, Адальберт, — сказал я тихо. — Но и не его тоже, — прошептал тот в ответ. — Я не собирался делать с ним ничего постыдного, — ответил я. — Ты не собирался, а он хотел. Я чуял, как он распускал феромоны на тебя. Это ты сейчас можешь говорить, что держишь себя в руках, — Адальберт всплеснул руками. — А на следующий день у тебя внезапно начнётся гон. Ты проводишь время не с тем омегой! Что за позор ты на меня возлагаешь?! — Ну всë, прекращай, ты опять начал слепо обвинять меня, — сказал я, накрыв рукой лоб. — Лучше объясни, что за… Феромоны. И гон. Что это такое?       Как мне объяснил успокоившийся Адальберт, в этом мире люди были гораздо ближе к животным, чем в моём. О странном делении всех людей на альф и омег я уже слышал. Не ушло от меня и то, что в этом мире буквально не было женщин. Одни мужчины. Тяжко. Целый мир, как гей-клуб.       Альфы были воплощением мужественности и доминантности. Высокие, широкоплечие, властные и сильные. Обладают — прошу простить меня! — большим мужским достоинством. Именно они в этом мире занимают самые высокие места, именно они управляют всем и вся.       Альфы способны выпускать некие феромоны — уникальные частицы специфического запаха, способного подчинить воле альфы любого, кто слабее. В аристократических кругах чаще встречаются альфы, которые могут выпускать мощнейшие феромоны — на это повлияли долгий отбор и скрещивание только лучших особей. Я был самым влиятельным альфой и мог подчинить любого, но уже во время рассказа Адальберта, поклялся ему и себе никогда так не делать.       У альф после долгого стрессового напряжения случается гон. В этот особый период — прошу простить меня повторно! — альфы наиболее сексуально активны. Если какой-то омега начнёт выпускать свои феромоны рядом с оголодавшим альфой, то тот, сколько бы у него не было силы воли, может сорваться и напасть на омегу. Такое вполне может окончиться изнасилованием.       Что касается омег, то им природа велела быть стройными и гибкими. Пик молодости и красоты омег довольно короток, но в этот период они действительно являются воплощением неземной красоты. Мягкая кожа, женственные черты, плавные изгибы в совокупности с мягким и податливым характером делают омег идеальными хранителями очага. К сожалению, под прессингом альф они потеряли возможность иметь какой-либо голос и оказались в практически порабощенном положении.       Феромоны омег — некое приглашение на интим. Я сам был удивлён, но омеги в этом мире, будучи все поголовно мужчинами, могли рожать. До сих пор отхожу, даже странно представить как это. Адальберт что-то говорил про молоко, но мой практичный мозг за меня решил, что хватит с меня шока, и не запомнил эту информацию.       Регулярно у омег — если те не больны, конечно, — раз в месяц происходит течка. За несколько дней до неё омега может быть слегка скандален и раздражителен. Когда же течка наступает, омега становится невероятно беззащитным. Чувствительность тела повышается, особенно это касается — трижды прошу прощения! — половых систем. Вырабатывается бесконтрольно огромное количество феромонов, шанс забеременеть резко повышается, да и у самого омеги появляется резкое и сильное желание спариваться. Мой мир, в который я раньше верил, с рожающими женщинами, а не мужиками, рассыпался на мелкие частички. — Я так понимаю, что у тебя скоро будет течка, — предположил я.       Адальберт вспыхнул. Его лицо стало похожим на помидор. Очень милый помидор — ну невозможно посмотреть на покрасневшего Адальберта без умиления. — И вовсе нет! С чего ты взял! — он отвернулся, обиженно надув нижнюю губу. — Ты красивый, когда сердишься, — заметил я, даже сам не понял, как начал широко улыбаться.       Адальберт смотрел на меня искоса и прятал смущëнную светлую улыбку.