Альфач-попаданец

      Вскоре Адлеру пришло письмо.       В то время он ломал голову над моим поручением: ему предстояло создать то, о чем он только слышал в моих несвязанных рассказах. Адлер трудился над системой палат в парламент. Он хотел набрать две палаты: одну наполненную аристократами и другую — выбранными гражданами из простого люда. Здесь он сталкивался с такой проблемой, как гендерные стереотипы, ибо ни один простолюдин не стал бы голосовать за омегу, а я очень просил, чтобы омеги имели равные шансы пройти, как и альфы.       Получив письмо, Адлер вначале хотел отложить его в сторону, но после увидел на нëм моë имя и розовую печать с гравировкой и стал торопливо распечатывать. — И что ему понадобилось бумагу тратить, если он мог зайти ко мне лично? — ворчал Адлер, возясь с конвертом. На самом деле он был рад получить от меня весть и разнообразить своё времяпрепровождение.       Кто знал, что он ко мне испытывал, какие чувства. Об этом он никогда не говорил. Даже если его омежья натура таяла перед альфой, он бы никогда этого не признал, будучи в первую очередь гордецом.       Адлер принадлежал тому редкому типу простых граждан, что были грамотны. Не скрываю, он был умëн. Но в своë время подался в бунтари. Амбициозный до жути, он ненавидел глупых альф, что доминируют, опираясь лишь на грубую силу. Адлер решил стать местным декабристом, тем террористом, что, убив принца, стал причиной первой мировой войны, справедливым Наполеоном или Александром Невским. Ни одного из этих имëн он не знал, но был бы не против, чтобы в подобном списке вспоминали его.       Он проиграл. Не удалось покушение, которое должно было свести в могилу и его. Не стал он героем. Не выполнил предначертанное. Не впишут его в учебники истории. Порох, спрятанный в ботинке, размок от пота и не взорвался в нужную минуту. Так Адлер оказался на плахе. Благодаря мне спасëн. Толпа, жаждущая убить его, теперь его даже не вспоминала. Он ушёл из голов так же быстро, как уходят внезапно знаменитые люди. «Адлер, Прошу помочь мне в одном важном деле. Найди в городе лекаря, который бы умел удалять обонятельные нервы альфам. Пришли его мне. Нужно позарез и срочно.

Дмитрий»

— Чего… — протянул Адлер, перечитывая письмо в пятый раз. Вместе с письмом он обнаружил десять золотых монет в холщовом мешочке. Семь он сразу отдал хозяйке маленькой чердачной комнатушки, в которой он жил, ибо слегка задолжал.       Он слышал о том, что обонятельные нервы удаляют омегам, но ни разу не встречал подобного случая среди альф. Да и в этом не было смысла. Однако дело срочное и нужно было его решать. Я же на него полагаюсь!       Он накинул тёмный плащ и не медля направился вниз по крутой лестнице. Дом лекаря был совсем рядом — буквально напротив. Однако Адлер слышал, что тот не делает операций, только настои из трав.       Внутри тёмного помещения не было никого из посетителей. Сквозь толстые стëкла мутных окон доносились звуки оживлëнной улицы. Адлер спешно закрыл дверь и прошёл к седому сгорбившемуся старику, который рассматривал сквозь увеличительное стекло этикетку на пузырьке с зелёный жидкостью. Таких пузырьков стояло много на огромным платяном шкафу. — Чем могу помочь? — спросил старик, отнимая стëклышко от глаз. — Ортвин, верно? — Адлер достал из кармана золотую монету и положил еë на прилавок перед лекарем. — Это за нераспространение информации. Я действую от имени Райнхольда. — Я слушаю, — сказал Ортвин, ставя пузырëк на место. — Я хочу знать, где можно достать врача, который мог бы обладать нужными навыками, чтобы удалить обонятельный нерв у альфы.       Если Ортвин и был удивлен, то не выказал этого. За годы своей работы к нему обращались люди с самыми разными просьбами. — Извините, я сам таким не занимаюсь. Но мой брат Хардвин может помочь. Он проводит операции с омегами, думаю, он имел опыт с альфами тоже.       Ортвин указал путь. Адлер запомнил и поблагодарил.       Тут в лавку вбежал маленький мальчик, несущий за спиной мешочек, полный трав. Адлер узнал в лучистом мальчишке Дитфрида, осуждëнного мальчика, которого я освободил, узнав о его трагичной истории. Тот, видимо, смог найти работу и усердно трудился, чтобы поднять на ноги своего братика. — Адлер! — воскликнул Дитфрид, вываливая содержимое мешочка на прилавок. — Ты ведь от Райнхольда?! Обязательно передай ему от меня спасибо!       Лучезарная улыбка маленького Дитфрида заставила губы Адлера растянуться тоже. Он был омегой и никак не мог противиться очарованию маленького существа. — Обязательно, — сказал Адлер.       Его взгляд остановился на травах, что притащил на своëм горбу Дитфрид. Душица. Быть не может. Душицу использовали редко, ведь целебных свойств в ней было мало. Но и как яд в ней не было особой ценности. — Для кого это? — спросил Адлер старика, что осторожно расправлял листья растения. — Извини, я не распространяюсь о своих клиентах, — сказал Ортвин, посмотрев на Адлера из-под густых седых бровей. Всë понятно, подумал Адлер, заказчик ему тоже за молчание заплатил.       Выходя из лавки, он краем глаза заметил ящик с письмами, в которых присылались заказы Ортвину на его травы. В ящике лежал конверт с печатью Хольдов — корона, обвитая змеями. Он был распечатан.       Адлер быстро нашел лавку Хардвина. Хардвин оказался близнецом Ортвина. — Извините, я был только что в лавке вашего брата, мне сказали, что вы можете помочь, — сказал Адлер. — Я от Райнхольда.       Последние известие оживило старое лицо Хардвина. — Да, конечно, слушаю. Ты случаем не тот мальчишка-бунтарь, которого Райнхольд накануне освободил от смертной казни? — Адлер быстро кивнул. Его ещё кто-то помнил, оказывается.       Адлер по старой привычке выложил на прилавок золотую монету. — Это за нераспространение информации, — объяснил он.       Однако старый лекарь всплеснул руками и принялся впихивать монету Адлеру обратно. — Я не могу принять таких денег! Райнхольд столько полезного сделал нашему городу в последнее время, что я просто обязан сделать ему бесплатную услугу. Ну же, что требуется от меня?       Возможно, я слегка приврал и старик подобного не говорил, но и вы меня поймите, темноволосого юношу не так просто заставить рассказать, а фантазия у меня живая. Адлер озвучил мою просьбу. Старое лицо Хардвина изменилось в задумчивом выражении. — Да, я понял. Я выполнял подобный заказ лишь раз, но тогда я был молод и мои глаза сохраняли прекрасное зрение. Но я сделаю всë возможное. Так как заказ срочен, я тотчас отправлюсь в поместье Хольдов, но мне нужно ещё половина часа на сборы.       Адлер уверил его, что Хардвин может брать на сборы столько времени, сколько считает нужным, ведь операция это наверняка дело не лëгкое.       С чувством выполненного долга Адлер возвращался домой. Ветер трепал его тëмные волосы и шевелил полы плаща. Солнце светило вовсю в затылок омеги. И в нём засело хорошее летнее настроение. Но оно изменилось, обрело задумчивые краски, когда он вспомнил про письмо в лавке Ортвина. Сомнений быть не может: на письме была печать поместья Хольдов. Доступ к печатям был только у двоих человек во всëм мире. И если распечатанное письмо лежало там, то значит Ортвин прочитал заказ и принялся его реализовывать, но ещё не довëл дело до конца.       Лицо Адлера хмурилось всë больше. Ортвин не получал письмо, где говорилось бы о моей просьбе: он травник и не проводит сложных операций, да и иначе мне бы не зачем было доверять мою просьбу Адлеру.       Он настолько ушëл в раздумья, что его чуть не сбила карета, обдав потоком грязи. — Т-цц… — Адлер принялся оттирать лицо от чёрных разводов. Поднял камень, чтобы швырнуть его вслед карете, но та уже скрылась за углом лавки Ортвина.       Лавка Ортвина. Судьба вынесла Адлера именно к ней. Он подумал о том, не зайти ли ему в лавку и не расспросить ли старика поподробнее. Но тот уже ясно дал понять, что не рассказывает лишнего о своих клиентах. Но разве он так не сказал только о том заказе, в котором был отвар из душицы? Интересно, кто в этом городе мог позволить себе столь дорогой заказ из редкой травы и при этом достаточно оплатить Ортвину молчание?       Адлер увидел Колмана, который выходил из лавки Ортвина. Да, именно Колмана, юношу-горничного, который рассказал мне впервые о душице как о мощном абортивном средстве. Никто бы не заподозрил плохого: просто слуга Хольдов купил отвар, не имеющий никакого воздействия на небеременного омегу, так, профилактики ради. Им позволяется. Но у Колмана не было доступа к королевским печатями. А значит отвар не ему. Адлер наблюдал, как слуга осторожно кладëт зелëный пузырëк в карман пальто и поднимает воротник, скрывая своë лицо.       Все знаки сошлись. — Колман! Стой! — Адлер кинулся за юношей.       Бормоча проклятия себе под нос, он бросился бежать по улице. Колман сел в карету, он не услышал зова Адлера. А сам Адлер быстро отставал от колесницы.       Сбивая людей, темноволосый юноша, кинулся вслед. Вечно ему кто-то старался помешать. Но даже так, он бы точно не успел. Адлер остановился на улице и огляделся вокруг. Увидев, как незнакомый мальчик ведëт на поводу какую-то старую клячу, Адлер подскочил к ребëнку и вснул две оставшиеся золотые монеты. После оседлал клячу и погнал еë вслед за каретой.       Лошади еле удавалось не отставать от кареты, а о том, чтобы догнать еë не было и речи.       Через некоторое количество времени лошадь Адлера начала всë же отставать. Сколько тот ни хлестал, ни подбадривал, ни просил, ни умолял, карета оторвалась далеко вперёд.       Адлер выехал к глухой стене, окружавшей сад. Мост ещё был опущен, однако стражники, пропустившие карету с Колманом, стали неспешно поднимать подвесной мост. Кляча Адлера уже была в мыле и скакала на последних силах. Уже было ясно, что она не сможет запрыгнуть на поднимающийся мост.       Адлер вынул ноги из стремян и, когда лошадь внезапно затормозила перед самой водой, прыгнул вверх.       Люди, видевшие это, долго передавали необычную новость из уст в уста… Адлер зацепился руками за поднимающийся мост и с облегчением вздохнул. Его ноги повисли в воздухе прямо над тёмной водой оврага. Подтянувшись, он ловко соскользнул вниз к озадаченным стражникам.