Новые отражения.

Спертый и тяжелый воздух с трудом проталкивался в легкие, грозя навсегда осесть в них, обратившись в гранит. Вытянутая вперед, сквозь темноту, рука, наткнулась на шершавую поверхность всего в шаге от перехода. Недолгое изучение места на ощупь, радости не прибавило. Всего шаг вперед и по паре шагов в стороны. Страх липкими лапами заполз в душу. Ощущение, будто оказался замурованным или погребенным заживо. Только шаркающие звуки от собственных движений и ничего более. Поднимающуюся в душе иррациональную панику подавить оказалось непросто. Даже осознание того, что стоит вновь шагнуть через проход и я окажусь на острове, помогало слабо. «А что если портал закроется?» — то и дело проскакивало в мыслях. И неважно, что проход с Земли закрывался по нескольку часов, этот же другой. Как он работает? Так же? Или схлопывается одномоментно? Чтобы хоть немного отогнать непрошеные мысли, потряс головой, беря себя в руки. «Надо достать фонарик» — наконец-то появилась здравая мысль, благо, что наш аналог работал не от электричества, ни сбоить, ни разряжаться не должен. Однако сделать задуманное я не успел, лишь снял рюкзак, как со спины на меня навалилось нечто живое и дышащее, вдавливая в твердую поверхность и матерясь шепотом в самое ухо. — Да чтоб тебя! — рыкнув на тушу позади, завозился, по стеночке отползая в сторону, и едва я вывернулся из-под нее, как тушка повторно крякнула и запыхтела. — Чего застыл? Двигайся,— недовольно засопела рядом темнота, голосом Стаса. — Стена тут, — недовольно оповестила все та же темень, но на этот раз голосом Сереги. — Стена говоришь? — промурлыкало рядом и зашуршало, — ммм… какие формы! — Продолжайте, продолжайте. Звуковая порнография меня тоже возбуждает, глядишь и я присоединюсь, — не выдержав фыркнул на парней. — О, Демыч, ты тоже тут? — даже не стараясь сдерживать ехидство, вопросил Стас. — Я-то тут. А вот вы двое какого лешего сюда приперлись? Вы ж с парнями должны были к родным берегам свалить. — Да чего мы там не видели! — возмутился Стасик. — Решили, что нехорошо тебя одного оставлять, — одновременно с ним «обрадовал» Серый, и тут же добил: — Парни уже отплыли, так что от нас теперь не отделаешься. — Жулики, — буркнул я, расчехляя фонарь. Хотя, чему удивляться? Эта парочка обратный путь не выдержала бы. Для них долгое пребывание на одном месте — смерти подобно. Они и так на корабле только и делали что ели, спали, да трахались, не считая, конечно, вахт. А уж когда мы натыкались на какой островок, то Стас с Серым готовы были без лодки вплавь к нему отправиться, чтобы осмотреть. Буйные они у нас. Угу. На всю голову. Наличие освещения проблему не решило. Тщательно осмотрев место нашего нахождения, слегка приуныли. На ум приходила лишь одна корректная мысль — «замуровали, ироды». Монолитная стена из непонятного материала окружала со всех сторон, единственным пятном на ней был портал. Сам материал был чем-то похож на камень, но поковыряв его своей силой, Серега пришел к выводу, что это, скорее всего, совершенно неизвестная нам порода, которой даже аналог подобрать невозможно — слишком высокая была у нее плотность. Дождь зарядил с самого утра. Мы со Стасом сидели под установленным тентом и готовили обед, точнее готовил он, а я созерцал сей дивный процесс, ибо больше созерцать было нечего, за плотной стеной дождя, даже с моим зрением, углядеть что-то на расстоянии более пары-тройки метров было не возможно. Серега же пахал в «штольнях», пытаясь своим даром пробурить, прорубить, проломить… хоть что-нибудь сделать со стеной. Временами он выбирался к нам чтобы передохнуть и при этом, каждый раз, ругался так, что, не проводи я большую часть времени в состоянии созерцания, то уши мои свернулись бы в трубочку. — Есть! — завопил Серый, в очередной раз вывалившись из портала. — Сломал? — вскинулся Стас и радостно оскалился в предвкушении. — Да не, пока только дырку в ней проковырял, — поумерил наш пыл «воздушник», — сантиметров десять в диаметре. Может теперь почуете чего… С «почуете» это он не зря припомнил. В первый раз оказавшись на той стороне мы все пробовали свои способности, но ни я, ни Стаська так ничего и не смогли. И если со мной-то было вполне предсказуемо, то Стасов дар — земельника, как его определил все тот же Славик, по нашим прикидкам должен был ощутить хоть что-то. Вообще дар у Стаса был занятным. Он не поднимал валы земли, не мог устраивать землетрясения, не разрушал горы и, даже, не находил драгоценные камни или минералы в земной толще, но зато он мог, положив руку на землю и сосредоточившись, просмотреть округу на несколько километров. С помощью своих способностей он видел все — поваленное дерево, бегущий ручей, животное. Идеальный охотник. Однако, даже он не смог увидеть, что находится за стеной. К той самой проковырянной дыре мы со Стасом отправились сразу, оставив Серого присматривать за варевом в котелке. Проторчали под ней минут двадцать пытаясь своими способностями хоть что уловить. Стас только причитал, что у него ощущение будто он «оглох»: сколько не пытался, а даже то, что находится под самой стеной с противоположной стороны не смог «увидеть». У меня дела обстояли ненамного лучше — телепатия ничего не давала, слух тоже, с нюхом вообще было сложно сказать что-то определенное ибо воздух сам по себе был странным и непривычным. И лишь зрение, благодаря подсветке фонаря, улавливало за стеной довольно обширное помещение и, кажется, дверь в самой дальней стене, но тут я уже наверняка сказать не мог, слишком непривычным был материал. Но одно было точно — если же все-таки есть дверь, то мы совершенно точно не в пещере. Мучился Серега с «ковырянием» ни много ни мало три дня с хвостиком. Уставал бедолага так, что едва поев спать валился, ну и в течение дня перерывы частенько делал. На них-то он и оповещал нас, что за все годы, потраченные на изучение возможностей своего дара, он столько открытий и способов его использования не придумал, как за эти дни, а ведь еще и контроль держать надо постоянно при работе. Мы со Стасом ему, конечно, сочувствовали и не подгоняли, хотя и без этого было видно, что нам не терпится уже оказаться по ту сторону. Пролом в стене Серый сделал ровно таким, чтобы суметь протиснуться в него самому, так как являлся из нашей троицы самым крупногабаритным. Позже, он обещал, еще чутка увеличить на всякий случай. Уточнять, что за случай он имеет ввиду, смысла не было, есть среди наших, оставшихся в поселении, людей индивидуумы и покрупнее. Ага, аж двое. И кто знает, может и они когда-нибудь захотят посмотреть на «новый дивный мир». К слову, сами мы тот дивный и новый мир смотреть сразу не ломанулись. Сперва обследовали подвал, в котором и оказались, удивляясь куче каких-то ответвлений и проходов. — Катакомбы какие-то. — Бурчал Серега и, то и дело, косился на хмурого Стаса, который по прежнему не чувствовал откликов от своего дара. За ту самую дверь, что обнаружилась сравнительно недалеко от проломленной нашим воздушником стены, мы выползли в последнюю очередь. Вид дверь имела вполне привычный, разве что состояла из того же материала, что и все вокруг, отчего особо на фоне стены не выделялась, да и оказалась она незапертой, так что вполне логично что мы столь прозрачным приглашением воспользовались. От небольшой площадки, на которой мы оказались выйдя за дверь, буквально в шаге от нас, вверх вели серого цвета ступени. Оглянувшись на парней, дал знак «смотреть в оба» и, не спеша, боком, двинулся по ним. Слух обострился, то и дело улавливая где-то далеко наверху шебуршение и скрипы, и именно эти звуки отчетливо намекали на то, что здание, в котором мы находимся, имеет довольно большое количество этажей. И словно в противовес тому, что происходило далеко наверху, рядом с нами стояла полнейшая тишина. Первый этаж, лестничная клетка жилого дома — именно эта ассоциация расцвела в голове, стоило только подняться по лестнице ведущей из подвала. Да, совершенно привычный, пусть и изрядно подзабытый за давностью лет, вид. Большой холл, будка консьержа, на противоположной стене несколько зеркал практически во всю высоту этажа, окна, двери и лестница, ведущая наверх. Если бы не странный материал стен, я бы предположил, что мы находимся на Земле. Правда стоило подобраться и выглянуть в ближайшее окно и несостоятельность данного, пусть и только возможного, предположения заявляла о себе довольно весомо. — Это не стекло. — шепотом оповестил Серый, осторожно постучав по окну костяшкой пальца. — пластик вроде… или что-то типа. Мы стояли под окном, прилипнув к открывшемуся виду взглядами. А прилипнуть было к чему. Мало того, что вся просматриваемая территория выглядела будто залитая все тем же материалом из которого сделаны стены здания, так еще и странные прямоугольные конструкции там и тут. Некоторые более обтекаемые, другие же, словно в противовес, резкие и угловатые. Но больше всего на разум давило отсутствие цветового спектра — серо-бежевым было абсолютно все, кроме «стекла» и зеркал, отражения в которых имело все тот же цвет серо-бежевого. — Сюреал, — так же шепотом выдохнул Стас, — жуть какая-то. — И ни одного человека, — в тон ему выдохнул Серега. А по мне так самым странным было отсутствие хоть какого-нибудь мусора. Ну в самом деле, где это видано, что целая улица из края в край выглядит настолько стерильной? Тут же не только ни единой обертки от конфеты, бутылки из-под пива, бычка от сигареты, даже лужи или потека нигде не видно! И это с моим-то зрением! Ни капельки, ни трещинки, ни следика — ни-че-го! Будь ты хоть тысячу раз не человеком, а свой след все равно оставишь. — Наверху звуки. Мало и тихие, вроде шуршания, — оповестил парней, когда осмотр первого этажа был завершен. — Посмотрим или в подвал? — оглянулся на зал Серый. — Давайте осмотрим, — кивком указывая на лестницу вверх, загорелся Стаська. — А то кто их знает, может у них как у этих… китайцев, что ли… в рабочее время все сидят на рабочих местах и дышат через раз, а как только время вышло, так толпой повалят, — и поймав наши удивленные взгляды, выдал: — Не, ну а что? Мы бежали. Матерясь вполголоса. Перепрыгивая разом по десятку ступеней, а то и через перила прыгая, когда очередная тварь, пролетев над нашими головами, с визгом врубалась в стену напротив, скребя по ней когтями в готовности к следующему прыжку, чтобы поймать удирающую добычу. А мы неслись вниз и мерзкий серый недокамень мелькал перед глазами разогнавшейся каруселью. А как все хорошо начиналось! Аж этажа так до пятнадцатого. А потом мы встретили их! Твари были метра два-два с половиной ростом и напоминали дикую помесь летучей мыши с макакой. Коричневые, абсолютно лысые, с ушами-локаторами, острыми иглистыми зубами. Они походили на скелеты обтянутые кожей и лишь от локтей к бокам тянулась этакая складка, будто недоразвитая летательная перепонка у белки-летяги. Одна тварь сорвалась вниз, рухнув между Серегой и едва успевшим притормозить Славкой. Рубанули парни мечами одновременно — один по прямой, другой с разворота. Здание тут же наполнилось новой волной дикого визга, а передо мной в стену пролета врубилась очередная тварь. Перемахнув через перила, зашипел, от резкой боли в голени и только отмахнулся, не оглядываясь, собственным мечом — порубленное парнями недостаточно мелко существо, умудрилось зацепить меня когтями. Несясь сломя голову мы как-то не сразу заметили в какой момент твари от нас отстали. Где-то наверху еще слышались их вопли, однако ниже они отчего-то не спускались. Я напрягал слух, отмечая их передвижения и удивляясь рисующейся картинке. Похоже твари не спускались ниже третьего этажа, чем обусловлено такое поведение было неясно. — Что это было? — закрыв дверь в подвал и сползя по стене на пол, наконец-то задал Стас животрепещущий вопрос. — Обезьянки, — продолжая прислушиваться к происходящему наверху, пожал я плечами и повернулся к парням.