Новые отражения.

— О сколько нам открытий чудных Готовит просвещенья дух… — Стас запнулся, даже пол мыть перестал, я же тащил очередную емкость с водой, больше похожую на корыто сделанное из пластика. — и что-то там, ошибок трудных… — И опыт, сын ошибок трудных… — И гений, парадоксов друг…* — подсказал я. — Во-во, — усмехнулся Серый, вгрызаясь в очередной неизвестный науке фрукт. — Вспоминай, неуч! У тебя папка был учителем литературы, а ты… стыдно! Стас попытался было рот открыть, но тут уж я помешал, поставив новую емкость с водой и примеряясь к старой, поинтересовался: — Слушай, Стасик, а как же у такого отца смог вырасти такой сын? — крякнув поднял корыто и попер в обратном направлении. — Как, как… — буркнули в спину, — с трудом! — Ты давай, не отвлекайся. Еще чего почитай. Красиво декра… декламируешь. — Я убью тебя, лодочник! — донеслось едва различимое шипение, но после, уже с чувством: «Мой голос для тебя и ласковый и томный Тревожит поздное молчанье ночи темной. Близ ложа моего печальная свеча Горит; мои стихи, сливаясь и журча, Текут, ручьи любви, текут, полны тобою. Во тьме твои глаза блистают предо мною, Мне улыбаются, и звуки слышу я: Мой друг, мой нежный друг… люблю… люблю тебя.»** «Н-да, Стаса похоже до сих пор не попустило. Вон как на лирику любовную тянет. Так перепугался, бедолага, что Пушкина вспомнил» — хмыкнул своим мыслям, и задумался, когда сам-то последний раз гитару в руках держал. Я ведь и сюда ее не взял, а жаль. Еще до того, как Серега пришел в себя, оставив рядом с ним Стаса, я прошелся по паре огромных помещений здания, где мы оказались. Больше всего оно напоминало несколько ангаров, соединенных между собой стеклянными переходами на уровне примерно метров четырех над землей. Стены же самих ангаров были все из того же монолита и не имели окон, но прозрачная крыша давала достаточно освещения. Осмотрел я немного, не хотел рисковать, оставляя ребят одних надолго, но и этого хватило, чтобы наткнуться, в ближайшем же, на деревья и кустарники, наверное, с фруктами. Многие валялись на земле изрядно обгрызенными. Этих фруктов я и набрал, возвращаясь к парням и прикидывая в голове, как нам все тут прошерстить и зачистить от тварюшек. К моменту моего возвращения Серый уже очнулся и, хоть и выглядел как покойник, но помирать явно не собирался, так что, вручив ему основную массу добычи и схомячив за компанию с ним по паре бледно-желтых в сиреневую крапинку фруктов, мы со Стасом и взялись за очистку территории. Просто лежать и поглощать добытый провиант, Сереге было скучно, а сунуться с помощью не позволяло состояние, добрая же душа Стасика не могла спокойно наблюдать за мытарствами своей второй половины, обиженно сопящей и хмурящей бровки, итогом чего и стало чтение всевозможных стихов, в большей степени — любовной лирики. Порубленные Серегой тушки, мы стащили в небольшое помещение, с плотно закрывающейся дверью, куда еще их деть в данный момент просто не знали. Отмывание полов от кровищи заняло нас почти до вечера. И откуда ее столько в скелетообразных телах? Иногда мы поглядывали на улицу — стая, загнавшая нас сюда, после устроенной нашим воздушником резни, куда-то делась. Однако выходить и проверять мы не торопились, решив дождаться пока Сергей полностью придет в себя. Да и прокормить его тут было проще, чем постоянно мотаться от портала до ангаров и обратно. Исследованный кусок территории мы обезопасили заперев двери перехода, а после еще раз прошерстили опечатанное нутро ангара. Но даже будучи уверенными, что тварюшек в помещении с нами нет, спать решили по очереди. Естественно Серегу вахты мы лишили. Занятно, но я впервые увидел эту парочку в более… бытовом, что ли, общении и, честно говоря, был немного удивлен. То, как вели себя парни находясь среди посторонних, пусть те посторонние и были друзьями, весьма сильно отличалось от поведения продемонстрированного в этот день. К примеру я никогда раньше не видел, чтобы Серега дулся, как дите пятилетнее, едва ли ножками не топая, нет, иногда он мог состроить «обиженку», да и то крайне редко и в шутовской форме. Чаще оба парня язвили и подкалывали, как друг друга, так и окружающих. А тут нате вам! Не иначе, как стресс сказался. Да и Стас, вдруг ставший напоминать «мамочку». И если у Серого уровень язвы и подкола увеличился, то Стасик наоборот начал всячески парня своего холить, лелеять и ублажать. В какой-то момент у меня создалось стойкое ощущение, будто они открыли мне тщательно охранявшуюся тайну и вместе с тем приняли в семью и, от этого, даже в груди как-то потеплело. Наблюдая за укладывающимися спать парнями, я невольно улыбался — на то как бухтел и жаловался на свое состояние Серега; на то, как Стас, успокаивая его что-то тихо обещал в самое ухо, не забывая облапить для проформы, за что и был заграбастан и притиснут поплотнее к «болеющему» тельцу для «лечения». Я даже решил не будить Стаса, отсидев ночь самому. Ну а что? Как выспится, так и сменит. Пусть отдыхают. После того как наш болезный достаточно оклемался, мы еще день потратили обшаривая сей замечательный аграрный комплекс. В каждом ангаре Стас пытался использовать свой дар и только головой расстроено качал, после чего, проверенную территорию запирали на замок и двигались к следующему по стеклянным переходам. Несколько раз сталкивались с монстриками, но было их мало и попадались они в основном по одной — две штуки за раз. Их трупы мы стаскивали в найденный в центральном здании склад. Туда же в итоге переправили и те, порубленные Серегой, тушки. Жаль, конечно, что морозильника нигде не нашли, было бы проще. Больших аграрных помещений, не считая склада, было восемь. И в каждом из них произрастали растения определенного вида, но это оказалось не единственной нашей находкой. Бросать аграрку и по совместительству наш, на данный момент единственный, источник пищи в загаженном состоянии не хотелось, потому, закончив с осмотром решили прибрать и оставшиеся кровавые следы нашего прибывания. Начинать муторный процесс отправились к месту последнего «свидания» с тварюшками. Под тяжкие вздохи Стаса добрались на место, да так и замерли — стерильная чистота пола, где пару часов назад оставались приличные лужи крови, заставила напрячься. — Идем к складу, — вынес вердикт, попутно пытаясь высмотреть следы оставшиеся от перетаскивания тел. Продвигались медленно, в очередной раз внимательно осматриваясь. Я все пытался понять, что же мы упустили… или кого? Мечи в ножны не убирали, предпочитая быть готовыми к любому повороту. За весь путь до складского помещения мы так и не наткнулись ни на единое пятно крови, собственно, как и у самого склада. Как такое возможно? Когда мы сюда стаскивали трупы, кровавых дорожек оставили прилично по всем направлениям, однако склад сиял все той же чистотой, будто нас тут никогда и не было. А вот трупы в одном из отделений, куда мы их снесли, обнаружились. Как ни странно, но сам факт их наличия на месте, успокоил. Оставалось выяснить, кто же за нами прибрался. С тем самым уборщиком мы столкнулись, можно сказать лицом к лицу, в одном из переходов, где обнаружились следы нашей деятельности. Он вылетел нам навстречу с противоположной стороны. Именно вылетел! Я даже глаза протер, когда увидел вживую R2-D2 из «Звездных войн», разве что, снова, мерзкого серо-бежевого цвета, чуть более темного, чем окружающее пространство и с красной вертикальной полосой. Покосившись на парней заметил у них примерно тот же шок. Наверное мы бы так и стояли, таращась, если бы эта хреновина, на наших глазах, выдав широкой полосой белесый луч, явно сканируя окружение, не переключила бы его в красный спектр, после чего повторно пройдясь по участку, банально испарила все «загрязнения» метрах в пяти вокруг себя! С тех мест, где до этого были капли крови, медленно поднимался и рассеивался сизый дымок. — Бля! — глубокомысленно и емко выдал весь спектр эмоций Стас. — Твою ж… — одновременно с ним заключил Серый. — Вечер перестает быть томным, — наблюдая как R2-D2 сдвинулся в нашу сторону, согласился с парнями. То, что тела тварей, временами оставляемые нами на улицах, куда-то исчезают, мы заметили после первых вылазок. У нас даже предположение было, что их утаскивают свои же, ну или сжирают на месте — в конце концов они же должны были чем-то питаться! Но вот такого поворота, в принципе вполне логичного, мы отчего-то не рассматривали. Возможно по причине долгой жизни вне высокого технического развития данный вариант ни у кого даже не возник. — Интересно, а если его заманить на склад к трупам, он их тоже того?.. — выдал гениальную идею Стас. — И как ты его предлагаешь заманивать? — поинтересовался я, не забывая пятиться, когда уборщик перебирался к нам поближе. — Я знаю! — выдал Серый, потащив нас к началу перехода. — Поделишься знаниями? — спросил парня, когда мы остановились недалеко от дверей ведущих к складским помещениям. — Лучше покажу, когда подползет, — пообещал наш генератор мысли. Если бы я знал, что за способ придумал этот… лучше бы сам придушил! Дождавшись, пока робот долетит до последнего загрязненного участка и начнет сканирование, Серый плюнул! Н-да. Некоторые люди бывают столь гениальны, что гениальность их переходит на уровень полного идиотизма. Уборщик оборвал сканирование участка и, судя по дотянувшемуся до нас лучу скана, на нас же свое внимание и перевел. — Упс! — по прежнему гениально выразил мысль Сергей, и мы ломанулись прочь, не дожидаясь пока нас решат испарить, как угрозу чистоте и порядку. Далеко убегать не стали. Остановились у дверей в помещение с трупиками. Порадовались, что местный очиститель летает медленно. Стас, попутно, леща отвесил своему парню. И только после этого приступили к обсуждению, как сражаться с уборщиком, если он все же попытается нас уничтожить. В итоге перебора вариантов действий, первичным стала все же попытка заманить агрегат внутрь помещения. Попутно Серегу «наказали» заставив наплевать дорожку к «цели». Как же я радовался, что у этого дурдома минимум свидетелей! Большего бреда я за всю свою жизнь не устраивал. Зато в какой-то момент осознал что мне, банально, весело. Да меня так с моей бурной юности не перло! Не знаю, может тут воздух какой ядовитый? По парням-то не скажешь, они у нас по жизни с придурью, но я-то, вроде, всегда нормальным был… а вот же ж! Дверь в нужное помещение мы оставили открытой на всю. Неприятный запашок тут же принялся заполнять пространство вокруг, мы же отошли подальше, на всякий случай, и стали наблюдать за приближением поддерживателя чистоты. Распылять нечто из своей «макушки», уборщик начал едва оказавшись в складском ангаре. Немного потоптавшись в сторонке и принюхавшись, пришли к выводу, что это местный освежитель воздуха. Запашок и правда стал гораздо менее концентрированным, к моменту подлета уборщика к открытой двери. Повисев немного на месте и попрыскав вокруг, агрегат наконец-то влетел внутрь и мы ломанулись смотреть, к чему же это приведет. Представшая взгляду картина, мягко говоря, была жутковатой. Зависший перед кучей наваленных тел, агрегат выполнял работу лазерного принтера, только в обратном направлении и объемном исполнении. Он словно снимал стружку с трупов, прожаривая срезы и, то и дело, попшикивая вверх своим распылителем, и не удивительно — запах стоял такой… — Мне теперь до конца жизни в кошмарах это будет сниться! — зажав нос и рот рукой, сипло пробухтел Стас и, закрыв дверь привалился к ней плечом. Очередной находкой в комплексе стали платформы, вероятно выполняющие в свое время функцию грузовой перевозки ящиков с продуктами на склады. Мы эти продолговатые недоподиумы, с чем-то, напоминающим кресла с узким столиком перед ним, и раньше замечали, удивлялись только расположением некоторых, но только после знакомства с уборщиком закрались сомнения — а так ли все, как выглядит. Как не странно, но именно Стас и предположил первым, чем может являться данная конструкция, и он же, провозившись около часа с одной из них, умудрился заставить ее заработать. Поднявшаяся сантиметров на десять над полом платформа, мерцала огоньками по бокам и, едва заметно гудела. — Если я правильно понимаю, то вот это, — парень продемонстрировал нам какую-то пластинку, — что-то вроде ключа. Я его когда в пазух до конца протолкнул и крутанул вот тут, она и заработала. Сейчас попробую с управлением разобраться. А управление у нас… — Стас, осмотрел «узкий столик», поверхность которого затемнилась и проявила кучу каких-то ни то значков, ни то кнопок с ними, попробовал его покрутить и, поморщившись, заключил, — похоже кнопочное. Чтобы разобраться с управлением наш автолюбитель потратил еще примерно столько же времени, после чего принялся нарезать круги по территории. Единственное, что ему не нравилось — скорость маловата, а вот автозащита от столкновения парня привела буквально в восторг. Он ее специально потом тестил, но как не старался, а заставить платформу хоть во что-нибудь врезаться так и не смог. — Вы только представьте скольких аварий можно было бы избежать, будь такая система на Земле! — делился он с нами восторгами, — какая там подушка безопасности! Да вы сами попробуйте! Мы, собственно отказываться и не стали. Покатались немного, ту самую систему безопасности опробовали — занятное ощущение, когда тебя вдруг вклеивает в кресло всем телом, придавливая силовым полем. Да и засобирались возвращаться к порталу. Стас ныл! Я впервые в жизни наблюдал сие действие, стараясь не демонстрировать начавшийся нервный тик правого века. Самое странное, что его нытье совершенно не трогало Серегу — скорее всего выработавшего за столь долгий срок совместной жизни иммунитет. У меня иммунитета не было и потому я раз за разом пытался объяснить этому… нехорошему человеку, почему мы не хотим забрать с собой хоть одну платформу! А лучше две — чтобы «погонять». Спас меня от распространения тика еще и на левый глаз, Серый, привычным, видимо, для него способом — отвесив своему парню ласковый подзатыльник и, пока тот не начал возмущаться, притянув за пояс к себе жестко поцеловал. Славик, пытавшийся первые секунды что-то бухтеть, тяжело вздохнул и на поцелуй ответил. — По другому его не успокоить, — нежно проведя по Стаськиной спине дланью, сообщил мне Серега, демонстрируя в довольной улыбке аккуратные, чуть выступающие из общего ряда зубов, клычки. Я стоял и пришибленно наблюдал за двумя придурками, понимая, как сильно ошибался — мерзкие подергивания в левом веке меня все-таки нагнали.