Его безумное влечение.

Во дворе детского сада было шумно и оживленно. Сухая погода в конце октября делала детей немного активнее и счастливее, чем обычно. Словно ожившие герои советского мультфильма про маленьких обезьянок, они суетливо носились по своим невероятно важных детским делам. Вдруг один из них закричал: «Масим Олегич! Масим Олегич!». Несколько девчонок рванули в сторону от площадки к выходящему из здания мужчине. - Назад вернитесь, живо! – закричала воспитательница. - Ничего-ничего, я сейчас подойду. – Крикнул ей мужчина. Он был одет неброско и аккуратно. Светлые джинсы и классическое бежевое пальто, для большей интеллигентности, пожалуй, не хватало лишь шляпы с очками или зонта-трости. - Вы их опять балуете, Максим Олегович, не стоит. – Всплеснула руками воспитательница, любуясь как мужчина, присев на корточки, гладит девочек по голове и «пробует» на вкус печенье из песка. - Максим Олегович, представляете, меня сегодня будет брат забирать. - А меня мама. - А меня бабушка, наверное, или папа. Мужчина посмотрел снизу вверх на молодую женщину: - Я же их с ясельной группы вел, они мне как родные. Вы же у нас пару месяцев только, да? - Женщина кивнула в ответ. - Если будут проблемы с родителями Петрова, можете смело ко мне подходить, они специфические, с остальными справляйтесь сами. Ну, я пойду. Юные барышни и джентльмены, позвольте откланяться. - До свидания Максим Олегович. – Закричал нестройный детский хор. Пройдя несколько метров, Максим обернулся и энергично помахал детям рукой на прощание. Как только он скрылся из виду, три воспитательницы тут же сбежались вместе, чтобы поболтать. - Боже, девочки, какой мужчина. Он и правда любит детей. - Детей то любит, но сама к нему лучше не приставай. Одна у нас уже получила отворот-поворот. Недовольна была, что отказ получила и уволилась, малахольная. – Дала совет та, что постарше. - Есть в нем что-то такое… что цепляет. - Равнодушие в нем есть и жёткость. – Перебила третья. – Не за красивые глазки его поставили заведующим. Не обманывайся внешней мягкостью, он только с детьми такой, в конфликте не пожалеет. - Ах, поняла. А так и не скажешь. Максим шёл домой. Его настроение сегодня было нервозным и тревожным, хотелось найти в мире какое-то место, где можно успокоиться. Дорога через частный сектор была немного длиннее, но тише и безлюднее. Около одного из домов рос раскидистый с обильной молодой порослью сумах. Осенью это дерево, словно, надело самый красивый наряд на улице. Его разноцветные листья казались яркими перьями жар-птицы или феникса, а нежные опушённые веточки так и манили провести по ним пальцами, чтобы ощутить бархатистую структуру. Рядом рос молодой, но уже довольно высокий клен. Мужчина остановился под ним, рассматривая, как ярко сияет голубое небо сквозь золото листвы. Еще пару дней, и придут дожди, чтобы закончить время листопада, и тогда начнется настоящая грязная и мокрая осень. Удивительно, что когда-то он не замечал всего этого. Что только с помощью другого человека он смог по-настоящему увидеть окружающую реальность, а не просто жить в заперти собственных тревог. На него нахлынули воспоминания прошлого. Уже восемь лет утекло, с того дня, как Евгений уехал. Тогда осень только-только начиналась, еще лаская теплом и солнечными днями. Примерно через неделю после переезда Максима в подаренную отцом однушку, этот человек просто позвонил и сказал, что уезжает работать в другой город. Перевелся в московский институт на заочку, сменил номер и с тех пор больше не давал о себе знать. «Ты хоть понимаешь, что я почувствовал, будто меня выбросили? Ничего не объяснил мне. И вот теперь ты снова собираешься ворваться в мою спокойную жизнь? Зачем это всё?» Прошло несколько месяцев, прежде чем Максим понял, что это не было простым совпадением. Внезапно объявился отец, который месяцами не то что не приезжал, а даже не звонил. Заявил, что хочет переписать на него свою квартиру, якобы как будущий подарок к выпуску из универа. И в тот же момент его личный маньяк внезапно исчезает из его жизни. Молодой человек подобрал застрявший между веток маленький желтый листок клена и, на автопилоте, вертел его в руках наподобие пропеллера. Мысли витали в прошлом, заново поднимая ту мутную злость и негодование на всех вокруг, которую ему пришлось тогда испытать. Когда он встретился с отцом в кафе, чтобы прямо выяснить был ли переезд Жени его рук дело, когда он узнал, что всё так и было, он впервые так сильно хотел причинить кому-либо боль. - Да, сына, твоя мать позвонила и сказала, что ты… ты… - Казалось, он пытался подобрать слова помягче. - Ты заявил ей, будто ты гей и спишь с каким-то парнем. Сказала, что ты отказываешься возвращаться домой. Она просила меня уладить это. - И ты нашёл Женю? - Да. - О чем Вы говорили? Отец явно не желал рассказывать. Максиму приходилось буквально вытягивать рассказ из него. - Я предложил ему деньги. - Ха-ха! Как мелодраматично! – Если бы кто-то другой рассказал ему такую историю, Савин мог бы лишь посмеяться над неправдоподобностью. Кто бы мог подумать, что его отец страдает отсутствием фантазии. - Ну, я сначала пытался убедить его, но он даже слушать не захотел. Тогда я предложил ему сто тысяч за то, чтобы он с тобой расстался. – Мужчина, наконец, перестал пытаться скрыть подробности и заговорил. – Знаешь, я, вот, правда, потом долго вспоминал, разговор с ним. Он, когда услышал про деньги, сразу пригласил меня в квартиру. Он даже налил мне чай. И я уж было решил, что мы договоримся. - Но он отказался? - Не то чтобы отказался, он разозлился. Он сказал, что я отвратительный человек, что я не ценю сына. Что пытаться предложить за тебя денег меньше, чем я зарабатываю за месяц – это унизительно по отношению к тебе. И, ведь, Максюш, он прав был, но я так взбесился тогда. Для вашего города я же нормальные деньги предложил, и, по сути, ни за что. Он бы ничего не проиграл от расставания с тобой. Отец снова замолчал, вспоминая тот напряжённый разговор и раздумывая о том, что стоит рассказать сыну: - Еще он сказал, что у тебя травма из-за того, что мать была излишне жестока к тебе, что ты не хочешь с ней жить и имеешь на это полное право. Что ты… что ты не выносишь женские прикосновения из-за этого… Это правда? - Так ты предложил ему бОльшую сумму? – Максим не хотел отвечать на заданный вопрос. - Нет. Гордость не позволяла. Он тогда сильно взбесил меня, говоря, что я во всем виноват, что я бросил тебя. Словно я тебя на улицу выкинул, а не с родной матерью оставил. - А что, думаешь, мать не может причинить вред своему ребенку? - Конечно, это же мать. Меня тоже родители в детстве строго воспитывали, били за дело и ладно, нормальный человек же вырос. - Разочарую тебя, но родители довольно часто вредят собственным детям. Но я не стану тебя разубеждать, рассказывай, что же такого случилось, что он уехал. Неужели ты в этом не замешан? - Этот парень… Мы ругались и спорили. Он выпроводил меня почти силой, и сказал, в конце, что ты живешь с ним по единственной причине. Потому что тебе больше некуда пойти и что если у тебя появится собственное жильё, и ты переедешь, он препятствовать не станет. Я спросил, готов ли он уехать из города, если я перепишу на тебя квартиру? - Так вот оно что. Ну, что ж теперь понятно. - Я ведь и раньше думал о том, чтобы подарить тебе свою квартиру. Я редко приезжаю, она мне уже давно не особо-то и нужна. Просто всё откладывал этот вопрос в долгий ящик. Это правда? Максим, скажи мне всё это правда, о чём он говорил? Савин встал из-за стола. Тут ему больше делать было нечего. Он был невероятно зол, а в груди было пусто. Горький комок гнева и разочарования застрял в горле. Мать, отец и Евгений, никто из них не узнал его мнения, они решали его жизнь за него. Неужели он выглядит в их глазах настолько инфантильным, что не вправе иметь собственных желаний. Неужели его жизнь ему не принадлежит. Злость мутным водоворотом затягивала всё его сознание. - Впредь только я буду решать свою судьбу, больше никогда не думайте вмешиваться в мои дела. И еще. Это все неправда. Я всё наврал. Матери наврал, что он мой любовник. Ему наврал, что мать была жестока ко мне и что у меня психологическая травма. Разговор окончен. – Максим ушёл из кафе, не оглядываясь. Общаться больше с отцом он не желал. В то время он еще надеялся, что Евгений свяжется с ним рано или поздно. После того вечера, когда полынь оказалась слишком горькой для него, он никак не мог заставить себя поговорить начистоту. Ему потребовалось слишком много времени, чтобы обдумать и принять тот опыт. Поэтому окончились их отношения на весьма натянутой ноте. Первые отношения, которые давали ему ощущение, что он кому-то так сильно нужен. И пусть не всё что ему предлагали он жаждал с энтузиазмом и предвкушением, но всего за полгода его научили по-настоящему видеть и чувствовать то, что его окружает. И вот Максим остался один. Жизнь стала лишь чередой похожих друг на друга дней, и всё же отпечаток другого человека навсегда остался в мире, что отражался в его глазах. Спустя 8 рутинных лет этот парень вновь занимает его мысли, вновь пытается пролезть в его душу. Евгений возвращается, и не один. Там, в кабинете, на рабочем столе лежит бумага на перевод 3хлетней Марии Евгеньевны Ждановой, отцом числится Евгений Германович Жданов. Скоро. Очень скоро они встретятся. «Как ты там? Никто мне не расскажет, а я не спрошу, я не заслужил. Надеюсь, ты стал свободнее, надеюсь, что ты обрёл свой вкус к жизни. Стал ли ты посещать психотерапевта? Мы столько раз обсуждали это, но ты отказывался. Хочу снова увидеть тебя, хочу снова прикасаться, хочу гладить твою шею и перебирать короткие волосы на затылке, хочу почувствовать твой запах. Это помутнение рассудка, это безумие. Оно никуда не исчезло, хоть я и стал ощущать его словно из-под слоя ваты, но я знаю, стоит мне только коснуться тебя, и я вновь сгорю во всепоглощающем огне. Снова эти сны. Я никогда не видел в своих снах кого-то кроме тебя. Прав был Тохыч, наломал я дров, не справился с эмоциями. Оставил тебя, хотел жить заново, не смог и этого. Моя милая маленькая девочка, не хочу, чтобы и ты страдала из-за непутёвого папаши, который не может сделать твою маму счастливой. Мне так жаль. Я возьму тебя с собой, поживём отдельно от мамочки. Ты погостишь у бабушки, а я должен встретиться со своим прошлым. Хочу понять, почему же даже после стольких лет никак не могу отпустить его.» Максим ожидал прихода Жени, и всё равно его появление оказалось внезапным. Молодой мужчина остановился в дверях, пропуская вперёд маленькую девчушку. Встреча была тревожной для всех троих, двое взрослых и один ребёнок волновались одинаково сильно. - Привет. Маруся познакомься с дядей Максимом. – Произнёс Евгений. - Здравствуйте. Обращайтесь ко мне Максим Олегович. – Не вставая из-за рабочего стола, произнёс заведующий. - Да-да, конечно, Максим Олегович. Это моя дочь Мария. Мы пришли заполнить документы. Максим протянул бланки. Если бы Евгений мог хоть на мгновение оторвать взгляд от лица собеседника, он, возможно, заметил бы дрожь в его руках. Но он ничего вокруг не видел. Он начал заполнять бумаги, и, вдруг, заметил, что девочка так и осталась стоять около дверей. «Маруся, заходи, не стесняйся, это очень хороший дядя, мы с ним давние знакомые,» - сказал Женя. - Там на столе есть игрушки, ты можешь выбрать себе что-нибудь, пока папа возится с документами. Вот ту куклу в розовом платье зовут Настя, может быть, познакомишься с ней? Маруся украдкой посмотрела на игрушки и маленькими шажками подошла поближе. Сначала она лишь разглядывала, но вскоре увлеклась и забыла о присутствии незнакомого человека. - Маруся, я определю тебя в третью группу, она называется «Лисички». Ольга Валерьевна очень компетентный и опытный педагог, она будет тебе рада. Второй воспитатель, Наталья Андреевна, она добрая и, если ты попросишь, она почитает тебе сказки. – Девочка прижала к себе куклу, но ничего не сказала в ответ. Максим говорил всё это ей, но информация предназначалась для её отца. Евгений кивнул, не отрывая взгляда от бумаг. – Как дела с речью, хорошо говорит? - Выговаривает неплохо, но не очень много слов, и в основном говорит только с близкими. - Понятно. У нас есть свой логопед, но работает только с детьми старше 4х лет. В ближайшее время, как освоится, советую записаться на «Творческую мастерскую» к Светлане Георгиевне, у неё особый дар сходится с детьми. Она забирает их в отдельный класс заниматься перед обедом, рисование, лепка и всё такое. Закончили с документами? Я проверю. Максим потянулся за бумагами, взял их с осторожностью с противоположной стороны, чтобы не коснуться другого человека. Евгений с досадой убрал руки под стол. Человек рядом был всё еще далёк от него, хоть и находился на расстоянии вытянутой руки. - Угу, всё правильно. Пойдёмте, провожу в группу, если есть время, побудьте хотя бы час, пусть привыкает. Женя шёл за ним как приклеенный, он нёс на руках девочку и пытался найти повод остаться подольше, но ничего так не смог придумать. Придётся атаковать в лоб. Когда Максим уже собирался уходить, он спросил его напрямую: - Я могу зайти завтра к Вам? - Завтра советую побыть с дочкой в группе, нужно чтобы кто-то близкий побыл с ней вместе хотя бы 2-3 дня. Для ребёнка начало посещения детского сада всегда большой стресс. Или с ней пойдёт мама? - Нет, мама осталась в Москве, у нас сейчас бракоразводный процесс, а к бабушке она пока еще привыкает. Я сам с ней побуду. - Вот как. – Максим смотрел на детскую группу, куда они пришли и мысли, его, казалось, были где-то далеко. - А послезавтра, я могу зайти? Пожалуйста. – Евгений незаметно аккуратно тронул его плечо. Максим сбросил его руку и вздохнул: - С 10 до 16 я на месте. До свидания. – Он ушёл к себе кабинет, а Евгений с дочерью остались в группе. В то утро Жданов зашёл без стука. Если честно, то постучать он просто-напросто забыл из-за нервозности. Максим сидел на подоконнике, разглядывая двор через приоткрытое окно. Он быстро встал со своего места, как только услышал звук открывающейся двери. Евгений зашёл внутрь и в молчании прислонился к закрытой двери. На улице было пасмурно, но пока безветренно, приятная влажная прохлада окутала небольшую комнату. Пару минут мужчины просто смотрели друг на друга, пока Максим не произнёс: - Заходи, присаживайся. - Как ты поживаешь? Я был удивлён, когда узнал, что ты не пошёл на второе высшее, а устроился воспитателем в детский сад. - Как видишь, у меня всё хорошо. Это лучший выбор, что я когда-либо делал в своей жизни. Общение с детьми оказалось отличной терапией для меня, тут моё место. - А я вернулся. Я больше не уеду. Повисла тишина. Жданов в растерянности понял, что так и не знает, как донести до собеседника свои мысли. Говорить напрямую он не мог себе позволить, но и промолчать было бы ошибкой. Затянувшуюся паузу прервал собеседник: - Как же мать девочки? Она отпустила её с тобой? - Не совсем. – Жене не легко было поднимать это тему, особенно рядом с Максом, но он хотел быть максимально честным. – Мы расстались не очень хорошо, я просто забрал дочь с собой. Но большая вероятность, что суд будет не на моей стороне. По крайней мере, пока будут идти процесс, она будет со мной, и я постараюсь его затянуть как можно дольше. - Расскажешь, почему так? Евгений молчал, словно набираясь духу рассказать всю правду. - Примерно с года она стала её бить. Шлепок за описанные колготки, шлепок за слезы в магазине, за непослушание, за разлитый компот. Я так не смог. Пытался поговорить с ней, пытался ей лекции по детской психологии дать послушать, но всё без толку. Максим смотрел на него со странным выражением лица. Внутри него кипело: «Не только ты изменил мой мир, ты тоже впитал мои чувства и сросся с ними!». Он сглотнул. - Разве не нормально шлёпать своих детей, разве не все так делают? - Я не делаю! Я… – Евгений и сам не понял, как повысил голос. Он оторвался от двери и подошёл ближе. – Мне каждый раз было страшно, что это начнется шлепком, а закончится тем, как было с тобой. Максим обошёл рабочий стол и облокотился на него рядом с собеседником. - Ты не понял одну важную вещь. Почему некоторые люди выросли без проблем с психикой, даже если родители их били? – Он сделал паузу и посмотрел прямо в глаза Жене. – Всё дело в любви. Если она любит свою дочь, если бережёт её, то всё будет в порядке. Евгений поймал этот взгляд полный нежности и спокойствия. Он сел на стул, наклонился и зарылся лицом в бедро Савина, жадно впитывая в себя тепло и аромат дорогого человека: «Мааакс…Спасибо…». Это было опрометчиво. Савин вскочил со своего места и мгновенно ушёл обратно к окну. Неожиданно для себя, Жданов обнаружил, что сильно разозлил собеседника. Остатки загара сменились на бледность на его лице. - Думай о том, где находишься. Еще раз что-то подобное сделаешь, больше на глаза мне не показывайся! Никогда раньше Макс не говорил с ним в таком резком тоне. - Прости. – Евгений смотрел во все глаза, пытаясь понять, что сделать и что сказать, чтобы исправить эту ситуацию. Он только зашёл, как сразу совершил серьёзную ошибку. Пришло осознание реальности. Нынешняя должность и место работы Максима не допускают даже вербальных намёков, о прикосновениях и думать нельзя. А ведь он еще не успел сказать, что скучал, что жалел об отъезде. Женя осознал, что не имеет теперь права рассказать об этом, неприятное щемящее чувство снова разрасталось в груди. – Правда, это не повторится. Можно мне еще прийти к тебе как-нибудь? Раздался стук, и в кабинет заглянула молодая женщина. - Максим Олегович, Вы заняты? Насчет Петровой... - Что-то срочное? - Скандалит из-за температуры воздуха в группе, пишет жалобу в департамент, дескать, мы детей морозим. - Понятно. Сколько сейчас на градуснике? - 22. - Нормально. – Заведующий достал из ящика стола какие-то распечатки. – Вот, передайте ей, пусть ознакомиться. Нормативы для игровой 21-24, для спальни 18-22. Можете её отправлять ко мне, я скоро освобожусь. - Спасибо, скорее всего она сейчас придёт к Вам. - Ладно, идите к детям. Женщина ушла, и в кабинете повисла тишина. - Можно я… - Лучше не приходи сюда больше. - Максима едва ощутимо трясло, но он пытался ничем не выдать своё состояние. Евгений встал со своего места. Он молча смотрел на собеседника, не понимая, что делать и что говорить. Надо было срочно что-то предпринять, но мозг заклинило, ни одной идеи не было. Он просто смотрел. Вновь повисла тишина. - Уходи, сейчас явиться скандалистка, мне не до тебя будет. Молодой человек рассеянно побрёл к двери, потом вернулся за забытым шарфом. Остановился, не решаясь уйти. Максим был раздражён: - Да иди уже, иди. Номер телефона у меня тот же, адрес ты тоже знаешь. Не приходи сюда. Давай. - А? - Женя не сразу понял собеседника. Медленно слова достигали его сознания, пока, наконец, он смог снова дышать полной грудью. Конечно, его не просили исчезнуть навсегда, ему просто следует выбирать место для встречи более осторожно. – Хорошо, увидимся. На лестнице слышался звонкий стук каблуков, сердитая дама в короткой шубе торопилась к заведующему. Мимо неё прошёл улыбающийся высокий молодой мужчина. Он был привлекателен внешне, белая футболка под расстёгнутой курткой мягко облегала тренированное тело. Дама обернулась ему вслед, ненадолго снижая свою скорость. Ей показалось, что мужчина подмигнул ей. Впрочем, наверное, просто почудилось, и всё же желание ругаться отчего-то пропало.