Вне камер

Incoming messages: >>> "Привет" Этот тонкий писк входящего сообщения разрывает тишину, которую Бан Чан свил вокруг Хёнджина, будто паутину. У него нет привычки следить за своим парнем, читать сообщения, не доверять ему, но этот писк. Чан не реагирует на него, лишь смотрит на святящийся экран, пока тот не гаснет. Он обнимает крепче огромный кокон из одеяла, в который свернулся Хёнджин, и целует в лоб. Возможно, на утро его переживания угаснут так же, как и подсветка на экране смартфона. Возможно, он забудет о своих переживаниях, как и про это писк.

***

Бан Чан не забывает. Более того, огромный грязный ком в его грудине, который сформировался за столько лет, сейчас будто оброс чем-то острым и металлическим — режет его изнутри. Хёнджин хмурится, смахивая сообщения с экрана, матерится тихо, думая, что Чан ещё спит. Он бы и хотел, но всю ночь мог лишь гулять по острым краям на поводу у своего разума. — Доброе утро, — Хван от чего-то дёргается и роняет свой телефон на одеяло. Никогда не был таким нервозным как за последние не полные сутки. Вопросы крутятся на языке, как острие нескольких ножей. — Ты точно в порядке? Взгляд у Чана спокойный, как зависнувшее на плотной верёвке лезвие гильотины. Он фиксирует этот взгляд над Хёнджином, но, когда тот улыбается и возится внутри своего кокона, Чан роняет лезвие на себя. Он так слаб перед этой улыбкой, что убить себя — выход из безвыходной ситуации в этом случае. — Прости, — смеётся Хёнджин, подползая к нему, — это почему-то так неожиданно прозвучало. Чан впускает его к себе в объятия, но продолжает думать: «А если случилось что-то плохое?», «Его мог кто-то обидеть?». Рассветное солнце ещё холодное, но уже довольно яркое греет его между лопаток, Хёнджин мягкой теплотой скользит по груди. Он слишком любит этого парня, чтобы каждый раз заводить одну и ту же тему про «работу». Про работу Хёнджина, которая выкручивает все его нервы по алфавиту. Но он абсолютно доверяет Хвану. Во всем. Главное, чтобы с ним все было в порядке. — Надо вставать, — улыбается Чан, зарываясь носом в белобрысую макушку. — Нет! Бан Чан смеётся, сжимая крепче Хёнджина в руках. Кости хрустят, под кожей разливается безумное количество тепла и восторга. Ебаный серотонин. За все утро телефон Хвана не перестаёт пикать и елозить по всем поверхностям. Хёнджин почему-то не выключает его, не бросает где-то в доме, а носит с собой и ворчит. Чан только грустно улыбается на эти полуматы, полуворчание. За полчаса до выхода он находит своего парня, стоящим посреди комнаты с очень сложным выражением лица. Бан Чан осторожно обнимает его, целуя в плечо: — Что там такое? — пальцы смыкаются на чужом животе, комкая ткань белой футболки. В ладони у Хёнджина маленький шарик, который он перекатывает пальцами. — Отломался? Чан хмурится и забирает деталь пирсинга, рассматривая её. Кусочек от штанги правда остался внутри шара. Такое бывает. Вселенское расстройство на лице Хёнджина — отдельный вид искусства: — Этот был любимый. Чан подкидывает шарик, хитро улыбаясь. Он тянет к себе Хёнджина ближе одной рукой: — Значит, у тебя будет новый любимый пирсинг, — он снова касается губами плеча, смыкая руки и прижимая Хёнджина к своей груди спиной. Перекинувшееся уже выше горизонта солнце, окутано дымчатыми облаками. Холодный ветер давит на ветки деревьев, что растут под окнами. Они стоят так в полной тишине несколько минут. Голова Хёнджина запрокинута на плечо Чана, его тело всем грузом тепла лежит в руках. В солнечном сплетении что-то приятно ноет, тянет, сжимает. Бан Чан нежно поглаживает ладонями по животу, по поясу. — Джин, ты действительно в порядке? — Ты этот вопрос мне задал уже раз пять, — лениво улыбается Хёнджин, чуть раскачиваясь в его руках. — Это правда — всё хорошо. Он чувствует, как тонкие руки обвивают его собственные теплом, как от кожи веет запахом дома: гель для душа, кондиционер и аромат парфюма Чана. — Ладно, я просто параноик, — бурчит Чан ему в плечо. — Давай помогу тебе и поеду, а то снова опоздаю. Хёнджин выскальзывает из рук, будто все это время Чан обнимал не человека, а солнечные отсветы из окна. Хочется вернуть его обратно, прижимать к себе снова, получить чуть больше. Но Чан обычно ничего не делает после очередных съемок Хёнджина. Даже если хочется очень сильно, он лучше повоет в окно. Хван приносит новое украшение из своей коллекции и вручает его Чану. Тот по привычке врачебной дезинфицирует свои руки и уточняет, протёр ли Хёнджин пирсинг. За что правда получает подзатыльник, но все равно смеётся. — Не дерись! — Не веди себя так, будто я твой пациент! — Слава Богу, у моих пациентов нет таких проколов! — Дурак! — Не дёргайся! Они смеются вместе, и Чану требуется лишних пару минут на привычные действия. Он целует чуть выше соска, ключицу, подбородок, тепло улыбаясь. Пальцы легко и аккуратно давят на штангу нового пирсинга. Закручивая последнюю деталь, Чан оставляет ещё один поцелуй и выпрямляется. В глазах Хёнджина так ярко отражается он сам, будто это единственный человек на всем свете, который смотрит на него т а к. Если честно в ушах все ещё звучит этот мягкий стон, когда Бан Чан вставил украшение на место. Возбуждение, как новое наказание на день, маячит на корке сознания. Это будет очень весёлый день. — Я поехал, а ты отдыхай. Он подтягивает Хёнджина к себе ближе, чтобы поцеловать, как раз в тот момент, когда молчавший уже полчаса телефон снова пищит. Incoming messages: >>> Ты не устал блокировать мои сообщения? Может всё-таки прогуляемся? :) Хёнджин целует Чана, плавно отпуская свои руки с невероятного размаха плеч. Отпускать в это тёплое осеннее утро он своего парня никуда не хочет. Этот день можно было бы провести в парке, у реки Хан, ловя на коже последние лучи золотистой осени. Но "свободный" график тут только у Хёнджина. И как бы он не хотел проводить с Чаном больше времени по утрам, у того есть работа. Работа, которая Хёнджина до сих пор восхищает до глубины сердца. Он видит, как Чан постоянно изучает что-то новое, хочет стать лучшим врачом и другом для своих маленьких пациентов. Последнее восхищает ещё больше. Иногда дети здороваются с ними в торговых центрах, парках, просто на улице. У Чана на работе куча рисунков, миленьких подарков. Как-то раз он притащил Хёнджину милую заколку в виде божьей коровки — подарок от юной леди. Чану её особо лепить некуда, а Хван, честно, закалывает порой мешающие пряди, когда чем-то занят дома. Дома у них тоже есть целая коробка с такими вот милыми презентами. Конфеты, Хёнджин, правда, съедает сразу. Он не слышал последнего входящего сообщения, кажется, научившись игнорировать этот звук. Потрясающая настойчивость. Хёнджин первые четыре раза действительно блокировал номер, не помогло. И на пятый, к слову, тоже. Как Крис нашел его в социальной сети (ведь с таким именем там тысяча человек), вопрос хороший, но после такой атаки Хёнджин не удивлен. Последний номер он уже не блокировал, обозвав контакт "Кристофер из Австралии". Outcoming messages: <<< Может, хватит мне написывать? Incoming messages: >>> Пошли гулять. Погода отличная. <<< Какая часть в предложении "я не встречаюсь ни с кем вне работы" тебе была непонятна? На английском повторить? >>> Повтори ;) Хёнджин записывает голосовое, где повторяет фразу на английском, и падает на диван в гостиной. После съёмок у него обычно день, где он абсолютно ничем не занят. Собирался почитать книгу, принять душ, возможно, порисовать. Чан подарил ему месяц назад огромную картину по номерам, которую Хван всё ещё не осилил. Точнее, она была громадной и занимала один угол в гостиной. Хёнджин смотрел на неё с дивана, решив, что данное занятие расслабит его и избавит от лишних мыслей. Крис после голосового заткнулся, и Хван просто откинул телефон на кресло, пока готовил себе рабочее место. Телефон молчал недолго. Outcoming messages: <<< Это похоже на сталкерство, ты а курсе? Честно говоря, его радовало, что Крис просто писал, потому что были в жизни Хёнджина куда более настойчивые экземпляры. Правда, и то, что на его телефон пришло уже больше ста смс, тоже удивляло. С ним частенько хотели встретиться вне камер, но обычно пару отворотов хватало. Никто не собирался заморачиваться ради обычного траха. <<< Да, меня это раздражает. >>> Просто сходи со мной выпить кофе <<< Не хочу >>> Почему? Вопрос хороший. Потому что кончил вчера, думая о тебе? Потому что ты действительно в моем вкусе? — Потому что хватит о нем вообще думать. <<< Не пиши мне больше >>> Могу позвонить <<< Кристофер. Не пиши мне больше. >>> Других вариантов ты мне не оставил Хёнджин смотрит на это сообщение, но ничего не отвечает. Не стоило отвечать вообще. В открытом диалоге мессенджера на него смотрит с аватарки ярко-улыбающийся парень. У Хвана ведь действительно есть друзья с работы. И они прекрасно общаются. Только почему-то Хёнджин не уверен, что с Крисом получится просто дружить. К слову, писать тот не перестал, но количество смс сократил. И когда поток стал меньше, Хёнджин даже стал отвечать. В конце концов, общаться с ним в сети вполне себе интересно. В субботу Хёнджин с Чаном едут по делам, магазинам, и он просто забывает про телефон. Сложить два плюс два в то утро не было сложной задачей. Нервировать своего парня одним лишним контактом в мессенджере он не хотел. На социальных сетях у Хёнджина стоит беззвучный режим, так что телефон лишь иногда мелькает индикатором оповещения. Они заканчивают с делами к полудню, а потом их зовут в гости, так что домой они заваливаются без сил почти за полночь. Хёнджин слегка подвыпивший и сонный, так что смс просто просматривает, зачем-то отвечая одним лишь "был занят. Спокойной ночи". В воскресенье Хвана будит разрывающийся телефон Чана и сам парень, который впопыхах куда-то собирается. — Чан? — трёт глаза, подволакивает к себе одеяло и садится на постели, наблюдая за этими перебежками из ванны к шкафу и обратно. — Чан. Зовёт чуть громче, на что Бан тормозит прямо по ходу движения. — Ох, прости, я пытался тебя не разбудить. Да? Да-да, я почти вышел. Всё, пока. Чан отвечает на телефон, пока Хёнджин пытается найти себя в пространстве. — Милый, что случилось? Он не пытается Чана тормозить, тот явно куда-то опаздывает. В воскресенье, в которое у него должен был быть выходной. — Форс-мажор на работе. Надо срочно подменить коллегу. Прости, малыш, я знаю, что у нас были другие планы. Не смотря на то, что Чан уже запихивает выстиранную форму в рюкзак одному рукой, он умудряется поцеловать Хёнджина в лоб, прижавшись на пару секунд. — Ничего, я понимаю. Ты допоздна? — Надеюсь, что нет. Всё, я полетел. — Аккуратнее на дороге. Хёнджин заваливается на постель, как только Чан выходит из комнаты. Совершенно другие планы были на этот день, но что поделать. Такое тоже случается. Правда, чем теперь заняться ему... В итоге, он решает съездить в спортзал, в форме себя держать тоже надо. Крис оживает часа в три, когда Хёнджин сушит волосы в раздевалке. >>> Ты говорил, что будешь с парнем. А оказался в спортзале. <<< Его дёрнули на работу >>> Значит, ты свободен? <<< Нет;) >>> Увидимся на съёмках, Хёнджин, я тебя сожру. Так и знай <<< Не увидимся >>> Не зарекайся Почему-то мысль о том, что они действительно могут снова пересечься на съёмочной площадке, в голове Хёнджина вообще никак не укладывалась. За неделю Крис стал тем, кто просто сидит по ту сторону экрана. Иногда бесит его, иногда рассказывает какие-то смешные истории и, кажется, он тот человек, который вообще ни о чем не парится. Хёнджин тоже хотел сегодня ни о чем не париться, но Чан в пять вечера пишет, что им привезли новую технику в кабинет, и он немного задержится. Хван немного подкипает, но вовремя берет себя в руки. Не рассчитывая на особо положительный результат предлагает попить хотя бы кофе недалеко от работы Чана. Как раз у Хёнджина будет время собраться и доехать. Чан не отказывается. Наоборот, довольно вдохновлённо соглашается и предлагает потом ещё немного прогуляться. Погода действительно отличная, несмотря на то, что ветер стал уже прохладным. Хёнджин думает о том, что до "прогуляться" они не дойдут. Или... Если бы Чан видел эту улыбку, он никуда бы с ним не пошёл. В кафе Хёнджин приезжает раньше Чана, но тот пишет, что уже вышел с работы. Идти тут минут десять. Хван делает заказ, радуясь обновлённому осеннему меню. Все остальные виды кофе и десертов он тут давно перепробовал. Поправляет серёжку в ухе и немного расстёгивает верх своей тонкой куртки. На Хёнджина смотрят и перешёптываются. Нет, вряд ли узнали, просто он не выглядит как среднестатистический парень. Он больше выглядит как амбассадор бренда Dior сейчас, закидывая ногу на ногу. Он часто слышит что-то типа "айдол, наверное". Ну, почти. Актер дорамы. С высоким рейтингом. Собственно, высокий рейтинг и есть весь сюжет дорам, в которых он снимается. Делает пару фото, куда попадает только часть интерьера, улица с предзакатным солнцем, что видна в огромных окнах, красивый сервиз, в котором ему подали кофе и часть его оголённого бедра, но Хван даже не обращает на это внимание. Загружает фото и поднимает голову на звук колокольчика, что звенит при появлении новых посетителей. Машет появившемуся в дверях Чану и тепло улыбается, пока тот идёт к нему. — Привет, давно ждёшь? — Чан кидает свой рюкзак на свободное место, снимает верхнюю одежду и устало падает на стул. Хёнджину немного стыдно, что вытянул его вот так после смены. — Я такой голодный, ужас. Чан смеётся и берет из меню что-то более сытное. Через пару минут он уже довольный рассказывает, что ему наконец-то поставили новый компьютер, а ещё выдали какие-то новые штучки для работы. Хёнджин в этом ни черта не понимает, но слушает внимательно, смотря влюблёнными глазами. Тянется рукой к лицу Чана, смахивая аккуратно ресничку с щеки. А ещё у Чана чуть выше локтя фломастером нарисовано солнышко. Зелёное, правда, но солнышко. — Малышку совсем привели, пока не дал фломастер, дать себя послушать она отказывалась. Хёнджину каждый раз кажется, что влюбиться сильнее он просто не может, но такие моменты заставляют думать иначе. Он улыбается, говорит, чем сам был занят и садится полубоком к окну, любуясь видом. Движение Чана замечает не сразу. Тот наклоняет голову и резко замолкает. Отклоняется назад и пытается заглянуть за стол со стороны Хёнджина. — М? — Хван поворачивает голову, улыбается и чуть пододвигается вперёд. — Что такое? Он уже прекрасно видит, что такое, но делает вид, что не понимает. Они вместе достаточно давно, но это совершенно не мешает ему флиртовать и заигрывать со своим парнем так, будто они познакомились только сейчас. — Кстати, мне нужна помощь, — он чуть двигается, так, чтобы Чан точно видел его ноги. Ноги, которые прикрыты шортами не совсем приличной длины. — Хочу чуть подкачать эти мышцы, какие упражнения лучше? Хван аккуратно отодвигает край ткани, совсем чуть-чуть поднимая линию шорт ещё выше. Он в куртке, высоких кедах и носках, но эти шорты... Они явно короче положенного. Смотрит на Чана, ожидая ответа, прекрасно понимая, в какой форме он его получит сегодня. — Убери руку. Оттуда. Пожалуйста, — то ли врачебная практика с детьми, то ли характер, но Чан действительно умеет держать себя. Хёнджин смеётся, прикрывая рот ладонью, и просит счёт. — Я тебя пригласил, я и плачу. Прогуляться хочешь или домой? Когда Хёнджин встаёт во весь рост, Чан тяжело вздыхает и прикрывает глаза. — Моя машина у поликлиники припаркована. До неё и прогуляемся. Хёнджин выходит из кафе первым, но чувствует этот взгляд на себе, специально наклоняясь, чтобы подтянуть шнурок. Рука Чана незаметно для прохожих проходится по его ноге, чуть задевая ткань и касаясь тёплой коже под ней. — Малыш, не провоцируй меня. "Этим и занимаюсь, но спасибо, что заметил".