Всего лишь задание

"Если найдут"... Мими рыдала в объятиях Ади. Ей было больно и страшно. Порой казалось, что она родилась демоном по ошибке. "Ну какой из нее демон? Так, вредный ангелочек..." — иногда думалось Ади. Сейчас же он поглаживал ее содрогающуюся в реве спину. Она плакала и плакала. Сколько же боли было внутри?...

Чуть ранее.

— Если найдут. — Алекс ехидно усмехнулся. Рывок, взмах и он стремительно исчезает в ночном небе. Растворяется во тьме. Ади успевает только хлопнуть ртом, а Мими с криками бросается к окну. — Нет! Нет! — наружу рвется ее отчаяние: — Стой! Алекс, стой! Нет! — но она не стала лететь за ним. Припала к подоконнику и медленно сползла на пол. Не отрывая глаз от растворяющейся фигуры Александра. Ади печально глянул ему в след. — Мими... — парень сел рядом, приобнял за плечи: — Оставь его. Он настроен слишком решительно. Мими ничего не ответила. Только разразилась в рыданиях, уткнувшись в колени. Ее крылья беспомощно подрагивали. — Ну что ты! Девочка! Не плачь! — Ади крепко-крепко обнял ее. Она, поначалу, хотела его оттолкнуть, но не смогла. Ничего не оставалось, как обмякнуть в объятиях друга. В быстротечном полете мысли немного прояснились. Голос разума прояснился. Горячая злоба отступала. Влетев в пустой коридор, Алекс осмотрелся. Прислушался. Энергия Дино теплилась в кабинете. Теперь без помощи ему точно не обойтись. Но стоит ли просить друзей? Помогут ли они? Что ж, стоило рискнуть. Игра стоила свеч. Во всяком случае, он так думал. — Ты и правда ее так любишь? — с какой-то горечью спросила Мими. Ее глаза были влажные, и красные от слез. Александр кивнул. Это было без всяких сомнений. Ади задумчиво почесывал затылок. Хотел спросить что-то. Но вопросов было слишком много. Они были не просто соседями, но и добрыми товарищами. Когда Алекс успел так отдалиться от него? Ади с ужасом осознавал, что все меньше узнает своего друга. От порядочного ангела Александра остается все меньше. Было даже немного горько. Ведь Алекс чем-то напоминал ему Сэмми. — И когда ты это понял? Мы не виделись всего неделю, а такое чувство, будто бы прошла вечность. — Ади поскучнел, посерел. — Оно, как будто, со мной всегда было. Я и сам не понял, как это случилось. — Алекс развел руками. — Ты уверен в этих чувствах? — На все сто. — А как ты это понял? Как это вообще, любить кого-то? — Мими чуть повеселела. Ей было интересно послушать о любви. За свой век жизни она так и не смогла понять, что это такое. Глаза Непризнанного блеснули живостью, и он начал: — Просто в один момент понимаешь, что оно есть. И это часть тебя. Это охватывает тебя полностью. Тебе хочется постоянно быть рядом, заботиться, оберегать. Это дает силу. — И когда ты это понимаешь? — выражение лица Мими было неоднозначным. Она ожидала услышать совершенно иное. — В самый неожиданный момент. — Так себе из тебя рассказчик! — прыснул Ади: — Вот слушай, Мими! Это как будто ты держишь в руках сердце другого! И боишься его повредить, разбить, раздавить. Хочешь отдать все хорошее, что в тебе есть. — он уставился в окно. Перед глазами вновь возник образ Сэмми. Все поняли, о ком он говорит. — Да, все именно так. — быстро закивал Алекс. — А это было с первого взгляда? Как в книжках? — глаза девушки сверкнули. — Ты уже и книжки с Земли таскаешь? — рассмеялся Ади. Мими надулась, отвесив подзатыльника. — Так вы мне поможете? — Алекс беспардонно прервал их веселье. Ади с Мими переглянулись. — Если ты в этом уверен. Молчание повисло между ними на какую-то короткую секунду. Мими снова спросила, не довольная тем, что не получила ответа: — Так с первого взгляда или нет? — Нет, Мими. Вовсе нет. — Алекс растекся в улыбке, как кот перед сметаной. Или сметана перед котом. — Ерунда твои книжки! Фыру под хвост! — хохотнул Ади, за что снова получил по шее. Они крались, как воры. Шаги шорохами расползались по пустым коридорам. Зловещий азарт вперемешку со страхом. А что если их план не выгорит? Что если их поймают? Алекс сидел в импровизированной засаде. Ждал нужного момента, параллельно обдумывая, что будет, если кого-то из них поймают. Ему терять уже нечего, попросту вырвут крылья. А за Ади и Мими будет обидно, если они пострадают из-за его любви и безрассудства. Сердце колотилось, готовое не то выпрыгнуть, не то разорваться. Александр украдкой выглядывал из-за угла. Ади во всю колотил в дверь. Буквально через секунду в проеме показался раздраженный Дино. О чем они говорили — не расслышал. Но и не требовалось, Ади быстро увел его из кабинета. Медлить было нельзя. Поджилки затряслись, сердце ухнуло гонимое ужасом. На ватных ногах Алекс влетел в кабинет. Где Фенцио прятал свои амулеты он уже знал. Как-то давно, еще будучи детьми, он с еще одним юным Непризнанным пробрались в кабинет и утащили амулет и еще какую-то ерунду. История повторялась. Только он уже не ребенок вовсе. И на кону стоит жизнь. Дрожащими руками Алекс отодвинул картину. Как и прежде, амулеты были на этом же месте. Вот он. Амулет скрывающий энергию. Алекс тяжело вздохнул. Чуть промедлил. Страх? Предвкушение? Вот так всегда бывает, когда исполняется заветное желание. Он схватил амулет, крепко сжав его в ладони. Тут больше нечего было делать. Мими снова плакала. Ади понуро свесил голову. Алексу и самому было больно и грустно расставаться с друзьями. Прощание затягивалось. Уже светало. Брезжил рассвет. Их последний рассвет вместе. — Идите. Я не хочу, чтобы вас увидели со мной. — Александр горько усмехнулся. Ади и Мими молча обняли его на прощание. — Береги себя. — девушка заглянула ему в глаза. — Обещаю. — он по-дружески чмокнул ее в лоб. Кинув последние взгляды, ребята покинули его. Алекс, смотря им в след, сглотнул тяжелый ком. Он верил, что друзья его поймут. Осталось попрощаться с Геральдом и Мисселиной. Они заменили ему родителей. Покинуть их просто исчезнув — совесть не позволяла. Нашел их на заднем дворе школы. Скрестив руки, они что-то тревожно обсуждали. Завидев своего ученика, они встрепенулись, не отрывая от него глаз. — Я пришел попрощаться. — выдавил из себя Алекс. Мисселина всхлипнула, пряча глаза. — Ой, дурак... — Геральд снова за свое. Что не могло не вызвать улыбки. — Геральд? Снова я дурак? — А кто же ты? — демон усмехнулся: — Дурак он и на Небесах дурак. Александр молча обнял учителей. Так и стояли, как гипсовые изваяния. Пока Непризнанный не нарушил тишины: — Я постараюсь с вами встретиться... а пока... — он смолк, не смог говорить дальше. Обида и слезы душили. — Главное, не пожалей о своем выборе. — Мисселина взяла его за руку. — Дороги назад нет. Отступать некуда, мальчик мой. Смахнув скупую слезу, он кивнул: — Берегите себя. И в правду, дороги назад не было. Он сжигал все мосты. А ради чего? Любви. И даже еще не знал, взаимна ли она. Так и стоял, смотря в водоворот. Где-то в тумане, в самом низу виднелись слабые очертания Земли. "А к черту! Что будет, то и будет!" — отмахнув все сомнения и мысли, он был готов прыгнуть навстречу неизвестности. Но все же задержался. Окинул взглядом окрестности. Все это стало таким родным, таким привычным. Больно. Гадко. Но делать нечего. Сейчас он шагнет в водоворот. Другого не дано. А дальше будет трудно. Очень трудно. Но необходимо. Тогда можно сказать, что все было хорошо. И все. А дальше — как получится. Так решила судьба. Судьба. А почему « решила»? Вот пусть и скажет… Он был уже готов шагнуть. За спиной послышался шум, гам, чьи-то шаги. Александр обернулся и застыл в ужасе. К водовороту приближалась серафим Ребекка. Взвинченная, разгоряченная, озлобленная. Да такая, что любой свирепый демон позавидует. За ее спиной шел Дино и двое престолов. Он их уже видел ранее. А он стоял и смотрел. Не в силах пошевелиться. Не в силах оторвать взгляд. — Вот он! — крикнул Дино, некультурно показывая на Алекса пальцем. — Каков наглец! Каков нахал! — кричала Ребекка, несясь к нему: — Стой! Не смей! Ни с места! — Ты как посмел украсть амулет? — ох, он узнал жесткую принципиальность Дино. — Теперь я собственноручно вырву тебе крылья и придушу, щенок! — серафим уже и протянула свои руки, как Алекс скрылся в пучине водоворота. Амулет скрыл его энергию. "Высаживаться" у особняка было бы равно самоубийству. Не сложно было бы догадаться, куда он может приземлиться. Земля встретила Александра безжизненной пустыней. Пустынный сухой, горячий ветер безжалостно набросился на него. Алекс огляделся. Тут не было видно ни одного живого существа. Ни следов человека, ни деревца, ни кустика. Даже крошечной травинки не найти. Куда ни глянь — бесконечность песчаных дюн, повсюду ослепительно белый песок. Мертвый пейзаж простирался далеко за горизонт. Посмотрев под ноги, Алекс с удивлением обнаружил, что стоит на голове "Сфинкса". От высоты чуть закружилась голова. Закрыл глаза. Сконцентрировался на себе. Стало чуть легче. Огромная, бескрайняя, безжалостная пустыня. Холодно. Кругом камни и песок. И он маленькая песчинка среди этого безумия. Его не найдут. Не поймают. Он маленькая песчинка. Призрачный огонек надежды вел его, как маяк. Сколько Алекс прошел — не счесть, не счесть сколько было шагов. Жара и горячее дыхание пустыни совсем не мешало. Чувствовал себя разбитым, и сам себе удивлялся. Алекс обрел то, чего так хотел — свободу. Хоть и зыбкую. Но все же свободу. Надежда грела его душу. Сев на плоский камень, он снова осмотрелся. Пейзаж совсем не изменился. Те же бескрайние дюны, слепящий своей непорочной чистотой нетронутый человеком песок. Горизонт смазывался, блеклое небо было не отличить от песка. И куда ни глянь — удушающая пустота. Алекс перевел дыхание, закрывая лицо руками. Только сейчас, сидя на камне, в богом забытом месте на Земле, он понял, что натворил невообразимое безрассудство. "Это совсем не по-ангельски." — парень усмехнулся своей мысли. До этого чертового задания Александр был чистым ангелом, смиренным, добрым, рассудительным. Мисселина часто хвалила его за здравый рассудок и повторяла, что из него выйдет прекрасный мудрый ангел. Она им так гордилась. В воспоминаниях невольно всплыли образы Мисселины и Геральда. На Небесах они заменили Алексу родителей, как и многим другим Непризнанным. Вложили в него все самое лучшее, чем обладали сами. А он так сглупил во имя вспыхнувших чувств. По щеке скатилась скупая горькая слеза. Он жестко смахнул ее, шмыгая носом. — Ну чего разнылся, придурок! — выругался Алекс сам на себя, зажмуривая покрепче соленые глаза. Для полноты картины оставалось только пощечин себе надавать. Мысленная оплевуха немного привела в чувства. Солнце уже клонилось к западу, разбрасывая лучи, осыпая барханы золотом. Сколько было времени он не знал, и сколько прошло — тоже. Привыкший к его эфемерному течению, он вовсе не замечал времени. Но все же, как оказалось, на Земле оно идет как-то быстрее. Алекс подумал об Агате. Эти полные всего живого и прекрасного глаза, этот запах фиалок и чего-то сладкого, эта манящая энергия. Хотелось коснуться ее нежной кожи, вдохнуть этот запах.