Всего лишь задание

В школе поднялся настоящий переполох. Ребекка лютовала. Всякий бессмертный старался спрятаться от ее гнева. Снова наступали смутные времена. И скорее всего, закон Неприкосновения станет еще жестче. Так пообещала Ребекка на очередном собрании. Геральд и Мисселина держались подальше от друг друга, слушая пламенные речи серафима. Ее полный злобы голос разлетался стрелами по залу. Мими и Ади переминались с ноги на ногу, нервно переглядываясь. — Они нас проверять будут... они всех проверять будут... — шепнула в ужасе девушка, поглядывая на Ади. — Тише... — он приложил палец к губам.

Земля.

Александр не появлялся в особняке уже несколько дней. Теперь стало ясно, что шутки кончились. Не выходил на связь. На него это не было похоже. Агата буквально сходила с ума. Заснуть хотя бы на пару часов без дозы успокоительного не представлялось возможным. А когда она в последний раз ела никто в особняке уже и не помнил. Прислуга встревоженно перешептывалась. Им было интересно обсуждать мистическое происхождение Александра. Служащие, скорее, воспринимали это как некую игру, забаву. Чем можно было скрасить свои трудовые монотонные будни. Одним вечером Гудман вызвал врача. Агата все так же повторяла одну и ту же историю, как Алекс растворился в вихре. Девушка заметно осунулась, исхудала за эти короткие дни, под глазами зияли синяки. А в глазах вселенский кошмар. Она и сама не верила в то, что говорила. Это звучало, как бред сумасшедшего. Но глаза не врут. Не врут же? Доктор был в замешательстве. Но всячески это скрывал от истошно наблюдающих Гудмана и Сэма. Он со всех сторон осмотрел Агату, повертел ее, покрутил. Ничего необычного. Кроме рассказов. Температура в норме, реакция в норме, сердцебиение в норме. А речи смущают, да. Но ментальные проблемы были не в его компетенции. — Что ж... — закончив осмотр, протянув врач, поправляя очки на длинном носу: — Физически она в норме, не считая тремора в конечностях. Но если учесть, что она пережила потерю близкого человека... реакция на стресс. Попейте успокоительное. Все наладится. — седовласый мужчина выпрямился, став похожим на важную птицу. — Стресс? — Сэм удивился, вскидывая брови: — Просто стресс? — Понаблюдайте пару дней. Тут явно простым стрессом не обошлось дело. Врач доверия не внушал. Каким бы умным не казался в своих круглых очках. Им бы только на стресс все списать! Бывают же такие! Сэм в негодовании обернулся к Гудману. Хотел что-то сказать в сердцах, но промолчал. — Ну шо такое? — тяжело вздохнул детектив. — Та не шо! — отмахнулся помощник. — Ой, не нравиться мне все это... и доктор этот, мутный какой-то... — Гудман потер лицо: — И этот Нильсен твой куда-то пропал... Агата совсем плоха. Сэм угрюмо глянул на шефа. Говорить не торопился. Боялся своих собственных мыслей и слов. Опытный детектив, знавший Сэма, как облупленного, и так все понял. — Надо искать его... звони экспертам. — Что с ним могло случиться? — парень поник, ссутулив плечи. — Ох, Сэми, не знаю. Не знаю, малыш Сэми. — Гудман... у пропажи нашей нахватались? — японец скривился. Хотя в душе он желал услышать это "малыш Сэми" из уст Александра. "Хоть бы жив был, дурень любопытный." Бесцельное брожение по пустыне. Солнце еще было высоко, хоть и метило в сторону запада. Все равно было невыносимо жарко и душно. Ветер был огненным. Безжалостно набрасывался на единственного путника. Алексу это было нипочём. Иногда, на факультете ада и не такое происходило. Да и воспользовался преимуществом бессмертных. Внутри расцветал прохладный, живой оазис. Пустынные пейзажи загоняли в уныние. Все было мертво, скупо на краски жизни. Белый песок, бескрайние барханы, блеклое небо. Ни крика птицы, ни зверя. Только дюны, справа, слева. И бесконечный песок под ногами. Как нарисовано! Пустыня была пуста и безжизненна, но одновременно невероятно притягательна и по-своему прекрасна. Время неслось вперед неумолимо быстро. Так всегда, когда происходит нечто ужасное — время словно взбесившийся скакун, летит с перепугу сломя голову. А когда ожидаешь чего-то славного — ползет, как улитка, вымучивая и испытывая тебя на прочность и терпеливость. Это еще больше загоняло в уныние, помимо мертвых пейзажей. Алекс не любил спускаться на факультет Ада. Он находил те пейзажи уродливыми и внушающими ужас и страх. Но Ад, он на то и Ад. Земная пустыня же — оказалась еще ужаснее. В красках Ада хотя бы было что-то. Хоть какая-то живость, какие-то эмоции. Пусть и отрицательные. Это лучше, чем пустая безжизненность. Нет ничего страшнее пустоты. Было одиноко и страшно. Гулкая, просторная пустота пугала. Хотелось скорее вернуться к Агате, и забыть все произошедшее, как страшный сон. А ведь еще буквально пару недель назад, Алекс и подумать не мог о том, что сейчас происходит. Агата свалилась на него, как снег на голову. Но было самое прекрасное, что с ним когда-либо случалось. От этих мыслей приятно закололо, защекотало в груди. Он непроизвольно улыбнулся. И стоило подумать об Агате, представить милый сердцу образ, как над головой начали сгущаться тучи. Водоворот так и норовил утащить Алекса, куда тот желал. Парень встрепенулся от испуга. Водоворот начал растворяться в воздухе, словно ничего и не было. Заявиться в особняк, где его быстро найдут было страшно. Шагая по песку, и пиная редкие мелкие камешки, Александр горько усмехнулся своим мыслям. Подумать только, за ним на Земле следят высшие существа. Кому скажешь — не поверят. Из земных. Да уж, с такими новостями к Агате и Сэму не заявишься. Но увидеться с ними все равно надо. Они, наверное, волнуются из-за его резкого исчезновения. Тем временем в особняке жизнь текла своим чередом, понемногу возвращаясь в привычное русло. Прислуги сновали везде, занимаясь своими делами и настороженно перешептываясь. Теперь их беспокоила их дальнейшая судьба. Ведь хозяйка мертва, и что там с наследством — прислуге знать было не положено. Терять хорошее место работы никому не хотелось. Хоть Аннет и была суровой хозяйкой, оплатой слуг не обижала. Гудман, ворча себе под нос, снова возился с кипой бумаг. Сэм — ошивался неподалеку, только изредка поглядывая на детектива. Сидеть который день взаперти и одиночестве было больше невыносимо. Агата подошла к окну, непроизвольно чуть отшатнувшись от рамы. Сразу же всплыло воспоминание, как исчез Алекс. По спине пробежали ледяные мурашки. Девушка зажмурилась и потрясла головой, как будто пыталась выкинуть оттуда все мысли. А то так и свихнуться не далеко. В просторном саду было тихо. Лишь легкий ветерок тревожил кроны деревьев, теребя их за листья. Под ногами ласково шуршал гравий. Где-то в густых ветвях пели птицы, перекликаясь с друг другом. Ветер доносил сладковатый аромат садовых цветов. Агата вдохнула полной грудью, жмурясь от солнца. Свежий воздух немного приводил голову в порядок, устаканивая переживания. Ее внимание привлек шорох гравия и чья-то тень за кустарниками. Девушка напряглась, на затылке неприятно заколол мороз. Агата пристально вглядывалась в густые зеленые ветви, но безуспешно. Рассмотреть никого не смогла. Шуршащие шаги приближались. И когда тревога достигла своего апогея, начиная превращаться в страх, из-за куста вынырнула Элиза. — Агата! Привет! — она улыбнулась, кидаясь в объятия: — Я так рада тебя видеть! — девушка крепко прижалась к ней. — Привет... — Агата изумленно открыла рот: — Как ты тут...? — она не ожидала ее увидеть. На похоронах сестры было. Агата чуть расслабилась в ее теплых руках. Элиза вдруг сменилась в лице, на ясных голубых глазах поселилась грозовая туча, грозящая разразиться горькими слезами. От ее взгляда защемило сердце. — Элиза... ты чего? — девушка погладила ее по голове. — Прости меня, — она всхлипнула, втягивая воздух: — Я не смогла приехать на похороны тетушки... — из глаз упали первые капли. — Ну что ты! Я рядом, милая. — Агата крепко прижала ее к груди, зарываясь носом в волосы. — Я ужасно поступила! Тетушка никогда меня не простит! — Элиза содрогалась в руках сестры. Агата недобро усмехнулась, и уже хотела бы выплюнуть циничную гадость, что тетушке в гробу уже все равно на ее щенячьи слезы, да сдержалась, испугавшись самой себя. Вместо этого, она сказала: — Конечно, она тебя простит! Элиза оторвалась от нее. Лицо было мокрое от слез, оставив следы потекшей туши на блузке. Рот исказился в гримасе страдания. Она хотела что-то сказать, но только безмолвно дрожала. — Лиз? — Агата крепче сжала ее влажные ладони. — Как она... как она меня... простит? — заикаясь в рыданиях, выдавила из себя Элиза. А затем нахмурившись, добавила: — Она же умерла. — Тетушка Аннет в лучшем мире. Она тебя уже простила, я уверена. — она снова обняла девушку. Элиза немного успокоилась, все еще шмурыгая носом. Они стояли какое-то время молча, лаская объятиями друг друга. Солнце уже катилось к горизонту, унося с собой внезапно налетевшую духоту. В раскидистых яблоневых ветвях заиграла вечерняя прохлада, принося с собой запах воды. Две чашки чая мирно остывали на вычурном серебристом подносе, оставаясь нетронутыми. Элиза всматривалась в зеркальную гладь пруда, теребя ногой мелкие камешки. Агата наблюдала за ней, стараясь ни о чем не думать. В голове крутилась лишь одна навязчивая мысль о том, что любимая тетушка действительно в лучшем мире. Сестра будто почувствовала это и спросила: — Агата, когда это ты уверовала в лучшие миры и загробную жизнь? — слова о "лучшем месте" из ее уст звучали непривычно. Ведь Агата была тем еще скептиком, и всегда отмахивалась от всевозможных религиозных учений. Девушка, услышав слова Элизы, встрепенулась. Александр! И снова перед глазами встала картина, как он исчез в вихре. В горле встал ком. Вопрос Элизы оставался без ответа. — Агата? — девушка обернулась к ней: — Что с тобой? — ее напугал вид сестры. Совершенно напуганные, безумные глаза глядели куда-то в далекую пустоту. Элиза взяла ее за руку. — А? — вырвавшись из оцепенения, Агата посмотрела на нее. — Все хорошо? — Да, да. — спрятав глаза, она быстро закивала. Нет, черт подери, не все хорошо! Чуть промедлив, Элиза повторила свой вопрос: — Так когда ты успела поверить в загробную жизнь? Насколько я тебя помню, ты всегда была ярым скептиком. — она легонько улыбнулась уголками губ. — Я ни во что не поверила. — девушка отмахнулась: — Это так, все надежда. — Что ей там будет хорошо? — Элиза коротко всхлипнула, готова вновь расплакаться. Вечер выдался сентиментальным. В ответ Агата лишь кивнула. Солнце поспешило скрыться за горизонтом, и на густой сад опустился мрак. Разговор дальше не вязался, и Элиза тактично покинула Агату, под предлогом усталости. На гладкой поверхности воды замерцали отражающиеся звезды. Из-за тучи показалась луна, озаряя все холодным серебристым светом. Прохладный ветерок приятно ласкал кожу. Домой все так же идти не хотелось. Сейчас Агата задумалась о том, что ее скоро сочтут сумасшедшей. Было обидно, что Сэм ей не верит. Ладно еще с этим старым детективом Гудманом, (хотя он многое повидал на своем веку), но Сэм! Она же считала его другом, а он с радостью плясал под дудку своего начальника. В пустыне стемнело моментально. На смену дикой жаре пришел холод. Медлить и трусить дальше было непозволительной роскошью для Алекса. Неопределенность терзала его. Было слишком много "что если..?". Что если Агата отвергнет его чувства? Что если она просто играла с ним, стреляя глазками? Он снова подумал о ней. Представил ее нежный и такой дорогой сердцу образ. Водоворот, сгустив тучи, разверзся над его головой. Еще миг и Алекс нырнул в его холодную пучину. Мелкие камушки гравия легко поддавались ритмичным пинкам Агаты, разлетаясь брызгами во все стороны. На душе у нее было гадко и пусто. Алекс исчез, бросив ее с горем один на один. Да еще и так ловко. Сэм, вместо того чтобы выслушать ее, талдычит о том, что ей нужен врач. А единственная родственная душа в этом треклятом особняке — под двухметровым слоем земли. От этих мыслей подступили слезы. Агата только тяжело вздохнула, растирая воспаленные глаза. Рыдать уже не было сил. — Агата! — из темноты вынырнул Сэм, заставив девушку едва не подскочить на месте: — Как ты? Переведя дыхание, она ответила: — Ты меня испугал. — Извини. Я не хотел. — японец смущенно опустил глаза. — Проехали. — Агата махнула рукой: — Ты прогуляться вышел? — Вообще-то, — он замялся, подбирая слова: — Я тебя искал. — Зачем? — девушка немного напряглась, задирая подбородок. — Хотел спросить как ты. — Я в порядке. — Слушай, Александр не объявлялся? — Нет. — Агата поникла: — Вы ничего не выяснили? — По поводу его пропажи нет. — полицейский резко умолк, обрубив фразу. Уставился на Агату. — Что-то другое? — напряжение сковало спину, по телу прошли холодные мурашки. Сэм говорить не спешил. Он осмотрелся, а затем шепнул: — Давай не тут. — Но мы же одни здесь. — нервный комок в горле нарастал. Было жутко представить, что такого Сэм мог найти. — Лучше отойти в укромное место. — Ладно. — Агата испуганно посмотрела на полицейского. Пока они шли к особняку, минуя просторный двор, она успела напридумывать во всех красочных подробностях, кем мог оказаться Алекс. Может он мошенник? Или вор? Или серийный убийца? Маньяк? Дверь глухо стукнула, отрезая их от назойливых глаз прислуги, которые невзирая на столь поздний час, шастали во дворе. Пройдя несколько шагов вглубь коридора, Сэм огляделся. Девушка встала позади него, изнывая от нетерпения: — Ну что? Что ты нашел? — Кое-что весьма странное. — японец помялся с ноги на ногу. Он уже бы хотел продолжить, но был нахально перебит Агатой: — Ну не тяни кота за яйца! Говори! — она вся затряслась. — Тише ты. Не перебивай. — шикнул Сэм: — Я тут напряг одного знакомого эксперта, да и сам в базе порылся. Александр Нильсен появился буквально из неоткуда. Как раз с Фредериком, в качестве его протеже. Полтора года назад. До этого о нем не было никаких упоминаний. Вообще. Будто бы такого человека никогда не было. — Как такое возможно? — Агата прикрыла рот дрожащей ладонью. — Не знаю. Но это еще не все. — полицейский поджал губы, внимательно смотря на девушку. — Что еще? — напряжение давало о себе знать тупой болью в спине. По затылку пробежались мурашки. — Некий Александр Нильсен погиб еще в детстве. Там криминальная история, многие данные засекречены. — Сэм шумно выдохнул. — Может тезка? — Нет. Больше никаких Александров Нильсенов не было. — Что это значит? — девушка скуксилась, бесцельно цепляясь глазами за мелкие детали интерьера. — Только одно: некто выдает себя за Александра Нильсена. Я и сам уже запутался. — А твой эксперт не мог накосячить? — она взглянула на Сэма. — Нет. Мы проверили все по несколько раз. Ошибка исключена. — Кто же он такой? — сердце застучало так сильно, что казалось, его биение слышат абсолютно все. — Я и хочу это выяснить. — Может он преступник? Водоворот "высадил" Алекса прямиком на задний двор особняка. Было тихо. Только шелестели листья под легким дуновением ветра, и где-то вдали переговаривались слуги. Его пробивал мандраж, тряслись поджилки. Чем ближе была заветная цель, тем сильнее разгоралась надежда. Больше пугало то, что Агата его отвергнет или вовсе не поверит, чем быть схваченным. Так у него будет хотя бы шанс на спасение. Алекс закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться на энергии Агаты. Она была зыбкой, едва заметной, как и у всех смертных. Сливалась с энергиями других обитателей дома. И все же, ему удалось ее почувствовать. Его возлюбленная была где-то совсем рядом. Сжав кулаки, Алекс решительно направился к ней. Долго идти не пришлось. Из-за очередного поворота, около лестницы послышались голоса. Агаты и Сэма. "Может он преступник?" — он услышал последнюю ее фразу. В ней было столько отчаяния, что защемило сердце. Вынырнув из-за угла, Алекс столкнулся с их недоуменными и даже удивленными взглядами. Агата и Сэм сразу смолкли. — Я не преступник. — первым в диалог вступил Алекс: — Я сейчас все объясню. — Где ты был? — полицейский нахмурился, потеребив челку. — Я все расскажу. Я никакой не преступник. — он сделал шаг вперед. Сэм сразу же шагнул ему на встречу, выставив руки: — Стой! — Тише! Тише, малыш Сэми! — Стой где стоишь! — рыкнул японец, поджимая губы. Агата молча смотрела Алексу в глаза. Затем, разомкнув сухие губы, сказала: — Говори. Александр не спешил. Он потер нос, сделав еще один аккуратный, маленький шаг. И чуть промедлив, начал: — То, что я вас сейчас расскажу — прозвучит безумно. Но я прошу, поверьте мне. — Говори уже. Не томи! — полицейский скептически поморщился. — Сэми, не перебивай. — Ты кто такой, черт возьми? Как твое настоящее имя? — загородив собой Агату, Сэм встал в позу. Сейчас глубоко в душе он почувствовал подобие страха, и пожалел, что не взял с собой оружие. Досье Алекса не внушало доверия. — Мое имя Александр Нильсен. Ты видел мои документы. — он говорил абсолютно спокойно. — Александр Нильсен погиб шестнадцать лет назад! Алекс пождал губы, пытаясь подобрать слова. Он кивнул, поднял глаза на присутствующих. — Видите ли, дело в том, что я не совсем человек. — парень шмыгнул носом: — Точнее, я вовсе не человек. С того самого момента, когда погиб в детстве. Агата и Сэм переглянулись. Это звучало как чистое безумие. — А кто ты тогда? — японец округлил глаза: — Что ты несешь? — этот вопрос остался без ответа. Повисла наэлектризованная тишина. — Я видела как ты исчез той ночью. — холодно сказала Агата. Алекс глянул на нее глаза: — Ты видела водоворот? — Я не знаю, что это было. — она вышла из-за спины Сэма: — Что-то похожее на смерч. — Это водоворот. — Алекс улыбнулся. — Что вы несете? — встрепенулся Сэм: — Вы оба с ума сошли? — Идемте, я вас все покажу. — парень повернулся в сторону выхода. Агата тут же сделала шаг в его сторону. — Агата, стой! Никуда не иди с ним! — полицейский схватил ее за руку: — Он может быть опасен! — казалось, будь сейчас у Сэма оружие, он бы застрелил Алекса. — Я не причиню вам вреда. Я ангел. — тяжело выдохнул, затем добавил: — Почти. — Ага! — фыркнул Сэм: — Ты скорее демон! Агата закрыла лицо руками, повернувшись к ребятам спиной. Это было походе на какой-то невероятный сон. Таинственное исчезновение, водоворот, ангел. В это было сложно поверить, но она своими глазами видела, как Алекс растворился в вихре. И так же появился тогда на дороге перед ее машиной. В груди заворочалась каша из чувств. Девушка не понимала, ей радоваться или плакать. С одной стороны она была рада, что не сошла с ума и действительно видела водоворот, а с другой — творилась какая-то бесовщина. — Идемте, я все покажу. — Алекс повернулся в сторону двери. Агата уже собралась шагнуть за ним, как Сэм схватил ее за руку: — Я бы не рисковал с ним идти. — Я не причиню вам вреда. — У меня нет повода тебе верить. — Сэм, успокойся. Идем. Задний двор был пуст. Голоса слуг уже стихли, только ветер шелестел кронами деревьев и пели ночные птицы. — Это все похоже на начало преступления. — ворчал полицейский, вцепившись в локоть Агаты. Алекс резко остановился, что шедшие позади ребята едва не врезались в его спину. — Пришли. — он осмотрелся по сторонам: — Никого. — А ты кого-то боишься? — прикрывая собой девушку, язвил Сэм. Алекс усмехнулся: — Лишние глаза нам ни к чему. — Надеюсь мы сегодня не умрем от твоих рук. Александр ничего не ответил. Отойдя на несколько шагов, он поднял глаза в ночное небо. Сэм критично поморщился, не отрывая от парня глаз, готовый ринуться в бой в любую секунду. Агата же, улыбаясь, как ребенок, ждала чуда. И стоило Алексу только подумать о водовороте, как на абсолютно ясном небе сгустились тяжелые грозовые тучи, поднялся холодный ветер, закручивая в бешеном танце пыль, мелкий мусор и опавшие листья. Точно такой, как видела Агата. — Что это такое...? — прошептал Сэм, не в состоянии оторвать глаз. Вихрь, появившийся буквально из неоткуда, набирал силу и рос. Алекс опустил голову и все пропало. Словно вовсе ничего и не было. Моргнув, японец прокричал, спугивая птиц: — Что за чертовщина? Ты как это сделал? — Теперь вы мне верите? — голос Алекса звучал совершенно спокойно. — Ты хренов псих! — в следующую секунду Сэм кинулся на Алекса, уцепившись за ворот рубашки. Агата успела только вскрикнуть. Перед глазами все замерцало и закружилось. В лицо ударил холодный поток свежего воздуха. Такого страха Сэм не испытывал никогда прежде. Это было что-то сверхъестественное, совершенно пугающее и непонятное. Стоило ему зажмуриться на короткий миг, как под спиной хрустнул снег. Тело моментально сковало холодом. Морозный воздух болезненно ворвался в легкие. Японец открыл глаза. Кругом было все заметено снегом, густой туман стелился молоком, закрывая горизонт. Напротив него стоял Алекс, а за его спиной открывались совершенно фантастические виды. Заснеженные крутые скалы, и бескрайний белесый простор. Пальцы, впивающиеся в снег цепенели болью. Всхлипнув, Сэм отполз от Алекса. Тело не слушалось, окутанное морозом. — Где мы? — в панике дрожал голос: — Что это такое за чертовщина? — Это Онекотан. Вулкан Креницына, озеро Кольцевое. — он улыбнулся. — Что? Как мы тут оказались? — Я тебя перенес водоворотом. — сделал осторожный шаг: — Не бойся меня. Наслаждайся пока видом. Не бойся. Просто не бойся. Черт подери! Ты имеешь дело с чем-то таинственным и сверхчеловеческим, а непонятное существо говорит — не бойся! Сэм осматриваясь хлопал ртом, как рыба на суше. Но вовсе не от восхищения красивейшим вулканом. — Замерз? — Алекс протянул ему руку, но полицейский только отполз еще дальше: — Я тебя перенесу обратно. Казалось, что эта секунда сомнения длилась вечность. Холод пробирал все сильнее. — Ну же, Сэм? Доверься мне. — он подошел совсем близко. Они появились перед Агатой из того же вихря. Сэм отряхивался от снега и выглядел напуганным. Девушка бросилась к ним: — Что это такое? Вы где были? — Показал ему волшебство. — Ты меня чуть не заморозил, придурок! — отшатываясь от него, выругался тот. На это заявление, Алекс лишь развел руками. Алекс взглянул на Агату, и сердце ускорило свой ход. Ему даже показалось, что ее щеки залились румянцем. Он уже протянул руки, чтобы заключить девушку в своих крепкий объятиях, как вдруг замер на месте, став бледным, как стена. — Что такое? — она настороженно осмотрелась: — Ты кого-то увидел? Александр перевел дыхание, нервно сглатывая: — Уходим! Быстро! — он только схватил ее за руку, как они скрылись в кипящем омуте водоворота.