Судьбы. Семья. Смыслы. Реальность.

— Сириус, не уходи, — шептала Терра. Она хотела хорошо провести время, посмеяться рядом с Сириусом, прижимаясь к его мягким, гибким крылышкам. — Как ты мог так поступить? — плакала она, прикладываясь к начатой бутылке вина. Раньше всегда бодрая, милая и весёлая, дракониха перестала походить на саму себя. Её уныние и слёзы просто разрывали пространство вокруг неё, вынуждая почувствовать нутром всю боль гибридки. Наступило долгое молчание, которое давило на уши драконихам. И только тихий булькающий звук кальяна, который курила Полночь, разбавлял тишину. — Ну, что ты так, Терра? — нарушила звенящий шум Изур. — Он просто переживает так! Но это не должно тебе мешать оттянуться с лучшими подругами. Самцы они все такие му… с прибабахом, любят ломать весь кайф! — заметила она. — Может, он и есть такой. Я не могу поверить, что он просто взял и ушёл! — всхлипнула Терракота, зарываясь в крылья Изур. — Я-то думала, он будет рад отдохнуть с нами… — вздохнула Терра, допивая последние капли алкоголя в бутылке. — Наверное, он бы предпочёл провести время с тобой вдвоём, детка. Он просто боится большой компании, вот и всё, — Изур слегка толкнула плечом Терракоту, пытаясь подбодрить. — Но ты ведь нас не боишься? Так что пускай катится в Панталу, а мы сейчас так зажжём, что на всю жизнь хватит! Полночь подтвердит, — хихикнула Изур. — Подтверждаю, — уже нетрезвым голосом заявила Ночная, однако сама дракониха была полна энтузиазма и энергии оторваться. В это время Изур утёрла слёзы всё ещё дёргающейся в истерике Терракоте краем подушки, стерла с гибридки капли пролитого вина. Оказывается, Изур была не только горячей штучкой, но и заботливой подругой. Сириус уныло брёл по улице, не обращая внимания на прохожих. Был ли гибрид доволен своим поступком — ни о чём не сказать. Внутри всё ныло и болело, как будто дракон духовно взмыл в небеса и, сложив крылья, ударился о землю. Бросать Терракоту, именно Терракоту, хотя и других своих новых друзей бросать было нехорошо, было не столько обидно и подло, сколько морально больно. — «Разве я виноват в том, что меня заставляли делать то, что я не хочу? Разве я сразу вспылил и ушёл? Разве я не попытался дать им шанс отдохнуть, когда я был рядом?» — но на вопросы никто не отвечал, и это раздражало гибрида ещё больше. Помимо вины внутри Сириуса всё полыхало негодованием. Может он и не мог ничего сделать Изур и Полночи. Ничего не мог морально поставить той же Терракоте, которая была настолько хороша в ментальном плане, что никогда сильно не грустила, кроме как уж по очень серьёзным темам. Но внутри гибрида сейчас полыхал огонь, огонь, который ничего не могло остановить, и только чувство собственной вины тушило эту необъятную безумную машину. Убегать Радужный и не думал, он уверенно шёл в библиотеку, хоть сам не осознавал, что туда идёт. — «НУ ПОЧЕМУ ТЫ МОЛЧИШЬ? ПОЧЕМУ НЕ ОТВЕЧАЕШЬ? НУ, ДАВАЙ! СКАЖИ, ЧТО Я СЛАБАК И НИЧТОЖЕСТВО!» — кричал мысленно Сириус в пустоту мыслей, но, как ни странно, ответа не получил. Дойдя до библиотеки, Сириус сел на первую ступеньку, осознавая, что больше идти некуда. Пошёл дождь. Несильный, всё же это ещё была пустыня, но всё-таки дождь. Капли дождя падали на идеально чёрную чешую Радужного. Стекали. Капали, имитируя слёзы неба и слёзы Сириуса. Гнев окончательно потух. Силы кричать, даже морально, исчезли. — Что же мне делать? — тихо спросил в пустоту гибрид. — Кому я нужен? — Ну, как минимум, моей внучке точно, — неожиданно послышался ответ. — Здравствуйте, Сирокко, — также тихо сказал гибрид будто в пустоту. Песчаный, намокая, сел рядом с Сириусом. — Ты ведь её любишь, — дедушка выждал паузу. — И она тебя. Можешь не говорить, я знаю. Поссорились? Так с кем не бывает. И советовать тебе ничего не буду, сам всё и так знаешь, — Песчаный встал и, не произнося ни слова, двинулся обратно, назад в библиотеку. — Дайте, пожалуйста, совет мне. Скажите, что делать? Вы дольше живёте, вы мудрее, вы лучше знаете как правильно, — взмолился гибрид. — Эхэ. Насмешил, — Сирокко рассмеялся. — Пользы от моей мудрости в данной ситуации… да и ты уже сам всё решил, причём давно, не так ли? Песчаный окончательно ушёл, оставив Сириуса сидеть одного и мокнуть под дождём. — Вы правы, — вздыхает Сириус и, поднимая свой хвостатый зад, отряхивается от капель воды. Чешуя приобрела насыщенный чёрный цвет, как будто бы Сириус очень давно не мылся, что было не совсем так. После чего, внутренне кивнув себе, пустился бежать обратно, порой сшибая драконов с лап, извиняясь на бегу. Теперь в крови кипела уверенность и вдохновение, избавляя тело от щелочной горечи яда, который терзал тело взрослого дракона унынием. Теперь Сириус был готов вершить мир, двигать горы и покорять Терракоту. Но продолжался запал не долго. Прямо у дверей кальянной Сириус отдёрнул лапу. Радужный замялся, засомневался и отошёл от двери. — «Ладно, пусть отдохнут без меня, а я здесь подожду. А поговорим уже завтра» — подумал Сириус, уже уверенный, что ему никто не ответит. Ночной сел рядом с входом, меняя цвет чешуи так, чтобы никто не заметил, сливаясь со стеной здания, закрыл глаза, сделал глубокий вдох и погрузился в свою способность, так как учил его Мракокрад. Мысли кучи, даже, наверное, сотни драконов, что были навеселе, хлынули в голову Сириуса. «Теперь аккуратно, нужно отделять зёрна от шелухи. Это просто, как пробираться сквозь густой кустарник» — вспомнил наставления Радужный. Выделить мысли Изур из толпы вышло почти что сразу. Её нетипичный, гудящий и фонящий разум, который при первой встрече показался набором эмоций и образов, выделялся на фоне других своей пестротой нестандартных мысленных интонаций. Сейчас Изур была полностью развязана и творила то, что хотела. Сейчас она на пару с каким-то драконом пила под крики толпы целую бутылку какого-то крепкого напитка и, на удивление всех, осушив бутылку первой, разбила её о стол под всеобщие крики одобрения. Оппонент икнул и отбросил бутылку, признавая своё поражения. Дождавшись, когда внимание к Изур слегка поутихнет, он стал что-то горячо шептать победительнице на ушко, начиная поглаживать и случайно проводить крыльями по особо приятным местам тела. Времяходчица от такого напора кокетливо хихикнула и начала заливаться краской, уже готовая отдаться во власть самца. Полночь стояла в стороне и буравила Изур взглядом, но при этом не забывала о чём-то болтать с местным прилизанным красавчиком, хозяином заведения. Терракота, лежала в сторонке, на шёлковых подушках и слегка помахивала хвостом, чувствуя умиротворение. Стало немного душновато, да и вообще голова немного прибывала как будто бы в тумане и лёгкости, а тело просто требовало свежего воздуха. Терра тихо поднялась и, пошатываясь, побрела, опираясь о стену. Где выход Терракота не помнила и шла наугад, подёргав две ближайшие двери, Терракота толкнула третью и оказалась на улице. Но не с центрального входа, а где-то в узком переулке, но, увы, Терра была слепой и не могла понять, что вышла не туда. Песчаная пошла вдоль ближайшей стены, пока не послышался чей-то бас позади драконихи, явно подзывающий Терру. — Эй, крошка, почему столь красивая дракониха, уходит в самый разгар вечеринки? — пробасил незнакомец. Это был худой, оранжевого цвета Небесный с золотистыми чешуйками на плечах. — Я… мне надо домой, — заплетающимся от опьянения языком с трудом произнесла Песчаная, пытаясь уйти как можно дальше. Однако крепкие лапы схватили её, не давая двигаться. — Не-е-ет. Хватит убегать, — с улыбкой маньяка проговорил Небесный, начиная прикасаться языком к мордочке Терракоты. Терра закричала, но некому было её услышать. Но вдруг из темноты раздался новый голос, до боли и жути знакомый. Голос, который не хотелось слышать вовсе, но который звало её сердечко. — Эй! Грязное животное! — не раздумывая, темнота обрушилась на Терракоту, оставляя её в стороне, хотя ощущалось это как что-то тёплое, врезавшееся в пару драконов, выдёргивая Терру из объятий Небесного. — Сириус! — только и успела встревожено крикнуть Терра. Сириус чувствовал, как его лапы впиваются в плоть обидчика Терракоты. Ночной чувствовал как, сам старательно пытается укусить Небесного, но… нет! Небесный в страхе отталкивает Сириуса от себя и нервно произносит. — Эй-эй-эй. Хватит! Давай разойдёмся мирно. Не надо в меня своим ядом… Ты, наверное, ошибся… Мы тут за заведением занимались… ну, ты понимаешь… никого не трогали. Сириус вскипел. Он больно ударился о камень, и теперь бок изрядно ныл. Но это не помешало Радужному встать на лапы и оскалиться. — Вали отсюда, пока цел! Если увижу, что ты ещё раз клеишься к моей девушке, тебе мало не покажется! Ответа не последовало. Небесный взмахнул крыльями и пустился на улёт, убираясь от бешеного Радужного как можно скорее. — Давай-давай, одна лапа здесь, другая в могиле, — оскалившись, крикнул Сириус, вспоминая любимую фразу своего падкого на похоронный юмор отца. — Сириус, это, правда, ты? — спросила Терра. — Я, — тихо прошептал Сириус. — Ну, куда я вас кину, — улыбнулся он. — Ты как? Давай, подымайся, — гибрид аккуратно помог Песчаной подняться и отряхнуться. Терра шатаясь, стояла несколько секунд на месте, а затем упала в объятия Сириуса, прижимаясь к гибриду. — Тихо, тихо, всё в порядке, я рядом, — радужный правильно понял эмоции Терры, поэтому ответил на её объятия и постарался успокоить. Они стояли в переулке ещё несколько долгих минут. — Пойдём, нечего тут оставаться. Терракота побрела и снова чуть не упала, но рядом возникло крепкое плечо. — Оп… Не шататься, пошли со мной, нас уже ждут, — подбодрил Сириус. Драконы так и вышли из переулка. Вдвоём, обнимаясь, где их и, правда, ждали немного грустная и на взводе Изур и чем-то довольная Полночь. Шли по шумной улице. Терра прислонялась к Сириусу, с каждым шагом чувствуя себя всё лучше, хотя голова всё еще летала в небесах алкогольного угара. Изур весело щебетала спереди колонны, рассказывая, как хорошо провела время, Полночь внимательно слушала и хвасталась своими диалогами, как вдруг. — Вот драконий навоз, — Изур начало тошнить от увиденного, из-за чего драконихе пришлось подбежать к углу. Друзья в непонимании подошли к Изур. Терракота нахмурилась. — Пахнет кровью, — сказала она уверенно. Повернув голову к Сириусу, она ждала рассказа об увиденном, но гибрид сам был занят выяснением ситуации. В подворотне у главной улице в луже крови валялся ночной, оттенок чешуи которого невозможно было понять в закатных сумерках. — Я с ним чуть не переспала, — объяснила Изур, показывая на дракона, который мешком лежал в сторонке, не привлекая к себе особого внимания. — Его у меня в последнюю минуту его жена увела… Терра охнула. — Подержи, — Сириус мягко облокотил Песчаную о Полночь и подошёл к трупу. — Ночной, — начал он. Потом приподнял голову, которая и так уже слабо держалась на шее. Сириус, немного морщась, прикоснулся к ране, и стал сильно надавливать на шею, что-то бурча. На громкие выкрики Изур по поводу того, что она чуть не отдалась дракону, который через пять минут умер где-то в подворотне, набежала стража. — Отойдите, — послышался властный голос стражников. Сириус повиновался, отходя от бедолаги и вытирая лапу о песок. — Шея сломана, у раны края неровные. Удар нанесён спереди тяжёлым незаточенным предметом, предположительно топор, — пояснил гибрид. — Без тебя разберёмся! — фыркнула стража. И гибрид повиновался. Дальше шли молча. Подойдя к библиотеке, Сириус одёрнул Терру. — Терра, ты не против пройтись со мной? — Изур и Полночь переглянулись. Терракота устало вздохнула. — Пошли. Всё равно не усну от этого запаха крови! И, попрощавшись, драконы разделились. Сириус и Терракота, обнимаясь, пошли вдоль улочек к выходу из города, а Изур и Полночь, хихикая, направились к себе в комнату, изрядно шепчась, хотя после встреченного по дороге в библиотеку от алкоголя не осталось и следа.

Работая до поздна,

ты, как никогда, начинаешь чувствовать

собственную беспомощность.

Мозг не варит, руки не жарят.

Одним словом,

хочется во всех состояниях умереть

и не встать

(Немченко Александр не интересный человек "О состоянии человека")