Слово Зверя

      Мёртвый электрический свет заливал кабинет полностью, не оставляя теням даже самого ничтожного уголка. Вера в очередной раз зажмурила болящие от усталости глаза и бессмысленно взглянула на сидящего напротив неё за белым рабочим столом мужчину лет сорока с лишним. Среднего телосложения, темноглазый, с небольшой щетиной на лице, с уже начинающими редеть надо лбом тёмными волосами, он не казался ни красивым, ни даже просто особенным, однако в выражении его лица и позе было что-то невероятно волевое, твёрдое, был на нём какой-то след трудной и очень насыщенной жизни, вынуждающий Веру с ним считаться даже против её собственной воли. Обычно девушка избегала лишний раз смотреть людям в глаза, но сейчас у неё не было выбора. Человек казался Нечаевой смутно знакомым, но вспомнить, где она видела этого мужчину, Вера не могла, как ни пыталась. Они беседовали на деловую тему уже пятнадцать минут, и девушка отметила, что у этого человека был голос настоящего оратора. Приятный, гибкий, с прекрасной артикуляцией. Чёткая, правильная речь. И тоже смутно знакомая. — Итак, получается, что вы даже не поинтересовались спецификой той работы, которую отправились выполнять? — Спросил мужчина безо всякого удивления. Вера по его серьёзным глазам уже поняла, что этот вопрос скорее риторический. Собеседник задал его самому себе. Этот вопрос — просто жалкая дань старой традиции, идущей от времён, в которых у людей ещё был выбор, а не просто его хорошая иллюзия. — Не поинтересовалась. Я буду делать всё, что потребуется. У меня есть базовая подготовка и отметка о наличии способности. — Вера постаралась скрыть усталость в голосе, но не была уверена, что у неё это получилось. Мужчина тяжело вздохнул и обречённо улыбнулся, с грустным сочувствием посмотрев на Веру. — Способности? — Предвидение. Правда… Это зачаточный уровень. Во взрослом возрасте надо мной ещё не работали. Сказали, что когда приеду сюда, мне всё разовьют до необходимого уровня. — Но вы ведь знаете, что… — Собеседник сделал многозначительную паузу. — Знаю, что некоторые умирают? — Вера ощутила, как внутри неё всё всколыхнулось и двинулось от этого вопроса. Обжигающая волна ярости ударила в её солнечное сплетение. — Вы это хотели спросить? — Простите. Это моя обязанность. На самом деле я всё понимаю, я ведь и сам здесь работаю. — Эти слова прозвучали тихо и спокойно, но в них была та горечь, которая одна только и могла заставить Веру снова увидеть перед собой человека, а не раздражающий фактор. Девушка почувствовала, как напряжение отпускает её, но от былой её скромности не осталось и следа. — А кто вы? — Крайне довольная эффектом от своего вопроса в лоб, Вера в упор посмотрела на собеседника. Мужчина выдержал этот неожиданно тяжёлый взгляд кошачьих глаз. — Я военный психолог. Это не единственная моя специальность, но здесь я работаю в качестве военного психолога. И это не мой выбор, если вы конечно понимаете, о чём я. Вера прекрасно понимала, о чём он. — Хорошо. А когда вы спросите про число на моём ценнике? — Я не буду про это спрашивать. — Мужчина отвёл глаза, беспокойным взглядом ища чего-то в кабинете. — Да ну? — Правый уголок губ Веры предательски пополз вверх. — Послушайте, — собеседник снова посмотрел на Веру, но теперь он выглядел каким-то растерянным, — никто здесь вас про это не спросит, ведь это… Неприлично, или, я бы даже сказал, это низко. Вера захотела изложить свои взгляды на то, что низко, а что — нет, но удержалась. Об этом нельзя ни с кем говорить. — Ну, я думаю, мы закончили. Добро пожаловать на нашу маленькую уютную станцию, госпожа Нечаева. — Подвёл итоги мужчина, выдавив из себя подпорченную сарказмом, но всё же вполне дружелюбную улыбку. — Господа все в Москве. Мужчина только молча развёл руками. Этого человека звали Владимир Семёнов, и он вежливо представился ещё вначале, но Вера предпочла забыть его имя до того момента, пока не понадобится к нему обратиться. Лишняя информация в голове ни к чему. А дальше был бесконечный, блестящий от чистоты молочно-белый коридор, зеркальные двери лабораторий, в которых нечёткое отражение Веры Нечаевой мелькало как беспокойный призрак, всё такой же холодный цвет мощных ламп, густой запах ночи и вязкий туман в голове. Да, некоторые люди действительно гибли или сходили с ума в попытке перевести свои спящие свойства в активное состояние, поскольку, как выражались ведущие умы страны, методы активации ещё не являются в полной мере изученными, и специалисты не располагают возможностями разработать для каждого человека индивидуальный подход. Однако это обстоятельство мало кого останавливало. Нет способа вернее привести значение своего ценника в удовлетворительное состояние, чем пробудить тот самый «новый признак». «Должен ли нормальный человек рассуждать о напрасной смерти самого себя и подобных себе так бесстрастно?» Комната Веры оказалась достаточно просторной для комфортной жизни в ней. Там имелась кровать, больше похожая на кушетку, тумбочка, небольшой шкаф, маленький круглый столик, три простых деревянных стула и круглое окно, чернеющее в белой стене. Подойдя к этому иллюминатору, Вера увидела только своё обесцвеченное отражение, с опухшими от усталости глазами, тонкими бледными губами и успевшими распушиться тёмными волосами средней длины. Взгляд светлых, почти жёлтых глаз был пустым. Таким же пустым, как это окно. «Боже, зачем людям, которые смотрят так, зарабатывать больше? Им самое место в могиле.» Вера перестала дышать, чтобы услышать едва заметный гул электрических ламп. Никто здесь вас про это не спросит «Как будто это может на что-то повлиять.» Это низко «Зато это честно.» Вера свалилась спать прямо в одежде, даже не застилая постель.