дождь и бабочка

С тех пор дождя не было.   Что, очевидно, не означало, что Робин меньше наслаждалась своей жизнью... но три дня назад на её крыльце произошло нечто странное. Три дня назад Нэнси Уилер рассказала ей то, о чем она и мечтать не могла. Три дня назад она в последний раз получала весточку от Нэнси. В этот момент она стала убеждаться, что все это было создано в ее сознании, в экстазе дождя... Ее разум иногда мог творить чудеса, и это было бы не впервые.   Но довольно робкий, хотя и почему-то восторженный стук в парадную дверь показал, что это не было одной из её фантазий. Не отклонение от реальности, как иногда любила называть это Робин. "Добрый день, миссис Бакли. Робин дома?" - неуверенный, но красиво звучащий голос ударил ее по ушам, когда мать открыла дверь. Робин могла представить забавную ухмылку на лице своей мамы, которая кричала: "Не веди себя так, будто я не видела, как вы двое были такими застенчивыми и милыми друг с другом несколько дней назад", "Она наверху".   Потом она не говорила об этом с Робин, и Робин знала, что её мать не станет придавать этому большого значения, но также догадывалась, что она наверняка будет дразнить её по этому поводу позже. У миссис Бакли почему-то было такое чувство, что она точно знает, как вести себя с Робин. По крайней мере, теперь она это знала.   "Благодарю вас".   Дверь в ее комнату была закрыта не полностью, поэтому она слышала каждый шаг Нэнси, поднимающейся по лестнице, и с каждой секундой это казалось всё более и более нереальным. Должна ли она... встать? Сесть на стул? На кровати? Вести себя так, будто она не просто подслушивала? Улыбаться? Нервно ходить по комнате, как она делала это сейчас?Можно с уверенностью сказать, что иногда мозг Робин был просто большим куском беспорядочных мыслей, которые не могли точно определить своё место.   "Привет" - сказала Нэнси, постучав в дверь, что заставило Робин обернуться в крайнем смятении. Она взмахнула рукой, когда повернулась к Нэнси, опрокинув чашку с ручками, стоявшую на её столе. Нэнси немедленно подошла к ней, когда Робин попыталась поставить их всех на место, их руки соприкоснулись, когда они обе попытались взять одну и ту же ручку. "Эй, " - Робин ухмыльнулась и нервно прикусила нижнюю губу, "Извини, я уже все испортила" "Не беспокойся об этом," - Нэнси сделала шаг назад, спрятав одну руку за спину, нервно глядя в землю, "Я... эм... не знаю, любишь ли ты цветы, но..."   Флоксы. Это был букет флоксов. Робин не хотела перевозбуждаться, но она сразу это поняла. Бабочки любят флоксы. Две прекрасные вещи, которые наконец-то сочетаются друг с другом. Флокс и бабочка. Они могут танцевать друг вокруг друга без страха, во всех этих великолепных оттенках розового и фиолетового.   "Ты издеваешься надо мной, Нэнси? Это самая прекрасная вещь, которую мне когда-либо дарили, по-настоящему!" - В конце концов воскликнула Робин, когда Нэнси протянула ей букет. Мир почти закружился вокруг неё, когда она вдохнула этот свежий запах. "Я просто хотел извиниться ... за то, что ничего не сказал раньше. Подготовка к поступлению в колледж и все такое ... Это утомительно" - вздохнула она, но надутые губы исчезли с ее лица, как только она увидела, что Робин почти обнимает цветы, которые она ей подарила.   То, как её лицо просветлело от такого простого поступка... Может быть, мы не бабочки и не гусеницы. Может быть, в каждом из нас есть какая-то их часть, которая прекрасна, но немного более хрупка, чем гусеница. И ни то, ни другое не является ни хорошим, ни плохим. И у того, и у другого есть свои светлые стороны. Бабочка взмахивает крыльями и взлетает в небо, а в промежутках между этими танцами она выполняет свою работу. Она опыляет все виды великолепных цветов. Даже если она уязвима. Робин не сияла бы сейчас от радости, глядя на красочный букет флоксов, если бы не бабочки. Она была прекрасна, как бабочка сияющая от блаженства, такая свободная в своем собственном разуме, который всё ещё был полон цветочного аромата.   Нэнси тут же решила, что ждать больше нельзя. Она сделала быстрый шаг вперед, положив обе руки на щеки Робин. И Робин... что ж... ей пришлось поставить цветы на пол, потому что Нэнси вдруг закрыла её лицо руками, а Робин не знала, что делать со своими. Потрясенная, неуверенная, но бесстрашная, она положила одну руку на бедро Нэнси, а другой обвила её шею.   "Нэнси..." - она глубоко вдохнула, глаза встретились так близко, что их лбы на мгновение соприкоснулись. Нэнси ничего не сказала. Она не могла. Она больше не могла ждать. Она схватилась за лицо и прижала их губы друг к другу, потому что ей этого хотелось. Потому что ей это было нужно. Потому что на вкус она была как мёд и ощущалась как то, что чувствуют бабочки, когда они парят в воздухе. Это было похоже на теплое прикосновение утреннего солнца летом. Как холодные капли дождя, охлаждающие ее загорелое лицо.   Все было не так, как представляла себе Робин.   Это было в миллиард раз лучше.   Прижатая к деревянному столу в маленькой комнате, полной стольких невысказанных историй, стольких философских книг и вопросов без ответов, стольких подушек, пропитанных прошлыми слезами, но также и несколькими удивительными, и запоминающимися моментами. Они оторвались друг от друга после того, что казалось целым танцем под дождем. Все остальное не имело значения. Только это. Обхватывая ладонями лица друг друга, переводя дыхание, учась летать вместе... Внезапно рука Нэнси поймала крошечную слезинку, упавшую из глаза Робин. Она посмотрела на то место, где её ладонь соприкасалась с щекой Робин, и потёрла её большим пальцем, ища ответ в её глазах. Более высокая девушка немного отстранилась, протирая глаза. "Мне так жаль" - засмеялась она. "Нет, я... мне жаль... если я сделала что-то не так" - тут же отступила Нэнси, давая Робин пространство.   Но вместо этого девушка подошла ближе, взяв Нэнси за руку: "Ты... все сделала правильно. Ясно. Это... это всего лишь я. Я действительно надеюсь, что я внезапно не стала для тебя слишком странной или неловкой, чтобы ты захотел извиниться и немедленно уйти, как сделал бы любой другой, но... вот что я пытаюсь сказать... Эти слезы были слезами счастья, это были слёзы облегчения" - уголки её рта приподнялись в улыбке, которая затем превратилась в нечто вроде печального лица. Нэнси хотела заверить Робин, что она не просто уйдет, она никогда не уйдет, но она решила позволить ей заговорить первой, держа её за руку: "Я эм... Честно говоря, прямо сейчас, я была абсолютно серьёзной, я не думала, что мне когда-нибудь повёзет испытать что-то подобное. Как будто мой разум и все вокруг подсознательно убедило меня, что если бы я была тем, кто я есть, если бы я решила быть самой собой, я бы не достигла счастья"   И теперь Нэнси тоже хотелось плакать.   Во-первых, при мысли о младшей Робин, с трудом пробивающейся через школу Хокинса... но буквально через секунду она поняла, что сказала другая девушка. Означало ли это, что Нэнси делала ее счастливой? Если так ... Готова ли она продолжать то, что было между ними? Вместо слов она выбрала гораздо лучший способ высказать все то, что хотела сказать Робин. Несмотря на то, что она была ниже ростом, она встала на цыпочки и обвила руками шею Робин. Как только та почувствовала прикосновение Нэнси, она положила голову ей на плечо и улыбнулась в её объятиях.   ДА.   Она была источником счастья Робин. Не просто бегать под дождем, не собирать флоксы, не целоваться в ее комнате или обниматься как можно крепче. Нет. Это была не просто какая-то одна вещь. Это был полный комплект. И бабочка, и гусеница разделяются. Всё это.   Когда они немного оторвались друг от друга, не слишком далеко, ровно настолько, чтобы снова встретиться взглядами, на этот раз Робин была той, кто прижимал их губы друг к другу, принимая все это правильно. Так что это было не просто одноразовое мероприятие. Всё в этом поцелуе было так же хорошо, как и раньше, если не лучше.   "Ты мне тоже нравишься" ‐ улыбнулась Робин после того, как они разошлись. Нэнси улыбнулась в ответ: "Да я, вроде как, поняла это после того, как ты меня поцеловала" Робин закусила губу, пожимая локтями. "Поскольку я никогда не говорила этого в ответ, я просто хотела сказать тебе это" - она улыбнулась и очень быстро чмокнула Нэнси в лоб: "Приятно".