Мы стоим свеч

      Минуту стояло молчание. Было достаточно зябко, и Гермиона вздрогнула. Стоять в лесу ради тишины ей не хотелось.       — В чём тебе помочь? Эй? — спросила она ещё раз.       У Малфоя в голове шла какая-то борьба, и Гермиона не очень хотела ждать её окончания. Всё больше походило на раздувшуюся неудачную шутку. Но что-то заставляло её стоять на месте, будто слишком уж нелепое представление для розыгрыша. Где-то был подвох.       Когда Драко попросил помощи, его лицо на пару секунд стало таким несчастным. Впервые он выглядел не как самодовольный придурок, а обычный парень в беде. Гермиона чувствовала себя глупой – но верила этому короткому ощущению. Возможно, Малфою правда нужна помощь. Просто грязнокровку просить трудно.       — Мне… Мне просто нужна твоя помощь, — сказал Драко ещё раз.       — Слушай, — Грейнджер вздохнула. — Скажи, что нужно, и я постараюсь помочь. Я же не могу согласиться, не зная деталей!       Драко поднял на неё измученный взгляд. Показалось, он вот-вот что-то скажет, но Малфой промолчал.       — Сначала согласись, — после паузы добавил он.       — Я не могу, — чуть ли не со смешком ответила Гермиона. — Вдруг ты захочешь что-то… Ну, что-то нарушающее правила, например.       Драко жалобно посмотрел на неё.       — Пожалуйста, — сказал он и сделал пару шагов вперёд. — Сначала согласись.       Грейнджер чуть не отшатнулась. Но что-то в словах или виде Драко её пронимало. Это не тот привычный слизеринец, готовый на любую пакость. И ему явно физически трудно просить именно её.       — Хорошо, — Гермиона вздохнула. — Я согласна. Я помогу тебе… В чём там надо. Что надо?       Драко выдохнул. Сложил ладони у лица и тихо выругался, потом прошёл по полянке туда-сюда, ещё раз напряженно выдохнул и повернулся к ней. Гермиона терпеливо ждала. В голову лезли всякие идиотские варианты – один нелепей другого. Некоторые до того смешные, что уголки губ незаметно вздрагивали. Но поведение Драко намекало, что дело вовсе не в мелочи. Вряд ли бы он так переживал из-за какого-нибудь подарка Панси или ещё чего-то такого повседневного и обычного.       — Только не пугайся, хорошо? — сказал он, подойдя ближе.       Гермиона кое-как сдержала улыбку. Ей почему-то захотелось рассказать про огромного паука в дебрях этого леса – вряд ли Драко сможет напугать сильнее этого факта.       Но он аккуратно расстегнул рукав рубашки, закатал его и продемонстрировал до боли узнаваемый череп, огибаемый змеей. Гермиона отпрянула с тихим звуком и прикрыла руками рот. Испуганный взгляд метнулся к Малфою. Тот поджал губы и жалостливо смотрел на неё. Потом со злостью закатал рукав обратно.       — Ты… — прошептала Грейнджер.       — Да, — ответил он раньше, чем прозвучал вопрос.       Гермиона покачала головой, не в силах поверить. Да, они видели его в той чертовой злачной лавке, да, его отец в Азкабане, а новая компания – те ещё дружки Волдеморта, да, Гарри подозревал такое ещё с начала месяца, но…       В реальности осознание давалось хуже.       Гермиона сделала пару шагов к Драко и аккуратно потянулась к опущенной руке.       — Можно?       Малфой слабо кивнул и протянул запястье. Грейнджер неловкими движениями отодвинула рукав рубашки. Пальцы зависли в миллиметрах от чёрной пугающей метки. Коснуться она боялась. Но теперь было заметно – не подделка.       — Это было больно? — тихо спросила она.       Драко пожал плечами.       — Тебе бы не понравилось.       Они встретились взглядами. Гермиона прикусила губу.       — Что ты хочешь, Драко? — спросила она тихо. — Чем я могу тебе помочь?       Уж лучше подарок Панси или что-то такое же нелепое, глупое и простое. Но вряд ли Малфой вообще теперь о таком переживал.       — Мне дали задание, — сказал Драко. — Если я его выполню, то с моей семьёй всё будет в порядке. Если нет…       Гермиона кивнула, не давая ему закончить. Она бы такое вслух сказать не смогла – страшно было даже представить.       — Какое задание?       — Убить Дамблдора.       В голове возник образ директора – в лиловой мантии, с седой длинной бородой и с хитрой, но доброй улыбкой. Он всегда был так спокоен – даже в моменты ярости в нём чувствовалась не буря эмоций, а уверенность и непоколебимость, трезвость ума, не позволяющая разуму замутиться от переживаний.       — Убить? — осипшим голосом переспросила Гермиона.       Где-то вдалеке снова заорал петух – протяжно и грустно, словно что-то понимал.       — Да, — Драко выдохнул.       Он наконец отвёл руку. До этого Гермиона едва ощутимо держала его за запястье.       — Как… Как это возможно?       Дамблдор представлялся столпом мира – нерушимый, надёжный, незыблемый. И одна мысль, что его можно убить, внушала недоверие. Разве это возможно? Гермиона не могла представить.       А Драко разве сможет? Она взглянула на него – едва ли не дрожащего, сжавшегося и измученного. Может ли он? Хотя бы в мыслях?       — Что… Что ты хочешь от меня?       Драко взглянул ей в глаза. Наверно, впервые так честно и без издевательства, словно они равны.       — Помоги мне спасти свою семью и… Не убивать Дамблдора.       Они вместе разделяли этот странный ужас от мысли про убийства Дамблдора. Гермиона вдруг поняла это так чётко и ясно, что поплохело.       — Надо сказать Гарри и Рону, — тихо сказала она.       — Нет! — Драко схватил её за руку, будто она собиралась прямо сейчас к ним бежать.       Гермиона затравленно посмотрела на Малфоя. Хватка была слишком сильной. Он заметил и молча отпустил, не извиняясь.       — Нельзя говорить, никому нельзя говорить, — сказал он твёрдо. — Меньше знает народу – больше шансов…       Он поморщился и выдохнул.       — Никто не должен знать, ладно? Так меньше проблем. А уж Поттер и Уизли…       Вот теперь в нём появилось что-то привычное. Мелькнувшее презрение вернуло к реальности. Гермиона недовольно поджала губы.       — И каким образом я одна смогу что-то сделать? — спросила она с вызовом.       — Ты Грейнджер! — раздраженно ответил Драко. — Ты пять лет подряд спасала жопы Поттера и Уизли!       — И ты думаешь, что я захочу спасти твою? — уточнила она.       — Мне казалось, тебе хочется сохранить жизнь директора, — парировал Малфой.       Минуту назад он казался самым несчастным человеком на свете на грани слёз. Сейчас же в нём проснулся привычный наследник древнего рода – самодовольный, наглый и нахальный.       — Но я всего лишь ученица! Иди скажи профессорам – Макгонагалл, Снейпу или самому Дамблдору в конце концов!       — Меньше людей знают – меньше проблем, — напомнил Драко. — И…       Он будто сам себя заткнул. Что-то не успел сказать. Гермиона нахмурилась. Тайны ей не нравились. Одна тайна уже оказалась значимой и важной. Что ещё он скрывает?       — А если я откажусь? — уточнила Грейнджер.       — Я наложил чары на записку, — ответил Малфой. — Простой якобы магический контракт. Как только ты её прочитала – ты обязана помочь мне.       — Иначе?       — Что?       — Малфой! Иначе что? Что мне будет за отказ?       Драко поморщился.       — Не будут работать чары для всяких ваших девчачьих штук, — сказал он угрюмо. — Я лучше не придумал.       Гермиона не удержалась и рассмеялась.       — Ты хочешь заставить меня помочь тебе и заставляешь это делать с помощью примитивной магической уловки, и за неисполнение меня ждёт… плохая причёска и прыщи по утрам?       Драко неожиданно покраснел. Сначала зарозовел нос, потом перекинулось на щёки и уши. Это было уже смехотворно.       — Да! Я… Тебя же парит, как ты выглядишь для этого Уизли?       Выпад Гермиона не оценила и обиженно взглянула на Малфоя. Да, ей это было важно, но Рон вообще не замечал все её старания. С одной стороны, он явно ценил её за ум. С другой – хотелось иногда услышать и какой-нибудь комплимент внешности.       Но Гермиона представила, как сейчас уходит, разрывая записку и тем самым контракт. Волосы тут же пушатся со страшной силой и Рон весь завтрак ржёт над этим. По-доброму, конечно, но всё же. Заметит регресс, а не прогресс. И никаких комплиментов!       — Боже, — прошептала Гермиона, устало касаясь переносицы и качая головой. — Ты таким нелепым образом просишь помочь тебе спасти Дамблдора!       Это был даже не вопрос, но Драко кивнул. Отвёл взгляд и злобно смотрел куда-то в корни рядом стоявшего дерева, признавая полную абсурдность идеи.       — Эту записку могла даже не я прочитать!       Она потрясла бумажкой.       — Да, могла. Но прочитала же ты.       Гермиона вздохнула.       — Я… Я постараюсь тебе помочь, — сказала она. — Я не знаю как. Вообще. Мне кажется это…       — Абсолютно невозможным, — закончил Драко. — Я знаю.       Грейнджер внимательно на него посмотрела. Малфой был серьёзен, пускай и выглядел высокомерно. Что-то в этом образе дало трещину, и теперь даже не так бесило, как прежде.       — Врезать хочется, — вздохнула она.       — Можешь врезать, но только когда… Всё сделаем, — хмыкнул Драко. — И твои волосы будут спасены.       Он расплылся в идиотской ухмылке, и кулаки зачесались с особой силой.       — Клянусь Мерлином, это самый идиотский магический контракт. Самый нелепый и тупой! И по самому ужасному поводу!       Гермиона подозревала, что и сделанный из рук вон плохо – не так делаются серьёзные чары, которые сцепляют людей вопреки всему. И наверняка эти чары-обманки можно было легко развеять, в голове даже пару заклинаний набралось и целое одно зелье. Но, кажется, дело было вовсе не в этом нелепом договоре.       Драко не переставал улыбаться. Даже выглядел милым. Такая улыбка ему шла больше, чем измученное выражение лица.       — И это точно нарушение правил! — продолжала Гермиона.       На секунду она вновь вспомнила о черной метке на руке Малфоя. Становилось уже не так смешно.       — Я помогу тебе, — вздохнула она. — Надеюсь, всё это будет… Стоить того.       Она взглянула на Малфоя, но тот тоже не был уверен в будущем.       Петух заорал в третий раз.