жестокость может быть доброй.

После последней встречи с Раном, прошло порядка трёх месяцев. С того дня мы не пересекались, а дела пошли хуже некуда. Клуб потерпел упадок, какой-то влиятельный человек написал заявление на нас, его пришлось закрыть на неопределенный срок. Сейшу загремел в больницу, по своей неосторожности. Месяц назад даже звонила мать, опять сказала какая я плохая дочь, что я бросила ее как отец и брат. В том, что отец ушел от нас, виновата только она, а брат сделал свой выбор ещё в 16, тоже покинув стены родного, если его таковым можно назвать, дома. И вот после моего 18-тилетия, он окончательно разорвал с нами связь. Единственное, что осталось стабильным в этой черной полосе, молчание брата. Прошло около 10 лет, когда он последний раз напоминал о себе. Уже долгое время я не знаю где он, что с ним, жив ли он вообще? Впрочем, меня не сильно это волнует. Мы перестали быть полноценной семьёй, когда в мои девять лет отец бросил нас, когда в мои двенадцать брат стал связан с гопниками и часто стал пропадать из дома. Мать только и делала, что пила и упрекала меня и брата в уходе отца. И вот уже третий день, я еду к Сейшу на метро, параллельно ища новую работу. Инуи с Кеном решили устроить "гонки" на мокрой после дождя дорогое, ну не идиоты ли? Сейшу пошел на обгон и на повороте не справился с управлением, теряя равновесие на мокром асфальте. Из серьезного, у Инуи сотрясение, а из хорошего то, что он на удивление ничего не сломал. После первого неудачного опыта, попав в час пик метро, я еду в 12 дня в более менее свободном вагоне. Сейшу попросил привезти какие-нибудь книги, мой выбор упал на "Двойник с лунной дамбы" от Содзи Симада, в жанре хонкаку.Хонкаку — жанр японской остросюжетной литературы, детектив, построенный согласно классическому канону, сложившемуся на Западе во 2-й половине XIX — 1-й трети XX вв. Он вроде говорил, что ему нравятся подобные жанры, надеюсь, что не ошибусь. Дорога до больницы прошла быстро, и вот я уже сижу в палате Сейшу на стуле рядом с его кроватью. — Что врачи говорят? Знаешь когда выписывать будут? — Говорят, что иду на поправку. А про выписку не знаю, не думаю, что больше недели будут держать. — Инупи слабо улыбается, побочки в виде тошноты и головной боли дают о себе знать. Мы просидели за разговорами около полутора часа, поиск новой работы никто не отменял. Поэтому, попрощавшись с Сейшу, я покинула больницу. *** Ран спускаясь по лестнице, задерживает взгляд на двери соседки. Он и сам не знает, почему мельком увидел и запомнил куда заходила Юки, после очередного рабочего дня. Он видел ее иногда гуляющей по парку. Видел, как она курила у подъезда, видимо, после тяжёлой смены. Иногда видел ее идущую пешком до дома. Ран старался не думать о девушке, но почему-то запомнил парк в котором она гуляет, время когда заканчивает смену и едет домой, то, что она после того случая, ездит домой только на такси, и крайне редко может пройтись до дома пешком. Он запомнил россыпь веснушек на ее лице, родинку под левым глазом, черно-пепельный маллет, невысокий рост, чуть достающий ему до плеч, аквамариновый цвет глаза, в которых хочется тонуть вечно, позволяя ее чёртикам в глазах приручать его внутренних псов. И все это, она делает одна, либо у нее нет друзей, либо они слишком заняты для девушки. Ран вместе с Риндо шел на собрание "Бонтен", где обязательно должна была присутствовать вся верхушка. Санзу говорил, что есть информация на счёт "Ярди". Они одни из самых главных врагов "Бонтен", подчинённым Манджиро, вроде как удалось даже взять пару заложников из приближенных Иори, чье имя полностью оправдывает носителя. Глава "Ярди" — Иори, зависим от власти, силы и желание быть главным, быть первым, быть выше всех. Иори зависим от внимания, статуса, азарта, убийств. Иори — что с японского означает зависимость, полностью оправдывает носителя этого имени. Острый ум, превосходный манипулятор, безжалостный и далее по списку, все это — Иори Хамада. Бонтен давно вел войну за территорию, только противник оказался сильнее, чем они думали. Появилось множество проблем в последние пару месяцев, много смертей подчинённых и участников со стороны Бонтен, не меньше жертв и пострадавших со стороны Ярди. Последние перешли черту дозволенного, объявляя охоту на Манджиро, которому в свою очередь усилили охрану и сузили круг людей для личных встреч. Никто не хотел потерять командира, Хайтани и Санзу первые в числах этих людей. Сомнений в победе Бонтена не было, был вопрос в количестве жертв, которые хотелось бы свести к минимуму для получения желаемого.