Глава шестая "Много шума и ещё больше шума"
11 августа 2022 г., 18:07
«Дорогой Джо, Искренне тронута Вашей открытостью. Пожалуйста, и Вы зовите меня Кайя. Эксперимент идёт своим чередом, подробный дневник прилагаю. Надо сказать, меня всё больше захватывает исследование Вашей методы. Что порядком отвлекает от чувства одиночества и грусти, в которое я склонна погружаться из-за последних событий в моей жизни. Моя налаженная жизнь пустилась кувырком, а люди, на которых я привыкла рассчитывать, повели себя самым странным и непредсказуемым образом. Хотя, казалось бы, столько пройдено вместе. Простите, что загружаю Вас этим, но вдруг состояние духа и стабильность эмоций важны в эксперименте? Не хотелось бы упустить ни одной детали. Как Ваши дела? Наша переписка служит мне немалым утешением. С уважением, Клодия Лиддл»
«Дорогая Кайя, У Вас прекрасное короткое имя, оно пахнет морем и южным вином. Тёплыми вечерами я вспоминаю его — и звёзды светят мягче и нежнее. Ваше признание потрясло меня, насколько вообще способна потрясти такого сухаря, как я, чужая печаль. По Вашим рассуждениям я вижу, что мне повезло иметь в соратниках женщину умную, чуткую, дисциплинированную и увлечённую. Удивительно, что такой человек может чувствовать себя одиноко. Простите меня за эгоизм, но мне очень приятно быть тем, кто может утешить Вас в эти дни. Прошу Вас, примите мою руку, я предлагаю её с чистой душой, как рыцарь — прекрасной даме. С наилучшими пожеланиями, Джо»
2. — Ты сегодня прекрасно выглядишь. — Взгляд Малфоя то и дело сползал с её глаз в декольте. В это время моргать на несколько секунд он переставал. Гермиона цокала языком, глаза Драко поднимались выше, уши алели. Ох ты ж Мерлин и святые основатели. Кажется, Джинни была права. — Стоит ли мне считать, что во все остальные дни я выгляжу не очень? — Грейнджер глотнула пуншу. А хотелось вылить его на белобрысую голову. — Нет, нет. Ты всегда… — Взгляд снова спустился на ложбинку меж её грудей. — Прекрасна, — на выдохе закончил Малфой. — Драко, перестань. Ещё один подобный взгляд, и его зафиксирует Скитер, потом от газетчиков не отобьёшься, — Гермиона помахала перед лицом чистокровного отпрыска рукой для надёжности. Тот моргнул, поджал губы и отвёл взгляд. — Если не хотела подобного, — передразнил он, — внимания, то зачем надела подобное платье? И вообще, что это за фасон такой? Ага, лучшая защита — нападение. Знаем мы таких. Гермиона подбоченилась и приподняла левую бровь: — Так тебе нравится платье или нет? Я что-то запуталась. — Нравится, — сглотнул Малфой и снова мазнул взглядом по её груди. — Даже слишком. Это, знаешь ли, отвлекает… — От дружеских чувств? — усмехнулась Грейнджер. — Да. То есть нет. То есть да, то есть… Р-р-р-р! — Малфой взмахнул рукой и подал ей локоть, глядя в другую сторону. — Пошли, присядем. Скоро начинается, мать её, торжественная часть. Гермиона попыталась вывернутся, но где ей тягаться со змеёй. — Вообще-то я собиралась сесть с Луной… — И вляпаться в общество какого-нибудь озабоченного старикана? — тихо выдохнул ей в ухо Малфой. — Смотри, как на тебе смотрит мистер Пьюси. Чуть левее. Да не так же явно! — зашипел он. — Стоит тебе только присесть одной, и к тебе тут же потянутся, хм, сомнительные кавалеры. Торжественная часть сколько длится? Полчаса? Час? Да он тебе всё платье слюной закапает… — А ты, — Гермиона огладила лацканы мантии Драко и услышала его судорожный вздох, — будешь охранять меня как рыцарь без страха и упрёка? Малфой старался. Несколько отточенных взглядов в его арсенале, и ей удалось избежать уймы лишнего внимания. Взгляд «кто-ты-такой-жалкий-человечишка» предназначался для молодых парней, которые робели перед Грейнджер как овечки. Взгляд «в-моих-родственниках-были-дементоры» заставлял более представительных мужчин потеть и запинаться. Гермиона сполна оценила свою компанию: Луна мелодичным голосом отпускала глубокомысленные комментарии о выступающих «О, у Молли новый цвет нарглов», Драко шептал на ухо добродушные подколки «Поттер знает о существовании такого предмета, как расчёска?» Час вынужденного официоза пролетел незаметно. На сцену вышел оркестр, и Малфой повел её в центр зала. Она должна была почувствовать, что он что-то задумал, с самого начала. Малфои ничего не делают просто так. Никогда прежде он так рьяно не навязывал ей свою компанию. Ни на последнем курсе Хогвартса, ни во время обучения в академии, ни после. Сегодня он отпугивал каждого, кто пытался пригласить её на танец, мастерски уводил из-под носа жаждущих урвать капельку её внимания кавалеров, даже нагрубил Гарри, отправив его ублажать собственную жену. Когда оркестр смолк, давая гостям время отдохнуть и пообщаться, Драко, мать его, Малфой, с блестящими от волнения глазами (и пунцовыми ушами) опустился перед ней на одно колено и вытащил из кармана бархатную коробочку. «Гиппогриф тебя за ногу!» — успела подумать Грейнджер, прежде чем мир под её ногами покачнулся. И померк. 3. На любом мероприятии самое главное — напитки и закуска. Их не должно быть много, чтобы гости не объедались вместо общения. Их не должно быть мало, чтобы не было очередей. Пока Снейп ходил за пуншем и старательно не думал о зелёном шёлке, который так мягко обхватывал женскую плоть, обладательницу шёлка (и плоти) похитили. И кто? Щенок Малфой. Снейп вдвинулся в тень полуниши и принялся отслеживать его манёвры. Драко прокладывал маршрут сквозь толпу с кажущейся небрежностью, подводя Грейнджер к танцплощадке. Оркестр играл мелодии в понятном ритме — две быстрые и одну медленную. Через пять композиций Малфой оказался аккурат на границе танцевальной зоны. Музыканты по его кивку сложили инструменты, а сам он опустился на колено. Женская фигура в зелёном покачнулась и начала падать. Тут же захлопотали, поднесли воды, начали обмахивать и требовать воздуха. Малфой стоял растерянный и бледный. Люциус пробивал себе дорогу к ненаглядному сыночку и был столь же бледен. Оно и понятно: навредить героине войны на дне памяти ветеранов (а как ещё истолкуют эту двусмысленную сцену недоброжелатели?) — гарантированно получить неприятности к той тонне проблем, под которой покоилась слава некогда могущественной семьи. — … совершенно нормально! Не волнуйтесь, это всё её положение! Я сама падала в обмороки минимум раз в неделю на этом сроке. — Снейп прислушался. Говорила противная Уизли, будущая мать его тёзки-Поттера. — Вы уверены, дорогая? Все негативные события уже позади, но знаете, всегда есть люди, готовые воскресить прошлое ради мелкой мести или просто от злобы, а мой Драко такой ранимый мальчик. Конечно, он никогда не покажет того, что считает слабостью, но люди, люди… — Уверена, миссис Малфой. Сейчас Гермиона придёт в себя и всё уладит. Вы же знаете её болезненную честность, она всё сделает, чтобы не навредить тому, кого считает близким человеком. — Миссис Поттер, спасибо вам. А что вы говорили про положение мисс Грейнджер? Неужели она?.. Разговор удалился, а Снейп посмотрел на Грейнджер. Растрёпанная, она сидела в кресле и медленно пила воду. Поттер грозным взглядом отгонял любопытных. Рядом мялся Драко. Сзади к нему подходил красный как рак Рон Уизли. «Старые добрые времена», — умилился экс-директор Хогвартса. Назревал скандал. 4. — Ты чего себе вообразил? — громыхал над ухом приглушённый бас Рональда. — Хар-р-рёк! — Заткнись, Уизел, — где-то сбоку шипел Малфой в ответ. Гермиона сосредоточенно пила воду, растягивая мгновение. Перед глазами ещё виднелись жёлто-красные круги, в голове шумело море. Назревал скандал. Старые добрые времена в новых декорациях. — В твоей белобрысой голове хоть одна извилина завалялась? Или их всех отбило, когда ты придумал этот гениальный план? — орал шёпотом Рон. — И чего ты хотел добиться? Ты совсем её не уважаешь? — Краем глаза Гермиона заметила движение: Малфой качнулся. Уизли что, его толкнул? — Тише вы, — прошипел почти на парселтанге главный аврор. — Сюда идут репортёры. — Мгновение, и её обзор загородила широкая спина. — Никаких комментариев, — громкий голос Поттера приобрёл стальные нотки. Где-то щёлкнул затвор вспышки. — Разойдитесь! Никаких комментариев! — и в сторону, сквозь зубы: — Улыбайтесь, сволочи. Гермиона представила, как скалится Рон, приобнимая Малфоя за плечи. Как Драко пытается незаметно тыкнуть волшебной палочкой того под рёбра и одновременно растягивает в искусственной улыбке тонкие губы. Грейнджер булькнула и чуть не подавилась глотком воды. — Дорогие друзья, — вперёд выплыла Нарцисса Малфой, — сегодня такой замечательный праздник. Пойдёмте танцева… — Правда, что вы пытаетесь отсудить у своего бывшего мужа, известного Пожирателя смерти, Люциуса Малфоя, средства к существованию? — перебил её прыткий писака. Уж чего-чего, а возможность завладеть громким заголовком журналисты не упустят. Миссис Малфой на мгновение растерялась. Из-за её спины вынырнул сам почти бывший муж. — Что за глупости? И даже если так, то что? Я ведь не какой-нибудь там… тунеядец. У меня есть работа! Да! Я так считаю: если вставать на путь исправления, то целиком и полностью. Отдавать, так сказать, свой труд, всего себя на благо магического сообщества. Ведь раньше я почему такой злой был? Развращает, знаете ли, отсутствие добротного труда. Занятости, если пожелаете. Не доводит до добра, так и знайте! — Малфой? Когда это твой отец решил стать вторым Альбусом Дамблдором? — тихонько позвала Гермиона. Рон позади неё фыркнул, Гарри спереди — закашлял. Но их уже никто не услышал. Люциус вдохновенно вещал. Слушали его с открытым ртом не только писаки, но и почти весь зал. — Вот кому нужно было произносить речь, — тихо сказал Поттер и повернулся к ней лицом. — А не мне. Я пока её писал… всю душу измотал. А этот… — Гляди как вдохновенно врёт, — припечатал Рон, и его хватка на плече Драко усилилась. — А у тебя, хорёк, какие есть оправдания? — Может, хватит устраивать цирк? У вас беременная подруга в себя никак не придёт, а вы всё туда же! — снова шипение, на этот раз — женское. Джинни подхватила под локоть супруга. — Разберётесь как-нибудь потом. Перестаньте портить людям праздник. Гарри, пойдём потанцуем. Нам скоро возвращаться к Джеймсу… — Драко, может, и нам следует последовать примеру мистера Поттера? — миссис Малфой выжидающе глядела на своего единственного сына, приподняв аристократичную бровь. Тот поджал губы и подал руку матери. Мазнул по Гермионе взглядом и повёл Нарциссу на танцпол. — Кажется, его ждёт допрос, — хихикнул Уизли и закинул в рот орешек. — Ты как? Люциус переместился в противоположный от оркестра угол, уводя за собой репортёров, фотографов и слушателей. Малфои — одно слово. Сглаживают зарождающийся скандал с собственным отпрыском как только могут, перебивают настроение и интерес общественности. А ей последствия разгребать придётся самостоятельно. Гермиона вздохнула. — Даже не знаю. К обморокам я не привыкла. Придётся пересмотреть собственную нагрузку. Опять. — Да я не про это, а про… этого, — он махнул рукой в зал, где бледный и натянутый, как струна, Драко вальсировал с Нарциссой. — Это же не может быть правдой? — Что именно, Рональд? Малфой сделал мне предложение… Почти сделал мне предложение. Это правда, если ты не разглядел. Надеюсь, в тот момент ни одной колдокамеры в нашу сторону не смотрело… — Он… кхм. — Гермиона кинула на друга взгляд. Уизли покраснел, и его веснушки почти слились цветом с лицом. — У него были на это… основания? — Нет, — Грейнджер фыркнула и отставила бокал. — У него было столько же оснований для этого, как… как… как у профессора Снейпа. 5. Какие-то вещи можно получить только с воспитанием. Правильная семья, неписанные правила, поставленная осанка и интонации — аристократа сложно спрятать в наряде булочника. И вот уже репортёры внимают тебе, забывая задавать неуместные вопросы — твой магнетизм исключает неуместность как явление. Люциус вынырнул из гущи журналистов как Левиафан: стремительно и бескомпромиссно. — Пуншу? — спросил Снейп. — Я из твоих рук даже стакан воды перед смертью не приму, — фыркнул Люциус и немедленно выпил. — Всегда уважал в тебе постоянство, — кивнул Снейп. — Что за работу ты нашёл? Добродетельный труд или как там правильно? — Я решил стать писателем. Мемуары бывшего Пожирателя смерти должны иметь коммерческий успех, как считаешь? Тебе отведена глава, имей в виду. «Тот, кого боялся сам Волан-де-Морт», — рабочее название. Не благодари. Снейп улыбнулся. Второй раз за вечер. Люциус почему-то шагнул назад. — Отец, мистер Снейп, моё почтение, — Драко внимательно разглядывал двух волшебников. — Я так понимаю, вашу тайну вы доверили одному из Малфоев, профессор? — Вы правильно поняли, мистер Малфой. Ваша проницательность делает вам честь. Чего нельзя сказать о чувстве момента. Какой раз подводит, м? Драко опустил глаза: — Не уверен, что ваша помощь пригодилась бы мне сегодня. Кажется, всё это… — Что ж, — обронил Снейп, — по крайней мере, в другом моменте вы были чрезвычайно удачливы, как я понимаю. Малфои всё-таки решились обновить своё древо потомством от нечистокровной волшебницы? — Драко! — взвизгнул Люциус. — Грхм кхе-кхе, о каком потомстве говорит Северус? — Не о твоём, отец. И совершенно точно не о моём. Господа, — Драко щёлкнул каблуками и пропал среди гостей. — Вот как, — прищурился Малфой. — Значит, этот сопляк собрался прикрыть моим именем грязн… чужое приключение? — Чистота всегда одержит победу, — сухо сказал Снейп. — Девиз вашей бла-ародной семьи, друг мой. Надо бы соответствовать. — Я посвящу тебе две главы, Северус. Или три.
